Как приструнить хулигана, или Чувства вне расписания

Утром я проснулась по звону будильника. Коралина уже ушла – тихо, сумев меня не разбудить. Я оделась: белая блузка, кремово-бежевый пиджак, темно-синяя юбка. Заплела косу, собрала в сумку учебники, тетради и блокнот с расчетами котикового зелья. Подошла к зеркалу.

Оттуда на меня смотрела сероглазая девица в круглых очках, с веснушками, проступившими на носу и щеках особенно ярко. Это плохо. Веснушки всегда проявлялись, когда я нервничала. А я нервничала. Еще бы – мне предстояло уговаривать магистра Доусон.

– Лапочка, пожелай мне удачи, – попросила я.

Мухоловка жизнерадостно клацнула цветками.

Первой лекцией был общий практикум по защитным зельям. Я пришла раньше всех. Большая лаборатория, заставленная столами с горелками и штативами. Преподавательница алхимии, магистр Анисия Доусон, перебирала склянки у кафедры. Строгая дама средних лет с собранными в тугой узел волосами и таким выражением лица, будто она только что застала кого-то за поеданием реактивов. Одета была в темную мантию с отглаженным воротничком без единой складки.

– Магистр Доусон, – начала я, подходя к кафедре и стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Могу я вас отвлечь?

– Уже отвлекли, – сухо ответила она. – Что у вас?

Я раскрыла блокнот и протянула ей.

– Хотела бы представить на научной конференции свой проект. Вот расчеты.

Доусон взяла их, пролистала. Ее брови поползли вверх.

– Зелье котиковости? – переспросила она.

– Да. Оно считывает ауру выпившего и показывает, каким котиком он был бы. Правда, котик пока быстро лопается, но я над этим работаю.

Доусон вернула мне блокнот.

– Не уверена, что это достаточно серьезно для конференции, Доерти.

– Позвольте возразить, магистр. Это же зелье, считывающее ауру! Оно выдает иллюзорного похожего котика. Очень серьезное зелье с точки зрения теории отражения. А что до назначения… – Я запнулась и выпалила: – Это же прикольно! Все любят котиков.

– Я люблю собак, – отрезала Доусон.

– Специально для вас я могу сделать версию со щенком, – тут же нашлась я. – Только дайте проекту ход.

– Ну, не знаю. – Она скрестила руки на груди. – Мне надо подумать.

Я открыла рот, чтобы продолжить уговоры, но в лабораторию начали подтягиваться студенты. Пришлось отступить к своему столу. Я разложила инструменты и мысленно принялась повторять заготовленные фразы. Ничего, я еще не закончила.

Рядом со мной опустилась блондинка Райли Фэйн в шикарном брючном костюме.

– Привет, – улыбнулась она. – Можно с тобой? Я сегодня в защитных зельях немного путаю последовательность. А ты в них лучше всех разбираешься.

– Садись, – кивнула я.

Мы с Райли не то чтобы дружили, но приятельствовали. Она с факультета света и когда-то жила с Коралиной, до того как ее семья перевела ее на платное обучение с отдельной комнатой. А еще о ней писал «Сплетник»! Прямо на первом курсе. Такая честь.

В лабораторию вошли Ронан и Киан, заняли соседний стол. Я покосилась на них и мысленно застонала. Ну конечно. Ронан Макграт, собственной персоной. Он что, специально выбирает места поближе ко мне? Хочет и дальше донимать?

Ронан заметил меня и расплылся в усмешке:

– О, заучка слева по курсу.

Я стиснула зубы. Игнор. Полный игнор. Никаких реакций.

– О, двоечник справа по курсу, – неожиданно отозвалась Райли.

Я благодарно покосилась на нее. Райли подмигнула.

– Что ты сказала? – прищурился Ронан.

– Что слышал, – пожала она плечами.

Надо же, как приятно, когда за тебя кто-то заступается. Это у меня тактика игнора. А другим я позволяю говорить то, что я думаю.

Магистр Доусон хлопнула в ладоши, призывая к тишине.

