Айштара: по ту сторону перехода

За дверью уже светало.

На улице оказалось лето.

Настоящее, знойное, с белёсым небом и солнцем, которое уже успело раскалить землю. Воздух пах сухой травой, пылью и чем-то терпко-сладким — то ли цветущими кустами, то ли незнакомыми мне растениями. От этого запаха стало не по себе. Слишком уж сильно он отличался от привычной осенней сырости.

У нас сейчас наверняка шёл дождь, ветер срывал с деревьев последние листья, а люди кутались в куртки и торопились по своим делам. Здесь же трава шуршала под лёгким ветерком, где-то стрекотали насекомые, и солнце безжалостно било в глаза.

Это стало ещё одним доказательством того, что влипла я по-крупному.

Не отходя далеко от сарая, я присела справить нужду. Организм больше не мог терпеть переполненный мочевой пузырь.

— Как же хорошо…

Я облегчённо выдохнула и на несколько секунд прикрыла глаза. В нынешних обстоятельствах даже такая мелочь казалась почти счастьем.

Потом посмотрела на небо.

Там светило обычное солнце. Одно-единственное. Круглое, яркое, совершенно нормальное.

Вот только удивляться мне или уже не стоит? Вчера — три луны, сегодня — привычный солнечный день. Может, странным здесь было небо, а может, странной была я, раз всё ещё пыталась найти происходящему логичное объяснение.

Сняв толстовку, я обвязала её вокруг талии. Солнце припекало, и таскать на себе лишнюю одежду не хотелось. Футболка быстро прилипла к спине, а волосы щекотали шею, заставляя то и дело отбрасывать их с лица.

Я ещё раз внимательно оглядела окрестности.

Пейзаж за несколько часов моего сна вроде бы не изменился — уже хорошо. Сарай всё так же стоял на краю поля, покосившийся и серый, будто его давно забыли. Вдали темнела неровная полоса леса, а за спиной, то самое место, где встретила незнакомую компанию.

Я достала телефон. Связи по-прежнему не было — на экране упрямо светилось безразличное «Нет сети». Зато время показывало: 13:00.

— Ничего себе я поспала…

Почти половину дня. Хотя кто знает, можно ли здесь вообще доверять часам? Вчерашнее небо уже убедило меня, что местные законы природы заметно отличаются от привычных.

Ещё раз оглядевшись, я доверилась интуиции и двинулась примерно туда, откуда, как мне казалось, пришла вчера.

Дорога под ногами быстро сменилась спутанной травой. Я упрямо шла вперёд, не оглядываясь на сарай.

Оставалось только надеяться, что впереди найдётся хоть какой-нибудь домой.

Минут через десять я наткнулась на узкую тропинку и пошла по ней. Она вилась между полем и лесом, то исчезая под травой, то снова проступая утоптанной полосой земли. Надежды, что тропа приведёт меня к людям или хотя бы к воде, было немного, но выбирать всё равно не приходилось.

Пить хотелось невыносимо. Горло пересохло, язык словно превратился в наждачную бумагу, а каждый вдох отдавался неприятной царапиной. Ну надо же было выпить столько алкоголя! Сейчас я отдала бы что угодно за пару глотков холодной воды.

Солнце поднялось высоко и беспощадно жарило макушку. Вскоре я остановилась, стянула тёплые штаны и повязала их вокруг талии. Вот повезло, так повезло! Чудо это или нет, но то, что дома я была одета в короткие бежевые шорты и розовую майку, оказалось настоящим спасением. По крайней мере, теперь не придётся изнывать от жары.

Будто заранее знала, что попаду в большие неприятности.

Я невольно улыбнулась, но улыбка тут же погасла. Даже думать о своём положении не хотелось. Стоило начать перебирать в голове вчерашние события, и реальность начинала шататься, словно земля под ногами. Ещё немного — и я сама поверю, что всё это мне приснилось.

