Подвиг заводов Том 16. Московский Нефтепродукт 1910-1935

Выбор участка для сосредоточения данного производства в Рогожско-Симоновском районе по шоссе Энтузиастов предопределялся тем, что здесь, на бывшем Владимирском тракте, в девяти верстах от Москвы уже существовало высокоразвитое по меркам того времени нефтеперегонное химическое производство. Часть его материально-технической базы предполагалось использовать при развитии и расширении вновь строящегося завода.

Новыми советскими предприятиями периода индустриализации конца 1920-х, 1930-х годов официально признавались и те, которые строились на площадях и даже в отдельных корпусах дореволюционных заводов и фабрик.

Главным совладельцем старого завода являлся очень удачливый предприниматель Карл Зиллер: возглавляемое им предприятие носило название «Акционерное общество нефтеперегонного завода Карл Зиллер».

Разворачивая в первом десятилетии XX века строительство мощного нефтеперегонного завода, акционеры опирались, прежде всего, на то обстоятельство, что завод получал очень выгодное географическое положение; земли для него были отведены в непосредственной близости от железнодорожного узла, позже известного, как станция «Перово - Сортировочная». Располагались в этом районе, по Владимирскому тракту, и другие, связанные с использованием и переработкой нефти и нефтепродуктов, химические производства, конторы по сбыту и транспортировке нефтепродуктов.

Их сосредоточение в одном районе послужит причиной организации со стороны новой советской власти отдельного треста «Анилзаводы» с головным предприятием треста, бывшим К. Зиллера. С начала двадцатых годов оно будет функционировать с названиями «Фосген-2», а затем «Государственный химический Владимирский завод». Заложенный в нем материально-технический, частично и людской потенциал преобразуется для целей развития вновь организованного предприятия «Нефтегаз № 1», который, в свою очередь, на протяжении дальнейшей истории неоднократно изменит свое наименование.

И развитие событий не могло быть иным в индустриальный период. На базе различных разрозненных производств, тем более, тесно соседствующих друг с другом, вставали мощные высокотехнологичные и высокоэффективные производства по переработке нефти, созданию современного ассортимента продукции для нужд народного хозяйства и различных военных ведомств Советского Союза. Столь крупные для своего времени предприятия, как завод К. Зиллера, послужили выполнению этих важнейших задач в первую очередь. Национализируя старые и налаживая новые нефтеперерабатывающие и нефтехимические производства, правительство опиралось на опыт трудовых коллективов, которые создали продукты для развития экономики царской России и для поставки их на военные нужды в период первой мировой войны.

Таким образом, история, безусловно, богатая на события, была у завода и в досоветское время. К сожалению, период «первой германской» войны, революции и гражданской войны, период «военного коммунизма», неразбериха в проведении долгосрочной экономической политики в начале двадцатых годов, и связанные со всем этим дальнейшие негативные обстоятельства, стали причиной утери множества сведений по истории предприятия. Но и сохранившихся фрагментов архивных данных с 1910 года хватает, чтобы представить себе картину того, как формировался заводской коллектив, в каких условиях он работал и чего успел достичь в течение двух десятилетий до начала 1930-х годов, до слияния с Московским нефтегазовым заводом № 1.

Со времени приема на работу работников завода, в 1910 году, на что указывает «Вексельная книга» Акционерного общества Нефтеперегонного завода Карла Зиллера в Москве, в течение нескольких предвоенных лет успело поработать на заводе не менее тысячи человек. Это указывает на довольно серьезную, очень кропотливую и трудную работу, проводимую владельцами предприятия для привлечения на вредное химическое производство необходимого числа кадрового персонала. Как правило, долго люди на заводе не задерживались, и большой отток и приток рабочих являлись, по-видимому, делом повседневным и будничным, как и сама тяжелая работа по ряду основных и вспомогательных специальностей.