– Сегодня варим защитное зелье второго порядка, которое уберегает от зловредных магических эманаций. Рецепт – на доске. Приступайте.

Рецепт я знала наизусть. Отвар манжетки, три капли настойки серебряной полыни, щепотка истолченного обсидиана. Смешать на медленном огне, не доводя до кипения, добавить эссенцию белой лилии, помешивать до появления жемчужного отлива и вылить в склянку.

Райли подавала ингредиенты в верном порядке, я контролировала нагрев. Через четверть часа у нас было идеально густое зелье, отливающее жемчугом.

За соседним столом прохлаждался Ронан, закинув руки за голову, и наблюдал, как Киан мечется между горелкой и штативом. Киан фактически варил зелье один.

Магистр Доусон подошла к их столу.

– Студент Макграт, вы, кажется, забыли, что это практикум. У вас не работа в паре. Бреннан, отойдите.

Киан побледнел и отступил.

– Варите сами, Макграт, – велела она.

Ронан нехотя поднялся. Взял первую попавшуюся колбу, плеснул туда что-то из стоящих на столе склянок. Киан попытался подать ему знак – замахал руками, показывая, что надо сначала нагреть воду, – но Ронан отмахнулся. Он явно не различал ингредиенты: в колбу полетела настойка полыни, потом обсидиан и что-то еще, пахнущее уксусом.

Смесь зашипела. Из колбы повалил дым.

– Макграт! – Магистр Доусон метнулась к столу, выхватила колбу и быстрым движением накрыла ее зачарованной крышкой.

Дым втянулся обратно. Студенты, привставшие было со своих мест, испуганно зашептались.

– Вы понимаете, что чуть не устроили взрыв? – ледяным голосом спросила она.

– Ну напутал немного, – пожал плечами Ронан. – С кем не бывает.

– Такое бывает только с неучами, – отрезала Доусон. – У вас получилось зелье для нападения, а не для защиты. Если бы оно сдетонировало, мы остались бы без бровей.

Ронан промолчал. Доусон подошла к нашему столу и взяла склянку с нашим зельем.

– Вот каким должно быть защитное зелье, – объявила она, подняв склянку. – Студентка Доерти, ответьте мне: где студент Макграт допустил ошибку?

Я поправила очки.

– Скорее проще ответить, что он сделал правильно. Ничего.

По лаборатории прокатился сдавленный смешок. Ронан зыркнул на меня.

– Так конечно, – громко сказал он. – Она же с алхимического. Ей легко. Это ее профильный предмет.

– Макграт, – не унималась Доусон, – так вы не сдадите предмет и вылетите из академии. Я серьезно. Просто так зачет вам не поставлю. И даже не допущу к нему, пока вы не сварите мне нормальное защитное зелье.

Киан вытянулся в струнку.

– Магистр, я ему объясню, как варить! – поспешно сказал он.

– Ну нет. В вашей паре вечно работает только один. Так дело не пойдет. – Доусон обвела взглядом лабораторию и остановилась на мне. – Доерти. Позанимайтесь с Макгратом в свободное время. Подтяните его по предмету.

В лаборатории повисла тишина. Кто-то ахнул, а земля почти ушла из-под ног.

– Я? – вырвалось у меня. – Но у меня нет свободного времени! И я не обязана!

– Время найдете, – отрезала Доусон. – Воспринимайте это как вызов. Если подтянете его по предмету, я позволю вам представить ваш проект приемной комиссии конференции.

Да это же шантаж! Чистой воды!

Райли растерянно посмотрела на меня.

– Да у нее нет преподавательского таланта, – фыркнул Ронан. – Только талант умничать.

Ах так? А самому лень учебник открыть? Что-то мой игнор не работает. Если Ронана не кормить, он с голодухи совсем звереет.

– Ладно, – процедила я. – Позанимаюсь с ним. Но только ради проекта.

– Да я сам с этим зельем разберусь. – Ронан скривился. – Без нее.