Глубоко вдохнув, я заставила себя смотреть только на тропинку. На пыль под ногами. На траву, качавшуюся от лёгкого ветра. На тёмную линию леса впереди.

Пока у меня оставались силы идти, нужно было ими пользоваться. Я подтянула узел на талии и двинулась дальше, стараясь не думать о том, что будет, если тропа закончится раньше, чем я найду воду.

Вокруг простиралась живописная природа — словно сошла с красочной открытки. Высокие деревья тянулись к безоблачному небу, их кроны шелестели от лёгкого ветра, а солнечные зайчики плясали на траве. Некоторые растения казались знакомыми: вон раскинул ветви могучий дуб, чуть поодаль темнел клён. А рядом росло странное дерево, будто природа решила поэкспериментировать и скрестила яблоню с берёзой.

Со всех сторон доносилось птичье пение. На высокой пальме, нахохлившись, сидел самый обычный воробей, а на соседнем дереве яркая птица, похожая на какаду. Ничего необычного. Почти…

Мысленно я успокаивала себя тем, что оказалась где-то в тёплых краях. Например, в Таиланде, Египте или Турции. Пусть вокруг слишком необычная растительность, а солнце припекает сильнее привычного, но разве мало на свете странных мест?

И всё бы ничего, да только такой поход я не планировала. Отпуск — это, конечно, прекрасно, но исключительно тогда, когда ты сам выбираешь время, место и компанию. А не когда приходишь в себя посреди неизвестной дороги, без воды, связи и малейшего представления о том, как вернуться домой.

Я снова достала гаджет. Может, это и называется зависимостью от телефона? Взгляд отчаянно искал на экране заветные полоски связи — хоть одно деление, хотя бы призрачный намёк на цивилизацию. Но экран оставался безмолвным. Увы и ах.

Я убрала телефон и пошла дальше, стараясь не поддаваться панике. Однако спокойствие продлилось недолго.

Впереди, на извилистой тропе, показались всадники. Их было трое. Мужчины сидели на крупных лошадях, двигавшихся тяжёлой, уверенной рысью. С каждой секундой они становились всё ближе, а вместе с ними росло и моё беспокойство.

Я остановилась посреди дороги. Всадники заметили меня и переглянулись. Один из них что-то сказал остальным, но из-за расстояния я не расслышала его слов. После этого мужчины направили лошадей прямо ко мне. И тут я впервые подумала: возможно, встретить людей в этом незнакомом мире — не такое уж счастье.

Один из всадников спрыгнул с лошади — и тут я его узнала. Это был тот самый мужчина, который пытался меня поймать.

На его лице темнела родинка. Теперь, при дневном свете, я могла рассмотреть ммужчину получше: грязные сальные волосы, собранные в пучок, лёгкая ухмылка на губах и неприятный, цепкий взгляд. От одного его вида мне стало не по себе.

Остальные мужчины в памяти не задержались. Возможно, кого-то из них я уже видела, но ничем примечательным они не выделялись — разве что одеждой.

На всех были непривычные для меня свободные наряды. Никаких джинсов, футболок или курток — только длинные, просторные вещи, больше похожие на одежду из исторического фильма.

— Тихтогол каш тар румбана? — спросил он.

(Тихтогол пощадил тебя?)

— Китаюмонта тару, — ответил другой.

(Она красивая.)

— Ху лак ту старг. Аку ту далк дарки, комтай хра анли. Хорки та кутон Тихтогол далк ат, — усмехнулся мужчина. Он рассмеялся, и остальные тут же подхватили его смех.

(С ней можно поиграть. А потом отдать ее труп за вознаграждение, возможно это ее ищут. В любом случае скажем, что Тихтогол убил её.)

—Тир тонт райнг, — добавил один из всадников, разглядывая меня с откровенным интересом.

(Благородной у меня ещё не было.)

Мужчина направился ко мне. Я не успела опомниться, как его рука сомкнулась на моей талии и потащила меня с дороги в лес.

