Измена. Месть домохозяйки и авторитета

— Я спросила: ты что, поставил мне лимит?!

— А ты что, с ума сошла? С утра тратишь, как будто лотерею выиграла. Ты вообще собираешься появиться сегодня в офисе? Пришли документы с Кипра, надо срочно глянуть, что там, я же не понимаю в этом нихрена...

— Повышай лимит, — процедила я сквозь зубы.

— Сначала появись в офисе! Ты знаешь, какие документы пришли? Это серьёзный контракт, от него зависит...

Я отключилась. Плевать на Кипр, на контракты...

Меня вдруг осенило. А с чего я вообще спрашиваю у него разрешения? У меня есть доступ ко всему. Я же сама веду его счета.

Снова достала телефон, нашла номер персонального менеджера банка.

— Повысьте лимит на мою карту и переведите часть средств со второго счёта. И побыстрее!

Девушка замялась.

— Эм… ну это личный счёт вашего супруга…

— У меня есть полная доверенность. И вы это знаете.

— Конечно, госпожа Полякова. Лимит обновлён. Перевод поступит в течение пяти минут.

— Отлично. Благодарю.

Я вернулась в бутик.

— Проведите ещё раз.

Карта пропищала, терминал одобрил покупку. Я взяла ненужное мне дурацкое украшение и вышла из магазина, слыша за спиной вежливое: «Хорошего дня».

О да, день только начинает быть хорошим.

Но чем больше я тратила, тем злее становилась. Кому и чего я пытаюсь доказать, сливая астрономические суммы? Сделают ли мои сумасшедшие траты больно Олегу? Наверное сделают, ведь он привык экономить на своей старой жене, чтобы оставалось больше денег на походы налево, но эта боль ничто по сравнению с тем, что чувствую я.

Меня унизили. Растоптали. Уничтожили самооценку.

Может, если бы я позволила Тимуру прикончить мужа, мне стало бы легче?

Вдруг взгляд зацепился за витрину. На манекене было надето бельё — красное, кружевное, до отвращения пошлое. И знакомое мне до малейшей детали — тот же комплект, как у девки из отеля.

Ну и ценник! Двадцать семь тысяч за лифчик. Тринадцать за трусы. Еще столько же за развратные колготки.

У меня внутри все перевернулась.

Я, жена богатого мужчины, никогда не позволяла себе бельё дороже пары тысяч.

А она?

Она тратит деньги, пока мне ставит лимиты. Она щеголяет в этом белье, пока я покупаю себе трусы в супермаркете.

И какого хрена я, самодостаточная, уверенная в себе, взрослая женщина, вообще все время мысленно сравниваю себя с какой-то молоденькой потаскухой?

Я зашла в примерочную с этим комплектом белья. Натянула лифчик, глянула в зеркало.

— Ну и пошлятина… — пробормотала, прищурившись. — Это же костюм для жрицы с улицы Красных фонарей. Профессиональная униформа.

Выглядело вызывающе. Даже вульгарно. Но я не выглядела смешной. Я выглядела... Сексуальной?

— Кто ты такая вообще, — тихо спросила я у отражения.

Я не видела в зеркале скучную домохозяйку, добропорядочную мать, верную жену и семейного бухгалтера на полставки.

Женщина в зеркале была другой. С прямой спиной. С блеском в глазах. С чёткой линией скул и какой-то хищной грацией.

— А ведь я могла бы быть такой всегда, если бы… Олег хоть что-то делал, чтобы я не была «бревном», — тихо пробормотала я. — Или гораздо проще сбегать к молоденькой развратнице?

Муж завалил меня делами, задачами, бытом. Я безропотно тащила на себе всё. И в какой-то момент забыла, что я — женщина, а не функция.

Я все еще крутилась перед зеркалом, когда вдруг зазвонил телефон.

— Алла, — протянул в трубку Тимур, и я меня сразу же обдало жаром от его голоса. — Как там поживает Порш?

Я только хмыкнула.

— Видео с камер у меня, и я никому его не отдам. А вот владелец закусочной напротив отеля оказался куда менее щепетилен и сразу же слил видео твоему муженьку. С ним я разберусь отдельно. Но у меня, между прочим, картинка лучше.

Я закатила глаза и усмехнулась.

— Ракурс удачный?

— Очень. Фигура — огонь. С лопатой — вообще отлично. Опасная, горячая женщина. Признавайся, это было импульсивно или спланировано?

— А ты как думаешь?

