Мой дом рядом с тобой. Современный любовный роман

Диана тихо рассмеялась.

— Это… было неожиданно.

— Для меня тоже.

Она снова посмотрела на него и, уже без прежней неловкости, сама поцеловала его ещё раз — чуть увереннее. Хамза осторожно обнял её. Не крепко, словно всё ещё боялся нарушить ту хрупкую близость, которая возникла между ними за этот длинный день.

Когда слова закончились, осталось только желание быть ближе. Хамза осторожно коснулся её ладони.

— Ты уверена?

Диана молча кивнула и переплела свои пальцы с его. Он погасил лампу. Комната погрузилась в темноту, где были слышны только их тихое дыхание и редкие капли, всё ещё падавшие с крыши после дождя.

Они не торопились. Каждый новый жест был осторожным, словно оба боялись разрушить то доверие, которое появилось между ними за этот долгий день. Хамза вновь поцеловал Диану, давая ей возможность самой выбирать, насколько близко она готова его подпустить. Она отвечала ему так же бережно, иногда смущённо улыбаясь в темноте.

Никто из них не произносил громких обещаний. Сейчас они были важнее любых слов.

Диана прижалась к нему, чувствуя спокойное биение его сердца. Он крепче обнял её, и она поняла, что рядом с ним ей не нужно ни о чём тревожиться.

Этой ночью они впервые позволили себе стать друг другу ближе — без спешки, без страха, с взаимным доверием и нежностью. Всё происходило естественно, как продолжение того дня, который неожиданно свёл их вместе.

Позже они долго лежали молча, не нарушая тишины. За окном едва слышно шумел ветер, а где-то вдали перекликались ночные птицы.

Диана медленно переплела свои пальцы с его. Хамза слегка сжал её ладонь, и она, повернув голову, встретилась с ним взглядом. В его глазах не было ни тревоги, ни сомнений — только спокойствие.

Он молча убрал с её лица выбившуюся прядь волос и осторожно коснулся губами её лба. Диана закрыла глаза. Впервые за долгое время она почувствовала себя по-настоящему спокойно. Не нужно было ничего объяснять, ничего доказывать. Достаточно было просто быть рядом.

Так, не отпуская рук друг друга, они незаметно уснули под тихие звуки ночных гор.

* * *

Первые лучи солнца медленно пробились сквозь занавески, наполняя комнату мягким утренним светом. Хамза спал рядом, спокойно и глубоко. Во сне его рука всё ещё лежала на талии Дианы, словно боялась отпустить её даже сейчас.

Тишину внезапно нарушила вибрация телефона. Диана вздрогнула. На экране светилось одно имя. Руслан. Сердце болезненно сжалось. Она поспешно выключила звук, словно боялась, что этот звонок разбудит не только Хамзу, но и её саму — ту, которой ещё вчера казалось, что жизнь давно определена.

Все вокруг уже говорили о свадьбе так, будто решение давно принято. Диана не спорила. Она убеждала себя, что со временем сможет привыкнуть. Что любовь, может быть, придёт позже. Но не пришла.

А вчера… всего за один день рядом с почти незнакомым человеком она почувствовала то, чего не испытывала рядом с Русланом. От этой мысли стало ещё тяжелее. Она медленно повернула голову.

Хамза спал, ничего не подозревая. На его лице было спокойствие человека, который доверился без остатка. К горлу подступил ком. На глаза навернулись слёзы. Она осторожно провела ладонью по его волосам, стараясь не разбудить.

— Прости… — едва слышно прошептала она.

Она и сама не понимала, перед кем просит прощения — перед Хамзой, перед Русланом или перед собой.

Телефон снова завибрировал. Диана ещё несколько секунд смотрела на экран, затем тихо провела пальцем по нему.

— Алло…

— Наконец-то. Ты где? — послышался голос Руслана.

Она невольно посмотрела на спящего Хамзу.

— Я… ещё в гостевом доме.

— Твой отец всю ночь не находил себе места. Позвонил мне рано утром и попросил заехать за тобой. Я уже почти у парковки Кокжайлау. Спускайся, я подожду.

