Госпожа болотной равнины. Книга 1

Наконец тётушка, со мною купно, вволю нарыдалась на крыльце, и нам позволено было пройти в дом. Там мне были предложены комнаты, в которые я немедленно и направилась. Все политесы подождут. Люди они вроде нормальные. Кто знает, вдруг, костёр отменяется? Последнюю мысль я додумывала уже головой на подушке.

Сколько я проспала – не знаю. Проснулась с тяжёлой головой. Наверно, спала целую вечность. Возможно, спала бы ещё дольше, но сквозь сон чувствовала на себе чей-то напряжённый взгляд. Медленно открыла глаза и первое, что увидела – это Рину, смотрящую мне прямо в глаза. Она был довольной до невозможности, и я решила узнать о причинах столь огромного счастья. Лучше бы я молчала. Поток слов и радостных восклицаний было не остановить:

- Ой, а вы ужо проснулися? А я вот вам и обновки-то принесла, а то вашу одёжу старую госпожа Адрияна велела выкинуть али сжечь, потому как старый господин, дядюшка-то ваш, господин Виктор, весь ваш багаж нашёл на том месте, где Деян-разбойник зверства чинил да напал на вас!

Вот тут-то мне и стало конкретно нехорошо, я дрожащей рукой пыталась пригладить буйную шевелюру на своей голове, ну или распутать колтун, это уж кому что нравиться: «А что, если она, одежда, то есть, не подойдёт мне по размеру?», - мысли в моей голове забегали, как тараканы, но ни на одной конкретной из них остановиться я так и не смогла.

Рина принесла мне ворох одежды и царским движением предложила мне выбрать гардероб. Я выдернула первое попавшееся платье, нечто голубое в цветочек. Расторопная девочка помогла мне справиться с тесёмками и завязками, гордо сообщив при этом, что у неё новая должность в этом доме – абсолютно шикарная и со всех сторон потрясающая, а именно – быть моей горничной. Она сказала эти слова с такой гордостью, что это вызвало у меня приступ смеха, который я безуспешно попыталась выдать за внезапный приступ коклюша!

- Очень рада за тебя, Рина! - я подошла к большому напольному зеркалу, главному украшению моей скромной комнаты.

И подумала, что неплохо бы мне присесть. Нет, с платьем было всё в порядке и даже оно подошло мне по размеру, если не придираться к отсутствию у меня главной девичьей гордости (я сейчас имею в виду грудь девичью). Колтун из волос на голове у меня – также самое обычное дело, но я сама!!! Общие черты остались без изменений, но вот куда делось моё салонное окрашивание волос (платиновая блондинка, идеальный оттенок)? А идеальное оформление бровей? На меня из зеркала смотрела девушка не старше двадцати лет, с слегка вьющимися волосами и тонкими губами. Я озадаченно повернула головой, шатенка повторила мои движения. Делааа!! Ещё немного полюбовалась на себя, до тех пор, пока на меня не снизошло озарение.

Так вот - точно такой оттенок волос у меня был в юности и ровно до того дня, когда милая сестрица не назвала его «пегоньким», и с тех пор я его не видела. Я решила, что мне надо ненадолго остаться в одиночестве для более удобного переваривания всего на меня свалившегося, но Рина сообщила мне, что завтрак подан и все ждут только меня. Поклонилась и не забыла назвать меня в очередной раз госпожой.

Спускаясь вниз по лестнице, моя голова была занята одной очень важной мыслью, так что вряд ли я смогла бы оказаться в столовой сколь угодно скоро без сопровождения. В столовой уже сидели мои дражайшие родственники, как я могла понять. Во всяком случае, тётушку и дядюшку я узнала твёрдо, а вместе с ними были два молодых человека, чем-то неуловимо похожих между собой.

- Дорогая, - встал дядюшка Виктор, - позволь представить тебе моих детей: старшего Марко и младшего Стефана.

Старший немного нахмурился и вежливо кивнул в знак приветствия, младший же просто подмигнул! «Ну что, подруга, прорвёмся!». Это я так себя подбодрила, пытаясь не упасть в обморок! Между тем дядюшка вещал:

- Моя дорогая, мы очень счастливы видеть тебя в нашем доме и крайне сожалеем о твоём тяжёлом путешествии к нам! Разумеется, мы немедля доложим наместнику о разбое этого крестьянина, что в лиходеи подался! Как тебе удалось вырваться и сбежать от него?

