Архитектор Ловушек: Нулевой Горизонт

Вооружение соответствовало общему уровню деградации: у троих — кремневые ножи и зазубренные костяные пики, у четвертого — ржавый железный тесак с зазубринами на лезвии, а шедший впереди вожак сжимал в лапах грубый короткий лук с тетивой из жил и пучок кривых стрел с костяными наконечниками.

Наконечники стрел тускло поблескивали зеленоватой дрянью. Курареподобный яд трупного происхождения. Один порез — и паралич дыхательного центра через пару минут.

«Биологическая угроза третьего класса, — хладнокровно зафиксировал Матвей. — Инструменты примитивные, санитарные нормы отсутствуют напрочь. Переносчики инфекций и токсинов. Подлежат стопроцентной утилизации».

Гоблины двигались крайне осторожно. Вожак то и дело останавливался, принюхивался широким приплюснутым носом к сквозняку, текущему из глубины подземелья, и водил из стороны в сторону костлявым пальцем, на котором болтался какой-то высохший амулет — куриная лапка или птичий череп.

Он явно искал магические эманации. Его маленькие желтые глазки с вертикальными зрачками обшаривали стены в поисках светящихся глифов, рун подчинения или чародейских барьеров, которыми обычно защищают свои логова маги или разумные подземелья.

Но тоннель был абсолютно чист. Ни малейшего магического фона, кроме далекого, глухого зова ядра, манившего их вперед запахом чистой первородной энергии.

Вожак что-то негромко хрюкнул своим подчиненным, сделал жест когтистой лапой и ускорил шаг. Разведчики сбились в плотную группу, почти дыша друг другу в затылок — стадный инстинкт мелких хищников заставлял их держаться плечом к плечу при входе на незнакомую территорию.

Они приближались к повороту.

Дистанция: десять метров до контрольной точки.

Восемь метров.

Пять.

Матвей сидел неподвижно, не моргая. В его голове мерно отсчитывал доли секунд воображаемый метроном.

Разведчики шли плотной цепочкой. Ширина коридора в метр восемьдесят заставляла их прижиматься к центру — ровно туда, где лежала внешне безупречная, присыпанная серой пылью плита песчаника.

Три метра.

Два метра.

Вожак сделал широкий, крадущийся шаг вперед, аккуратно переступая через подозрительную трещину в камне. Он был опытным следопытом своего племени. Он знал, как выглядят растяжки из веревок, знал, как блестит смазанная маслом стальная скоба в стене, умел слышать щелчок взводимого арбалета.

Но он не знал теоретической механики.

Его грязная пятка с размаху опустилась ровно на середину замаскированной плиты.

Вес гоблина — около тридцати шести килограммов — лег на передний край песчаника.

*Щелк.*

Звук был настолько тихим, что его заглушило шуршание осыпавшейся со стены известки. Плита просела всего на девять миллиметров — едва заметное движение, воспринятое стопой гоблина как обычная податливость мягкого песчаника.

Вожак даже не остановился. Он сделал еще полшага вперед, открывая рот, чтобы отдать команду на проверку следующего отрезка тоннеля.

В этот микроскопический отрезок времени под полом сработала стальная кинематическая цепочка.

Натяжной шток выдернул кованое шептало из зацепления с коромыслом. Двуплечий рычаг, повинуясь бешеным сокращениям натянутых сухожилий ползуна, сдвинулся в сторону с сухим свистом разорванного воздуха. Опорный эксцентрик, удерживавший трехтонный гранитный монолит, провернулся на своей базальтовой оси на сорок пять градусов.

Точка опоры исчезла.

Закон всемирного тяготения вступил в свои абсолютные, неумолимые права.

Гранитная балка рухнула вниз.

Это не было похоже на кинематографические ловушки, где гигантские камни медленно и торжественно опускаются под скрежет ржавых цепей, давая героям время красиво отпрыгнуть в сторону.

Это был производственный удар промышленного пресса усилием в сотни тонн.

Матвей увидел лишь стремительную серую тень, смазанную в воздухе чудовищной скоростью падения. Воздушная волна, вытесненная падающим монолитом из замкнутого пространства свода, ударила по тоннелю вперед и назад с силой разорвавшегося фугаса.

*БА-А-А-А-А-Х!*

Звук удара камня о камень был не просто громким — он был сейсмическим. Вибрация пола под ногами Матвея отозвалась в костях резкой, сухой болью. Пылевой смерч мгновенно заполнил створ коридора, взметнув в воздух килограммы известковой взвеси, осколков и мелкого щебня.