Диана молчала.

— Ты меня слышишь?

— Да… Слышу.

— Всё нормально?

Она с трудом заставила себя ответить:

— Да. Сейчас выйду.

Руслан ещё что-то сказал, но она почти не слушала. Попрощавшись, Диана отключила звонок. Несколько минут она неподвижно сидела на краю кровати.

Потом медленно поднялась. Собрала рюкзак, аккуратно сложила вещи и надела куртку.

Хамза во сне выглядел таким спокойным, будто впереди их ждал обычный день. Диана подошла ближе. Ей хотелось разбудить его. Объяснить всё. Хотя бы попрощаться.

Но что она могла сказать? Что её уже ждёт человек, за которого отец решил выдать её замуж? Что она сама не понимает, почему всего один день рядом с Хамзой перевернул её жизнь?

Диана ещё несколько секунд смотрела на него, словно пытаясь запомнить каждую черту его лица. Затем глубоко вдохнула, взяла рюкзак и тихо вышла из комнаты, осторожно закрыв за собой дверь.

Через час Хамза проснулся. Комната была пуста. На полу уже не было её рюкзака.

Он спустился вниз.

— Доброе утро, — сказал хозяин дома.

— Девушка… она здесь?

Пожилой мужчина покачал головой.

— Нет. Она ушла ещё на рассвете. Забрала вещи и уехала.

— Даже имени полностью не знаю…

Хамза молча посмотрел в окно. Он понял только одно. Она исчезла так же неожиданно, как и появилась. И он всё ещё не знал ни её фамилии, ни возраста, ни того, где она учится и какую жизнь ведёт за пределами этих гор.

Он смотрел на дверь дома, по которой она исчезла, не понимая, почему судьба подарила ему эту встречу — и так быстро забрала.

Эхо одной ночи

Утро медленно входило в Алматы. Чёрный Mercedes-Benz G-Class остановился перед коваными воротами особняка семьи Даль.

Руслан заглушил двигатель.

— Приехали.

— Да… — тихо ответила Диана.

Но выходить не спешила. Всю дорогу она почти молчала. Перед глазами всплывали события вчерашнего дня: мокрая тропа, сорвавшаяся нога, сильная рука Хамзы, удержавшая её над обрывом. Потом — вечер в гостевом доме, тихие разговоры, первый поцелуй и ночь, когда они впервые по-настоящему доверились друг другу.

Она машинально коснулась запястья, где ещё оставалась тонкая царапина, и тут же убрала руку. «Этого не должно было случиться…»

Но, вопреки собственным мыслям, она понимала: не жалела о том, что произошло. Её пугало другое — всего один день рядом с Хамзой заставил её усомниться в будущем, которое за неё давно решили другие.

Глубоко вдохнув, Диана открыла дверь.

— Спасибо, что забрал меня.

Руслан улыбнулся.

— Не за что. Твой отец всю ночь переживал.

Он вышел из машины и пропустил её вперёд. Со стороны они выглядели счастливой парой. Но Диана впервые почувствовала, что между ними появилась невидимая дистанция.

В просторной столовой пахло свежей выпечкой и крепким кофе. Большой дубовый стол был накрыт, как и каждое утро. Во главе сидел Давид Александрович. Перед ним лежали документы, но сегодня он почти не смотрел в них. После ночного звонка он ждал только одного — возвращения дочери. Рядом расположилась Айнур Сериковна, разливая чай по чашкам. Милана, зевая, листала новости в телефоне.

Первым в дом вошёл Руслан.

— Доброе утро.

Давид Александрович сразу поднялся.

— Ну наконец-то.

Они крепко пожали друг другу руки.

— Спасибо, что съездил.

— Не за что. Дорогу уже открыли, так что быстро добрались.

В этот момент в прихожую вошла Диана. Она тихо сняла куртку, надеясь незаметно подняться к себе.

— Доброе утро.

— Диана, — твёрдо произнёс отец.

Она остановилась.

Давид Александрович внимательно посмотрел на неё.

— Ты в порядке?

— Да.

— Точно?

— Да, пап.