Я собралась с мыслями и выдала традиционную фразу: «Семин–заступник помог». Это объясняло все!

Столь туманное объяснение удовлетворило всех. По крайней мере, я не услышала фразу: «На кол пришельцев»! Дальше разговор пошёл на отстранённые темы, что позволило мне получше приглядеться к родственникам, сидящим за столом. Как преподаватель истории могу сообщить со всей ответственностью: я не попала в наше прошлое (признаюсь, подкрадывалась ко мне подобная мыслишка).

Тут я вспомнила книги про параллельные вселенные и бойких попаданок, там оказавшихся. Вот тут я и приуныла окончательно, ибо абсолютно не ощущала в себе тяги к реформаторству, попаданию в приближённые к государям и переделе мироустройства… ситуация… Да ещё и профессия у меня не то, чтобы особо оплачиваемая там и востребованная тут. Ну что я могу дать миру? Сообщить местным крестьянам о дате отмены крепостного права в России? В разгар моих самобичеваний пришло понимание, что вот конкретно в этот момент окружающие ведут беседу со мной и, несмотря на то, что я предпочла бы видеть себя в собеседниках, вежливо улыбнулась тете:

- Прошу прощения, тётушка, за мою невежливость – просто задумалась очень! Вы что-то сказали?

- Да, дорогая! Если у тебя возникнет на то желание, то ты могла бы вместе с Марко немного прогуляться по усадьбе? Марко является нашим управляющим и может рассказать о ней всё, – тётя Адрияна с любовью посмотрела на своего старшего сына. – В отличие от Стефана, что бывает здесь наездами.

На это предложение я рассыпалась в благодарностях и заверениях, что конечно, почту за честь, нет никого счастливее меня и дальше по списку…

- Да, это так, Стефан действительно бывает в Дубовой Роще не часто, поскольку наш малыш – будущий офицер и покоритель морей и океанов! – неожиданно для меня принял участие в нашей беседе Марко.

Я-то уж, грешным делом, решила, что максимум его социализации - мычание в нужных местах. Впрочем, на этой фразе его вклад в поддержание общей беседы и закончился, что абсолютно никого не удивило. Да уж, моего дальнего родственника не назовёшь душой компании, чего нельзя сказать о его младшем брате – Стефане и его отце, Викторе, которые вовсю заливались соловьями и расписывали все чудеса от моего будущего проживания в Дубовой Роще, моего потенциального замужества за одним из ближайших соседей, их соболезнований от безвременной кончине моих родителей, моего временного плена и так далее, и тому подобное…

Вскоре я потеряла нить беседы, просто согласно кивала в необходимых местах и смотрела так умно, что ни у кого даже не закралась и тени мысли о моём мысленном отсутствии за столом. Наконец, завтрак, по времени суток и продолжительности очень напоминающий обед, закончился, и мы вместе с сопровождающим меня Марко, устремились к выходу.

Глава 6

Он был талантлив, но не в этом, о чём мечтала его мать

Хотела видеть в нём поэта, а он вдруг начал воровать.

Она хотела видеть сына в витрине книжного ларька

Он перед ней стоял в браслетах, так началась и жизнь моя.

Бутырка «Быть вором»

Что сказать о самой усадьбе? Вчера, когда было моё фееричное прибытие, за усталостью и нервным ожиданием своей участи от дорогих родственников, я не заметила её абсолютно. А тут было на что посмотреть: во внутреннем дворе, со стороны служебных помещений, как я сумела их идентифицировать, находились птичник, вроде бы свинарник или коровник… что-то в этом духе, одним словом.

Н-да, к хозяйствованию я явно не особо подготовлена, хотя не предполагаю, что моя посильная помощь могла бы понадобиться, тем более что Марко явно был в теме: разговаривал с подсобными рабочими, их ответы его вполне устраивали, причём даже иногда на его губах появлялась улыбка. Но это не мешало ему иметь сосредоточенный вид.

На некоторое время я оказалась предоставлена самой себе и заметила то, что было очевидно и ранее, но проходило мимо моего сознания! Я поясню: семья моего дядюшки жила небогато. И весьма небогато. Хозяйственные постройки кое-где стоило бы подновить, а где-то и вовсе снести. Многие помещения пустовали и было заметно, что раньше там были коптильни и мастерские.

