Подвиг заводов Том 17. Московский Нефтепродукт 1935-1967

Значительно улучшилась работа на участке производства светлых продуктов; данных спецпродуктов 1-го сорта выдавали уже не менее 250 тонн в месяц.

Специфика производства объективно не позволяла выпускать для потребителя продукцию ниже того качества, которое им требовалось, поэтому завод выпускал только хорошую, качественную продукцию, добился ситуации, когда в течение года не получал ни одной рекламации.

Каждая партия отправляемой к потребителям продукции проходила тщательный анализ в заводской лаборатории, на каждую отдельную цистерну с грузом для эксплуатационников составлялся отдельный паспорт на основе проведенных заводскими специалистами результатов анализов.

Перед самой войной строились новые большие планы. В частности, по решению треста «Авиатоп» началась проработка вопроса о выделении дополнительных значительных денежных средств для постройки новых, остро необходимых производственных объектов...

В 1940 году было переработано без малого 166 тысяч тонн сырья, что превышало первоначальное плановое задание. Завод всё больше работал на изготовление зимнего пиробензола марки «А».

В том же году завод впервые приступил к производству специального бензола и красочного растворителя, чего прежде никогда не выпускал.

Годовой план был выполнен к 12 декабря.

К 1941 году была полностью ликвидирована проблема с недостатком работников. Штат был укомплектован полностью, «соответствовал планируемому».

Директором завода, распоряжением Наркомата № 14 от 14 февраля 1941 года, был назначен А. Емельянов.

Его заместителями являлись: по общим вопросам Крылов; начальник спецотдела, заместитель по противовоздушной обороне Григорьев.

На предприятии работало свыше 700 рабочих, более ста инженерно-технических работников, более пятидесяти служащих, около сорока человек младшего обслуживающего персонала. Таким образом, перед началом войны на Московском «Нефтегазе № 1» трудилось около девятисот человек.

В довоенный период на заводе с участием Правления Союза нефти была организована школа фабрично-заводского ученичества. В ней обучалось по 60 учеников. Обучение осуществлялось, главным образом, путем практических занятий в заводской лаборатории, где, получая теоретические знания, можно было поучаствовать и в практических экспериментах; предусматривалась доплата «за отступление от нормальных условий работы», и доплата «за сверхурочность».

Завод имел два детских сада № 27 и 28.

К 1 января 1941 года завод имел не менее 11180 квадратных метров жилой площади в принадлежащих ему домах и не менее 5500 квадратных метров жилья в домах барачного типа. В домах проживало около 1330 человек семей работников завода, в бараках около 640 человек.

При поддержке руководства Главнефтепереработки (письмо № 0801-9 от 20 марта 1941 года) коллективу заводу были предоставлены две дачи на станции Загорянск. Можно представить, с каким энтузиастом работники завода начали обустраивать их, сажали деревья, кустарники, цветы. На дачи были завезены недорогой инвентарь, мебель. Первые строители дачи, кто занимался их ремонтом и обустройством, являлись и первыми отдыхающими. Сотни работников завода собирались посетить заводские дачи за летний сезон 1941 года.

Можно представить и то, с каким горьким, страшным чувством десятки работников, отдыхающих на дачах, встретили 22 июня страшную весть о начале войны с Германией.

Мирная, казалось, налаженная, вполне благополучная жизнь в одночасье была изменена. Рухнули мирные добрые планы на будущее. И хотя многие еще искренне верили, что война эта ненадолго, все же с первых дней военного времени для всех работников завода жизнь уже делилась на ту, что была до войны, и ту, что вершилась сегодня...

* * *

В краткой справке завода об итогах работы в тридцатые годы, в частности, отмечается: «Преодолев большие организационные и технические трудности по пуску завода, трудовой коллектив выполнил правительственное задание в срок.

Народное хозяйство страны получило заводскую продукцию: толуол для нужд обороны, антидетонационные добавки к авиационным топливам, зеленое масло и кокс, высококалорийный газ для бытовых нужд москвичей. Завод в годы первых пятилеток был гигантом нефтехимии...

В 1941 году резко возросла потребность в толуоле и других продуктах пиролиза. Наркомнефть принимает решение о расширении и реконструкции завода на базе нового непрерывного процесса пиролиза на пирогенной трубчатой установке. Но строительство было прекращено, основное оборудование и материалы были эвакуированы...»

