Беглянка для космического босса

Он сделал шаг вперёд.

Я – шаг назад.

И тогда...

Я развернулась и побежала.

Коридоры "Стрелы" превратились в лабиринт, где за каждым углом могла ждать опасность. Я нырнула в вентиляционный люк, содрав кожу на локтях, но не останавливаясь.

Он найдёт меня. Он всегда находит. Но я не сдамся.

Потому что теперь я знала – я не вернусь к Азариону.

Даже если мне придётся выброситься в шлюз.

Вентиляционный люк захлопнулся за мной с глухим металлическим звоном. Темнота сомкнулась вокруг, горячая и душная, пропитанная запахом машинного масла и пыли. Я ползла вперёд, ощущая, как холодный металл впивается обнажённые ладони.

Каждый мой вдох был слишком громким, каждый шорох комбинезона о стенки шахты – как раскат грома. Где-то внизу, за перегородками, слышались голоса:

– Обыскать нижние палубы!

– Она не могла далеко уйти!

Я зажмурилась, прижавшись лбом к прохладному металлу. Дыши, Элли. Просто дыши.

Впереди шахта разветвлялась. Налево – в сторону машинного отделения, направо – к грузовым отсекам.

Грузовой отсек. Шаттлы. Спасение.

Я свернула направо.

Туннель сужался, пока я не стала ползти на животе. Где-то впереди мерцал слабый красный свет – аварийная подсветка.

И вдруг – голос. Совсем близко.

– Проверить вентиляцию!

Я замерла, чувствуя, как сердце готово вырваться из груди. Где-то прямо подо мной скрипнул люк.

Боже, они здесь.

Свет фонаря мелькнул в решётке под моими ногами. Я вжалась в потолок шахты, стараясь не дышать.

– Чисто. Идём дальше.

Шаги затихли.

Я поползла быстрее, пока пальцы не наткнулись на очередную решётку. Через неё виднелся грузовой отсек – ряды контейнеров, краны, и… Да.

Маленький челнок класса «Молния», пришвартованный у дальнего шлюза. Мой билет на свободу.

Я осторожно приоткрыла решётку, затаив дыхание. Пусто. Подождала три секунды, больше времени не было.

Я выскользнула из вентиляции и приземлилась на мягкие мешки с грузом.

До челнока – тридцать метров открытого пространства.

Я сделала глубокий вдох и рванула вперёд, прижимаясь к контейнерам.

Десять метров. Пять.

– Стой!

Голос прозвучал прямо у меня за спиной. Я обернулась и увидела молодого охранника, хватающегося за бластер.

Вот чёрт!

Я действовала на инстинктах. Отец неплохо научил меня защищаться.

“Спасибо папочка”.

Энергоклинок Кайтера (какая ирония) вспыхнул в моей руке голубым светом. Один резкий взмах – и бластер охранника упал на пол, перерубленный пополам.

– Прости, – прошептала я, ударив его рукоятью по виску.

Он рухнул без сознания.

Челнок был новым, современным, рассчитанный на двух человек. Я влетела в кабину, хлопнув ладонью по кнопке закрытия шлюза.

– Система: Введите код доступа, – пропищал бортовой компьютер.

Чёрт.

Я судорожно огляделась. Мысли стремительно обрабатывали информацию. Браслет Кайтера! Может...

Прислонила его к панели.

– Доступ подтверждён. Запуск через 10 секунд.

За стеклом шлюза что-то мелькнуло.

Фигура в чёрном.

Фиолетовые глаза, горящие в полумраке.

Кайтер.

Наши взгляды встретились через бронестекло. Его губы шевельнулись, но я не слышала слов. Только видел, как его рука тянется к панели управления снаружи...

– Запуск! – я ударила кулаком по аварийной кнопке.

Двигатели взревели. Шлюз распахнулся, и челнок рванул вперёд, едва не задев Кайтера.

Последнее, что я увидела – его лицо, искажённое яростью.

