Палач не целует в губы

Я тихо кралась по коридору, стараясь не скрипеть паркетом, но голова раскалывалась так, будто внутри кто-то методично долбил по черепу молотком.

Вчерашнее шампанское — ошибка. Огромная. Я вообще не пью, но стресс, адреналин и тот факт, что меня чуть не пристрелили, сделали своё дело.

Поворачиваю за угол — и замираю.

Палач.

Стоит, скрестив руки на груди, облокотившись о дверной косяк, он смотрит на меня с таким выражением, будто я — особенно глупый эксперимент природы. Глаза тёмные, изучающие. На его лице читается что-то среднее между раздражением и… нет, точно раздражением.

— Ты вообще понимаешь, что значит «сидеть смирно»? — голос низкий, спокойный, но в нём явно звучит «я тебя предупреждал».

— Но мне сказали, что сегодня я могу…

— Я про вчерашнее, — резко перебил он меня

Я покраснела. Вчерашний «побег» был, мягко говоря, эпичным провалом.

— Я… Просто осматривала территорию, — выдавила я, делая вид, что внезапно очень заинтересовалась узором на паркете.

— Через окно второго этажа? — он приподнял бровь. — С последующим акробатическим этюдом «летящая блондинка vs. розовые кусты»?

— Я компенсирую, — промямлила, на что он откровенно рассмеялся раскатистым смехом.

— Их даже я сам себе не компенсирую, — а затем стал вдруг серьёзным. — Лика, ели ты не прекратишь поддуривать, ты оставишь киллера без работы.

— Почему? — брякнула я, вытаращив на него глаза.

— Потому, что он не успеет тебя убрать. Даже яне успею тебя прибить, если мне захочется. Ты имеешь все шансы справиться с этим сама.

— Я случайно, — стыд заливал меня с ног до головы, выжимая из меня слёзы.

— Ну что ж, — он шагнул ближе, и я невольно отступила к стене. — Если решишь повторить, предупреждаю: в саду ещё есть кактусы. И моё терпение. Оба колючие.

Отступил от меня на один шаг, и медленно оглядел меня с ног до головы.

— Ты сейчас выглядишь так, будто тебя вырвало радугой, а потом ещё раз для верности, — он рассмеялся — низко, глухо, и от этого стало ещё хуже. — Знаешь, Северцева, если бы все мои враги так «сбегали», я бы до сих пор работал по специальности.

Я хотела что-то ответить, но тут мой желудок громко заурчал.

Палач вздохнул.

— Пойдём, накормлю. А потом познакомлю с Баксом поближе. Тебе тут ещё жить

— Долго?

— Пока не убьют.

— Кого? — мои глаза поехали на лоб.

— Или тебя, или киллера. Ты кого выбираешь?

Ответить я не успела, мы зашли в столовую, где Вера Павловна уже накрыла нам на стол. Завтракали мы в полном молчании, только Палач что-то периодически смотрел в своём телефоне.

— Зачем я тебе? — вдруг спросила я неожиданно даже для самой себя, и тут же прикусила язык.

Палач медленно поднял глаза от телефона, его взгляд скользнул по ней, холодный и оценивающий.

— Ты мне не нужна.

Он отхлебнул кофе, поставил чашку с тихим звоном и продолжил, не меняя тона:

— Но ты сама ко мне пришла, залезла ко мне в койку, втравила меня в свои неприятности. Но больше всего, я тебе уже говорил, — я не люблю, когда трогают моё.

— Одноразовое… — едва слышно продолжила я его фразу.

Он кивнул и продолжил:

— И пока ты здесь — это мой дом, мои правила. А правила такие: не высовываешься, не умрёшь. Всё просто. Как только разберусь с тем, кто за тобой охотится, можешь идти куда угодно. До тех пор — ты просто нежелательный багаж, который я тащу по собственной глупости.

Его слова ударили, как пощёчина. Я сжала вилку в пальцах, но промолчала.

— Так что не забивай голову глупостями, — добавил он, снова уткнувшись в телефон. — Ешь. Тебе ещё прыгать с балконов — силы понадобятся. — Пойдём, — он махнул рукой, вставая из-за стола, — познакомлю вас официально с Баксом.

Мы вышли из дома в сад, который оказался огромным — аккуратные дорожки, кусты роз, высокие деревья. И посреди всего этого великолепия — он.

Бакс.

Огромный, как телёнок, с блестящей чёрной шерстью и умными жёлтыми глазами. Увидев меня, он вильнул хвостом и… Сел, как воспитанный мальчик.

— Вот видишь, — Матвей потрепал пса за ухом. — Добряк.

Я осторожно протянула руку. Бакс лизнул пальцы, и я невольно рассмеялась.