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

ЗАВОД В ГОДЫ ВОЙНЫ

ГЛАВА 1

В ФОНД ОБОРОНЫ

Славную страницу в летопись тех незабываемых дней вписали труженики завода «Нефтегаз». Ненависть к врагу, любовь к Родине, рабочая честь звали на трудовой подвиг.

В исключительно трудных условиях, когда многие кадровые специалисты ушли на фронт, когда к ретортам и форсункам печей «Пиккеринга», шахтам газогенераторов, у коксовых кубов, встали старики, женщины и подростки, задыхаясь от загазованности в условиях тяжелейшей светомаскировки, труженики завода обеспечили возросшую потребность военной промышленности в продуктах пиролиза и оборонных смазках...»

С первых же часов, после сообщения о начале войны 22 июня 1941 года, было налажено усиленное дежурство военизированной охраны ОВГТК и войсковой охраны. Были усилены посты по периметру ограждения и на особо уязвимых участках завода, созданы усиленные обходные посты, производящие проверку в цехах, зданиях и сооружениях по всей территории.

Под особый контроль были взяты вопросы о средствах светомаскировки, состояния пожарных водопроводов, колонок, подъездов ко всем объектам производства на случай пожара и другие.

В считанные дни произошли большие и необратимые изменения в кадровом составе предприятия. Согласно отчёту за 1941 год, по призыву в армию, главным образом, на фронт, ушли 219 рабочих, 17 инженерно-технических работников; в ряды народного ополчения и рабочие батальоны было направлено 35 человек.

В кадровой службе началась несравнимо более напряжённая работа, чтобы хоть как-то возместить утерю ценных работников; на завод приходили, вставая на места ушедших защищать Родину, женщины, пожилые работники и подростки.

Технологический процесс производства был ориентирован, в основном, на получение спецпродукта, пиробензола, кокса и прочих отходящих продуктов.

По-прежнему существовал план на поставку газа товарного для Москвы, масла зелёного товарного, лак-олифы, строительной смолы, брикетного топлива и пиросмолки.

В то же время завод получает задание на изготовление партий высококачественного толуола для нужд фронта. В помещениях завода налаживается производство противотанковых «бутылок с горючей смесью».

Эти «зажигательные противотанковые гранаты» окажутся очень эффективным оружием против механизированных колонн врага в самые кровавые дни на полях сражений под Москвой.

О первых днях, неделях, месяцах военного периода, в том числе и о создании противотанкового оружия на заводе, рассказывал в статье «Завод «огненных гостинцев» С. Глушнев:

«... Архивные документы и воспоминания бывших сотрудников «Нефтегаза» позволяют восстановить историю завода в первые годы Великой Отечественной войны.

В начале 1941 года предприятием руководил А. Емельянов. Уже 10 февраля была введена строгая регистрация всех сотрудников, отлучавшихся по служебным делам в рабочее время. Партком и администрация завода приняли решение: за 2-минутное опоздание ставить работникам на вид, за опоздание свыше пяти минут

- объявлять выговор, 20 минут опоздания наказывалось строгим выговором. Сурово пресекались прогулы и появление в нетрезвом состоянии — людей отдавали под суд, а позже передавали дела в военный трибунал.

К 22 июня 1941 года штат завода был полностью укомплектован. Первые дни войны внесли существенные перемены в его жизнь. По железнодорожному пути к заводу подвели бронепоезд с установленными на нем зенитными орудиями. Зенитки были расставлены также почти сплошной цепью по всему периметру территории, окруженной высоким забором. На крышах цехов оборудовали пулеметные гнезда. Приказом директора военным комендантом завода был назначен командир роты 150-го стрелкового полка младший лейтенант Селецкий. Бойцы разместились в помещениях заводоуправления.

О расположении оборонного предприятия гитлеровцы имели самые точные сведения. О важности выпускаемой на нем продукции враг мог судить по ураганному огню, которым наши зенитчики встречали «юнкерсы», пытавшиеся обстрелять завод.

По сигналам воздушной тревоги в бомбоубежище спускались все, кто не находился в цехах. Приказ уходить в укрытие был строгим. На крышах цехов пожарные посты занимали сотрудники, гасившие зажигательные бомбы, сбрасываемые с немецких самолетов.

Ввели казарменное положение. Попасть на предприятие можно было только по особым пропускам с грифом «Аварийный»: рабочие заносили пропуска после входа на завод в спецотдел и забирали их обратно под расписку.

Фронт подходил к столице все ближе и ближе. Рабочие практически не покидали территорию. Зал клуба, подсобные помещения заполнялись кроватями, раскладушками, самодельными топчанами.