С чем это связано? Поместье является «убыточным предприятием», в которое владельцы вцепились исключительно в силу собственного упрямства? Очевидно, мои умозаключения крупными буквами были написаны на моём лице, подошедший кузен смог их прочесть, поскольку он сказал, не скрывая горечь:

- Да, Дубовая Роща знавала другие времена, но я всё сделаю для того, чтобы вернуть их обратно!

Теперь мне стали понятны и мои скромные апартаменты, и тот факт, что мне дали в качестве горничной сопливую девчонку.

Внезапно Марко решил меня оставить, мотивируя это тем, что мне точно не будут интересны хозяйственные подробности. «Засим разрешите откланяться!», вспомнилась мне откуда-то эта фраза и вызвала у меня невольную улыбку. «Да, леди тоже умеют разговаривать сами с собой, а я так вообще, даже поссориться с собой сумею!», - очень хотелось крикнуть всё это Мирко, что подошёл меня поприветствовать. Решив ковать железо, пока горячо, я его спросила:

- Мирко, как твоё полное имя? – мальчишка сделал вид, что ничего необычного не происходит, и в свойственной ему степенной манере сказал: "Мирослав"!

- А почему вы там, ещё в лесу, называли меня госпожой? – я задала этот вопрос неспроста, памятуя свой облик, в котором я предстала перед нашедшими меня возле болота.

- Так украшения были при вас! Золотые, как положено!

Столь глупо я не чувствовала себя даже на втором курсе географического факультета во время прохождения летней практики.

Что делает любой студент–прогульщик, когда зачёт сдавать всё же надо, а знаний – кот наплакал? Правильно, он идёт в библиотеку и пытается объять необъятное, то есть положить за два дня ту информацию, что преподаватели засовывали в головы студентов три месяца.

Так вот, в данный определённый момент у меня вполне конкретная задача: найти здесь библиотеку и изучить всю возможную литературу. Скажу более того, что мысль подобного рода должна была посетить меня давно, и я очень хочу думать, что причина моего столь позднего озарения - это некая растерянность, всё-таки не каждый день попадаешь в иные миры. Рассуждая таким образом сама с собой, двинула в сторону усадьбы с твёрдым намерением найти библиотеку или нечто, её заменяющее. Встретив в холле на первом этаже милую тётушку, поинтересовалась у неё голосом ласковой дурочки: «А где бы я могла почитать?».

Что именно почитать? Да хоть бы и любовный роман – зело до такого охоча.

С некоторым (тщательно скрытым) недоумением дорогая родственница проводила меня до библиотеки: "Называй меня просто Адрияна, милая! Мне будет очень приятно. Конечно, ты можешь сама выбрать любую книгу, какую захочешь! Уверена, ты найдёшь себе что-нибудь по душе, вон там книги Марко, их лучше не трогать, а романы читай, сколько захочешь… хотя, быть может, книги не совсем женские!».

С видом голодного хищника я окинула взглядом помещение библиотеки: сразу видно, что эта комната обжита – и мягкий плед, и удобное кресло говорили об этом. Я затуманенным взором окинула всё это богатство, мучимая желанием просто присесть возле камина и почитать нечто непритязательное. Нечто типа: Она любит Его, Он любит другую, все несчастны и лишь на склоне лет к нему приходит озарение! Читатель рыдает, слюни, сопли…

Однако, лишь глянув на некоторые корешки книг, быстро сообразила, что в этой библиотеке подобную литературу найти было проблематично: стояли книги по юриспруденции, математике, земельному делу и общей агрономии. Не возникало не малейшего сомнения, что хозяином всего этого великолепия был суровый Марко. Немного боязно было шариться по полкам, но желание узнать всё о том мире, куда занесла меня нелёгкая, было гораздо сильнее оказаться застигнутой в неподобающем девушке пристрастии к астрономии, к примеру. Разумеется, что Адриана дала мне формальное разрешение на чтение книг, но мы же все понимаем…

Взвесив все за и против, решила начать с книги с интригующим названием: «О мироустройстве и народах». Что ж, это было верным решением. Во-первых, удалось узнать, что я имею честь находиться в государстве. Унитарном, форма правления конституционная монархия. Это я перефразировала понятным для себя языком высокий штиль автора, и переведя его же опус на понятный мне удобоваримый вид. Во-вторых, о, удача! Я нашла всё про статусные украшения! Так вот – абсолютно все граждане имеют разный, так сказать, класс! Первый – это король и люди благородного происхождения, имеют право носить золотые ювелирные украшения, купцы всех гильдий – серебро, мастеровые и крестьяне – медные украшения. Причисление к определённому классу было обязательно и за тем, чтоб Закон о статусах исполнялся неукоснительно, был строжайший надзор!