Он несколько секунд молчал.

— Расскажи, что произошло.

Диана опустила глаза.

— Начался сильный дождь. Тропа стала скользкой. Спуск закрыли, поэтому всех, кто был наверху, разместили в гостевом доме.

— Ты была одна?

Вопрос прозвучал спокойно, но слишком быстро. Диана почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Нет… Там было много людей.

Отец внимательно следил за её лицом.

— Руслан сказал, что ты ответила не сразу. Телефон был выключен?

— Связи почти не было.

Он медленно кивнул, будто принимая ответ, но до конца не поверив. И вдруг его взгляд остановился на её запястье.

— Что с рукой?

Диана машинально прикрыла царапину.

— Ничего серьёзного.

— Я спросил, откуда она.

Перед глазами вновь вспыхнул вчерашний день: мокрые камни, сорвавшаяся нога, сильная рука Хамзы.

— Поскользнулась на тропе.

В столовой повисла короткая тишина. Айнур Сериковна первой нарушила её.

— Главное, что всё обошлось.

Она подошла к дочери и осторожно коснулась её руки.

— Потом обработаем.

Давид Александрович ещё несколько секунд смотрел на Диану, словно пытался понять, договаривает ли она всё до конца. Но ничего больше не сказал.

— Иди переоденься и отдохни. Потом поговорим.

— Хорошо, пап.

Диана тихо поднялась по лестнице, чувствуя на себе взгляд отца. Ей казалось, что он заметил гораздо больше, чем показал.

Она почти бегом поднялась на второй этаж. Закрыв дверь комнаты, прислонилась к ней спиной. Глубоко вдохнула. Только сейчас позволила себе расслабиться. «Хорошо… что они не увидели ноги…»

Еще немного — и пришлось бы объяснять слишком многое. Колени были покрыты синяками и ссадинами. Она медленно вошла в ванную. Повернула кран. Горячая вода шумно ударила по кафелю. Пар начал заполнять помещение. Диана закрыла глаза и встала под душ. Вода стекала по волосам.

По плечам. По спине. Смывала все. Но воспоминания оставались. Перед глазами снова возник Хамза. Его спокойный взгляд. Уставшее лицо. Сбитые в кровь ладони. Его голос. Негромкий. Спокойный. Уверенный. Она резко открыла глаза. Сердце забилось чаще.

— Хватит…

Но память не слушалась. Когда Диана снова спустилась вниз, разговор за столом уже шел своим чередом. Она успела переодеться в светлую блузку и темно-синие брюки. Влажные после душа волосы свободно лежали на плечах, а на запястье теперь красовались часы, скрывавшие длинную царапину.

Казалось, будто ничего не произошло. Будто прошедшей ночи вовсе не существовало. Она заняла свое место. Айнур Сериковна сразу подвинула к дочери чашку с горячим чаем.

— Поешь, пока не остыло.

— Спасибо, мама.

Диана сидела молча, почти не притрагиваясь к завтраку. Она медленно водила вилкой по тарелке, не замечая, что еда давно остыла.

За столом шёл привычный разговор. Давид Александрович обсуждал с Русланом новый строительный проект, время от времени спрашивая его мнение. Руслан отвечал уверенно и спокойно, чем явно нравился хозяину дома.

Айнур Сериковна рассказала, что подготовка к благотворительному вечеру почти завершена.

— Осталось подтвердить несколько гостей, и можно отправлять окончательную программу.

— Всё пройдёт хорошо, — сказал Давид Александрович. — У тебя всегда всё организовано.

Милана улыбнулась.

— Главное, чтобы и в этом году были те самые эклеры.

Отец усмехнулся.

— Я так и знал, что тебя волнует не благотворительность.

— Одно другому не мешает.

За столом тихо рассмеялись. Даже Диана невольно улыбнулась, но улыбка быстро исчезла.

Давид Александрович поставил чашку на стол и посмотрел на Руслана.

— Кстати… Ты уже говорил со своими родителями?

Руслан понял вопрос сразу.

— Да.

— И что они?

— Они считают, что больше тянуть не стоит.