— Предатель, — пробормотал Матвей, но в его голосе не было злости.

Мы стояли в молчании, пока ветер играл моими светлыми прядями.

— Мне не во что переодеться, — вдруг сказала я. — Я же не собиралась тут задерживаться.

Он хлопнул глазами, задумался, почесал затылок.

— Чёрт, — пробормотал он. — Совсем вылетело из головы.

Я уставилась на него. Серьёзно? Этот человек, который, судя по всему, продумывает каждый шаг, забыл, что мне не в чем ходить?

— Ладно, — он вздохнул. — Поедем в город. Купишь что-то на первое время.

Я открыла рот, чтобы сказать, что мне ничего не надо, ну почти, но посмотрела на него, и благоразумно его закрыла его обратно.

— Спасибо, — тихо сказала я.

Матвей кивнул, отвернулся. Его лицо снова стало непроницаемым.

Через полчаса мы выезжали из ворот особняка в город, за покупками.

Я не хотела от этого бандюка никаких подарков, но, хотя бы трусы я себе точно куплю, думала я, садясь в его автомобиль.

Глава 8

Мы въехали в парковку торгового центра так, будто Палач собирался не шопинг устраивать, а штурмовать здание. Я даже не успела понять, как он выдернул меня из машины и поволок за собой, будто трофей, который боится сбежать.

— С чего начнём? — спросил, оглядывая сияющие витрины с таким видом, будто это поле боя, а не место для шопоголиков.

Я покраснела. Ну, конечно, с чего же ещё? С того, что он порвал позавчера своими варварскими руками. Но как это сказать? «Эй, бывший палач, мне нужны трусы, потому что ты их уничтожил в процессе моего спасения»?

Я закусила губу, но он уже прищурился, и его взгляд стал таким пронзительным, будто он читал мои мысли.

— Я, кажется, знаю, с чего начать, — проворчал он и, не дожидаясь ответа, схватил меня за руку.

Через секунду мы уже стояли перед бутиком нижнего белья — розовым, блестящим и таким девчачьим, что на его фоне Матвей выглядел как медведь, забредший в кукольный домик.

— Вперёд, — бросил он, подталкивая меня к входу.

— Ты… Не пойдёшь со мной? — спросила я, представляя, как он будет выбирать мне кружевные комплекты с видом эксперта.

— Не-а. Сама, — отчеканил и развернулся ко мне спиной, перекрывая вход в бутик.

Он стоял прямо в проходе, широко расставив ноги, расправив плечи и сцепив руки в замок.

Я фыркнула. Ну да, конечно. Охранять вход в бутик нижнего белья — это, видимо, логичное продолжение его карьеры.

Внутри меня встретили две консультантки с улыбками, натренированными до автоматизма.

— Чем можем помочь? — защебетала одна.

Я открыла рот, но тут раздался голос Палача:

— На все случаи жизни.

Девочки замерли.

— …Что? — выдавила я.

— Вы же слышали, — он даже не повернулся. — На все случаи.

Консультантки переглянулись, потом посмотрели на меня.

— Эм… — я попыталась улыбнуться. — У вас есть что-то… Простое и удобное?

Девочки зависли, но тут раздался голос от входа:

— Быстро.

Одна из девочек встрепенулась.

— Найдём, — кивнула уверенно и, подхватив меня под локоток, увлекла вглубь бутика.

Мы вывалились из бутика нижнего белья, и я едва успела перевести дух, как Палач уже тащил меня дальше — будто у нас не шопинг, а спецоперация по зачистке торгового центра.

— Дальше, — бросил он, не глядя, и я покорно засеменила следом, чувствуя себя то ли заложницей, то ли неловко подобранной бездомной кошкой.

Следующий бутик встретил нас холодным блеском витрин и продавщицей с натянутой улыбкой.

— Вам что-то определённое? — спросила она, скользя взглядом между мной и ним, который стоял, скрестив руки, и смотрел на вешалки так, будто оценивал их тактическую ценность.

— Всё, — ответил он вместо меня.

— То есть… — продавщица моргнула.

— Всё, что на ней будет хорошо сидеть. Быстро.

Я закатила глаза. Ну конечно. Как же я могла забыть, что мой персональный шопинг-терминатор предпочитает общаться исключительно ультиматумами.

— Может, мне самой… — начала я, но он уже схватил с вешалки платье и сунул мне в руки.

— Примеряй.

— Но оно же… — я развернула ткань и ахнула. Черное, обтягивающее, с вырезом до пупка. — Ты серьёзно?

Он наклонился ко мне, и его горячее дыхание обожгло ухо:

— Ты хочешь, чтобы я выбирал?

Я резко развернулась и маршем отправилась в по рядам выбирая что-то практичное и повседневное: джинсы, две футболки, пара носок, джемпер, домашний трикотажный костюм.