– Вопрос решенный, – отрезала магистр. – Начнете сегодня же после лекций. У вас неделя, та, что осталась до конференции.

Она прошагала к другому столу. Ронан зло сощурился. Мы встретились взглядами – и я поняла, что эта неделя будет самой долгой в моей жизни. Он отвернулся первым. Я только что своими руками подписала себе приговор?..

В ушах все еще звенел голос Доусон: «Подтяните его по предмету». Ронана Макграта, который держит книгу вверх тормашками! О боги, ну почему я? Впрочем, знаю ответ. Потому что мой проект висит на волоске. А еще где-то в глубине души – на самом донышке – мне все-таки хотелось ему отомстить. За «заучку», за учебник на моих волосах, за все. Но появился ли у меня шанс отыграться? Да скорее это он меня изведет!

Глава 4

Весь оставшийся день я прожила как в тумане. Нет, конспекты писала, на вопросы отвечала и даже умудрилась не перепутать аудиторию, но мысли постоянно возвращались к первому занятию с Ронаном Макгратом. Как же не хотелось туда идти! Но отступать было поздно: магистр Доусон ясно дала понять, что либо я подтяну его по предмету, либо мой проект накрывается медным тазом.

Ничего, для начала я просто объясню ему основы. Без практики, горелок и малейшего шанса на взрыв. Теория – это безопасно. Реально ли вообще сделать из оболтуса человека за неделю? Конечно, нет. Но попробовать стоило.

На последней лекции по магическим потокам, которую вела Тереза Гросс-Вейланд, я то и дело оборачивалась со своего среднего ряда на последний. Ронан сидел, нахохлившись, и глядел в окно. Вид у него был мрачный. Это одновременно и радовало, и напрягало.

Тереза Гросс-Вейланд, преподавательница с вечно поджатыми губами и стрелками, которыми можно было убить, будь они настоящими, как всегда, зверствовала. Стоило кому-то зашуршать, как в его сторону летело такое замечание, что у меня уши вяли. Ронан, к счастью, молчал, но это было подозрительно. Обычно он хоть пару раз вставлял свои шуточки. А тут сидел как пришибленный.

После лекции я дождалась, пока поток схлынет, и подошла к его столу.

– Макграт, – сказала я ровно, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Пойдем заниматься.

Он лениво поднял голову.

– Отстань, Дохерти.

– Доерти, – поправила я.

– Да какая разница.

– Не отстану. У нас занятие по расписанию, которое назначила магистр Доусон.

– Ладно, веди, раз вызвалась. – Ронан закинул сумку на плечо. – Посмотрим, что ты там за учительница.

У-у-у… бью. Увы, нужно было держать себя в руках.

Я привела его в пустой кабинет с обычными партами и доской. Тут нет ни реактивов, ни огня, идеально.

– А почему не в алхимическую лабораторию? – недовольно протянул Ронан. – Будем учиться мел по доске крошить?

– Практику тебе пока рановато, – отрезала я, кладя сумку на стол. – Сначала усвоишь азы.

– Азы у нее. – Он плюхнулся на стул, вытянул ноги. – Скукота.

– Лучше скукота, чем взрыв.

Я села рядом, придвинула к нему учебник. Толстый, с цветными картинками, который мне самой когда-то здорово помогал. Раскрыла на главе про защитные зелья.

– Итак, – начала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и уверенно. – Защитное зелье второго порядка состоит из трех ключевых групп компонентов: основа, активное ядро и стабилизатор. Основа – это отвар манжетки. Он принимает на себя магические эманации и не дает им разгуляться. Активное ядро – настойка серебряной полыни и обсидиановая крошка. А стабилизатор – эссенция белой лилии – связывает все вместе. Понятно?

Ронан смотрел в потолок.

– Понятно? – повторила я.

– А? – Он перевел на меня ничего не выражающий взгляд. – Да-да, конечно. Основа, ядро, стабилизатор. И что-то там про лилии.

