Инвертор Урона: Возврат с процентами

Нейтон Патчер

Инвертор Урона: Возврат с процентами

НЕЙТОН ПАТЧЕР

МОНОПОЛИЯ КОСТЕЙ:

ХОЗЯИН МЕРТВОЙ ИМПЕРИИ

Серия «Инвертор Урона» • Книга 1

Глава 1. Закон сохранения боли

Смерть в лаборатории импульсных лазеров пахнет не гарью и не паленой плотью. Она пахнет чистым, ледяным озоном и перегретым трансформаторным маслом, которое вырывается из пробитых изоляторов за доли миллисекунды до того, как человеческий мозг успевает осознать катастрофу.

Илья Градов знал эту физику наизусть. Десять лет он провел в полуподвальном бункере НИИ высоких энергий, где воздух всегда вибрировал на частоте пятьдесят герц, а в воздуховодах свистели вытяжки. Он знал, что конденсаторная батарея на два с половиной мегаджоуля — это не просто шкафы из полированной стали, выкрашенные серой эмалью. Это сжатая до предела пружина Судного дня. Достаточно микротрещины в сапфировом выходном окне рубинового лазера, чтобы оптический пробой превратил кристалл в плазму, а обратная дуга ушла в цепь синхронизации.

В тот последний миг его жизни в институте все пошло не по регламенту.

Автоматика заколебалась. Стрелка киловольтметра дернулась вправо, зашкаливая за отметку в двенадцать тысяч вольт. Илья стоял в трех метрах от вакуумной камеры, в одних защитных очках с зелеными фильтрами и х/б-халате. Он даже не успел отскочить — скорость распространения световой волны и детонации газа не оставляет приматам шансов на эволюционные маневры.

Он помнил ослепительную белизну — не свет, а абсолютное отсутствие тени, выжигающее сетчатку сквозь сомкнутые веки. Помнил ударную волну: она не толкнула его в грудь, она прошла сквозь каждую клетку тела, обращая воду в капиллярах в пар за десять наносекунд. Боль была настолько колоссальной, что нервная система захлебнулась и просто выключила сигнал, оставив лишь безмолвную вспышку чистого, незамутненного восприятия.

А затем наступила тишина.

Но тишина длилась ровно до тех пор, пока распадающееся сознание Ильи не зацепилось за нечто чужеродное. Пространство вокруг не было небытием. Оно не было ни раем, ни адом, ни сингулярностью.

Оно дрожало, переливаясь густым пепельно-фиолетовым маревом, сквозь которое проступали гигантские геометрические структуры, напоминающие фрактальные решетки остывающего кристалла. А в уши — или в то, что теперь заменяло уши, — ударил вой, от которого кровь, будь она материальной, мгновенно свернулась бы в сосудах.

Это был планетарный вой тысяч сирен гражданской обороны, треск разрываемой атмосферы и глухой, инфразвуковой гул, с которым тектонические плиты крошат друг друга в пыль.

Перед глазами Ильи, прямо в ткани искаженного пространства, развернулся каскад строгих, холодных символов. Они не были нарисованы краской или спроецированы фотонами; они врезались прямо в сознание, откликаясь металлическим привкусом на несуществующем языке.

**[Внимание. Биологический субъект: Градов Илья Андреевич.]**

**[Физический статус на момент захвата матричного слепка: Деструкция органического носителя 99.8% (Электродинамический взрыв).]**

**[Точка привязки: Планета Земля, сектор Евразия-Север.]**

**[Глобальный статус среды: Прорыв Пространственных Разломов Класса «Омега». Фазовый переход нулевого порядка.]**

**[Интеграция в Систему выживания активирована в аварийном режиме.]**

**[Производится первичная квантовая сборка материальной оболочки по зафиксированному матричному слепку...]**

Илья почувствовал, как его втягивает в точку. Словно бесплотный дух намотали на раскаленный железный лом, заставляя заново отрастить нервы, кости, фасции, сосуды. Боль вернулась, но уже другая — вязкая, тяжелая, знакомая земная боль от гравитации и плоти. Он судорожно вдохнул, ободрав горло воздухом, пахнущим серой, горелым бетоном и ядовитой прелью незнакомых болот.

Он стоял на коленях на сером раскрошенном асфальте. Вокруг простиралась картина тотального, методичного крушения цивилизации.