— Думаю, что теперь мне ещё интереснее тебя узнавать.

Я усмехнулась и приложила палец к губам, хотя он этого, конечно, не видел.

— Скажи честно. Стало легче после Порша?

Я на секунду замерла. Рука, которой я водила по шёлковой резинке на бедре, остановилась.

— Нет.

Сама удивилась — зачем призналась? Но врать Тимуру почему-то не хотелось.

— Так я и думал. Если тебе интересно, у них сегодня свидание… В «Турандот».

Я знала этот ресторан — самый пафосный в городе. Мы с Олегом были там только один раз, на нашу годовщину.

— «Турандот», значит, — протянула я.

— И чисто по счастливой случайности я тоже там буду… Если хочешь, подъезжай. Поболтаем. Есть пара тем, которые нам стоит обсудить.

Я поймала его интонацию. Еще не откровенный флирт, но уже приглашение в игру.

— Ладно, Тимур. Я подумаю.

— Не думай слишком долго. У них столик на восемь. У нас — на восемь пятнадцать.

Он отключился, а я осталась стоять в этом нелепом кружеве посреди примерочной, глядя себе в глаза.

Может, встреча с Тимуром принесёт мне больше удовлетворения, чем слив денег на шопинг?

А может… я просто устала быть той, кто всегда остаётся дома и ждет?

Глава 7

Дома я всё никак не могла решить, какое из трех купленных мною сегодня платьев надеть на сегодняшний ужин. Но одно я знала точно — на мне будет это вульгарное красное белье. Я купила его — не могла отказать себе в удовольствии посмотреть на лицо Олега, когда он увидит меня в нем.

Внизу хлопнула входная дверь. Раздались тяжёлые шаги.

— Алла! — крикнул Олег. — Ты дома?!

— В гардеробной! — я отозвалась.

— Ты в офис так и не приехала, — голос у мужа раздражённый, усталый. — И мне пришлось самому разруливать поставщиков! И сраная кипрская документация тоже на мне! А у меня вообще-то встреча с избирателями вечером!

Он вошёл в комнату и замер на пороге.

Он узнал. Конечно же он сразу узнал это чертово бельё, которое разрывал зубами на молодой любовнице.

— Тебе нравится? Сегодня купила, — я повертелась перед ним, демонстрируя прелести со всех сторон.

Олег попытался что-то сказать. Безуспешно. Лицо его стало таким же красным, как бельевой комплект. Он выглядел сбитым с толку и даже чуть-чуть напуганным.

Примерно таким он был в то утро, когда смотрел видео с камер, на котором кто-то, похожий на меня, громил его Порш.

— У тебя, кажется, должна быть встреча с избирателями? — напомнила я, подходя ближе.

— Ч-чего?

— Встреча у тебя, говорю, сегодня — не опоздай.

Он так и остался стоять столбом, с затравленным видом.

Похоже, что сегодня — моя очередь быть зрелищем, которое выбивает почву из-под ног.

Я повернулась к зеркалу, чувствуя, как его взгляд сверлит мне спину. Специально не стала одеваться дальше — пусть смотрит. Пусть наслаждается.

Начала наносить помаду медленно, словно рисовала заново себя — ту, которую давно никто не видел.

Олег всё ещё стоял в дверях, но теперь его выражение лица изменилось. На смену первому шоку пришла злость.

— Ты с ума сошла?.. Что это за тряпьё на тебе?

— Бельё.

— Я вижу. Но что это за наряд? Мерзость какая-то. Отвратительно… И куда ты, чёрт возьми, в этом собралась? Ты же не собираешься… выйти в этом из дома?

Я пожала плечами.

— А почему нет? У меня тоже встреча.

— Какая ещё встреча?

— Рабочая. С потенциальным инвестором. Ты же сам говорил — сейчас время укреплять связи. Вот я и укрепляю. Стараюсь как могу.

Муж прищурился, как будто пытаясь понять, шучу я или говорю серьёзно.

— Мне пришлось самому разбираться с киприотами, — процедил он сквозь зубы. — Весь день к чертям...

— У меня не нашлось времени, чтобы заскочила к тебе в офис, — я мило улыбнулась. — Был насыщенный график: салон, массаж, обед... Шопинг. Типичный день обычной домохозяйки. Я же домохозяйка, ты забыл? Не финансовый директор твоей корпорации...

Олег шагнул ближе.

— В последнее время ты вообще ведёшь себя…

— Странно? — подсказала я.