Давид Александрович удовлетворённо кивнул.

— Я придерживаюсь того же мнения.

Он перевёл взгляд на Диану.

— Думаю, пора назначить дату свадьбы.

Слова прозвучали спокойно, без нажима. Но в столовой сразу стало тихо. Диана медленно подняла глаза. Руслан посмотрел на неё, ожидая реакции.

Айнур Сериковна тоже повернулась к дочери, словно пытаясь понять, что она сейчас чувствует.

Диана молчала. Пальцы непроизвольно сжали вилку так сильно, что побелели костяшки. Она опустила взгляд, боясь, что кто-нибудь заметит, как сильно дрожат её руки. За одну ночь её жизнь словно разделилась на «до» и «после», а сейчас от неё ждали ответа так, будто ничего не произошло.

Руслан посмотрел на Диану. В его взгляде читалось спокойствие человека, который давно считал этот день неизбежным.

— Я давно готов, — негромко произнес он.

Давид удовлетворенно кивнул.

— Именно так и должен говорить мужчина.

Он немного помолчал, словно подбирая слова.

— В жизни нельзя бесконечно ждать подходящего момента. Если все время оглядываться назад или сомневаться, можно однажды обнаружить, что жизнь уже прошла.

Он перевел взгляд на дочь.

— Семью тоже нужно строить вовремя. Как дом. Сначала закладывается фундамент. Потом появляются стены. Потом крыша. Если бесконечно ждать идеальных условий — строительство так никогда и не начнется.

Руслан внимательно слушал. Он давно восхищался тем, как Давид Александрович умел превращать любую тему в жизненный урок.

Но Айнур Сериковна мягко улыбнулась.

— Дом отличается от семьи.

Давид посмотрел на жену.

— Чем же?

— Дом можно построить по чертежу.

Она ненадолго задумалась.

— А любовь — нет.

Повисла короткая тишина. Давид слегка усмехнулся.

— Любовь приходит позже.

— Иногда приходит, — спокойно ответила Айнур.

— А иногда?

— Иногда так и не приходит…

Ее голос прозвучал очень тихо. Без спора. Без желания кого-то переубедить. Скорее как мысль, рожденная собственным жизненным опытом. Давид несколько секунд молчал. Затем произнес:

— Чувства меняются. Уважение остается. Именно на уважении держится семья. А страсть…

Он слегка махнул рукой.

— Она проходит быстрее, чем людям кажется.

Руслан задумчиво опустил взгляд. Милана посмотрела сначала на мать, потом на сестру. Она вдруг почувствовала странное напряжение. Будто разговор шел вовсе не о свадьбе. Будто каждый за этим столом говорил о чем-то своем. Диана почти не слышала их голосов. Слова отца доносились словно издалека. Перед глазами вновь возникла горная тропа. Вечернее небо. Тихий голос Хамзы. «Иногда человеку достаточно одной встречи…»

Она даже не заметила, как крепче сжала вилку. Костяшки пальцев побелели. В груди появилась странная боль. Не резкая. Тихая. Но такая глубокая, будто кто-то медленно сжимал сердце изнутри.

— Диана.

Она не услышала.

— Диана.

Голос отца стал чуть громче. Только тогда она вздрогнула.

— Да… папа?

Все смотрели на нее. Давид внимательно наблюдал за выражением лица дочери.

— Я спросил, когда, по-твоему, лучше сыграть свадьбу.

Воздуха вдруг стало не хватать. Диане показалось, что стены просторной столовой незаметно приблизились. Она медленно перевела взгляд на Руслана. Потом снова на отца. Она понимала: сейчас все ждут только одного ответа. Но того ответа, который жил в ее сердце, произнести было невозможно.

Она не могла сказать: «Я думаю о другом мужчине.»

Не могла признаться: «Меня пугает эта свадьба.»

И даже самой себе еще не решалась сказать: «Кажется… я начинаю влюбляться.»

— Я…

Голос дрогнул. Она сделала вдох.

— Не знаю…

Ответ прозвучал почти шепотом. Давид Александрович едва заметно нахмурился. Руслан сразу почувствовал ее растерянность.