Некогда широкое шоссе, обсаженное тополями, было вздыблено гигантскими складками, словно асфальт был не камнем, а брошенной на пол тряпкой. В полукилометре от него высились остовы многоэтажек с выбитыми окнами, а над ними небо... Небо не имело ничего общего с привычной земной лазурью. Небосвод расколола циклопическая фиолетовая трещина, края которой кровоточили рваными полосами северного сияния. Из этой трещины медленно, подобно спорам гигантского ядовитого гриба, опускались переливающиеся сгустки тумана и чудовищные тени, от одного взгляда на которые рассудок начинал буксовать.

**[Этап первый: Выбор базового боевого класса.]**

**[Внимание! Время до завершения зоны локального карантина: 47 секунд.]**

**[Внимание! Фиксация биоинвазии ранга F-1 в радиусе ста метров.]**

Прямо перед Ильей распахнулось полупрозрачное окно интерфейса. Оно мерцало призрачной бирюзой, игнорируя завихрения пыли и ветра.

Инженер в Илье проснулся раньше, чем человек успел поддаться панике. Паника — это неэффективная трата глюкозы и кислорода. Паника никогда не спасала от перегрузки на подстанции. Если перед тобой интерфейс управления, значит, у системы есть правила. А если есть правила, их можно рассчитать.

Список классов разворачивался широким веером:

* **[Штурмовик Разлома (Воин)]**: Увеличение плотности мышечной ткани на 35%. Пассивная броня кожных покровов +15 ед. Физическая амортизация ударов: до 20% кинетики рассеивается в тепловое излучение.

* **[Пиромант Истинного Пламени (Маг)]**: Конверсия метаболической энергии в термодинамический вектор. Дистанционный урон. Требование: высокий порог ментальной проводимости. Низкая устойчивость к прямому физическому давлению.

* **[Страж Монолита (Танк)]**: Генерация внешнего кинетического барьера плотностью до 400 килопаскалей. Пассивное сопротивление разрыву и дроблению: +40%. Высокие требования к выносливости.

Илья пробегал глазами строчки с холодной расчетливостью профессионала, бракующего сырые схемы приборов.

— Примитивно... — прошептал он пересохшими губами. Голос звучал сипло, связки едва слушались. — Воин рассеивает энергию в тепло. Двадцать процентов... Идиотская конструкция. Куда уходят остальные восемьдесят? В деформацию тканей, в микроразрывы сосудов, в износ суставов. Танк? Поглощение через барьер. Но любой барьер конечен: закон сохранения энергии нельзя отменить строчкой кода. Если сила удара превысит предел текучести барьера, осколки поля разорвут носителя изнутри...

Его взгляд опустился в самый низ списка, туда, где текст интерфейса менял цвет с уверенного бирюзового на тревожный, тускло-багровый, перемежающийся помехами системных глитчей.

Там находилась категория, помеченная как скрытая или отбракованная.

**[Обнаружен невалидный классовый протокол: Код исключения 0x000F9]**

**[Класс: Кинетический Аккумулятор / Векторный Инвертор]**

**[Статус Системы: ДЕФЕКТНЫЙ / МУСОРНЫЙ]**

**[Предупреждение распределителя: Данная матрица является результатом критической ошибки слияния защитных модулей. Класс ПОЛНОСТЬЮ ЛИШЕН естественной физической брони, показателей сопротивления колющему, режущему и дробящему воздействию. Класс НЕ СПОСОБЕН генерировать щиты, барьеры и защитные силовые поля. Любой физический урон проникает сквозь биологическую оболочку со стопроцентной проводимостью. Выживаемость носителей с данным дефектом в первой фазе планетарного прорыва составляет 0.000%. Настоятельно рекомендуется выбрать стандартный профиль.]**

Илья замер. Время на таймере отсчитывало: *28... 27... 26...*

С точки зрения обывателя, воспитанного на компьютерных играх, это был смертный приговор. Самоубийство. «Тряпичный класс», стеклянная кукла без единой точки защиты. Любой укус бродячей твари, любой рикошет камня — и ты труп, разорванный на куски без спасительных процентов «поглощения урона».

Но Илья читал не эмоциональные предупреждения Системы. Он впивался глазами в системные параметры, скрывающиеся за красным предупреждением. Он читал физическую модель.

«Стопроцентная проводимость импульса...»