– Эссенция белой лилии! – Во мне вскипела злость. – Она не дает зелью разложиться на составляющие, без нее все превратится в бесполезную мутную жижу.

– Ну так и пусть превратится. Лишь бы не взрывалась.

– Как раз и взорвется! – Я даже привстала. – Ты хоть раз в жизни учебник открывал? Хотя бы из любопытства?

– Открывал. В прошлом году.

– Ладно… Еще раз. Защитное зелье охраняет от зловредных магических эманаций. Состоит из трех групп компонентов. Отвар манжетки. Настойка серебряной полыни и обсидиановая крошка. И эссенция белой лилии. Запоминай.

Взгляд у Ронана был такой, будто я предлагала ему выучить наизусть список гостей королевского бала.

– А попроще нельзя? – осведомился он. – Например, «смешай все и не сожги».

– Попроще – это на первом курсе. Ты, если не заметил, на третьем.

– Ну видишь, доучился же как-то.

Я призвала все свое терпение.

– Смотри сюда, вот это – манжетка, обычная трава, растет у нас в оранжерее. Считай, что ее отвар – это фундамент зелья. Как у дома.

– Понял, – кивнул Ронан. – Фундамент.

– Дальше – серебряная полынь, создающая заслон, как щит.

– Угу.

– Замечательно. Обсидиановая крошка впитывает враждебные эманации и рассеивает их. Если переборщить – зелье станет твердым, как камень.

– А если недоборщить?

– Тогда зелье не сработает. Будет просто вонючая вода.

– Логично. – Он откинулся на спинку стула. – И все? Манжетка, полынь, камень, цветочек?

– Цветочек?!

– Ну лилия. Вообще-то, мне на фиг не сдалась твоя алхимия.

– Ах так? – Я захлопнула учебник. – Да это мне не сдалось с тобой возиться! Вообще не понимаю, зачем трачу на тебя время!

– Затем, что тебя допустят до конкурса, – спокойно ответил Ронан. – Ты ж за этим сюда пришла. Так что ты тут единственное заинтересованное лицо. А я так, приложение и жертва обстоятельств.

– А как же твой зачет? – воскликнула я. – Тебя же Доусон к нему не пустит, если ты не сваришь нормальное зелье!

Ронан смерил меня долгим тяжелым взглядом.

– А мне нет нужды стараться, Доерти, – произнес он с какой-то горечью. – Все равно меня не выгонят. Так что зачет, незачет – неважно.

– Совесть-то иметь надо, – вспыхнула я. – Хотя бы изображать учебу.

– А я и изображаю. Сижу с тобой, киваю. Чем не учеба?

Я заскрежетала зубами, но сделала над собой усилие.

– Продолжаем. Зелье нужно довести до жемчужного отлива. Это когда зелье начинает блестеть, как раковина изнутри. Если отлива нет, значит, ты сделал что-то не так. Обычно… Ты опять не слушаешь! Тебе не стыдно?

– Нет. – Ронан покачал головой. – Мне вообще редко бывает стыдно.

– А совесть у тебя есть?

– Есть, но она мне тоже не мешает.

Я сжала в руках учебник. Сил злиться уже не было. Только тупое отчаяние. Ну как так можно? Как можно быть таким… таким…

– Просто послушай снова, – выдавила я. – Этап первый: довести отвар манжетки до слабого кипения. Этап второй: добавить настойку полыни, не снимая с огня. Этап третий: всыпать обсидиановую крошку и мешать по часовой стрелке. Этап четвертый: снять с огня и добавить эссенцию лилии. Этап пятый: довести до жемчужного отлива и перелить в склянку. Запомнишь?

Ронан молчал. Смотрел не на меня, а куда-то сквозь. Будто я рассказываю не про спасение его же шкуры, а про какую-то чушь вроде вышивания крестиком.

– Макграт!

– Слышу. Не совсем же я идиот.

– Увы, практика показывает обратное.

– Ого, – усмехнулся он. – Умеешь жалить, когда нужно. А на людях тихоня-тихоней.