И тогда корабль рванул в свободный космос, давая мне шанс либо сбежать, либо погибнуть.

Глава 9

Двигатели челнока выли натужно, как смертельно раненный зверь. Я вцепилась в штурвал, ощущая, как пот стекает по спине, несмотря на ледяной холод, царящий в кабине.

– Топливные резервы на исходе. Остаток: 7%, – бесстрастно сообщил бортовой компьютер.

Я сжала зубы до хруста.

– Покажи мне ближайшую планету с пригодной атмосферой!

Голограмма замигала, проецируя передо мной сектор за сектором.

– Обнаружена планета ICY-7. Атмосфера: азотно-кислородная смесь. Температурный диапазон: от -15°C до -60°C. Поверхность: 80% ледяной покров.

– Это всё? – мои пальцы нервно барабанили по панели управления.

– Альтернативные варианты отсутствуют.

Передо мной стоял выбор: задохнуться в космическом вакууме или замёрзнуть на ледяной пустыне.

– Задаю курс на ICY-7. Активируй протокол аварийного входа в атмосферу.

Вход в атмосферу – это всегда ад.

Челнок затрясло, как ореховую скорлупу в урагане. Я вцепилась в штурвал, стараясь удержать курс, но корабль бросало из стороны в сторону.

– Температура обшивки: критическая, – предупредил компьютер.

Окно кабины побагровело от перегрева. Снаружи плавился лёд, превращаясь в пар, и на секунду я подумала, что сгорю заживо.

А потом – удар.

Мир перевернулся. Я ударилась головой о панель, почувствовав вкус крови во рту.

– Крррх!

Корабль скользил по ледяной равнине, разбрасывая искры и растапливая снег. Что-то треснуло, где-то хлынул пар.

И наконец – тишина.

Сознание возвращалось медленно, будто сквозь толщу воды.

Первым ощущением стал пронизывающий холод. Затем – резкая боль в виске.

Лицо прилипло к штурвалу – кожа осталась на металле, когда я резко отдёрнула голову.

Боль пронзила меня, но хотя бы не дала потерять сознание.

Кабина была почти разрушена. Стекло треснуло, пропуская внутрь ледяной ветер. Я дрожала, пытаясь расстегнуть ремни.

– Система: Критические повреждения. Аварийный маяк активирован.

Чёрт!

Это значит, что меня могут найти. Он может найти.

Я собрала всё, что уцелело: энергоклинок (он оказался цел, слава богу), термоодеяло из аварийного комплекта, пустую флягу (в ней можно растопить лёд, если пить захочу). Ну хоть смерть от жажды мне не грозила.

Я дрожала, выбираясь из обломков. Снег хрустел под ботинками, пронизывающий ветер сразу же впился в кожу, будто тысячи ледяных игл. Накинула на себя термоодеяло, но для ветра будто не существовало преград. Он забирался под одеяло, холодил шею и поясницу, заставляя меня дрожать ещё сильнее.

Вдали виднелись скалы – возможно, там будет укрытие.

Шаг. Ещё шаг. Ноги немели, пальцы уже не чувствовали холода.

– Не сейчас... – прошипела я, кусая губу до крови. Боль помогала не заснуть.

Скалы оказались дальше, чем казалось. Глаза слипались, дыхание становилось медленнее...

Внезапный гул двигателей разорвал ледяную тишину.

Я резко обернулась, и сердце упало где-то в районе колен.

«Стрела» снижалась, как хищная птица, её корпус раскалялся докрасна от трения об атмосферу. Двигатели ревели, выжигая в снегу огромные чёрные круги, растапливая вечную мерзлоту. Облака пара окутали корабль, создавая зловещий ореол.

– Нет... – вырвалось у меня, когда шасси коснулись поверхности.

Я рванула вперёд, ноги проваливались по колено в снег. Каждый шаг давался с трудом – тело дрожало от холода, лёгкие горели.

– Остановись! Заар кхан! Ты замёрзнешь!