Предприятию постоянно требовалось привлекать, вербовать и обучать рабочих по специальности перегонщиков, химбензинщиков, хлорсульфидщиков, котельщиков, трубопроводчиков, машинистов; требовались производству всегда и кочегары, шофера, плотники, маляры, сторожа, конторщики, работники складов и так далее. Всего же основных и вспомогательных рабочих постоянно использовалось от двухсот до пятисот человек. Это зависело от темпов освоения, внедрения в производство тех или иных видов продукции, от экономического и политического состояния России; и от того, насколько благоприятной для акционеров оказывалась ситуация на «рынке рабочей силы».

После мирового экономического кризиса начала XX века, революционных волнений, начиная с 1905 года, в различной степени повлиявших на рынок рабочей силы, многие вчерашние сельские жители, жители периферийных городов выезжали в поисках работы в центральные индустриальные районы, в том числе поближе к Москве.

Судя по содержанию «вексельной», на завод поступали работники с разных городов России, и только единицы из них были москвичами. В числе этой массы работников были, к примеру, Ф. М. Авдотьев, Н. П. Ланина и М. Г. Фролов из Воронежа; А. М. Жуков, В. И. Гусев и А. А. Степанов из Тамбова; С. С. Абрамов, И. П. Шинаев и Д. К. Ильин из Ельца; А. А. Солопуев и А. Д. Соломин из Козельска; Н. К. Пеленков и В. В. Першин из Жиздры; И. П. Быков и Н. Д. Изюмский из Валуек. А также А. П. Ахулков из Орла, Г. Б. Олинский из Харькова, М. А. Постников из Одоева, А. И. Иванова из Коломны, М. И. Ленцов из Моршанска, М.Х. Фрей из Луганска, Е. М. Расторгуев из Липецка, И.А. Шульц из Калуги, К. Г. Лизунов из Торжка, И. Д. Кравцов из Белгорода и так далее.

Судьбы подавляющего числа первых работников завода так и останутся неизвестными. Но так или иначе все они делили участь миллионов россиян, кто пришел в производство, в 1914 году ушел воевать на поля сражений мировой войны, затем был вовлечен в революционные события, в братоубийственную бойню гражданской войны. А кто уцелел, тот продолжил борьбу за существование там, где пригодился в жизни, в том числе на переданных в руки рабочих заводах и фабриках.

Некоторые из бывших работников Акционерного общества К. Зиллера возвратились на завод после окончания гражданской войны, в период восстановления промышленности, по мере сил продолжили трудиться. Но можно также констатировать, что определенное число из состава первых кадров завода, специалистов и рабочих, оставались на своих участках работы и в период первой мировой войны, и в период революции. Среди этих работников были семьи бывшего владельца предприятия Карла Зиллера и других специалистов, инженеров и техников со специальным образованием, кто принял условия советской власти и продолжил передачу опыта новым работникам, развивать производство завода.

А опыт имелся действительно очень большой. В довоенное время, и особенно, в период войны, завод, наряду с остальными нефтеперерабатывающими предприятиями России, производил продукцию для промышленности и для фронта, вырабатывал небольшой ряд масел и смазок, прежде всего, пользующиеся широким спросом моторное масло «Олеозиль», компрессорные масла КМК, цилиндровое масло, веретенное и вазелиновое масла, купоросное, соляровое масла, зинодал, астралин, трансформаторный легкий вазелин, конечно же, керосин, производные продукты, щелочные отбросы и другое.

Еще в довоенный период, к 1914 году, нефтеперегонный завод К. Зиллера, при полной обеспеченности сырьем, запасными частями и материалами для ремонта, достиг производительной мощности 1400 пудов различных продуктов в сутки.

Спустя несколько лет, уже в период восстановления, расконсервации предприятий, в начале 1920-х годов, достижение выхода 16000 пудов продукта в месяц, как отмечалось в одном из отчетов завода, «составляло 100 процентов от довоенной выработки».

Надо отметить, что Нефтеперегонный завод акционерного общества К. Зиллера, как и другие предприятия, получавшие во время войны стабильные заказы от правительственных, в том числе военных ведомств, накопил, без сомнения, достаточно надежный капитал для усиления своих позиций на рынке сбыта продукции.