– Я не тихоня! – Я вскинулась. – Просто не считаю нужным орать на каждом углу.

– А зря. – Ронан подался вперед, поставив локти на стол. – Тебе бы пошло. Была бы такая дерзкая заучка. Все бы оторопели.

Говорил это с насмешкой, но смотрел при этом как-то оценивающе. Будто прикидывал, как я выгляжу, если меня разозлить. Я поправила очки, чтобы занять руки и не треснуть его.

– Повтори все пять этапов, – велела я.

– На сегодня хватит, – заявил он и поднялся.

– Но мы только начали!

– Начали и хватит. – Ронан закинул сумку на плечо. – У меня еще… дела.

– Какие дела? – Я вскочила. – Макграт, у нас неделя, понимаешь? Такими темпами мы и за месяц не справимся!

– Значит, не справимся. – Он направился к двери. – Невелика потеря.

И вышел.

Я осталась стоять посреди пустого кабинета. В ушах шумело. Вот ведь… Упрямый, наглый, невыносимый тип!

Спокойно. Он просто хочет, чтобы я сорвалась. Отказалась. Махнула рукой. Но я не доставлю ему такого удовольствия. Он будет заниматься, даже если придется таскать его за шкирку.

Я глубоко вдохнула, выдохнула и пошла в лабораторию за улучшенным образцом. По пути перехватила свежий выпуск «Сплетника». Хм, что у нас там? «Наследник Андрахарского герцогства поставил тысячу золотых, что до конференции переспит с сокурсницей-недотрогой». Ого-го, что творится!

В лаборатории никого не было. Пересчитав формулу, я добавила чуть больше стабилизатора. Новый образец должен был держаться дольше. Я перелила зелье в маленький флакон и направилась в общежитие. Не на себе же его снова испытывать…

Коралина уже была в комнате. Сидела на кровати, перебирая какие-то семена в жестяной баночке. Лапочка на подоконнике лениво повернула ко мне цветки.

– Попробуешь мое зелье? – попросила я соседку, протягивая флакон.

– Которое секретное? – Она взяла его, повертела в руках. – А что оно делает?

– Увидишь. Не переживай. Максимум – икнется.

– Ну ладно. – Коралина откупорила флакон и выпила.

Я замерла.

Она икнула. Изо рта вырвался радужный пузырь, и через мгновение в воздухе парила черная кудрявая кошечка. С белой полосой на ухе! В точности как ее седая прядь. Кошка деловито прошлась по воздуху грациозной походкой, туда-сюда, туда-сюда. Коралина смотрела на нее, приоткрыв рот.

– Это… я? – тихо спросила она.

– Ты, – кивнула я, отсчитывая в уме секунды. – Как есть ты.

Кошка подняла лапку, потрогала ухо, будто поправляя невидимую прядь, и лопнула, рассыпавшись золотистой пылью.

Коралина засмеялась – мягко, удивленно, по-настоящему.

– Это чудесно, Лисса. Очень мило.

Я сглотнула комок в горле. Даже моя суровая соседка оценила, а ее похвала дорого стоит.

– Тридцать секунд, – посчитала я, – а нужно довести до минуты, тогда проект выстрелит.

– Выстрелит, – уверенно сказала Коралина, возвращаясь к своим семенам. – Или есть проблема?

– Есть…

Я рассказала про требование Доусон подтянуть Ронана Макграта.

– Занятие прошло отвратительно, – закончила рассказ. – Но я его заставлю. Даже если придется привязать его к стулу.

– Если что – у меня есть лианы, – серьезно сказала Коралина.

Нет уж, лианы – это крайний случай. Сначала я попробую по-хорошему. Или почти по-хорошему.

Перед глазами стояло его лицо – насмешливое, но в то же время какое-то усталое. В голове крутились формулы, учебник, последовательность этапов. И где-то на краю сознания – его голос: «Была бы такая дерзкая заучка. Все бы оторопели».

Так, о чем я вообще думаю! Хотя… отчасти он прав. Дерзкая заучка – это звучит как угроза.