Давление в пятне контакта в момент соприкосновения превысило триста атмосфер.

Гоблинский авангард не успел даже взвизгнуть. Волна плотного гранита накрыла всю пятерку разом, когда они находились в фазе шага. Удар пришелся сверху вниз с абсолютной точностью расчетного лекала. Прочные кости, примитивные кожаные доспехи, костяные наконечники копий, ржавые ножи и органическая плоть превратились в монолитный, спрессованный слой толщиной меньше сантиметра за три сотых доли секунды.

Никакой крови брызгами на стенах — скорость осадки плиты была настолько велика, что биологический материал просто не успел разлететься в стороны, оказавшись запечатанным под идеальной плоскостью гранитного блока.

В коридоре повисла оглушительная, абсолютная тишина, нарушаемая лишь шорохом оседающей каменной пыли.

Матвей медленно поднялся с камня. Его лицо оставалось бесстрастным, как у оператора гидравлического молота в конце двенадцатичасовой смены.

Перед глазами с легким переливчатым звоном вспыхнули системные строки:

**[Сработала ловушка: «Гравитационный Молот, Т1»!]**

**[Фиксация зоны контакта: 100% перекрытие целевой области.]**

**[Уничтожено противников: 5 особей (Разведчики гоблинского клана «Гнилой Клык», уровни 1–2).]**

**[Время ликвидации угрозы: 0.04 сек.]**

**[Оценка инженерного решения: Идеально (Превышение расчетной эффективности на 14.8%).]**

И следом пошла череда наградных логов:

**[Получено системного опыта: +120 единиц!]**

**[Текущий опыт: 120 / 500]**

**[Автоматическая утилизация органических останков и трофеев в зоне действия ловушки...]**

**[Собрано биоматериала для Ядра Подземелья: 50 кг (Концентрированная органическая масса, богатая солями и белком).]**

**[Получено вторичных материалов:]**

*— Осколки кремня и кости (абразивный наполнитель): 4.2 кг.*

*— Металлическая окалина и ржавый лом: 1.8 кг.*

*— Экстракт токсина трупного гниения (Т1): 15 мл.*

Матвей подошел к рухнувшему монолиту.

Плита весом почти в три тонны легла в вырубленное ложе пола с ювелирной точностью, оставив по бокам технологические зазоры шириной не более трех сантиметров. Ни перекоса, ни скола несущих граней.

Он активировал «Взгляд Конструктора» (Ранг 2) и внимательно вгляделся в толщу камня.

Сетка напряжений светилась ровным лазурным светом. В точке падения, на нижней грани гранита, появилось несколько микроскопических трещин усталости — следствие динамического удара о базальтовый пол. Остаточный ресурс монолита сократился на четыре процента. Это означало, что плита выдержит еще как минимум двадцать четыре подобных сброса до того, как потребуется ее замена или капитальный ремонт методом анкерной стяжки.

— Неплохо, — произнес Матвей, проводя пальцем по верхней кромке плиты. — Для полевых условий из мусора и палок — вполне приемлемый результат. Но систему взвода нужно автоматизировать. Вручную поднимать три тонны обратно на потолок при помощи полиспаста — это потеря сорока минут времени и расход сил. Нужен противовес. Замкнутый контур с балластным резервуаром на жидком наполнителе.

Он заглянул в боковой технологический зазор.

Система данжа уже закончила процесс поглощения. Мерцающие лазурные искры ядра, просочившиеся сквозь поры камня, втянули в структуру подземелья всю органику. Ни запаха, ни ошметков, ни следов грязи. Только пятьдесят килограммов чистого питательного субстрата ушли по скрытым энергоканалам прямо в центральный зал, подпитывая раненое сердце подземного комплекса.

— Чистота на рабочем месте — залог безаварийной эксплуатации, — одобрительно хмыкнул Рогов.

Он выпрямился и посмотрел в сторону выхода на поверхность.

Сквозь узкую расщелину по-прежнему пробивался тусклый свет чужого мира. Но теперь Матвей точно знал: это была лишь первая ласточка. Разведгруппы никогда не ходят в одиночку без ведома основного отряда. Если пять гоблинов не вернутся в стойбище через пару часов, вожак клана заподозрит неладное.

И в следующий раз сюда придут не пять тощих разведчиков с костяными пиками. Придет ударная сотня во главе с шаманом, способным швыряться огнем, или тяжелыми пещерными троллями, чья масса и броня потребуют совсем других расчетов кинетической энергии.