Я с некоторой опаской посмотрела на свой массивный золотой браслет – Сонькин подарок, она привезла его из очередной своей экспедиции. Не заметить его было просто невозможно, вот и раскрылся один небольшой секрет. Решив взять без спроса ещё одну книгу с полки, ну или спереть её, тут уж кому что больше нравиться, я увидела корешок с любопытным названием: «Женщина, как сосуд греха». То, что надо для вечернего времяпровождения!

Сперев напоследок ещё пару книг, приняла мудрое решение покинуть библиотеку. Чтение книг само по себе дело не уголовное, но тётушка была вполне конкретна, да и мне было бы весьма трудно объяснить свои литературные пристрастия. Размышляя, таким образом, пыталась пристроить книги поудобнее.

Дело в том, что после завтрака для прогулки я надела достаточно облегающее платье без намёка на карманы, складки или нечто, куда можно положить ворованные вещи. Но мы тоже не лыком шиты. Аккуратно пристроила книги под платьем в районе живота. Получилось очень мило, только небольшой горбик выдавал присутствие инородного предмета. Походив по библиотеке и нашедши ещё шаль тетушки, закрепила результат, зафиксировав книги накрепко. Жалко, зеркало в библиотеке не было предусмотрено, и я не могла полюбоваться на дело рук своих.

Так, теперь главное - добраться до своей комнаты с целью сокрытия краденого. Выглянув из двери библиотеки и не увидев никого опасного, придерживая ценные вещи рукой, пошла искать свою комнату.

Я что-либо говорила о своём топографическом кретинизме? Если нет, говорю сейчас. Поскольку я могу заблудиться в собственном дворе, сделала это и сейчас. Я твёрдо помнила, что мои комнаты находились на втором этаже, я сейчас - на первом, значит нужно найти лестницу и подняться.

План прост и лаконичен. Но в силу своей «природной убогости», как обычно называл это явление Виталик, я вышла из библиотеки и растерянно остановилась. Куда идти? Немного покопавшись в содержимом головы, приняла решение - пойти направо. Если там лестницы на второй этаж не обнаружится, я развернусь и пойду, соответственно, налево. Ощутив некую гениальность в моих размышлениях, на эмоциональном подъёме исполнив: "Мы разбо-бо-бойники, разбойники, разбойники, пиф-паф, и вы покойники, покойники, покойники...". В этом месте я решила помахать руками, помогая себе петь. Книги устремились вниз, я подхватила их, завязала покрепче, наплевав на свой внешний вид, в результате чего горбик на моём пузе заметно вырос, зато у меня появилась определённая свобода. Руками больше ничего придерживать было не нужно.

Довольно посвистывая, шагала дальше. Вдруг, совершенно неожиданно для меня, из-за угла появился мой кузен Стефан.

При виде меня, его глаза стали расширяться до тех пор, пока не приняли идеально круглую форму.

- Э... дорогая кузина... что бы это значило?

- Что именно? Ваша неспособность оформлять междометия в слова? - я подбоченилась и постаралась напустить на себя максимально безразличный вид!

Между тем Стефан театральным жестом показал на мой живот.

- Не морочьте мне голову, что ЭТО значит?

"Это ж надо же было так спалиться? На ровном месте...". Поняв, что моё воровство обнаружено, я постаралась отделаться от Стефана, причём мысли разбегались, как призывники весной.

- Всё в порядке, мы с Марко обсудили, и он не против.

- Не против чего? Я ничего не понимаю! - визг Стефана перешёл в ультразвук.

Я подняла руки в успокаивающем жесте: "Мне кажется, ты явно преувеличиваешь. Подумаешь, какие пустяки. Со всеми такое бывает...". - я юлила, как могла. Только обвинения в воровстве мне не хватало для полного счастья.

- Действительно, со всеми... с моими родителями, вон, два раза случалось!

- Тем более! Со мной пока в первый! - я застенчиво улыбнулась. -Только давай договоримся, что это строго между нами! Мне просто немного неловко! Договорились? И никто никогда ничего не узнает.

- Как так "никто никогда"? - на бедного Стефана было больно смотреть. Он вцепился себе в волосы. Затем протянул руку, явно с желанием меня уцепить.

- Позволь, я провожу тебя к отцу!