***

Через два часа мы вышли из торгового центра, и Палач нёс пакеты так, будто это не шёлк и кожа, а трофеи с поля боя. Я еле поспевала за его широкими шагами, чувствуя себя одновременно разорённой и раздетой догола — в переносном смысле. Хотя нет, в прямом тоже.

— Голодна? — спросил он, сгружая пакеты в багажник.

Я хотела огрызнуться, но живот предательски заурчал.

— Умираю, — призналась.

— Тогда заходим.

Ресторан оказался дорогим, тёмным и на удивление пустым. Видимо, не сезон для романтических ужинов с бывшими палачами.

Мы сели за столик в углу, и я тут же почувствовала, как на меня уставились несколько пар глаз. Или у меня паранойя и мне мерещится?

Официант подошёл с меню, но Палач даже не взглянул в его сторону.

— Два стейка средней прожарки, салат, красное вино, — бросил он, даже не спрашивая меня.

Я хотела возмутиться, но передумала. После сегодняшнего шопинга уже не было сил спорить. Да и стейк звучал неплохо.

— Ты всегда так? — спросила я, когда официант удалился.

— Как?

— Решаешь за других.

Он медленно поднял взгляд, и его карие глаза, обычно такие пронзительные, вдруг стали мягче.

— Ты бы выбрала то же самое.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты не ешь свинину, не любишь рыбу и терпеть не можешь, когда мясо с кровью.

Я замерла. Откуда он это знал? Мы знакомы всего несколько дней.

— В этом нет необходимости. Да мне и некогда было, ты же по окнам прыгала, да с деревьев падала, — изрёк, оглядываясь по сторонам.

Я потупила глаза в стол и залилась румянцем, судя по экстренно нагревающимся ушам. Сжала губы, догадываясь, что он уже успел пробить обо мне всю информацию А учитывая такие детали, становилось реально жутковато.

Официант принёс вино, и Палач налил мне бокал.

— Пей. Расслабься.

— Легко сказать, — пробормотала я, но всё же сделала глоток.

Вино оказалось тёплым, бархатистым, с лёгкой кислинкой.

— Вкусно?

Я кивнула.

— Тогда пей ещё.

— Ты что, пытаешься меня напоить?

Он усмехнулся, и в уголках его глаз собрались мелкие морщинки.

— Если бы я хотел тебя напоить, ты бы уже не сидела здесь.

Я покраснела и отхлебнула ещё вина.

Еда пришла быстро, и мы ели молча. Он резал стейк с такой точностью, будто проводил хирургическую операцию. Я украдкой наблюдала за его руками — большими, с выступающими венами, покрытыми тонкими шрамами.

— Ты так и не рассказал, что будешь делать дальше, — наконец нарушила я тишину.

— С тобой?

— Нет, с убийцей, который теперь охотится на меня.

Он отложил нож и вилку.

— Я разберусь.

— Это не ответ.

— Это единственный ответ, который ты получишь.

Я хотела нажать, но в этот момент зазвонил его телефон. Он взглянул на экран, лицо его стало каменным.

— Мне нужно ответить.

— Прямо сейчас?

— Да.

Он встал и отошёл к выходу, оставив меня одну.

Я вздохнула и допила вино. В голове уже слегка кружилось, но было приятно.

— Вам ещё вина? — подошёл официант.

Я колебалась, но кивнула.

— Да, пожалуйста.

Он налил мне ещё, и я потягивала напиток, разглядывая зал. Ресторан и правда был почти пуст.

Через несколько минут я поняла, что Палач задерживается. Может, у него важный разговор?

Мне вдруг стало неловко сидеть одной. Я встала и направилась в дамскую комнату.

Туалет оказался роскошным — мрамор, золотые ручки, мягкое освещение. Я подошла к зеркалу, поправила волосы.

И тут дверь за моей спиной открылась.

Я обернулась, ожидая увидеть другую посетительницу.

Но передо мной стоял мужчина. Высокий, в чёрной куртке, с холодными глазами.

— Лика Северцева? — спросил он.

Ледяной ком сжал мне горло.

— Кто вы?

Он не ответил. Вместо этого его рука метнулась в карман.

Я инстинктивно отпрянула, но было уже поздно.

Он выхватил что-то блестящее.

Нож.

— Прости, девочка, — прошипел он. — Ничего личного.

Я рванулась в сторону, но он схватил меня за волосы и резко дёрнул. Боль пронзила кожу головы, и я не смогла даже закричать — спазм перехватил моё горло и из глаз брызнули слёзы.

Лезвие блеснуло в свете ламп.

Я зажмурилась.

И тут дверь туалета с грохотом распахнулась.

Г