На это указывает хотя бы тот не малозначительный факт, что в 1917 году владельцы завода сумели построить на своих площадях новое производство с названием «контактный серно-кислотный завод». На предприятиях нефтеперерабатывающей отрасли отдельные крупные цеха с «самостоятельным» производством, по обыкновению, именовались именно «заводами». Постройка нового завода стала важной вехой в истории предприятия, в том числе и при слиянии его с нефтегазовым и другими производствами в будущем. Правда, как раз в тот период ситуация на рынке рабочей силы была наиболее критической. Большинство высококвалифицированных специалистов были уже мобилизованы на фронт. Чтобы «развить максимальную выработку» завода не хватало и мощностей имевшегося на тот момент оборудования. И все же новый серно-кислотный завод вошел в эксплуатацию и вырабатывал для нужд собственного нефтеперегонного производства и для сбыта около 600 пудов продукта в сутки.

Достижение выпуска 14—15 тысяч пудов продукта в месяц считалось, судя по отчетам, «100 процентов нормальной производительности» серно-кислотного завода. Однако до ста процентов этот завод не вытягивал, как и все цеха-заводы, по целому ряду причин. Одной из них была трудность с бесперебойными поставками сырья, например, Наурайской нефти, сырья Общества «Петроль» Каспийского товарищества, сырья нижегородской поставки из Ярославля — Акционерного общества «Волга», сырья от предприятия-поставщика нефти «И. И. Черных А. О. Восточное общество» и других.

Если снабженцы выбивались из сил, обеспечивая в кризисной предреволюционной ситуации хотя бы минимума объема требуемого сырья, ориентируясь на 800 пудов в сутки, то «кадровики» всеми возможными путями изыскивали рабочую силу, привлекали новых специалистов.

Дисциплина на заводе была жесткой, с рабочими особенно не заигрывали. Впрочем, с мастерами тоже. Так, постройкой серно-кислотного завода в 1916 году занимался мастер по паяльно-свинцовому делу Сергей Петрович Игнатьев. Около года он поработал на заводе в качестве слесаря и трубопроводчика, «как мастер, хорошо знающий свое дело - исполнительный работник. Ни в чем предосудительном ни разу не был замечен». Так кратко говорилось в отзыве о рабочем мастере «золотые руки».

ГЛАВА 2

В УСЛОВИЯХ НОВОЙ ВЛАСТИ

И насколько же переменится отношение к рабочему предприятия спустя считанные месяцы, начиная с 1917 года, со времени Февральской революции!

Опасаясь, что владельцы предприятия в смутное время правления Временного правительства продадут цеха и распустят заводской коллектив по домам, на заводе сформировался актив из среды рабочих и служащих, контролирующий, от имени всего коллектива, работу заводской администрации.

Доподлинно не известны время и причина отставки с поста главы акционерного общества Карла Зиллера. К середине 1917 года, согласно архивным сведениям, директором завода являлся Будревич.

Но об отношениях хозяев завода и громко заявивших о своих революционных правах рабочих, гадать, конечно, не приходилось. Какой бы пост ни занял руководитель, править по-старому ему уже не давали. К середине 1917 года не угнетенная масса рабочих, а, напротив, члены заводской администрации вынуждены были подавать жалобы, апеллировать общему собранию, чтобы защитить свои права и достоинство. В августе, к примеру, собрание рассмотрело жалобу самого Будревича, на рабочего Артемьева, — последний «обругал и нанес оскорбление заводскому директору». Сохранились данные и о жалобе в адрес рабочего Монахова, нанесшего оскорбление одному из членов руководства, потребовавшего в ответ выгнать обидчика. Но решение собрания было не в пользу руководителя: «Не увольнять рабочего Ивана Монахова».

Ситуация на заводе накалялась с каждым днем. Рабочие часто митинговали и обсуждали жизнь без царя и жизнь при новой власти, которая не могла вывести Россию из кризиса. Наконец, чтобы добиться прибавки заработанной платы, сокращения рабочего дня, выполнения других требований, 28 августа на общем собрании рабочий коллектив с частью служащих и инженеров решил бастовать — «29 августа не производить работы, исключая сменных».