— Возмутительно! — со злостью бросил муж.

— Иногда полезно немного выйти из привычной роли.

Он отступил. Словно не знал, что сказать и как реагировать. Растерялся.

— Ну и куда ты на самом деле идёшь? — спросил осторожно.

Он все еще надеялся, что я просто его разыгрываю. Что сейчас я сниму белье, надену халат и спущусь вниз, на кухню, готовить ужин. Что к нему вернется старая-добрая Аллочка, его верный пес. А эта странная незнакомка с горящими гневом глазами исчезнет.

— Я уже сказала куда. А ты езжай на встречу с избирателями. Не волнуйся обо мне. Я справлюсь.

Он посмотрел на часы, поморщился.

— Я уже опаздываю, между прочим. И, кстати... Почему дома нет еды? Чем обедал наш сын?

— Пиццей. Я захватила по пути.

— Ты хотя бы проверила у него уроки?

— Нет. Он занят. Играет в какую-то стратегию... или стрелялку. Я не уточняла.

Олег шумно выдохнул и начал нервно перебирать ключи.

— Алла, ну ты же знаешь, я не могу один тянуть и работу, и семью! У нас всегда была договорённость...

Я мягко перебила:

— Да, я всё помню. Я плохой полицейский, ты добрый. Ты разрешаешь детям всё, что я запрещаю. Ты их балуешь, а я отвечаю за дисциплину. Не так ли?

Олег снова замер, ошеломленный. Кажется, он хотел еще что-то сказать, но лишь тяжело вздохнул, махнул рукой и пошёл к двери.

— Ладно. Поговорим позже. Я опаздываю.

— Удачи. Надеюсь, сегодня ты не перепутаешь название района, как в прошлый раз.

Муж с грохотом захлопнул за собой дверь.

А я повернулась к зеркалу и вернулась к сборам. В том, что наша встреча с Тимуром будет напоминать свидание, я уже нисколько не сомневалась. И собиралась прибыть туда во всеоружии.

К чему скрывать — мне хотелось снова его увидеть...

Глава 8

На входе в ресторан меня встретил метрдотель, передал официанту, и тот уже повёл к столику, который Тимур заказал для нас.

Я шла, высоко подняв голову. Леопардовое платье приятно облегало фигуру, струилось по ногам. Разрез на бедре ощущался почти неприличным, но я не спешила прикрыться.

Я чувствовала на себе взгляды. Видела, как оборачиваются мужчины и женщины.

Но на одну женщину мое появление оказало особый эффект.

За дальним столиком, в тени полупрозрачной гардины, сидела любовница моего мужа. Наши взгляды на мгновение встретились — в её было что-то среднее между удивлением и растерянностью.

Она не ожидала увидеть меня такой.

В этом платье. С этим взглядом. Того, как я иду — прямо, горделиво, словно танцуя. Как будто этот ресторан, как и весь мир, принадлежит мне.

Но главное — она не ожидала увидеть Тимура со мной.

Когда я подошла к столику, он поднялся, чтобы поприветствовать меня. Приобнял, и, склонившись, легко коснулся губами моей щеки. Так тепло, словно мы были не вчерашними незнакомцами, а старыми друзьями. Или бывшими любовниками. Или... нынешними?

— Ну здравствуй, кошечка. Похоже, ты сегодня вышла на охоту.

Девушка вздрогнула. Настолько резко, что вино в её бокале выплеснулось прямо на платье. Алый след тут же расползся по светлой ткани.

Глаза заметались от меня к Тимуру, потом к Олегу, который сидел рядом с ней с лицом человека, забывшего, как дышать. Краем глаза я наблюдала за тем, как она неловко наклонилась к Олегу и что-то прошептала ему.

И тут наши глаза встретились.

Олег замер.

Я улыбнулась ему. Тепло, почти искренне — как будто увидела старого знакомого, не более. Поднесла бокал к губам и медленно отпила.

Он не сразу отреагировал. Потом вдруг резко, с грохотом отодвинулся от девушки, словно ему внезапно стало тесно рядом с ней. Что-то сказал ей раздражённо — и она дёрнулась, будто от пощёчины.

— До него дошло, — тихо сказал мне Тимур.

— Угу.

— Что будешь делать?

Я поставила бокал и посмотрела на него с вызовом.

— Какое мне дело до него? У меня деловая встреча.

— Важная?

— Для меня — да, очень. Ты специально посадил нас так, чтобы я видела их?