— Не стоит торопить Диану, — спокойно сказал он.

— Пусть привыкнет к этой мысли.

Давид покачал головой.

— Иногда слишком долгие размышления только рождают сомнения.

Он снова посмотрел на дочь.

— Сейчас апрель.

Летом у тебя закончится учебный год. Август подходит идеально. Теплая погода. Все родственники смогут приехать. Он выдержал небольшую паузу.

— Думаю, август станет хорошим месяцем для начала вашей семейной жизни.

Руслан спокойно кивнул.

— Меня это полностью устраивает.

В комнате снова наступила тишина. Теперь ждали только одного человека. Дианы. Она медленно подняла глаза. Перед собой увидела лица самых близких людей. Они не давили на нее. Не повышали голос. Не заставляли. Но именно поэтому отказаться было еще труднее. Она улыбнулась. Очень тихо.

Так улыбаются люди, которые не хотят, чтобы кто-нибудь заметил их боль.

— Если… вы так решили…

Эти слова дались ей тяжелее любого признания. Внутри будто что-то негромко треснуло. Иногда человек соглашается не потому, что согласен. Иногда он просто устает бороться еще до начала этой борьбы.

* * *

Понедельник окончательно вступил в свои права. Алматы просыпался неторопливо, как человек, привыкший начинать день без суеты. Улицы постепенно наполнялись автомобилями. На остановках собирались люди с кружками кофе в руках. Кто-то спешил в офис, кто-то открывал двери небольших магазинов, кто-то уже сидел в автобусе, задумчиво глядя в окно. Город жил своей обычной жизнью. Только для Дианы привычный мир будто незаметно изменился. Она выехала из ворот особняка на своем сером Dodge Charger — подарке отца на восемнадцатилетие. Низкий рокот двигателя нарушил утреннюю тишину. На пассажирском сиденье устроилась Милана, пристегнула ремень и, бросив короткий взгляд на сестру, сразу почувствовала: что-то не так.

Несколько минут они ехали молча. Из динамиков негромко играла музыка. За окном один район сменялся другим, светофоры меняли цвета, прохожие торопились по своим делам. Диана сосредоточенно смотрела на дорогу. Настолько сосредоточенно, что Милане это показалось неестественным. Обычно сестра сама первой начинала разговор. Шутила. Рассказывала что-нибудь смешное. Сегодня же молчание становилось тяжелее с каждой минутой.

Наконец Милана не выдержала.

— Ди…

Диана словно вернулась издалека.

— М?

— Ты какая-то… другая.

Она попыталась улыбнуться.

— Правда?

— Правда.

Милана внимательно посмотрела на нее.

— И дело не только в царапинах.

Диана крепче сжала руль. Несколько секунд она молчала. Потом тихо спросила:

— Настолько заметно?

— Очень.

Милана говорила спокойно, без любопытства. Она не пыталась выпытывать. Просто волновалась.

— Мы же сестры. Я сразу вижу, когда у тебя что-то происходит.

Диана грустно усмехнулась.

— Иногда мне кажется, что ты знаешь меня лучше, чем я сама.

— Возможно.

Они обе улыбнулись. Но улыбка быстро исчезла. Диана глубоко вдохнула.

— Хорошо… Я расскажу.

Она начала с самого начала. Рассказала как неожиданно изменилась погода. Как оступилась возле обрыва. Как в последний момент чья-то сильная рука удержала ее от падения.

— Подожди… Ты правда чуть не сорвалась? — резко перебила Милана.

Диана молча кивнула. Милана побледнела.

— Господи, Диана…

Та ненадолго замолчала, словно снова переживая тот момент.

— Если бы он не успел схватить меня за руку… меня бы сейчас здесь не было.

Милана медленно выдохнула.

— Теперь понятно, почему ты была сама не своя утром.

Диана опустила взгляд и продолжила рассказ. Она рассказала, как из-за ливня туристам пришлось остаться в гостевом доме. Как они весь день разговаривали, гуляли по тропам, а вечером долго сидели вместе после ужина.