Вплоть до 25 октября, когда было свергнуто Временное правительство, завод лихорадило от жесткого противостояния рабочих коллективов и администрации. После Октябрьского переворота, в разгар пришедшей на смену Февральской революции новой Октябрьской революции большевиков, рабочих, крестьян и вчерашних солдат, не желавших возвращаться в окопы, на общих собраниях нефтеперегонного и серно-кислотного завода избирались и утверждались наиболее революционно настроенные работники заводов. В их числе были Павел Гуляев, Иван Новичков, первые возглавлявшие комитет, члены комитета Григорий Чистяков, Архип Михайлов, Филипп Коньков, Прокофий Самсонов, Антон Трунин, Осип Сидоров, Эрман Бредис, Савелий Январев, Клавдия Шульгина, а также казначей Викентий Бартошевич, ответственный за снабжение продовольствием Иван Кунеев, поддерживающий связь 19

с районным комитетом Алексей Перов, осуществляющий контроль за профсоюзной деятельностью Василий Богомазов. Их имена ука¬зывает протокол общего собрания от 17 ноября 1917 года, утвердив¬ший новый уточненный состав членов комитета.

Общее собрание рабочих заводов стало главным арбитром во всех делах. Спустя три дня, 20 ноября, рабочие под председательством В. Болонова собрались, чтобы обсудить вопрос, «как поступить нам с администрацией завода». Рассматривалось старое дело. Еще 1 июля в адрес администрации была предъявлена новая расценка: на прибавку жалованья всем рабочим, а «администрация, — справедливо возмущались собравшиеся, - почти пять месяцев оттягивает и не желает ни в коем случае полностью принять к удовлетворению рабочих их законных требований». «В виду же того, — принималось решение, - что за такой продолжительной оттяжкой времени жизнь дорожает непомерно и администрация завода не приходит ни к какому заключению, мы, рабочие, единодушно постановили: 22 сего ноября с 8 часов утра объявить администрации завода забастовку...»

В те суровые революционные дни, при большом оттоке специалистов, рабочие взяли в свои руки контроль за всеми действиями администрации, назначали на новые должности своих представителей. Был сформирован рабочий контроль предприятия, в который входили Б. П. Жучков, В. А. Бартошевич, И.Ф. Бутузов, А. И. Абрамов, Э. И. Алешин, С. Е. Январев.

Большинство работников завода верили, что революция совершается силами рабочих и, следовательно, все они и есть настоящие хозяева заводов и фабрик; и что отныне все будет распределяться по справедливости. Не случайно, так называемая, продовольственная лавка предприятия, взятая под рабочий контроль, была наименована «Свобода, братство и равенство».

В феврале 1918 года была сформирована контрольно-хозяйственная комиссия, в которую входили, помимо некоторых членов из состава рабочего контроля, М. И. Герасимов, А. И. Кудишин, и состав заводской комиссии —с членами И. Е. Кунеевым, П.Н. Самсоновым, И. И. Новожиловым, П.Ф. Преображенским и другими. Один из них — Иван Ермолаевич Кунеев — в апреле был выдвинут в Совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, причем, как указывают документы, — сразу от двух предприятий: от Акционерного общества «Карл Зиллер» и Склада общества «Мазут». По спискам на обоих этих предприятиях числилось муж- 20 чин 151 человек, женщин 35 и подростков 16; всего 202 человека.

На заводе оставались две категории работников: те, кто болел душой за состояние производства, его материальной части, в том числе и старые специалисты, бывшие акционеры; и те, кто в это смутное время видел в заводе панацею от нищеты, надеялся на сильную поддержку со стороны себе подобных; кто верил, что завод, оказавшись в руках рабочего актива, рано или поздно решит все проблемы — и с зарплатой, и с хлебом, и с жильем, и устройством детей, и с досугом.

Среди первых вопросов, обсуждавшихся коллективом, были вопросы по распределению участков общественного картофельного огорода, вопросы по зарплате, вопросы по разделу жилья и другие.