Один из его спутников торопливо спрыгнул с лошади, перехватил поводья двух лошадей и двинулся следом.

Я отчаянно рванулась, пытаясь выскользнуть из захвата, но мужчина словно не замечал моих усилий. Тогда я изо всех сил ударила его ногой.

Он резко изменил хватку: отпустил меня, но тут же вцепился пальцами в волосы. Боль ослепила меня. Мужчина потащил меня по земле, и я обеими руками вцепилась в его запястье, беспомощно перебирая ногами и стараясь хоть немного ослабить натяжение.

Я кричала, звала на помощь, билась и вырывалась, пока хватало сил.

Но что я могла сделать против крупного взрослого мужчины, за которым следовали ещё двое?

Внезапно он отпустил мои волосы и с силой толкнул меня к дереву. Спина глухо ударилась о шершавый ствол, из лёгких вышибло воздух. Перед глазами потемнело, а по телу разлилась жгучая боль.

Я сползла по коре, пытаясь вдохнуть, но мужчина уже навис надо мной, заслоняя свет. Его тень легла на лицо, а тяжёлые шаги спутников всё ближе приближались между деревьями.

— А-а-а! — закричала я, но крик тут же оборвался: кулак врезался мне в живот. Перед глазами поплыло.

— Киш тохолями, — произнес мужчина очень грубо.

(Молчи сука.)

Я не понимала ни слова, но смысл был очевиден. Мужчина рванул мою одежду, а я забилась под ним, царапалась, била ногами и звала на помощь, пока голос не сорвался на хрип.

— Отвали, ублюдок!

Лучше умереть здесь, чем оказаться во власти этой шайки.

Я продолжала сопротивляться, хотя силы быстро таяли, а каждый вдох отдавался болью. Мужчина уже сорвал с меня шорты и нижнее бельё. Он приспустил штаны и навис надо мной, перекрывая свет. Я собрала последние силы и плюнула ему прямо в глаза.

Он отшатнулся, вытер лицо и занёс кулак. Я зажмурилась, ожидая удара, но его не последовало.

Мужчина застыл. Страх исказил его лицо — настоящий, животный страх. Он смотрел куда-то вперед.

В следующий миг мир будто замедлился. Свистнул клинок. Голова отделилась от тела и, глухо ударившись о землю, покатилась. Из перерезанного горла хлынула кровь, окрашивая траву, а затем тяжело рухнуло обезглавленное тело.

Я подтянула колени к груди и, дрожа, подняла взгляд.

Передо мной стоял тот самый мужчина, которого я обнаружила в сарае.

Чёрт бы его побрал.

Несколькими движениями он вытер кровь с меча о неподвижное тело, а затем бросил мне мой фиолетовый спортивный костюм. Я машинально поймала его и только теперь поняла, что, должно быть, потеряла одежду на дороге, пока отбивалась от нападавших.

— Ту амкотони таг, — сказал он хрипловатым басом.

(Беги, пока можешь)

Затем мужчина развернулся и неторопливо скрылся в глубине леса.

Я продолжала сидеть у дерева, прижимая к себе костюм. Как ни странно, истерики не было — только глухой, оцепеняющий шок. Я медленно осматривала поляну. На земле лежали три тела. Все мёртвые. У одного не было головы. Лошадей тоже не оказалось — видимо, в суматохе животные разбежались.

Мой взгляд лихорадочно метался от одного трупа к другому, а затем — к отрубленной голове. Я видела смерть собственными глазами. Кровь. Слишком много крови.

Меня чуть не изнасиловали. А ведь могли и убить.

В голове вихрем проносились мысли. Этот незнакомец так спокойно убил людей — и так же спокойно исчез в лесу. Неужели здесь нет правосудия? Неужели прав тот, кто сильнее?