Милана больше не перебивала. Она лишь внимательно смотрела на сестру, замечая, как с каждым воспоминанием меняется её лицо. Она давно не видела Диану такой.

Диана говорила спокойно, но с каждым воспоминанием её голос становился мягче. Она рассказывала об их разговорах, которые почему-то запомнились ей сильнее многих других. О том, как Хамза внимательно слушал, не перебивал и не задавал вопросов, если видел, что она не готова отвечать. Он не пытался казаться лучше, чем есть, и не стремился произвести впечатление. Рядом с ним она чувствовала спокойствие, которого давно не испытывала.

— Его зовут Хамза…

Имя прозвучало почти шепотом. Диана на мгновение замолчала. Перед глазами вновь возникло его лицо. Спокойные темные глаза. Сдержанная улыбка. Теплый взгляд, в котором не было ни расчета, ни желания произвести впечатление.

— Он спас мне жизнь…

Ее голос дрогнул.

— А потом…

Она ненадолго замолчала.

— Потом мы просто разговаривали до самого утра.

Обо всем. И почему-то мне казалось, будто мы знакомы очень давно. Милана осторожно посмотрела на сестру.

— А потом?

Диана долго не отвечала. Будто сама боялась собственных мыслей.

— Потом мы расстались…

Она улыбнулась очень грустно.

— И я думаю, что больше никогда его не увижу.

В машине снова стало тихо. За окном мелькали деревья, рекламные щиты, городские перекрестки. Наконец Милана негромко сказала:

— Иногда одного дня достаточно, чтобы изменить целую жизнь.

Диана медленно кивнула.

— Наверное…

Она посмотрела вперед.

— Только не всегда эти перемены делают человека счастливее.

Милана задумалась.

— Знаешь…

— Что?

— Ты говоришь о нем совсем по-другому.

Диана вопросительно посмотрела на сестру.

— По-другому?

— Да.

— Как?

— Когда ты рассказывала о Руслане… ты просто рассказывала.

Милана улыбнулась краешком губ.

— А сейчас у тебя даже глаза изменились.

Диана растерянно отвела взгляд. Она ничего не ответила. Потому что понимала… Милана права. Они почти подъехали к колледжу, когда Милана вдруг хлопнула себя ладонью по лбу.

— Точно!

— Что случилось?

— Совсем забыла тебе сказать.

Диана повернулась к ней.

— Что?

— У нас новый преподаватель физики.

— Правда?

— Да.

Диана равнодушно кивнула.

— Та строгая преподавательница по физике ушла?

— Да. В декрет.

— Понятно…

Милана вдруг лукаво улыбнулась.

— Самое интересное — его тоже зовут Хамза.

Диана резко повернула голову. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

— Что?..

— Да.

— Хамза?

— Именно.

На лице Дианы появилось удивление.

Но почти сразу она тихо рассмеялась.

— Да ну…

— Почему нет?

— Это просто совпадение.

Она покачала головой, будто пытаясь убедить не только сестру, но и саму себя.

— Мир слишком большой для таких случайностей.

Милана пожала плечами.

— Наверное…

Но почему-то после этих слов в машине снова стало очень тихо. И ни одна из них уже не заметила, что до колледжа оставалось меньше минуты. Сердце Дианы почему-то билось немного быстрее обычного. Колледж уже давно проснулся.

В просторных коридорах не стихал привычный шум. Где-то смеялись студенты, обсуждая выходные, кто-то торопливо листал конспект перед занятием, кто-то, облокотившись о подоконник, пил кофе из бумажного стаканчика.

Жизнь здесь текла своим размеренным ритмом. Никто даже не подозревал, что совсем скоро для двух людей этот обычный понедельник станет одним из самых важных дней в жизни.

Учительница физики уже неделю находилась в декретном отпуске. Поэтому руководство колледжа пригласило нового преподавателя. Для студентов он пока оставался загадкой. О нем говорили разное.

— Говорят, раньше преподавал в другом колледже.

— Нет, мне сказали, что он инженер.

— А я слышал, что он занимается машинами.

— Главное, чтобы не был таким строгим, как предыдущий преподаватель.