«Отсутствие барьеров и сопротивления...»

«Динамическая емкость внутреннего сжатия...»

В его голове вспыхнули лекции по теоретической механике и импульсной электродинамике.

Что такое механическое повреждение? Это работа, совершенная силой против структуры материала. $A = F \cdot s$. Чтобы сломать кость, порвать кожу или раздробить череп, налетающий объект должен встретить *сопротивление*. Он должен замедлиться, передать свою кинетическую энергию межатомным связям материи, вызвав их разрыв, пластическую деформацию и разрушение. Если броня держит удар — она принимает энергию на себя и деформируется. Если тело мягкое — оно рвется, потому что пытается затормозить летящий снаряд внутренним трением тканей.

А что, если сопротивления... просто нет?

Что, если тело не пытается затормозить чудовищный импульс костями и мясом, а работает как идеальный проводник? Сверхпроводник для кинетики! Как конденсаторная банка с нулевым внутренним сопротивлением, которая не греется и не взрывается от токов короткого замыкания, а мгновенно переводит приходящий заряд в накопленный электростатический потенциал!

— Энергия не может исчезнуть, — прошептал Илья, и на его бледном лице впервые за долгие часы прорезалась дикая, почти безумная усмешка ученого, нашедшего величайшую погрешность в уравнениях мироздания. — Она не уничтожает то, сквозь что течет без трения. Вы назвали это дефектом, потому что ваши алгоритмы мыслят понятиями тупых стен и толстых щитов. Но в физике идеальная проводимость — это не уязвимость. Это абсолютная власть над процессом.

*11... 10... 9...*

Вдали, из-за остова перевернутого пассажирского автобуса, раздался скрежет когтей по металлу. Воздух задрожал от низкого, вибрирующего рыка, наполненного голодом существа, не знавшего насыщения.

Илья без малейшего колебания выбросил руку вперед и вдавил мысленную команду в багровый глиф:

— Подтвердить выбор. [Кинетический Аккумулятор / Векторный Инвертор].

Интерфейс на мгновение ослепил его вспышкой черного и алого света. По нервам словно пропустили жидкий азот. Внутри грудины, точно за рукояткой грудины, где анатомически располагался вилочковый узел, завязался тугой, абсолютно холодный узел. Это не было болью — это было ощущение пустого объема, колоссального резервуара, жаждущего заполнения.

**[Получен класс: Кинетический Аккумулятор / Векторный Инвертор (Дефектный)]**

**[Физическая броня зафиксирована на значении: 0. Модификация невозможна.]**

**[Сопротивление физическому урону: 0%. Модификация невозможна.]**

**[Кинетическая проводимость тканей: 100.0% (Абсолютный сверхпроводник импульса).]**

**[Пассивный навык интегрирован: «Конденсатор плоти» (Ранг 1). Предел разового накопления: 1 000 Джоулей.]**

**[Активный навык интегрирован: «Векторная инверсия» (Ранг 1). Затраты: высвобождение накопленного потенциала с заданным направлением вектора ускорения.]**

**[Локальный карантин снят. Добро пожаловать в Первый Прорыв.]**

Илья медленно поднялся с колен, отряхнув испачканные серые брюки. Он остался в той же одежде, в которой погиб: простая темная рубашка с закатанными рукавами, легкие ботинки. Ни лат, ни кожаных курток, ни сверкающих амулетов. Он выглядел как младший научный сотрудник, вышедший в магазин за растворимым кофе, вот только мир вокруг больше не продавал кофе.

Из-за покореженного автобуса плавно, с грацией прирожденного убийцы, вытекла тварь.

Илья видел волков в зоопарках и на документальных съемках. Это существо имело с земным волком лишь отдаленное анатомическое сходство. Оно было размером с матерого быка — не менее двух с половиной метров в холке, с вытянутым, неестественно гибким хребтом, бугрившимся узлами жгутовых мышц. Шерсть чудовища напоминала сплетенную из тончайшей стальной проволоки щетину, грязно-пепельного, графитового оттенка.

Но главным была его морда.

Челюсти твари не были костяными. Из десен торчали лезвия из темного, матового метеоритного железа, сросшиеся в сплошные пилообразные пластины. Нижняя челюсть перехлестывала верхнюю, образуя капкан, способный без видимых усилий перекусить рельс или раздробить лобовую броню легкого бронетранспортера. С этих железных клыков капала густая черная слюна, которая, ударяясь об асфальт, с тихим шипением прожигала в нем дымящиеся язвы.

Над головой монстра вспыхнула системная плашка, окрашенная в тревожный алый цвет:

**[Железнозубый Волк Разлома (Элита первой волны)]**

**[Уровень: 3]**

**[Тип: Биометаллическая мутация / Хищник прорыва]**

**[Опасность: Смертельная (Превышение базовых характеристик субъекта в 4.2 раза)]**

Волк не лаял и не скулил. Он опустил массивную морду к земле, его янтарные глаза с вертикальными угольно-черными зрачками сфокусировались на хрупкой человеческой фигуре. Для монстра Илья был даже не добычей — так, легким препятствием, комком теплой органики, который нужно раздавить на пути к зачистке территории.

Зверь сделал шаг. Когти, такие же стальные и тускло блестящие, оставили в бетоне глубокие борозды, будто в мягкой глине. Затем его задние лапы сжались, аккумулируя чудовищную биомеханическую мощь.

Илья не сдвинулся с места ни на миллиметр.

Его аналитический ум, закаленный годами расчетов и калибровок, включился с пугающей четкостью.

«Масса цели — около трехсот килограммов. Судя по толщине бедренных костей и натяжению ахилловых сухожилий, начальная скорость прыжка составит от двенадцати до шестнадцати метров в секунду. Импульс равен массе, умноженной на скорость. $P = m \cdot v$. При лобовом столкновении кинетическая энергия распределится... нет, для меня она не будет распределяться. Она хлынет внутрь целиком».

Воздух взорвался хлопком преодоления звукового барьера на короткой дистанции.

Волк сорвался с места. Асфальт под его лапами разлетелся фонтаном каменной крошки. Серая молния перечеркнула тридцать метров, отделявших его от Ильи, меньше чем за секунду. Распахнутая пасть, сияющая зазубренным металлом клыков, целилась прямо в грудную клетку, намереваясь сомкнуться на уровне сердца и вырвать половину торса вместе с позвоночником.

Обычный человек в этой ситуации закрыл бы лицо руками или попытался нелепо упасть набок, лишь подставив незащищенные бока под удар. Воин попытался бы парировать клинком, приняв чудовищную отдачу в плечевой пояс. Танк выставил бы щит и отлетел бы на десяток метров, сплевывая кровь из отбитых легких.

Илья Градов просто выставил вперед левую ногу, слегка согнул колени, понижая центр тяжести, и расправил плечи, раскрывая грудь навстречу летящей стальной мясорубке.

— Ну же, — прошептал он в надвигающуюся тьму раскрытой пасти. — Закон сохранения. Продемонстрируй мне его.

Удар был страшен.

Огромная, многопудовая туша железнозубого волка на полном скаку врезалась в грудь стоящего неподвижно человека. Звук должен был быть подобен удару кувалды по мешку с костями — влажный хруст, вой разлетающихся ребер, фонтан разорванных сосудов.

Но звука не было.

В момент соприкосновения бритвенно-острых железных клыков с тонкой тканью рубашки Ильи мир словно провалился в звуковой вакуум.

Илья не почувствовал боли. Он не почувствовал даже малейшего давления.

Его тело сработало в абсолютном соответствии с парадоксальной логикой дефектного класса. Вся колоссальная кинетическая энергия налетающего трехсоткилограммового снаряда, вся мощь сжатых челюстей, вся сила инерции, способная снести железобетонный столб, не встретила ни малейшего физического противодействия со стороны его клеток. Молекулы его плоти не сопротивлялись вектору — они открыли шлюзы.

Илья ощутил, как через точку контакта в груди в него хлынул ледяной, неописуемо плотный поток чистой динамики. Это было похоже на то, как если бы в пересохшее русло горной реки внезапно ударил напор из прорванной плотины. Поток понесся по нервным путям, закручиваясь в спирали, омывая кости, втекая в холодный узел за грудиной и заполняя резервуар с оглушительным внутренним гулом.

Волк замер.

Физика материального мира сломалась о системный парадокс прямо на глазах ошеломленного хищника. Зверь несся вперед с огромной скоростью, но, коснувшись груди Ильи, мгновенно потерял весь свой вектор движения. Скорость упала до абсолютного нуля за нулевой промежуток времени. Не произошло упругого отскока, не произошло сплющивания туши от резкого торможения об стену — вся энергия, толкавшая волка вперед, просто *исчезла* из его тела, будучи высосанной до последнего джоуля чужим аккумулятором!

Чудовище повисло на Илье, нелепо уткнувшись сомкнутыми вокруг его ключицы челюстями. Но клыки не пробили даже верхний слой эпидермиса. Чтобы пробить кожу, лезвие должно приложить давление: силу, деленную на площадь. Но силы не было — вся она была отобрана, обращена во внутренний потенциал носителя класса!

Перед внутренним взором Ильи вспыхнула долгожданная череда системных логов:

**[Зафиксирован критический кинетический контакт!]**

**[Точка входа: Верхний левый квадрант грудной клетки.]**

**[Поглощение направленного импульса биомеханического тарана...]**

**[Преобразование механического вектора в потенциальный заряд успешно!]**

**[Накоплено кинетической энергии: 450 Дж.]**

**[Текущая емкость конденсатора: 450 / 1 000 Дж.]**

**[Повреждения биологического носителя: 0.00%.]**

— Четыреста пятьдесят джоулей... — вслух произнес Илья. Его голос звучал глухо, словно из бочки, а в глазах плясали голубоватые искры наведенного статического потенциала. — Маловато для чистой кинетики тела, часть ушла на деформацию твоих собственных суставов при торможении. Но для первого контакта... великолепно. Просто великолепно.

Волк в панике дернулся.

В примитивном, свирепом мозгу монстра Разлома не было понятий квантовой проводимости или векторной механики, но древнейший инстинкт выживания вопил на всех частотах: *добыча не может быть такой!* Это противоречило законам охоты. Если ты бьешь врага — он должен рваться. Если ты вонзаешь клыки — должна литься кровь. Но здесь челюсти сомкнулись на чем-то, что было податливее воздуха и одновременно тверже сингулярности.

Зверь зарычал, судорожно пытаясь оттолкнуться задними лапами от асфальта и вырвать клыки из одежды человека. Его когти снова заскребли по камню, вздымая крошку, хребет выгнулся дугой. Он попытался совершить боковой рывок головой — классический волчий прием, ломающий шею жертве.

Челюсти сжались с максимальным давлением гидравлических приводов его мутировавших мышц.

*Щелк!*

**[Зафиксировано радиальное сжатие челюстного аппарата!]**

**[Поглощение кинетического вектора сдвига...]**

**[Накоплено кинетической энергии: +320 Дж.]**

**[Текущая емкость конденсатора: 770 / 1 000 Дж.]**

**[Внимание: Приближение к пороговому значению первого ранга (77%).]**

Илья почувствовал, как холод внутри груди сменился жгучим, покалывающим жаром. Семьсот семьдесят джоулей. В земных эквивалентах это энергия пули калибра 9х19 Парабеллум, выпущенной в упор, или удар тяжелой профессиональной кувалды, опущенной со всего размаха кузнецом-тяжеловесом.

Эта чудовищная мощь не принадлежала ему от рождения. Она не была продуктом тренировок, стероидов или магии призыва. Это была ярость самого монстра, его собственная жажда убийства, бережно собранная, сжатая и упакованная в микроскопические конденсаторные домены человеческих клеток.

Капилляры на руках Ильи налились неестественным, неоново-голубым свечением. Пальцы мелко подрагивали — не от страха, а от колоссального внутреннего давления, требовавшего разрядки. Металл в деснах волка начал остывать, теряя даже остаточное тепло: идеальный отбор энергии высасывал тепловые флуктуации из зоны контакта.

Зверь наконец осознал, что происходит нечто запредельное. В его янтарных глазах первобытная ярость сменилась леденящим ужасом. Чудовище попыталось разжать пасть и отскочить назад, в спасительную тень перевернутого автобуса, подальше от странного двуногого существа, которое не ломалось.

— Куда же ты? — тихо, почти ласково спросил Илья. — Мы еще не закончили лабораторную работу. Третий закон Ньютона. Действие равно противодействию. Но в моем случае... противодействие возвращается с процентами.

Илья медленно, не встречая никакого сопротивления со стороны парализованного ужасом волка, поднял правую руку.

Он не стал сжимать кулак. Кулак — это слишком большая площадь соприкосновения, $S$. Удар кулаком размазывает импульс по поверхности, снижая пиковое давление. Илье не нужно было драться, как боксеру или уличному бойцу. Он мыслил категориями точечной фокусировки, категориями импульсных лазеров, где тераватты энергии концентрируются в пятне диаметром в несколько микрон.

Он соединил подушечку большого пальца с ногтевой фалангой среднего, формируя жест для обычного, легкомысленного щелчка. Того самого, каким школьники сбивают спичечные коробки со стола или щелкают по лбу зазевавшихся товарищей.

Он поднес этот импровизированный спусковой крючок вплотную к массивному лбу твари — прямо туда, где между глаз сходились тяжелые броневые пластины темного метеоритного железа, защищавшие головной мозг чудовища.

Волк замер, остекленевшим взором глядя на бледные человеческие пальцы, от которых исходило едва слышное жужжание, похожее на звук работающего трансформатора.

**[Активация активного протокола: «Векторная инверсия».]**

**[Целевой заряд для сброса: 770 Дж (100% накопленного объема).]**

**[Точка фокусировки: Контактная площадь 0.8 см².]**

**[Вектор разрядки: Прямой нормальный, глубина проникновения — критическая.]**

**[Преобразование вектора... УСПЕШНО.]**

— Разряд, — негромко скомандовал Илья.

Пальцы расцепились.

Звук, разорвавший тишину мертвого шоссе, не имел ничего общего со звуком удара. Это был сухой, оглушительный треск электрического разрядника чудовищной мощности — так звучит разрыв рельсотронного снаряда в канале ствола.

Семьсот семьдесят джоулей, спрессованные в микросекундный временной интервал и сконцентрированные на площади меньше квадратного сантиметра, превратились в колоссальную гидродинамическую волну.

Вектор, направленный вперед, не просто толкнул лобную кость волка. Он породил внутри черепной коробки твари эффект кавитационного взрыва.

Железные пластины на лбу монстра, рассчитанные на то, чтобы выдерживать пулеметные очереди крупного калибра, разлетелись веером мелких, раскаленных докрасна осколков. Следом за ними кости черепа рассыпались в тончайшую серую муку. Волна сжатия прошла сквозь мозг чудовища, мгновенно превратив биологические ткани в кашеобразную взвесь, и вырвалась с противоположной стороны — из затылка и шеи, выбив наружу фонтан из темной дымящейся крови, обломков шейных позвонков и перекрученных стальных волокон шерсти.

Глаза волка лопнули одновременно, не выдержав чудовищного скачка внутричерепного давления.

Огромная туша хищника даже не успела отлететь назад. Ее передняя часть просто перестала существовать как анатомическая единица, превратившись в бесформенное месиво из перемолотого металла и органики. Обезглавленное тело качнулось, судорожно дернуло задними лапами, скребнув когтями по асфальту, и с тяжелым, мокрым шлепком рухнуло к ногам Ильи.

Черная, пахнущая кислотой кровь хлынула на разбитую дорогу, шипя и пузырясь вокруг подошв его ботинок.

Наступила абсолютная, звенящая тишина. Лишь фиолетовое небо над головой продолжало беззвучно пульсировать, роняя на землю хлопья светящегося радиоактивного пепла.

Илья опустил руку. Его кисть была абсолютно невредима. Ни вывиха, ни трещины в фалангах, ни содранной кожи. Поскольку навык инвертировал вектор без внутреннего сопротивления тканей, отдача не ударила по его собственным костям — она ушла во внешнюю среду целиком, без остатка.

В воздухе перед его глазами развернулся целый водопад системных сообщений, окрашенных в золотистые и янтарные тона:

**[Цель уничтожена: Железнозубый Волк Разлома (Элита первой волны, Уровень 3).]**

**[Расчет боевой эффективности: Аномальный.]**

**[Разница в уровнях: +2 в пользу цели.]**

**[Получен боевой опыт: 450 ед.]**

**[Внимание! Зафиксировано первое убийство в секторе с использованием дефектной классовой матрицы без получения урона.]**

**[Уровень повышен: 1 -> 2.]**

**[Свободные очки характеристик: 5.]**

**[Емкость кинетического аккумулятора расширена: Базовый предел увеличен до 2 500 Дж.]**

**[Получен трофей: «Осколок метеоритного клыка» (Редкий материал).]**