"Да что ж ему так дались эти книги? Неужто, и вправду, изучение наук женщинами не одобряется?". Приступ паники захлестнул меня с головой. Резко развернувшись на пятках, помчала вперёд без определённой цели. От резких движений и бега шаль тетушки Адрияны стала стремительно развязываться и книги вот-вот могут оказаться на полу. Найдя какой-то закуток, судорожно запихала туда книжки, прикрыв их сверху шалочкой.

Шумное пыхтение и топот возвестили о прибытии Стефана, и моё небрежное посвистывание стало несколько нервным.

- Стой, стой, кому говорю!

На визг моего родственника стали сбегаться люди. А посмотреть было на что! Красный от натуги, он яростно жестикулировал, размахивал руками и брызгал слюной. Картина ужасающая и завораживающая одновременно.

- Дорогой, что произошло?! - голос Адрияны дрожал от волнения.

- ...она... а потом... я смотрю, а там...

Стефан яростно размахивал руками и казалось, изображал мельницу. Его яростно вытаращенные глаза остановились на мне. Глаза окружающих тоже. Но помогать я никому не собиралась, равно как и прояснять ситуацию. Вот фигушки тебе – книжонки пожалел! Я небрежно пожала плечами – мол, не ведаю, не знаю, не понимаю.

Стефан шумно выдохнул и отодвинул свой апоплексический удар на потом, мучительно пробормотал нечто, отдалённо похожее на извинения, и оставил нас без своего присутствия. Я так же постаралась смыться, мотивирую это тем, что мои комнаты, куда я так стремилась, совсем рядом. Да уж, дела!

Как выкрутилась - сама не пойму!

Глава 7

На зоне баня. А в бараках шмон.

Начало шмона только лишь цветочки.

А дальше будет шмон, как страшный сон.

Уже нашли на нычке две заточки.

В бараках шмон, в бараках шмон,

Поверенным легавым доверяют.

Таков на зоне у ментов закон.

И потому частенько нас шмонают.

Группа "Лукьяновка" «Шмон»

С трудом дождавшись ночи, вышла на разведку. Мой воровской схрон могли обнаружить в любой момент, а это весьма чревато. Я твёрдо помнила, что запихала книжки в нишу неподалёку от своих комнат. Теперь самое важное было - в темноте коридора сыскать нужную арку. Помолившись для начала Семину-заступнику и многократно проклиная экономное освещение коридора, я замирала и ныряла в каждый закуток.

Наконец, счастье мне улыбнулось, и я с тихим воплем извлекла на свет божий свёрток, ощупала его с замиранием сердца и, сгорбившись и пригибаясь от каждого шороха, добрела со своих комнат. Вот интересно, разбил бы меня паралич, если бы я увидела слегка зашевелившуюся тень от силуэта возле скульптуры напротив?

Моей столь большим трудом добытой ценностью являлись книги по почвоведению. Понимаю, не совсем здравый выбор в моей ситуации, но пять лет в университете не прошли даром, и я просто не смогла удержаться.

Да уж: «Что же до почв, что под болотами да болотными лесами находятся, так они есть зело кислые да бедные по составу своему, через это и не растёт на них ничего из растений полезных, да и вся прочая растительность, как то кусты да деревья, не произрастает богато, а лишь мхи, лишайники да кустарники редкие и неприхотливые».

Ересь какая, общеизвестно, что болотистые почвы после осушения возможно использовать под посевы трав, технических, овощных культур и чем чёрт не шутит, зерновых. Тут я крепко задумалась: ведь определённая часть территории, которая принадлежала поместью, являлась именно болотной. Нужно провести более детальный анализ, но я смела надеяться на то, что болота были именно низинные, то есть профита сельскохозяйственного было немало. Я мысленно провела осушение и рекультивацию земель, рассчитала возможные потери при освоении севооборотов, в общем, как говорят в выпусках новостей – вывела сельское хозяйство на самоокупаемость, а потом и в прибыль. Причём без помощи федерального бюджета…

Внезапно мне в голову пришла мысль. Так вот, она должна была посетить меня ранее. Мысль состояла в том, каким образом мне придется объяснять своё пристрастие к почвоведению и агротехнике? Тут я крепко призадумалась о своих планах на среднесрочную перспективу.

Я имела весьма смутное представление о том, как я сюда попала, и ни малейшего - как выбраться. Кроме того, изменять мир к лучшему я не собиралась, это точно, если только поведать местным о существовании богов Древнего Мира? Расширить, так сказать, кругозор, нечто, кроме Семина–заступника.