Особенно трудные условия для работы были в цехах с печами «Пиккеринга». Ночью здесь постоянно не хватало свежего воздуха. Окна плотно занавешивались — этого требовали условия светомаскировки. В помещениях плавала густая дымка, попахивало газом. Рядом с печами температура достигала 40—60°. А работать приходилось в ватных брюках и шерстяных фуфайках: только такая одежда спасала людей от перегрева. Когда от духоты становилось совсем невмоготу, рабочие ложились у дверей и жадно ловили струйки воздуха.

Почти каждый день в производственных цехах возникали пожары из-за изношенного оборудования, дававшего сбои при сверхвысоких нагрузках. Но благодаря умелому инженерно-техническому контролю жизнеспособность завода «Нефтегаз № 1» поддерживалась на должном уровне.

В сентябре 1941 года на заводе появился новый директор

- Степан Максимович Лисичкин. Он сразу снискал уважение коллектива отличным знанием дела, ответственным отношением к производству, внутренней собранностью, дисциплинированностью, умением сохранять спокойствие в критических ситуациях и быстро принимать необходимые решения.

Как и предыдущие руководители предприятия, Лисичкин старался обеспечить бесперебойную работу «Нефтегаза». В этом ему активно помогали главный инженер Б. А. Чернышев и профессора Н. А. Бутков (зам. директора завода) и М. Е. Бесполов - сотрудники Всесоюзного научно-исследовательского института нефтяной промышленности (ВНИИ НП), откомандированные на завод и проводившие на нем специальные исследования...

Когда началась война, автору этих строк исполнилось шесть лет. Мой отец — Глушнев Василий Ефимович, кандидат технических наук, работал тогда в Институте горючих ископаемых на Б. Калужской ул., 29. Областью его исследований было повышение октанового числа бензинов для военных самолетов. Вскоре многих сотрудников и членов их семей эвакуировали в Казань. Отец хотел уйти добровольцем на фронт, но как специалисту-нефтехимику ему дали бронь, и тогдашний директор ИГИ академик С. С. Наметкин направил его на завод «Нефтегаз» для продолжения исследований. В подчинении С. М. Лисичкина и профессора Н. А. Буткова отец проработал в заводской лаборатории и в лабораториях ВНИИ НП до начала 1943 года.

Именно группе сотрудников лаборатории в короткие сроки удалось разработать рецептуру и освоить выпуск горючей жидкости ОП-2 для зажигательных бутылок и военных огнеметных установок. «Огненные гостинцы» для вражеских танков пришлись по вкусу бойцам Красной Армии, сдержавших натиск немецких полчищ под Москвой. Безусловно, зажигательные бутылки не могли серьезно повредить танк T-III или T-IV. Но, попадая в смотровые щели или «гусеницы» танка, буквально покрывали его огнем, повергая противника в шок. Если же бутылка попадала в бензобак — гибель танка была неминуема. «Спецпродукт» с нетерпением ждали в воинских частях. Каждый день через железные ворота завода выезжала машина, которую военпреды с повышенной секретностью доставляли на передовую.

Немало приятных слов услышал директор завода «Нефтегаз» С. Лисичкин от военных: «Когда доставляем ваши бутылки на передовую, пехотинцы выстраиваются в очередь, спеша запастись «гостинцами».

А вскоре заводчане преподнесли бойцам Красной Армии еще более ощутимый подарок — зажигательную противотанковую гранату...

И еще один знаменательный эпизод из жизни «Нефтегаза». От напряженного режима работы стала разрушаться внутренняя облицовка печей. Запасных деталей на заводе практически не оставалось. Еще в августе 1941 года поставщик огнеупоров для завода - Боровичский комбинат — был эвакуирован. В зоне военных действий оказался Катуарский завод. И тогда руководство «Нефтегаза» решило провести рискованную операцию. Группа работников во главе с главным инженером Б. А. Чернышевым выехала в окрестности ст. Катуар Савеловской ж. д., чтобы демонтировать аппаратуру катуарского цеха фасонного огнеупора и вывезти ее. Под обстрелом противника оборудование вывезли. Главному инженеру удалось даже разыскать в Катуаре старого мастера — огнеупорщика Майорова, который согласился выехать на «Нефтегаз» для налаживания производства. Через некоторое время цех на заводе вошел в строй...

Напряженно трудясь в своих цехах, рабочие с тревогой следили за ходом боев под Москвой. Многие из них приходили в кабинет директора с просьбой направить их в ряды Красной Армии. Однако Лисичкин терпеливо внушал людям: их работа на оборонном заводе не менее важна для победы...»