Матвей достал из кармана логарифмическую линейку, сдвинул латунный бегунок на деление «тридцать пять» и постучал ногтем по стеклу.

— Двадцать восемь килоньютонов на квадратный метр для тролля будет маловато. Там потребуется минимум сто пятьдесят. Придется проектировать ступенчатый каскад. Первая ступень — отсечение авангарда, вторая — обрушение несущих арок над основной группой, третья — встречный шквал зазубренных базальтовых клиньев с поршневым приводом от противовеса.

Он повернулся спиной к заблокированному проходу и зашагал обратно вглубь пещеры, к мерцающему залу ядра.

Там, в темноте нижних ярусов, продолжала пульсировать геологическая трещина, требующая срочной цементации, а потолочные своды центрального нефа грозили просесть при малейшем толчке.

Рабочая смена инженера по технике безопасности только начиналась. И спускать халатность этой аномальной вселенной Матвей Рогов не собирался ни на один миллиметр.

Глава 3. Ремонт ядра и автоматический лутинг

Шаги инженера гулко отдавались в сырой тишине галереи. Звук был глухим, с коротким, вязким эхом — безошибочный признак того, что порода вокруг неоднородна, а массив перенапряжен. Базальтовые стены сочились белесой соленой влагой. В воздухе, помимо запаха мокрой извести и озона, отчетливо витал терпкий дух перегретого кремния.

Матвей Рогов шел размеренным шагом — ровно сто двадцать шагов в минуту, уставной шаг путевого обходчика. Правая рука привычно лежала на деревянном футляре логарифмической линейки в кармане спецовки, пальцы машинально перебирали гладкий латунный бегунок.

Каждые десять метров он притормаживал, оценивая состояние свода.

— Трещина раскрытием полтора миллиметра, свежая… Тут сдвиг по контакту слоев. Потолочные плиты лежат на честном слове и поверхностном натяжении, — вполголоса комментировал он, не обращая внимания на пляшущие в темноте зеленоватые системные маркеры. — Ни одной анкерной затяжки. Ни одного подпорного венца. Если сюда войдет взвод пехоты в ногу, этот коридор превратится в братскую могилу без всяких ловушек. Просто от резонанса.

Коридор плавно уходил вниз под уклоном в семь градусов — идеальный угол для самотечного водоотвода, если бы строители догадались пробить водоотводную канавку. Но канавки не было, и мутная жижа хлюпала под армейскими ботинками Рогова, оседая на рифленой подошве тяжелой серой массой.

Через сорок метров тоннель внезапно распахнулся, выводя Матвея в святая святых разрушенного подземного комплекса.

Центральный зал напоминал гибрид затопленной насосной станции и собора неизвестной эпохи. Высота свода достигала двенадцати метров, однако треть этого пространства занимал циклопический сталактит, нависший над центром помещения, словно дамоклов меч весом в пару десятков тонн. Потолок рассекала зияющая диагональная расщелина, сквозь которую вниз непрерывно осыпалась мелкая каменная крошка.

А прямо под сталактитом, в полуметре над полуразрушенным ступенчатым постаментом из черного габбро, медленно вращалось Ядро.

Вблизи оно выглядело еще более плачевно, чем при первой экспресс-диагностике. Это был граненый двадцатигранник размером со стиральную машину, состоящий из полупрозрачного молочно-белого минерала. Сквозь его толщу лениво пульсировали лазурные и багровые жилы, похожие на кровеносные сосуды. Однако целостность конструкции была нарушена катастрофически: глубокая V-образная выбоина раскалывала верхнюю полусферу, а от основания к верхушке тянулась сетка микротрещин, из которых с тихим шипением испарялась чистая мана.

Потери рабочего тела в окружающую среду составляли не менее двадцати процентов от номинального объема.

— Ужасающий коэффициент полезного действия, — поморщился Матвей, остановившись у границы постамента. — Котел высокого давления с сорванным предохранительным клапаном. За такое эксплуатационную бригаду сажают на скамью подсудимых без права переписки.

В ответ на приближение человека кристалл натужно загудел. Багровые полосы внутри него вспыхнули ярче, лазурный свет потускнел, и в воздухе перед глазами Рогова развернулось полупрозрачное системное полотно.

Шрифт интерфейса рябил помехами, строчки скакали, словно сигнал на экране старого лампового осциллографа с подсохшими конденсаторами.