Для улучшения мозговой активности я почесала голову в двух местах и нос. Походила немного по комнате... Странно, обычно это помогало, но сейчас... так ничего внятного, не придумав про то, как помочь дорогим родственникам выйти из финансового кризиса, тем более что они приютили девочку–сиротку, но помочь надо было непременно. Однако, давно ночь за окном… Подумаю об этом завтра.

Впрочем, наутро мысли гениальные также бежали от меня прочь, я надела одно из своих платьев, в этот раз из персикового атласа с огромными розами, смутно смахивающими на кочаны капусты. Посмотрела на дело рук своих в зеркале: гибрид сортов капусты Слава и Белорусской, сверху пусто, снизу густо. Впрочем, я давно уже не переживала по поводу недостаточного присутствия у себя девичьей гордости, даже Виталик, как мне помнится, устал в своё время над этим "разгоняться". Ладно, будем считать, что сойдёт для сельской местности. Однако, проблему это не устраняло, и я призадумалась над этим во время спуска вниз в столовую. «Лучше бы дорогу запоминала. А то отпустила Рину, сама виновата, в общем».

Внезапно на моём пути встретился Стефан. Он с милой улыбкой предложил мне свои услуги в качестве провожатого в опасном приключении по поискам столовой. О вчерашнем инциденте – ни слова. Очарователен и мил, сама любезность и предупредительность. Да и смотрел на меня так нежно, что по моей спине промаршировали мурашки ужаса, и спина покрылась липким потом. «Вот гадёныш! И не отцепится ведь, репей! Эх, веником бы тебе по милой морде»!

Я очаровательно улыбнулась милому кузену и прощебетала нечто относительно того, как я рада оказаться в его компании, чрезвычайно сильно надеясь, что моё щебетание не очень смахивает на воронье карканье.

В столовой нас уже ожидали члены семьи. Адрияна несколько напряглась при виде нас, памятуя о вчерашнем приключении, но мы рассеяли её опасения, ничем не напомнив про тот инцидент. Всё же тема нормальной, в моём понимании, одежды, не могла меня не беспокоить. Я, видя неизменно элегантно одетую тётушку, поражалась странным, вычурным и безвкусным одеянием прошлой хозяйки моих платьев. Надо бы решать проблемы постепенно, и я решила начать с малой.

- Дорогая Адриана, позвольте поинтересоваться, нет ли у вас модных журналов? Мне весьма любопытны новинки в мире моды.

Тётя с сомнением посмотрела на моё одеяние, но вполне приветливо ответила:

- Конечно, с огромным удовольствием! Я понимаю тебя – твои платья весьма милые, но явно не для повседневной носки, тем более в нашей деревне. Рина даст тебе некоторые мои журналы, надеюсь, тебе что-то понравиться!

Я предположила, что она издевается надо мной, но нет, тётушка была серьёзна, как никогда.

«Обед прошел в тёплой, дружеской обстановке». Прямо как в новостном выпуске. Шиза не отпускала меня, и я прилагала огромные усилия для того, чтобы не заржать в голос!

Ну а сразу после него я получила желанные модные журналы. Причём совсем не такие, как у нас – просто с моделями и выкройками, то есть без полезных поветов по выведению прыщей и очерков из жизни звёзд. Я смотрела, выпучив глаза – никаких платьев, схожих на капусту или тонны кружев на месте, заменяющим грудь. То есть, совсем!

Я крепко призадумалась. В последнее время у меня это входит в привычку. А мысли мои витали относительно финансовой стороны вопроса красоты. Из книги по юриспруденции и Гражданскому праву, мой весьма вольный перевод опуса монаха Эмилиана «Сборные вопросы, уточнения и различия понятий, личных и вещных прав» я твёрдо знала, что мои родители умершие или другие законные представители, тем более благородного происхождения (мой случай), не могли оставить меня без денег на личные финансовые траты. Но каким образом узнать это твёрдо? Спросить у дядюшки Виктора? И заодно тогда поинтересоваться причиной смерти родителей? Есть некое зерно здравомыслия в этом, но, пожалуй, оставлю её на самый крайний случай. А пока в поисках сколь-нибудь важной информации можно пошарить в собственных вещах. Разумеется, без помощи верной Рины. Что ж, сказано – сделано. Подозвав горничную, торжественным тоном сообщая ей о том, что она может считать себя свободной до вечера. Слёзы, подвывания – реакция на мои слова: