Хищный Сундук: Как сожрать Систему и не подавиться

— Учту, ваше высокоблагородие, непременно учту, — бодро отозвался Фёдор, перехватывая Жорика поудобнее.

Сундук в руке мелко и сладострастно дрожал. Для непосвященного наблюдателя эта вибрация могла показаться следствием механического завода или нестабильности какого-нибудь артефактного накопителя, но Фёдор слишком хорошо знал своего напарника. Жорик дрожал не от страха и не от переизбытка маны. Он дрожал от чистого, незамутненного гастрономического экстаза.

«Тихо, скотина, — мысленно рявкнул Фёдор через ментальную связь питомца, незаметно придавив кованый уголок сундука локтем. — Я вижу, на что ты пялишься. Даже не думай. Это кованая гномья бронза пятого века, она фонит гарнизонными метками так, что у тебя в брюхе начнется несварение на три недели вперед. Сожрешь дверную ручку — нас здесь же и разберут на запчасти».

Жорик в ответ издал утробный звук, похожий на скрип ржавой корабельной лебедки, и едва заметно высунул из-под массивной крышки толстый, влажный фиолетовый язык, мимолетно лизнув рукав фёдоровской куртки. Язык пах серой, окислившимся серебром и вчерашними скелетами гоблинов.

**[Внимание! Питомец «Жорик» испытывает легкий стресс от сенсорной перегрузки.]**

**[Текущее состояние сытости: 64%.]**

**[Желание сожрать окружающую обстановку: 89%.]**

**[Обнаружен потенциальный объект охоты: Магический пневмо-патрон из закаленной латуни с донесением особой важности. Шанс успешного перехвата налету: 94%. Вкус: «Изумительный, с нотками казенного сургуча».]**

«Только попробуй подпрыгнуть за капсулой — лично сварю из твоих петель суповой набор», — жестко предупредил парня сундук, заставив того обиженно щелкнуть замком и втянуть язык обратно.

Эскорт из четырех гвардейцев держался плотно, беря Фёдора в классическую «коробочку». Ребята были тертые: тяжелые латные доспехи с гравировкой гарнизона Железного Клыка, зачарованные на поглощение кинетического урона алебарды у двоих, и тяжелые эфирные карабины у замыкающих. Взгляды из-под глухих шлемов были не просто настороженными — они были профессионально мертвыми. Такими глазами смотрят мясники на скотобойне на очередную партию туш.

Они миновали анфиладу полутемных залов, где за массивными перегородками из темного дуба копошились десятки мелких чиновников. Служащие скрипели стальными перьями, щелкали костяшками огромных деревянных счет, инкрустированных мелкими рубинами для подсчета мана-потоков, и бесконечно перекладывали пухлые папки с делами. Воздух здесь был сухим и горячим — работало эфирное паровое отопление, трубы которого змеились под полом, заставляя мрамор приятно согревать подошвы.

Вальтер остановился перед массивной двойной дверью из черного мореного дуба, обитой полосами рифленого железа. По центру полотна красовался имперский герб: хищная виверна, сжимающая в когтях циркуль и свиток — символ вечного союза военной мощи и всепожирающей канцелярии.

Комендант приложил к массивному медному замку перстень с печаткой. Раздался сухой щелчок, по металлу пробежала лазурная дуга разряда, и тяжелые створки бесшумно разошлись в стороны, открывая доступ в святая святых форпоста.

— Заходи. Один. С этой твоей мебелью, — процедил Вальтер, жестом приказывая конвою остаться снаружи. — Шаг влево, шаг вправо без команды — и мои автоматоны в стенах превратят тебя в дуршлаг.

Фёдор шагнул через порог, и створки за его спиной со зловещим стуком захлопнулись.

Кабинет коменданта поражал монументальностью. Никаких излишеств, никакой позолоты — только серый полированный гранит, темное дерево и железо. Огромный письменный стол, вырубленный, судя по структуре, из единого куска окаменевшего железного дерева, доминировал над пространством. На нем идеальными стопками громоздились рапорты, стоял массивный чернильный прибор в виде оскаленного черепа горного тролля, а в центре тускло мерцала хрустальная сфера размером с человеческую голову, покоящаяся на трехпалой латунной подставке.

Вальтер обошел стол, снял расшитые серебром перчатки и небрежно бросил их на столешницу. Затем опустился в высокое кресло с жесткой кожаной спинкой и вперил в гостя тяжелый, сверлящий взгляд.

— Итак, бродяга, — заговорил он голосом, в котором лязгали стальные шестеренки. — Давай начистоту. Ты свалился на мой передовой рубеж из Диких Земель. Без официального каравана. Без опознавательных знаков зарегистрированных гильдий. В тряпках, которые пахнут гарью и пеплом Проклятого Дола. И, что самое веселое, твои системные логи вызывают у нашей контрольной панели приступ тихой истерики.

Фёдор вежливо улыбнулся, аккуратно опустив Жорика на паркет подле своей правой ноги. Сундук немедленно притворился предметом неодушевленным, однако Фёдор кожей чувствовал, как нижняя планка Жорика чуть сместилась, пробуя шершавым деревянным краем текстуру лакированного дуба.

«Жора, стоять. Паркет — табу», — мысленная оплеуха сработала, и сундук с легким вздохом замер.

— Господин комендант, в Диких Землях сейчас неспокойно, — развел руками Фёдор, приняв самое невинное и законопослушное выражение лица, на какое только был способен после пятидесяти восьми томов странствий по самым гнилым углам этого безумного мира. — Нарушение логистических цепочек, агрессивная фауна, непредвиденные системные флуктуации... Мой караван понес невосполнимые потери. Выжил только я и... мой дорожный кофр с образцами редких минералов.

Вальтер медленно наклонился вперед, положив локти на стол и сцепив пальцы в замок. На его лице не дрогнул ни один мускул.

— Кофр, говоришь? Образцы минералов? — комендант криво усмехнулся. — Бродяга, ты держишь меня за идиота? В моем гарнизоне служат сканеры сорокового уровня с прокачанным навыком «Око Истины». Когда тебя вели через внешние ворота, анализатор ауры выдал ошибку переполнения буфера. Твой «кофр» фонит сырой Бездной, пространственной нестабильностью и... почему-то запахом жареной свинины со специями.

«Это тот гоблинский шаман из обоза, — меланхолично вспомнил Фёдор. — Жорик тогда так спешил, что проглотил его вместе с казаном плова».

— Индивидуальные особенности зачарования, господин комендант. Ручная работа старых мастеров, ныне утраченная технология, — глазом не моргнув, соврал Фёдор.

Вальтер не ответил. Вместо этого он протянул руку и коснулся пальцем хрустальной сферы на столе. Внутри мутного стекла закружился багровый вихрь, по граням побежали тонкие трещинки магических рун, и в воздухе над столом развернулось полупрозрачное системное окно интерфейса комендатуры.

**[Активирован артефакт гарнизонного контроля: «Сфера Непорочной Правды (Ранг: Редкий)»]**

**[Радиус действия: Помещение комендатуры.]**

**[Эффект: Каждое утверждение субъекта проходит верификацию по системным базам данных Империи. В случае выявления прямой лжи — автоматическое наложение дебаффа «Клятвопреступник» (-50% ко всем характеристикам на 24 часа) и активация потолочных турелей с эфирной картечью.]**

«Опаньки, — подумал Фёдор, внутренне подбираясь, но сохраняя на физиономии благодушную мину деревенского дурачка. — Тяжелая артиллерия пошла. Ну давай, Система, покажи мне свои протоколы, а я покажу тебе, почему программистов в моем родном мире лишали премий за кривую архитектуру баз данных».

— Процедура стандартного допроса третьей категории для лиц, прибывших из неконтролируемых секторов, — сухо объявил Вальтер, глядя в мерцающие руны. — Имя.

— Фёдор, сын кузнеца из рода Беспалых, — четко произнес парень.

Сфера мигнула зеленым. Чистая правда — его отца в той, далекой жизни звали Иваном Кузнецовым, и у деда действительно не хватало двух фаланг на левой руке после неудачной встречи с циркулярной пилой на даче. Система сожрала формулировку без запинки.

— Гражданство или принадлежность к суверенному домену?

— Вольный искатель приключений, действующий в рамках фундаментальных законов мироздания и естественного права на самоопределение, — отчеканил Фёдор.

Сфера на секунду зависла, внутри нее что-то натужно зажужжало, перебирая гигабайты юридических прецедентов Империи, после чего неохотно выдала нейтральный желтый цвет. Законно. Докопаться не к чему.

Вальтер нахмурился. Его явно раздражало, что оборванец с большой дороги изъясняется терминами столичной коллегии адвокатов.

— Твой класс, уровень и текущий профиль развития, — приказал комендант, прищурив серые, как свинец, глаза.

Вот тут начиналась скользкая дорожка. Если Фёдор назовет свой реальный статус — «Багоюз-Архиватор 128-го уровня с подклассом Пожиратель Кода» — в форпосте немедленно взревет тревога красного уровня, а из столицы лично телепортируется Верховный Инквизитор в сопровождении ударного легиона паладинов. Системные аномалии такого масштаба Империя не регистрировала со времен Великого Раскола.

Фёдор мысленно активировал один из своих самых любимых пассивных навыков, полученный еще в тридцать четвертом томе за полное уничтожение налоговой инспекции герцогства Бран:

**[Применен навык: «Канцелярская эквилибристика (Пассивный, Ранг: Эксперт)»]**

**[Описание: Позволяет подменять прямые системные дескрипторы их предельно размытыми метафорическими синонимами, не вызывая триггера детектора лжи.]**

— Класс — Утилизатор вторичных ресурсов с углубленной специализацией в области нестандартного клиринга территорий, — спокойно произнес Фёдор, глядя прямо в переносицу коменданту. — Уровень достаточен для автономного выживания в условиях повышенной агрессивности среды. Профиль — прикладная энтропия и оптимизация материальных потоков.

Хрустальная сфера вспыхнула ядовито-зеленым светом. Логика Системы скрипнула, провернулась и признала ответ абсолютно правдивым. Жорик утилизировал ресурсы? Еще как. Территории они чистили? До голого грунта и скального основания. Энтропия? Да один чих этого сундука нарушал второе начало термодинамики в радиусе пятидесяти метров!

Вальтер дернул щекой. Он ожидал услышать «Разбойник», «Чернокнижник» или хотя бы «Беглый каторжник», но получил формулировку, от которой разило занудством имперского департамента благоустройства.

— Хватит паясничать, парень, — комендант резко хлопнул ладонью по столу, отчего стоявший на углу чернильный череп тролля мелко подскочил. — Перейдем к главному. Что это за дрянь у твоих ног?

В ту же секунду Жорик, словно поняв, что речь идет о его драгоценной персоне, тихонько скрипнул петлями. Из замочной скважины на ковер выкатилась одинокая свинцовая дробинка — остаток вчерашнего перекуса охотничьим арсеналом незадачливой банды на тракте.

— Это не дрянь, господин комендант, — с легкой ноткой оскорбленного достоинства в голосе возразил Фёдор. — Это зарегистрированная единица специализированного багажного инвентаря.

— Багажного инвентаря?! — голос Вальтера опасно повысился. — Ты за кого меня принимаешь?! Это мимик! Причем особь аномального размера, стабилизированная неизвестным магическим способом! По законам военного времени любого мимика крупнее полевой сумки надлежит немедленно сжигать в эфирной печи, а пепел развеивать над освященной землей во избежание репликации!

В недрах Жорика что-то глухо бухнуло. Слово «печь» сундук терпеть не мог на генетическом уровне. Крышка приподнялась ровно на два миллиметра, обнажив частокол игольчатых, полупрозрачных зубов из прессованного алмазного композита, и в комнате явственно запахло озоном и жженым сахаром.

Фёдор вовремя наступил каблуком на заднюю кромку крышки, пресекая несанкционированную агрессию.

— Смею поправить вас, господин комендант, опираясь на параграф сорок два Уложения об имущественных правах подданных и транзитных путешественников от года Огненного Дракона, — ледяным тоном произнес Фёдор, включая режим дипломированного сутяги. — Мимиком признается исключительно дикая, неконтролируемая протоплазменная сущность, классифицируемая Системой как монстр семейства фальшиво-мебельных. Данный же объект...

Парень сделал драматическую паузу и мысленно послал импульс во встроенный дескриптор Жорика, используя древний баг переназначения родительских прав на объекты инвентаря:

**[Инициирована подмена системного тега объекта «Жорик»...]**

**[Исходный тег: «Хищный древний мимик-аннигилятор (Категория: Бедствие)»]**

**[Временный тег: «Автономный сундук дорожный деревянно-кованый с функцией био-механической самозащиты и прессования багажа (Категория: Предмет быта / Личное имущество)»]**

**[Ошибка синхронизации реестра: Игнорировать несоответствие массы и объема? -> Да.]**

— ...данный объект является сертифицированным средством хранения с расширенными возможностями компрессии и динамической защитой от несанкционированного доступа третьих лиц, — победоносно закончил Фёдор. — Можете запросить системный статус. Прямо сейчас.

Вальтер недоверчиво сощурился и нажал на руну сканирования на основании сферы.

Луч бледно-голубого света ударил в Жорика. Сундук в этот момент изо всех сил старался казаться обычной деревянной коробкой: он втянул все глаза, подобрал язык, зубы превратил в безобидные зазубрины на металлической окантовке, а внутри себя начал с бешеной скоростью переваривать проглоченный час назад кусок рельса, чтобы заглушить подозрительное утробное бурчание.

Перед комендантом развернулась простыня системной информации:

**[Идентификация объекта: Успешно.]**

**[Наименование: Сундук дорожный «Жорик-Модель-7-Бис».]**

**[Владелец: Фёдор.]**

**[Класс опасности: Хозяйственно-бытовой.]**

**[Особые свойства: Повышенная вместимость, устойчивость к сырости, способность к самостоятельному перемещению по пересеченной местности со скоростью не более 4 км/ч (в режиме следования за хозяином).]**

**[Текущее содержимое: Личные вещи, ветошь, сухие пайки, железный лом неустановленного происхождения (14 тонн).]**

**[Предупреждение Системы: Попытка вскрытия без согласия владельца аннулирует гарантийные обязательства производителя!]**

Вальтер застыл. Его брови медленно поползли вверх, стремясь скрыться под козырьком форменной фуражки. Он трижды перечитал строчку про четырнадцать тонн лома, затем перевел взгляд на Фёдора, потом на сундук, который сейчас выглядел как самый обычный, слегка потертый дубовый комод с железными уголками, и снова на сферу.

Сфера Непорочной Правды сияла ровным, безмятежным зеленым светом. Никаких ошибок. Никаких искажений. Система считала, что перед ней обычный хозяйственный чемодан с ручкой.

— Четырнадцать тонн лома?.. — сипло переспросил комендант. — В дорожном сундуке?!

— Я запасливый, — скромно потупился Фёдор. — Эпоха нестабильная, господин комендант. Железо всегда в цене. К тому же, вдруг придется строить фортификации на ночлеге?

Вальтер тяжело вздохнул, потер переносицу и с силой захлопнул папку с рапортом. Было видно, что у боевого офицера, привыкшего решать проблемы залпом артиллерии или прямой атакой тяжелой кавалерии, от всей этой системно-бюрократической чертовщины начинает плавиться мозг.

— Ладно, — выдохнул он, и в его голосе прозвучало искреннее презрение старого солдата к крючкотворам. — Плевать, кто ты такой и чем напичкал эту деревянную бочку. Формально ты закон не нарушил. Но на форпосте Железный Клык действует режим чрезвычайного положения. Чтобы получить пропуск во Внутреннее Кольцо Империи, одного моего согласия мало.

— А чего же еще не хватает для полного счастья законопослушного гражданина? — с легкой иронией поинтересовался Фёдор.

— Печати Главного Гарнизонного Архива, — злорадно усмехнулся Вальтер. — Без штампа регистрации в Реестре Перемещенных Лиц и Имущества мой пропуск — просто кусок пергамента, который часовые на третьем рубеже засунут тебе в глотку. Пойдешь на нижний ярус. Там сидит архивариус Готлиб. Если этот старый хрыч сочтет твою декларацию правильной и поставит большую гербовую печать — проваливай во Внутреннее Кольцо хоть к черту на рога. Но предупреждаю...

Вальтер поднялся из-за стола, уперся кулаками в столешницу и навис над Фёдором:

— В архиве хранятся летописи форпоста за шесть сотен лет. Свитки учета эфирных запасов. Договоры с гильдиями. Если твоя зубастая тумбочка хотя бы оближет край стеллажа с налоговыми ведомостями третьего века — я лично активирую систему самоликвидации нижнего яруса. Залью вас жидким эфиром и запечатаю на века. Ты меня понял?