Его голос прозвучал так близко, что я вздрогнула. Оглянувшись через плечо, я увидела его – Кайтер бежал по снегу с неестественной для человека скоростью. Его чёрный плащ развевался, как крылья, фиолетовые глаза пылали в полумраке.

Я ускорилась, спотыкаясь о скрытые под снегом камни.

– Отстань! Оставь меня в покое! – крикнула я в ответ.

Сильнее вцепилась в энергоклинок и побежала быстрее.

Кайтер оказался проворнее. В последний момент я почувствовала, как сильные руки обхватили мою талию.

Мы рухнули в снег. Он перевернул меня, прижав спиной к холодному покрову. Его тело, горячее даже сквозь одежду, нависло надо мной, а дыхание обжигало кожу.

– Ты что, совсем сумасшедшая?! – рычал он, срывая с себя плащ и закутывая меня. – Ты замёрзнешь насмерть!

Пар вырывался из его рта белыми клубами.

– Бежать в такую пургу...это надо быть либо совсем без мозгов, либо совершенно бесстрашной.

Я попыталась вырваться, но он лишь сильнее прижал мои запястья к снегу.

– Отпусти! Я не вернусь к нему! Ни за что! – шептала я без остановки, зубы стучали так, что трудно было говорить.

Кайтер внезапно замер. Его глаза потемнели, фиолетовый почти исчез, остались лишь узкие зрачки хищника. Потом резко притянул меня к себе, так близко, что я почувствовала стук его сердца.

– С чего ты взяла, что я тебя отдам? – его голос был низким, почти животным, он наклонился так близко, что его губы почти коснулись моих. – Ты моя добыча. И я ни с кем не делюсь.

Он поднял мою руку – на запястье всё ещё был его браслет, слабо мерцающий голубым светом. Нажал на скрытый механизм, браслет раскрылся и скатился с моей руки.

– Я... ненавижу... тебя... – пробормотала я, но сил сопротивляться уже не было.

Кайтер усмехнулся, надел браслет себе на руку, поднял меня на руки.

– Взаимно, – процедил сквозь зубы.

И понёс к кораблю, пока снежная буря смывала следы нашего противостояния.

Глава 10

Тьма отступала медленно, словно густой туман, сквозь который пробивается свет. Сначала я почувствовала тепло. Потом – боль.

Голова гудела, будто в неё вбили гвоздь. Я попыталась пошевелиться – тело не слушалось, отказывалось подчиняться.

– Она приходит в себя.

Голос Кайтера. Глухой, резкий, как удар ножом.

Я заставила себя открыть глаза. Белый потолок медотсека, резкий запах антисептика, жужжание оборудования. И – он.

Кайтер стоял в двух шагах, скрестив руки на груди. Его фиолетовые глаза пристально следили за мной, словно хищник, оценивающий добычу.

– Подлечи ей мордашку, – бросил он врачу, даже не отрывая взгляда от меня. – И вообще, приведи в порядок.

Я попыталась приподняться на локтях, но резкая боль в виске заставила меня застонать.

– Не дёргайся, – проворчал Кайтер.

Врач – худой мужчина с бледным лицом – осторожно прикоснулся к моей щеке. Я дёрнулась, но он лишь покачал головой.

– Ожог от штурвала. Неглубокий, но болезненный.

Я почувствовала, как что-то холодное коснулось кожи, затем – лёгкое жжение.

– Что вы… – начала я, но в этот момент врач взял инъектор.

Игла вошла в руку резко, без предупреждения. Я вздрогнула.

– Спокойно, это просто антибиотик и стимулятор, – пробормотал врач.

Но я уже не слушала. Вторая инъекция. Третья. Каждая – как укус.

– Хватит! – я рванулась, но сильная рука Кайтера прижала моё плечо к кушетке.

– Сиди смирно.

Я закусила губу.

Врач закончил, кивнул Кайтеру и отошёл.

Тишина.

Я медленно подняла взгляд. Кайтер смотрел на меня, его лицо было непроницаемо.