Директор завода Станислав Лисичкин — волевой и жёсткий руководитель очень быстро убеждал в своём мнении любого работника, любой коллектив. Ему, как и многим хотелось на фронт. Но когда проявилась правда о масштабах войны и масштабах нависших над страной проблем и потерь, на заводе поймут — в тылу тоже «фронт» и здесь также придётся вести войну за план, поставки военной продукции до победного конца.

В период 1941 года на заводе поработало всего 630 человек. Численность работников в этом году была почти на 17 процентов меньшей, чем в предыдущем.

При недостатке рабочей силы, работая под лозунгом «Все для фронта — Все для Победы!», члены заводского коллектива, какой бы квалификацией ни обладали, работали более напряженно, чем в довоенное время. В 1941 году производительность одного рабочего составит более 117 процентов, это в среднем, многие начали работать, что называется, за двоих.

С 16 сентября 1941 года, согласно приказу Наркома нефтяной промышленности, смена на рабочих участках была увеличена до 12 часов. Выполняя фронтовые нормы, внедряя новые рабочие приёмы, используя рационализацию, десятки специалистов вскоре вынуждены были уступать свои места новичкам.

В течение года по разным причинам состав работников завода сменился на 600 человек, в том числе ИТР — на 74 человека. За тот же период на завод поступило 379 рабочих и 56 инженерно- технических работников. Но квалифицированных кадров среди них, тем более с опытом работы в столь сложном производстве, было совсем небольшое количество, и по этой причине, согласно документации за 1941 год, к началу 1942 года на заводе имелось всего 86 высококвалифицированных рабочих и 18 высококвалифицированных инженерно-технических работников.

Но уже с первых недель военной поры, в срочном порядке расширялась сеть внутризаводского обучения по всем необходимым специальностям и квалификациям.

Ещё в довоенный период подготовка работников и повышение их квалификации осуществлялись на курсах мастеров соцтруда, на курсах техминимума, в стахановских школах по передаче опыта передовых работников, на курсах повышения квалификации ИТР. Благодаря имевшемуся опыту в 1941 году удалось организовать курсы обучения для 220 человек. Правда, в условиях военного времени, за полгода окончили эти курсы только 86 человек, что было почти в три раза меньше, чем планировалось к началу 1942 года ещё до войны.

Всё обучение рабочих осуществлялось, главным образом, методом бригадного и индивидуального обучения — непосредственно на рабочих местах, в том числе в виде производственного инструктажа. Скоростными методами обучали практическим навыкам, в частности, женщин-реторщиц для газового отделения, помощников сгонщиков для смолоперегонного цеха, лаборантов для лаборатории и других.

Заменили мужчин (всего 241 человека) обучившиеся разным специальностям, как отмечалось, «начиная от штукатуров и кончая реторщицами — 82 женщины». Но часть из вновь прибывших работниц выполняли самую черновую работу, вне штатного расписания, нередко и по несколько человек на участке вместо одного крепкого работника-мужчины, отправившегося на войну.

И всё же работницы очень быстро подтягивали свою квалификацию. Врезультатев 1941 году из 422 рабочих с квалификацией 218 являлись женщины, всего же в общем списке из 850 человек насчитывалось 373 работницы. Неквалифицированных рабочих было около 150 человек, из них женщин всего около двух десятков человек.

Двадцать шесть работниц занимали инженерно-технические должности, 88 работниц должности служащих и 22 — младшего обслуживающего персонала.

Как отмечается в краткой справке завода, «отлично овладев мужскими профессиями, работали стойко и мужественно тт. Жидкова Д. Н., Арапова Д. Н., Красникова М. И., Мигалина Е. П., сёстры Полунины и многие другие».

За несколько месяцев коллектив добился перевыполнения норм, в среднем, на 30,2 процента. В основном производстве удавалось перевыполнять норму выработки, в среднем, на 13 и боле процентов, а по вспомогательным цехам — на 15,7 процента. И это при том, что накануне войны на различных участках производства были заметно увеличены нормы выработки, согласно приказу НКНП (№ 110). Опыт достижения повышенных норм выработки теперь сыграл свою положительную роль.

На самом деле, нормы выработки повышались, и довольно резко, от чего родилось выражение «ожесточение норм выработки». Если норма выработки целевого продукта в газовом цехе до I апреля 1941 года составляла 14,4 тонны в сутки, то с 1 апреля после пересмотра нормы она была, как отмечалось, «ужесточена» до 17,3 тонны в сутки. Норма отбора от потенциала до этого времени составляла 77 процентов, а в апреле отбор утверждался при норме 85 процентов.