— Конечно. Чего уж мелочиться. Хотел дать тебе первый ряд.

— Не слишком ли театрально?

— А ты разве не актриса? — он взглянул на меня поверх бокала. — Смотришься эффектно. Я впечатлён.

За тем столиком продолжалась возня, но я уже не смотрела в ту сторону. Слишком много чести для них. Их паника доставила мне легкий укол удовольствия, но не более.

Краем глаза я заметила, что любовница встала и попятилась назад. И, словно призрак, просто исчезла — свернула за колонну, потом скользнула к выходу, как будто за ней гнались.

— Кажется, ты кого-то напугала, — тихо заметил Тимур, подливая мне шампанское.

— Неужели я такая страшная?

Он откинулся в кресле, разглядывая меня. Его взгляд задержался на моих коленях чуть дольше, чем следовало бы. И губы тронула лениво-хищная улыбка.

Потом он потянулся, легко коснулся моей руки.

— Ты очень красивая кошка...

Я аккуратно поправила подол.

— И у кошки есть коготки. Решила об этом напомнить...

— Напомнить мне? — Тимур чуть склонил голову. — Или кое-кому, кто сейчас прячется за фикусом?

Я бросила взгляд в ту сторону. Олег действительно все еще оставался на своем месте, словно врос в него.

Глаза расширены. Плечи напряжены. Встретившись с моим взглядом, он поспешил отвернуться.

— Ты в курсе, что твой муж сейчас поседеет? — бросил Тимур.

— Конечно, у него же столько забот, — я равнодушно пожала плечами. — Избиратели, бизнес, любовницы...

Тимур усмехнулся.

— Алла, — сказал он мягко, чуть понизив голос. — Я знал, что ты красивая женщина. Но в этом платье, в этом настроении — ты опасная. Не для них. Для меня...

Я сделала глоток вина, задержала его на языке, словно смаковала не вкус, а момент. Мне уже так давно никто не говорил комплименты…

— Пойдём, — Тимур вдруг отставил бокал. — Тебе нужно немного свежего воздуха. Здесь мы, кажется, уже закончили.

— Куда мы? — я немного растерялась от такого резкого поворота событий.

— Хочу прокатить тебя на своей яхте. И кое-что обсудить.

Я уже собиралась встать, как услышала за спиной голос Олега.

Глава 9

— Алла...? — вдруг раздался совсем рядом знакомый голос.

Олег подошёл к нашему столику и попытался улыбнуться. Но взгляд его метался, как у загнанного зверя. Он не смотрел мне в глаза. Только на платье. На туфли. На руку Тимура, лежащую рядом с моей.

— Знакомы? — голос Тимура был вкрадчиво-холодным. Неприветливым.

Олег закивал, как болванчик.

— Да, конечно... Мы пересекались. Очень приятно... Не ожидал вас увидеть здесь.

Тимур не встал, не пожал руку. Только кивнул, откинувшись в кресле, и медленно отхлебнул из бокала.

— Олег, что ты здесь делаешь? — фальшиво удивилась я. — У тебя ведь встреча с избирателями?

— Да, но… Она вдруг неожиданно отменилась, представляешь? И мы тут с… с коллегой… ужинали… Я увидел тебя и решил подойти.

— Хорошо, — я ясно дала понять, что мне нет никакого дела до его нелепых оправданий, которые шиты белыми нитками.

— А ты чего тут делаешь?

— Я же говорила: у меня встреча с инвестором, — я кивнула в сторону Тимура. — Очень перспективный партнёр. Ты что, меня не слушал?

Олег глянул на меня, потом на Тимура. Потом снова на меня. Пытался что-то сказать, но не знал, с какой стороны подступиться.

А я могла думать только об одном — теперь ты знаешь, дорогой, каково это — смотреть, как кто-то забирает то, что ты всегда считал своим.

— Как тебя там… Олег? — раздался голос Тимура. — Мы тут с Аллой ужинаем. И у нас приватный разговор.

— Да?… Тогда ладно. Я тогда… не буду вам мешать, — пробормотал он и сделал шаг назад.

— Верно, не будешь, — отрезал Тимур.

— Хорошего вечера, дорогой, — сказала я, наслаждаясь растерянностью мужа. Против Тимура он не мог ничего ни сделать, ни сказать.

Олег попятился. Сглотнул. Поправил пиджак. И ушёл к своему столику.

— Он совсем поплыл, — заметил Тимур, прикуривая сигару. — Ты только начала, а уже так эффектно.