╔══════════════════════════════════════════════════════════════════╗

║ ТЕКУЩИЙ СТАТУС СИСТЕМНОГО УЗЛА: [АВТОНОМНЫЙ ДАНЖ #00-КЕТ] ║

║ Состояние Сердечника: КРИТИЧЕСКОЕ (Деградация 87.4%) ║

║ Доступный энергоресурс: 4.2 / 100 Ед. Эфира ║

║ Резервуар органической конверсии: ЗАПОЛНЕН ║

║ Принято биоматериала: 51.3 кг (5 единиц гуманоидных вредителей) ║

║ Статус цикла переработки: ОЖИДАНИЕ ТАКТИЧЕСКОЙ САНКЦИИ ║

╚══════════════════════════════════════════════════════════════════╝

— Ну хоть сепаратор первичной фракции отработал штатно, — хмыкнул Матвей.

Он подошел вплотную к постаменту. Под каменным настилом глухо гудело. Это работали гравитационно-магические дренажные трубки, которые Рогов задействовал двадцать минут назад при ликвидации гоблинского авангарда. Пять туш были дезинтегрированы системными жгутами данжа прямо в узком лазе у входа. Плотть, жилы, кости и примитивные кожаные охвостьях растворились без остатка, превратившись в гомогенную питательную эмульсию, которая сейчас циркулировала в накопительном контуре под полом.

— Хватит мариновать полуфабрикат, — произнес Рогов командным голосом, в котором звенели нотки начальника цеха, заставшего слесарей за распитием политуры. — Начать подачу регенерирующего субстрата в активную зону. Использовать протеиновую фракцию для заделки каверн, кальциевые соединения направить на восстановление внешней решетки. Давление нагнетания — не более полутора атмосфер, чтобы не сорвать остаточные связи. Выполнять.

Кристалл дрогнул.

Словно поняв не столько магический посыл, сколько абсолютную, неоспоримую уверенность директивы, ядро دانжа выдало протяжный низкочастотный визг.

В полу вокруг постамента раскрылись тонкие концентрические щели. Из них ударили густые струи фиолетово-серебристого пара, пахнущего свежеспиленным дубом и раскаленным металлом. По четырем широким желобам, вырезанным прямо в монолите пола, хлынула вязкая опалесцирующая масса.

Она не текла, как обычная органика. Субстрат двигался волнообразно, преодолевая законы гидравлики под действием системных полей притяжения. Достигнув ножки постамента, поток устремился вверх по каменным граням, взмыл в воздух тончайшими нитями и с шипением облепил поврежденные участки двадцатигранника.

Матвей скрестил руки на груди, пристально наблюдая за процессом. Его инженерный мозг скрупулезно фиксировал каждую фазу:

Секунда первая: белково-минеральный клей заполнил микропоры, шипение испаряющейся маны прекратилось. Утечка рабочего тела локализована.

Секунда десятая: кальцинированный осадок из перемолотых костей гоблинов вступил в реакцию с кристаллическим кремнием ядра. Вдоль V-образного разлома выросли аккуратные гребни белесого кристаллического шва. Образовалась несущая ферма.

Секунда двадцать пятая: остаточная магическая эссенция тварей схлопнулась в центр ядра, запустив цепную реакцию очистки матричного контура.

Багровые грязные полосы внутри кристалла выгорели без следа. Их сменило ровное, чистое изумрудно-лазурное сияние с четкой частотой пульсации — ровно шестьдесят ударов в минуту. Как у здорового тренированного сердца.

Воздух в зале ядра вздрогнул. Ударная волна спрессованного эфира прокатилась по помещению, сдувая вековую пыль со стен и сбивая мелкие сосульки сталактитов.

Перед глазами Матвея каскадом рухнули системные логи. Шрифт больше не двоился. Он стал четким, строгим, цвета вороненой стали с золотым кантом.