В цехе ректификации и очистки норма выхода готового целевого продукта составляла 12 тонн в сутки, была увеличена до 16 тонн; в смолоперегонном цехе норма выпуска спецпродукта составляла 18,47 тонны, стала 20,3 в сутки; в механической мастерской она была увеличена с 19 почти до 30 процентов.

За считанные дни до начала войны, 1 июня 1941 года были на 17 процентов увеличены нормы выработки у монтажников на печах «Пиккеринга», на 30 процентов у выполняющих котельные работы... Именно среди работников на этих операциях появились первые «двухсотники» и «трехсотники», кто достигал нормы выработки до 230 процентов (монтажники) и свыше 210 процентов (котельщики); близки к рекордсменам были и трубопроводчики, достигавшие двойного перевыполнения норм. Такой рабочий героизм во время войны у рабочих этих специальностей стал массовым.

Также оказалось очень ценным и то, что к началу 1941 года на предприятии 326 человек были удостоены звания «стахановец», и их было свыше половины от общего числа работников; тогда же 161 человек добился звания «ударник», и их было около 28 процентов от всех работников.

Самыми авторитетными наставниками в военное время являлись не только руководители цехов, но и инструкторы, наставниками производственного обучения - стахановцы-бригадиры; в первом ряду среди лучших стояли В. В. Мочалов, С. Д. Овечкин, Л. И. Калинов, а также ответственные за курсы подготовки квалификации рабочих в корпусе № 20 В.А. Самойлов, П. И. Касаткин, преподаватели теоретического обучения в этом корпусе стахановцы С.Я. Иванушкин, Л. В. Крюков.

При механической мастерской также организовали стахановские школы, в том числе по слесарному делу, где руководил бригадир-стахановец П. И. Аксенов, и по токарному делу под руководством лучших специалистов обработки металла Д. Я. Анашкина, Д. А. Панина, И.Я. Белякова, С.Я. Кобзанова, мастера-консультанта В. И. Киреева.

ГЛАВА 2

НА УКРЕПЛЕННЫХ ПОЗИЦИЯХ

На военную программу работали газовый отдел, восемь корпусов (15-й, 12-13-й, 20-й, 21-й, 28-й, 14-й, и 24-й), лаборатория, а также стройотдел, механическая мастерская, хозяйственно-транспортный отдел, отдел снабжения, отдел капитального строительства (ОКС), энергобюро. Завод постоянно имел связь с десятками различных организаций, что естественно; ведь, работая каждый в отдельности, все предприятия работали на общую цель, под централизованным управлением. У завода «Нефтегаз № 1» были свои подрядные организации, помогавшие поддерживать производство в работоспособности: «Нефтьзаводпроект», Строительно-монтажная контора №1 треста «Нефтезаводстрой», Проектно-сметная контора «Моспромстрой», 1-я Архитектурная Проектная мастерская, Центральная лаборатория треста «Строитель», контора «Жилстроя» и другие.

Для укрепления позиций завода в августе 1942 года в штат завода перевели бойцов 1-го отряда 822-й Рабочей строительной колонны, в составе около пятидесяти человек. Новобранцев на завод зачастую приводили партиями, среди них были и призванные на работу представители других республик. Например, в 1942 году была привезена на завод группа в двадцать человек из Самарканда и Ташкента.

Всех новичков быстро распределяли по участкам; оперативные меры в отношении их использования принимались со стороны мастеров корпусов №17/2, 17/6, 17/7 Ф.С. Хромогина, Н. В. Шепилова, М. М. Подчумачева и других.

При этом, в работу тут же включались инструкторы производственного обучения. В корпусе № 12--13 - для подготовки сгонщиков, помощников бригадиров, а также масленщиков и вентильщиков: это Н.В. Булкин, Чингарев, Станкевич, преподаватели теоретических курсов Е.П. Савищенко, Н.Г. Осокин - они же инструкторы и ответственные за качество общего обучения.

В цехе №17 работу по подготовке реторщиков, регулировщиц и помощников пирометрщиков возглавлял начальник газового отделения Н. П. Горбунов, инженеры Д. А. Муравлев и Н.Д. Золотов.

Имелись свои инструкторы буквально во всех корпусах. Обучение длилось от одного до двух месяцев. В комиссии по сдаче экзаменов работали Н. А. Бутков, Е. П. Савищенко, В. Е. Пархоменко.