Свидетельница

Валерия Хасанова

Свидетельница

Глава 1

Меня зовут Ева Харт, мне девятнадцать, и я стою посреди кампуса, который стоит дороже, чем весь мой родной город.

Я приехала сюда учиться на адвоката. А стала свидетельницей. Но об этом позже.

Сначала был автобус. Полторы тысячи километров от Либерти, штат Миссури, до Массачусетса. Билет на самолёт стоил как месячная аренда нашей квартиры, поэтому я ехала двадцать шесть часов с пересадкой в Сент-Луисе. Два чемодана. Сумка, в которой лежал ноутбук, работающий только от розетки.

Я вышла на остановке у главных ворот и замерла. Поправила волосы — тёмные, прямые, вечно лезут в лицо. Мама говорила, что они у меня от неё. Я их ненавидела. Они не слушались, как и я.

Красный кирпич, увитый плющом. Белые колонны. Газоны подстрижены так ровно, что по ним страшно ступить. Я стояла с чемоданами и чувствовала себя ровно так, как выглядела: девчонкой из города, где один светофор и одна церковь. Старые кроссовки. Джинсы, которые я носила три года. Растянутый свитер. Волосы собраны в хвост, потому что некогда.

Я не принадлежала этому месту. Знала это. Но всё равно приехала, потому что не знала, куда ещё.

Мама умирала в конце августа. Я помню, потому что за окном всё ещё цвели яблони, которые она посадила, когда меня ещё не было. Я сидела на полу в её комнате и читала вслух «Убийство в "Восточном экспрессе"». Она любила эту книгу. Говорила, что Пуаро — самый умный сыщик, потому что никуда не спешит.

Она спала. Или делала вид. Я читала третий час, голос охрип, но я не останавливалась. Если остановлюсь — она проснётся. А если проснётся — увидит, что я плачу.

Она не проснулась.

Отец вошёл, когда стемнело. Постоял в дверях, долго. Я не обернулась, потому что знала, что увижу на его лице, и не хотела этого видеть. Он подошёл, положил руку мне на плечо. Я закрыла книгу.

— Она ушла, — сказал он.

Я кивнула и продолжила читать. Теперь про себя.

После похорон отец не сказал ни слова. Сел в кресло, включил телевизор, и с того дня каждый вечер выпивал три банки пива. Мы почти не разговаривали. Я сама готовила себе ужин, сама делала уроки, сама заполняла документы в колледж.

Я привыкла быть одна.

В углу гостиной стояла полка, старая, с подпёртой кирпичом ножкой. Мамины книги. Она собирала их годами: на распродажах, в благотворительных магазинах, у соседей. Агата Кристи, Конан Дойл, Рэймонд Чандлер, Дашиэлл Хэммет. Десятки потрёпанных томов с загнутыми страницами и пятнами от кофе.

Я прочитала их все. К двенадцати годам — всю полку. К шестнадцати знала наизусть. Училась думать, как сыщик: замечать детали, задавать вопросы, смотреть на людей и понимать, что они скрывают.