– Довольна? – спросил он. – Теперь ты официально самая упрямая беглянка в этом секторе.

Я не ответила. Вместо этого мой взгляд скользнул по столу рядом.

Скальпель.

Я двинулась быстрее, чем он ожидал.

Рванулась вперёд, схватила инструмент, соскочила с кушетки.

– Не подходи! – голос дрожал, но рука – нет.

Кайтер не моргнул.

Он просто смотрел.

Потом медленно шагнул вперёд.

– Ну же, – сказал он тихо. – Режь.

Я взмахнула.

Лезвие блеснуло в свете ламп.

Но он был быстрее.

Его пальцы сомкнулись на моём запястье, сдавили – так, что кости затрещали. Боль пронзила руку, скальпель выпал, звякнув о пол.

– Разочаровала, – прошептал он, наклоняясь так близко, что его дыхание обожгло мою кожу. – Я думал, ты ударишь точнее.

Я попыталась вырваться, но он лишь сильнее сжал мою руку.

– Отпусти!

– Нет.

Его глаза пылали, а пальцы всё еще сжимали моё запястье, но теперь он притянул меня ближе, так близко, что я почувствовала тепло его тела сквозь грубую ткань комбинезона.

– Ты опасна, – прошипел он, и его голос звучал не как угроза, а как холодный, неоспоримый факт. – Для себя. Для других, но не для меня.

Я резко дёрнулась, но он даже не пошевелился – его хватка была железной.

– Моё время дорого стоит, а я и так потратил его на тебя достаточно.

Его слова обожгли сильнее, чем ледяной ветер ICY-7.

«Моё время дорого стоит».

Как будто я – всего лишь досадная помеха в его безупречно спланированной жизни. Я заставила себя не моргать, встречая его взгляд.

– Тогда отпусти меня или выброси в шлюз, – прошипела я. – И больше не трать своё драгоценное время.

Кайтер рассмеялся – коротко, резко, без тени веселья.

– Ты, кажется, не поняла меня. Я не собираюсь тебя отпускать.

Его свободная рука скользнула вдоль моей спины, прижимая меня так близко, что я почувствовала каждый мускул его тела под одеждой и напряжённое возбуждение, которое бугром упиралось мне в живот.

– Ты моя инвестиция.

Я попыталась отстраниться, но он не позволил.

– Инвестиция? Что за бред! – вырвалось у меня.

– Осторожнее, беглянка, за грубость я могу и наказать. Моя доброта и терпение и так на пределе, – его губы почти коснулись моего уха. – Ты нужна мне. Как только я получу от тебя то, что мне надо, ты будешь свободна.

Я замерла. Что он имел в виду?

Но Кайтер уже отстранился, его пальцы разжали моё запястье, оставив на коже следы в виде бледных полумесяцев.

– Врач! – бросил он через плечо.

Тот тут же появился в дверях, будто ждал.

– Она готова к перемещению?

– Да, капитан. Но ей нужен отдых и...

– Отлично.

Кайтер даже не дал ему закончить. В следующий миг его руки обхватили меня, он поднял меня на руки, как будто я ничего не весила.

– Что ты делаешь?!

– Обеспечиваю тебе отдых, – процедил он, уже неся меня к выходу из медотсека.

Я извивалась, но его хватка была неумолима.

– Я ненавижу тебя!

– Знаю, – он даже не замедлил шаг.

Коридор «Стрелы» проплывал мимо – серый, холодный, безликий. Члены экипажа, завидев нас, поспешно вытягивались по стойке «Смирно».

Кайтер небрежно пнул дверь своей каюты.

Она распахнулась с тихим шипением. Он бросил меня на мягкую кровать.

Я тут же попыталась вскочить, но он уже нависал надо мной, одной рукой прижимая мои плечи к матрасу.

– Послушай меня хорошенько, – его голос стал тише, но от этого только опаснее. – Ты останешься здесь. Будешь спать. Восстанавливаться. А если попробуешь сбежать...