╔══════════════════════════════════════════════════════════════════╗

║ [ВНИМАНИЕ! ПРОИЗВЕДЕН АВАРИЙНЫЙ РЕМОНТ СЕРДЕЧНИКА] ║

║ Интегральная целостность структуры: 25.02% (СТАБИЛЬНО) ║

║ Утечка эфира: ПОДАВЛЕНА. Коэффициент диссипации: 0.04% ║

║ Энергетический резерв: 150 / 150 Ед. Эфира ║

║ ║

║ [ПРОЦЕДУРА ИДЕНТИФИКАЦИИ ОПЕРАТОРА] ║

║ Биологический вид: Человек разумный (Homo Sapiens). ║

║ Зафиксирован командный паттерн: Прямое директивное управление. ║

║ Анализ психоэмоционального профиля: Эмоции отсутствуют. ║

║ Превалирующий модуль мышления: Промышленная оптимизация. ║

║ Авторизация… Успешно. ║

║ ║

║ ВАМ ПРИСВОЕН ВЫСШИЙ АДМИНИСТРАТИВНЫЙ СТАТУС: ║

║ [УПРАВЛЯЮЩИЙ ДИРЕКТОР ДАНЖА] ║

║ Вторичный класс: [Главный Архитектор Техногенных Ловушек] ║

║ ║

║ [ЯДРО МОДЕРНИЗИРОВАНО ДО УРОВНЯ: Т1 (Базовый Техно-Симбиоз)] ║

║ Сняты ограничения на локальную трансформацию геометрии залов. ║

║ Открыт доступ к Инженерно-Строительному Реестру 1-й категории. ║

║ ║

║ ПОЛУЧЕН СИСТЕМНЫЙ ЧЕРТЕЖ: ║

║ [Конвейер утилизации дропа (Модульный гравитационно-ленточный)] ║

╚══════════════════════════════════════════════════════════════════╝

Матвей медленно опустил руки и удовлетворенно кивнул:

— «Управляющий Директор»… Ну, хоть не «Владыка Тьмы» и не «Повелитель Бездны». Системная номенклатура наконец-то демонстрирует зачатки здравого смысла. Должность ответственная. Позволяет официально требовать соблюдения регламентов и карать за срыв плановых показателей.

Он сделал шаг вперед и коснулся пальцем гладкой грани кристалла. Подушечки обожгло приятным сухим холодом, словно он прикоснулся к полированному мрамору в кондиционированной лаборатории.

В тот же миг в сознание хлынул поток сырых данных.

Перед внутренним взором развернулась полная трехмерная изометрическая проекция подземелья. Никакой мистической дымки — четкая аксонометрия, выполненная по всем правилам ЕСКД: с размерными линиями, отметками высот, векторами напряжений и условными обозначениями плотности пород.

Комплекс представлял собой хаотичный огрызок древней выработки. Общая площадь — жалкие четыреста двадцать квадратных метров. Главный вход — естественная расщелина в базальтовом куполе холма. За ней шел тридцатиметровый извилистый лаз переменного сечения (где Матвей только что прикончил пятерку разведчиков), переходящий в распределительный шлюз и затем — в центральный зал ядра. Вниз вели два заваленных вентиляционных штрека, откуда тянуло сыростью подземной реки.

И самое отвратительное — в этой схеме не было абсолютно никакой технологической логики.

— Дикость, — пробормотал Рогов, разглядывая схему. — Абсолютная, пещерная безграмотность. Классическая компоновка фэнтезийных подземелий проектировалась идиотами для мазохистов.

Он мысленно развернул чертеж на девяносто градусов, изучая профиль сечения.

— Как это устроено у них? Монстры заходят внутрь. Натыкаются на яму с кольями. Падают. Умирают. Дальше что? Если авантюристы идут следом, они срезают кошельки, выламывают зубы троллей, вытаскивают мечи и уходят. Данж получает крохи маны от посмертного выдоха. А если никто не идет? Трупы гниют в яме. Разлагающаяся органика выделяет метан и сероводород, отравляя рабочую зону. Забиваются механизмы натяжения кольев. Пружины покрываются ржавчиной от трупных соков. А чтобы восстановить ловушку, так называемый «Владыка» должен лично спускаться в яму с лопатой и выгребать тухлятину?

Матвей сплюнул под ноги. Сама мысль о ручной уборке отходов вызывала у него глубокое профессиональное омерзение.

— Ручной труд в зоне непрерывного поражения — это тупик эволюции. Это срыв производственного графика, риск производственного травматизма и нулевая рентабельность. Если производство не автоматизировано на входе и выходе, такое производство подлежит немедленной консервации и реструктуризации.

Он сфокусировал взгляд на всплывшей иконке нового чертежа.

«Конвейер утилизации дропа (Модульный гравитационно-ленточный)».

Мысленное нажатие — и схема разложилась на детальные сборочные узлы. Матвей придирчиво вчитался в спецификацию:

Тип передачи: смешанный. Несущее полотно — шарнирно-сочлененные пластины из закаленного базальта с кремниевым напылением.

Привод: кинематический мана-ротор нулевого трения с питанием от паразитных вибраций свода плюс гравитационный спуск на участках с уклоном свыше двенадцати градусов.