Схватив вещи, я отошла подальше от кровавой поляны и надела трусы с шортами. Удивительно, но на них не оказалось ни капли крови. Затем натянула костюм. Пусть будет жарко — сейчас мне хотелось лишь одного: укрыться, спрятать тело, снова почувствовать себя защищённой. Ощущение чужих грязных пальцев до сих пор ползало по коже.

Одевшись, я в последний раз оглянулась на поляну. Я не знала, где нахожусь и как сюда попала. Не знала этого мира, не понимала его языка. И ели бы не этот незнакомец, я скорее всего оказалась бы в могиле под ближайшим деревом.

Утром этот мужчина мне ничего не сделал, а просто ушел. Более того, сейчас он спас мне жизнь и рассудок. Возможно, не стоило идти за ним — если бы он хотел помочь мне, то остался бы. Но другого выхода я не видела.

Собрав остатки сил, я побежала в ту сторону, куда скрылся мой спаситель.

Очень скоро бег сменился тяжёлой, сбивчивой ходьбой. Я шла уже долго, всё чаще задаваясь вопросом: туда ли направляюсь? И где вообще находится это «туда»?

— Спаситель, чёрт тебя побери, ты где? — мысленно пробормотала я.

Кричать не решалась. Меня всё равно никто не поймёт, а привлекать к себе внимание в этом лесу хотелось меньше всего. Кто знает, что здесь водится и на что способно?

Вскоре я наткнулась на реку. Жадно припала к воде, напилась до боли в животе, умыла лицо и немного посидела на берегу, пытаясь отдышаться. Затем решила идти вниз по течению. Река рано или поздно должна была привести меня к людям — или хотя бы к какому-нибудь поселению.

По крайней мере, от жажды я теперь не умру.

Но вскоре начало темнеть. Тени между деревьями сгустились, превратив лес в бесконечный лабиринт. Каждый куст казался притаившимся зверем, каждый шорох заставлял вздрагивать.

А если здесь есть хищники?

Стоило мне подумать об этом, как неподалёку раздался протяжный звук — то ли вой, то ли рёв. Он прокатился между деревьями и стих где-то вдалеке.

Я замерла, забыв вдохнуть.

Может, лучше было остаться на дороге? Зачем я вообще пошла за этим мужчиной? Если меня не убили там, то теперь, возможно, сожрут здесь. Или я сама заблужусь и умру от голода.

Я стиснула зубы и отогнала мрачные мысли. Паника не поможет. Нужно двигаться дальше. Главное — найти людей. Желательно женщин. Рядом с женщинами мне было бы спокойнее, хотя в этом мире я уже ни в чём не могла быть уверена.

Над верхушками деревьев одна за другой появились две луны. Их холодный свет лёг на воду, и река засияла серебряной дорожкой. Я снова поймала себя на мысли, что нахожусь не на своей родной Земле. Вчера я видела три луны. Почему сегодня их только две? Куда исчезла третья — или, может быть, она появляется лишь в определённое время?

Ответов не было. Только лес, темнеющая река и пугающий вой где-то за спиной.

Живот громко заурчал, напомнив о себе. Я прижала к нему ладонь и невольно застонала.

Есть хотелось невыносимо.

Я достала телефон. На экране светилось безжалостное: 02:00. Я тяжело вздохнула и убрала его обратно в карман. Фонарик мог бы помочь, но заряд почти закончился. Да и привлекать ярким светом внимание кого-нибудь, кто прячется в этом лесу, совсем не хотелось.

Ноги гудели, а вой, неотступно преследовавший меня, с каждой минутой становился всё ближе.

На другом берегу мерцал огонь. Видимо, костёр.

Я ужасно устала. Даже если бы знала, как разжечь огонь, сейчас у меня не осталось бы сил собрать хворост и высечь хотя бы одну искру.

Оставалось идти к костру.

Я направилась прямо через реку. Кроссовки снимать не стала: мало ли какая тварь может скрываться в реке. Кажется, я уже была г