– Что? – я бросила ему вызов взглядом. – Привяжешь к кровати?

Его губы искривились в улыбке, но в глазах не было ни капли веселья.

– О... – он наклонился так близко, что его дыхание смешалось с моим. – Я сделаю намного хуже.

И прежде чем я успела ответить, он выпрямился и вышел, оставив меня одну.

Дверь захлопнулась. Замок щёлкнул.

А я лежала, сжимая кулаки, и клялась, что он ещё пожалеет о том, что не оставил меня умирать на льду.

Тишина в каюте Кайтера была гнетущей. Только тихое гудение систем корабля напоминало, что я не одна во Вселенной. Я лежала на его кровати, сжимая кулаки, пока ногти не впились в ладони.

«Он пожалеет».

Но сначала мне нужно было выжить.

Я медленно поднялась, осматривая каюту. Хотя я и так уже знала, где что здесь лежит, но оставалась надежда, что я могла упустить что-нибудь в прошлый раз.

Итак, что есть в каюте?

Стол с голографическим интерфейсом, шкаф с одеждой, небольшой сейф в стене. И… да.

Над изголовьем кровати висели наручники.

Для кого он их держит?

Я усмехнулась. Конечно, для таких, как я.

Но если он думал, что я сдамся без боя, то сильно ошибался.

Голографический экран был заблокирован, ну это ожидаемо.

Мне бы что-нибудь потяжелее найти. Но ни один предмет не был достаточно увесистым. Снова заглянула в шкаф, там всё было так же. Пробежалась глазами по форме, которая ровными рядами висела на прозрачных плечиках. Посмотрела вниз. Там стояли ботинки. Подняла один и прикинула его вес. Хорошие ботинки, качественные, скорее всего, с металлическими вставками. Постучала по носку ботинка, раздался глухой металлический звук, который подтверждал мою догадку.

В принципе для того, чтобы оглушить вполне сойдёт. А если не получится с первого раза, как запасной вариант, был второй ботинок.

Я встала с правой стороны двери, держа в каждой руке по ботинку. И стала ждать.

Глава 11

Время тянулось мучительно медленно. Рука, в которой я сжимала ботинок, уже онемела от напряжения. Каждая мышца горела, но я не смела пошевелиться – только прислушивалась к каждому шороху за дверью.

Приди же, чёртов ублюдок.

И будто в ответ на мою мысль – тихое шипение гидравлики.

Дверь начала открываться.

Я затаила дыхание, сжала ботинок крепче.

Первым в проём показался его сапог. Затем – длинные ноги, узкая талия, широкие плечи…

Сейчас.

Я рванулась вперёд, изо всех сил размахнувшись.

Ботинок со свистом рассёк воздух и обрушился на затылок Кайтера с глухим стуком.

Удар пришёлся точно в цель – но…

Кайтер лишь слегка наклонился вперёд, будто от лёгкого толчка.

Что за…

Он медленно повернул голову.

И в этот момент я уже заносила второй ботинок.

Но его рука взметнулась вверх, как молния. Пальцы сомкнулись на моём запястье с такой силой, что кости хрустнули. Боль пронзила руку, и ботинок с грохотом упал на пол.

– А-а-а! – я вцепилась ему в руку ногтями, но он даже не дрогнул.

Его глаза…Они пылали бешенством.

Не фиолетовым холодным огнём, каким я привыкла их видеть, а настоящим, яростным бешенством.

– Ну что, кошечка, – его голос был тихим, почти ласковым, но от этого только стало страшнее, – кажется, ты сама выбрала себе наказание.

Я едва успела сделать шаг назад, как он молниеносно рванул меня к себе. Мир перевернулся, и следующее, что я почувствовала – удар спиной о матрас. Инстинктивно я попыталась перекатиться, но его тело уже накрыло меня, придавив всей своей тяжестью.

– Не-ет! – я извивалась, била кулаками, ногами, но он словно даже не замечал ударов.