Пропускная способность: до трехсот килограммов сухой фракции в минуту.

Угол подъема: до сорока пяти градусов при установке гребенчатых захватов.

Встроенные опции: вибросито грубой сепарации, магнитный уловитель черных металлов, дренажные каналы для отвода биологических жидкостей напрямую в метантенк ядра.

— А вот это уже разговор, — в глазах инженера загорелся неподдельный азарт. — Вот это похоже на рабочий агрегат. Но привязка к местности… Привязка отвратительная. Предлагается монтировать ленту прямо вдоль стены основного коридора. Зачем? Чтобы нападающие использовали кожух конвейера как укрытие от фронтального огня? Безграмотно!

Матвей сжал кулак, активируя интерфейс планировки данжа.

— Сбросить базовые привязки. Открыть режим свободного проектирования нулевого горизонта. Масштаб один к пятидесяти. Отобразить изогипсы прочности пород!

Мир перед глазами преобразился. Стены зала ядра словно потеряли плотность, превратившись в полупрозрачные каркасные сетки. Зеленые зоны обозначали монолитный базальт, способный держать давление в сотни мегапаскалей. Желтые — трещиноватый известняк. Красные — рыхлую осыпь и пустоты.

Рогов достал логарифмическую линейку, быстро перемножил пару коэффициентов и начал чертить.

Мысленная указка, подкрепленная системной волей Управляющего Директора, оставляла в воздухе четкие оранжевые линии трассировки.

— Первый рубеж: входная расщелина. Мы ее не расширяем. Наоборот, формируем сужающееся сопло Вентури. Пусть заходят по одному, максимум по двое в ряд. Это исключит возможность массированного прорыва и скучит живую силу противника.

Линия легла на тридцать метров вперед.

— Далее — зона ликвидации. Никаких примитивных ям. Яма — это тупик для логистики. Зона ликвидации должна быть проходной, самоочищающейся. Создаем наклонный настил. Материал — полированный гранит с системным гидрофобным покрытием. Угол наклона — тридцать два градуса. Почему тридцать два? Потому что угол естественного откоса для биологических объектов в снаряжении составляет около двадцати шести градусов. При тридцати двух — любое тело, потерявшее устойчивость, гарантированно покатится вниз под действием собственной силы тяжести. Трение скольжения сделает всю работу за нас без затрат энергии.

Матвей провел пальцем вниз, рисуя под наклонным полом скрытую подземную галерею.

— Конструктивная схема первой технологической линии: «Ловушка — Сборщик дропа — Конвейер к ядру».

Он разбил технологический процесс на три непрерывных такта:

Такт 1: Вторичное воздействие и сброс.

Когда противник вступает на гранитный скат, срабатывает кинематический триггер. Из потолка бьет каскад маятниковых дробящих плит, либо секция пола кратковременно опрокидывается на шарнирах под углом в шестьдесят градусов. Монстр (живой или уже фрагментированный) падает сквозь разгрузочные люки в подпотолочный бункер нижнего яруса.

Такт 2: Первичная сепарация в бункере-накопителе.

Под люками располагается наклонная колосниковая решетка с шагом щелей в восемьдесят миллиметров. Крупная фракция (туши, фрагменты брони, тяжелое оружие) соскальзывает на приемный лоток конвейера. Мелкая фракция (кровь, стрелы, монеты, выбитые зубы, органические брызги) проваливается сквозь решетку в наклонный шламовый лоток, где смывается слабым потоком технической воды (или жидкой маны) напрямую в тигель ядра.

Такт 3: Транспортировка и непрерывная загрузка.

Ленточный конвейер шириной восемьсот миллиметров принимает крупную фракцию и на скорости 1.2 метра в секунду доставляет ее прямо в горловину плавильного реактора Сердечника. Никаких остановок. Никакого накопления отходов на боевой позиции. Каждый упавший гоблин, волк или паладин в латах утилизируется в темпе его поступления.

— Баланс мощностей, — прищурился Рогов, двигая бегунок линейки. — Масса среднего гоблина — тридцать килограммов. При плотности штурмовой колонны в сто единиц — это три тонны сырья. Если конвейер будет работать со скоростью метр в секунду, время полной эвакуации поля боя составит ровно четыре минуты сорок секунд после завершения огневого контакта. Превосходно. Никакого запаха тлена, никаких деморализующих куч мяса, которые могут предупредить следующую волну. Для врага это будет выглядеть как мистическое исчезновение: зашли в коридор сто солдат — и коридор снова девственно пуст, только плиты блестят.