Одной мощной рукой он прижал мои запястья над головой, а другой рванул за край комбинезона. Крепкая ткань распоролась по шву, как бумага, обнажая живот и нижние рёбра. Холодный воздух каюты обжёг оголённую кожу.

– Перестань! – я выгнулась, пытаясь вырваться, но он лишь сильнее придавил меня, его горячее дыхание обжигало шею.

Ещё один резкий рывок – и остатки одежды разлетелись лоскутами. Я лежала полностью обнажённая, чувствуя, как по телу расползается предательское холодное оцепенение, а вся кровь будто устремилась к щекам.

– Я тебя убью! – зашипела я, но он уже схватил наручники.

Металл холодно щёлкнул вокруг правого запястья.

– Нет!

Левую руку он пристегнул с той же безжалостностью, несмотря на мои отчаянные попытки вырваться. И вот я оказалась распята на его кровати, как бабочка в коллекции – голая, беспомощная, униженная.

Кайтер отошёл на шаг, медленно окидывая меня оценивающим взглядом, от которого кожа начинала гореть, будто под лазерным прицелом.

– Вот так гораздо лучше, – прошептал он с довольной интонацией, будто любуясь своим творением.

Он снова подошёл. Его пальцы, горячие и шершавые, медленно скользили по моему животу, заставляя мурашки следовать за собой. Я сжала зубы до скрипа, чувствуя, как бессильная ярость пульсирует в висках в такт бешеному сердцебиению.

– Теперь ты точно никуда не убежишь. Его губы растянулись в ухмылке, обнажая острые клыки. - По крайней мере... пока я не закончу с тобой.

Я закрыла глаза, чувствуя, как по щекам катятся предательски горячие слёзы. Но внутри, под слоем стыда и ярости, тлела искра непокорности.

«Это ещё не конец, – клялась я себе. – Я заставлю тебя пожалеть, что не убил меня сразу».

Его пальцы впились в мои бёдра – сначала грубо, почти болезненно, но вдруг... прикосновение смягчилось. Шершавые подушечки скользнули по коже с неожиданной нежностью, оставляя за собой мурашки там, где мгновением раньше должны были остаться синяки.

– Вот видишь, – его голос всё ещё звучал хрипло и низко, но теперь в нём слышались тёмные нотки чего-то другого, – даже когда ты ненавидишь меня... твоё тело отвечает.

Я дёрнула наручники, но его ладонь уже скользила вверх по животу – жёсткое движение внезапно превратилось в ласкающее. Пальцы обвели рёбра, коснулись груди – не сжимая, а лишь слегка поглаживая, и это противоречие между его яростью и внезапной нежностью заставило меня задыхаться сильнее, чем любая грубость.

– Нет... – прошептала я, но в голосе уже не было прежней уверенности.

Его зубы коснулись плеча – я ждала боли, но получила лишь горячий поцелуй, переходящий в лёгкое покусывание. Когда он поднял голову, в фиолетовых глазах бушевала буря, но его руки продолжали нежные пытки.

– Смотри, – приказал он, и в приказном тоне вдруг появились хриплые нотки желания. – Смотри, как ты реагируешь на меня, даже когда ненавидишь.

Его пальцы скользнули вниз, поглаживая кожу, и там, где я ждала грубости, пришла почти невыносимая нежность. Ладонь легла на грудь – не сжимая, не причиняя боли, а медленно, намеренно обводя контуры, как будто запоминая каждый изгиб. Большой палец провёл по соску, едва касаясь, заставляя его напрячься, а затем – круговыми движеними, такими лёгкими, что по спине побежали мурашки. А после этого он коснулся соска языком, и моё тело будто пронзило молнией.

– Ты же тоже это чувствуешь, – прошептал он, и в его голосе звучало что-то вроде торжества, но без насмешки.

Я не ответила, стиснув зубы, тело уже не слушалось меня. Его пальцы скользнули ниже, по животу, лаская кожу так, словно она была чем-то хрупким.