Я взглянула на него и вдруг осознала: это действительно только начало. Я хочу, нет, я просто жажду продолжения.

— Ты сегодня такая... — Тимур снова провёл глазами по моему декольте, по разрезу на платье. — И, должен сказать, эта версия Аллы мне нравится еще больше.

Я усмехнулась, делая глоток вина.

— Это ты ещё ничего не знаешь о других моих версиях.

— Намек? — он чуть наклонился через стол. — Или приглашение?

— А тебе бы чего хотелось? — я склонила голову, игриво провела пальцем по ножке бокала.

— И того, и другого, — голос Тимура стал ниже, чуть более хриплым. — Мне бы хотелось… Всего. Но если это игра, то предупреждаю: я не играю в поддавки. Только всерьёз.

— А я всю жизнь жила слишком всерьёз. И теперь... теперь мне хочется поиграть.

Тимур наклонился ещё ближе. Наши лица разделяли всего несколько сантиметров.

— Мое предложение все еще в силе, — напомнил он. — Хочу тебя прокатить. Ты в деле?

Я прикусила губу, делая вид, что раздумываю. Внутри всё горело. В горле пересохло. Я не могла выдавить ни слова, но Тимуру хватило и моего кивка.

Он помог мне встать, и мы вместе пошли к выходу. Взгляд Олега жёг мне спину. Он все еще сидел за столиком в одиночестве, растерянный, сбитый с толку. Его любовница сбежала, а жена прямо на его глазах уходила с мужчиной, которому он не смеет и слова сказать.

И, чёрт возьми, это было особенное чувство. Удовольствие от безумных трат на шопинг ни шло с этим ни в какое сравнение.

Мы ехали молча. Но в этой тишине не было ни капли неловкости. Наоборот — она была странно уютной. Как будто мы оба наконец могли перевести дух, оставшись наедине. Только музыка — мягкий джаз вполголоса, аромат кожи в салоне и его рука на руле, уверенная, расслабленная.

Я скользнула взглядом по его профилю — крепкий, спокойный, с этой своей окутывающей уверенностью, которую он носил с собой словно аромат. А еще у него были удивительно красивые руки — сильные, но не грубые.

Я поймала себя на том, что любуюсь. Разглядываю, словно вижу его впервые.

— Хорошо, что в этот раз обошлось без похищения, — я первой нарушила тишину.

Он скосил глаза, усмехнулся.

— А ты запомнила.

— Такое трудно забыть. Особенно крики твоих амбалов: «Да тихо ты, не дёргайся!»

— А мне трудно забыть тот момент, когда я впервые увидел тебя, — не отрываясь от дороги, сказал Тимур. — Я думал, увижу стервозную бухгалтершу...

— А увидел... кого?

Он бросил на меня быстрый взгляд.

— Женщину, из-за которой я теперь вожу медленнее и дышу реже. Чтобы ничего не испортить.

— Это ты сейчас комплимент пытался сделать?

— Получилось?

— На троечку. Но за старание — пятёрка.

Я отвернулась к окну, чтобы он не видел, как я улыбаюсь. Поймала себя на том, что с ним… легко. И тепло. Даже в этих странных разговорах.

Мы уезжали всё дальше от города. Огни редели, звуки стихали, впереди — только дорога и чёрная гладь воды вдалеке.

— У тебя действительно там яхта? — спросила я, когда вдали показалась набережная.

Он кивнул.

— Совсем небольшая. Там нас ждет французское вино, закуски и самые красивые виды на город.

— Ты всегда так серьёзно готовишься ко встречам?

— Только если встреча действительно важная для меня. Рад, что мне удалось тебя заманить. Считаю это своим достижением.

Я почувствовала, как что-то внутри дрогнуло. Маленький импульс. Тёплый. Опасный. И абсолютно живой.

— Но, если бы можно было, — Тимур открыл передо мной дверь и подал руку, помогая выйти из машины, — я хотел бы заманить тебя на другую свою яхту. По-настоящему большая, белоснежная, красивая… Я недавно ее купил. Она находится в Греции.

Я застыла, глядя на него. Неужели он всерьез предлагает мне полететь с ним в Грецию?

— Обязательно, — усмехнулась я, переводя все в шутку. — Сразу после того, как научусь управлять этой.

Но голос выдал мое волнение — он прозвучал хрипловато, будто я слегка простыла. На самом деле у меня вдруг закружилась голова.

От его слов. От вечернего воздуха, насыщенного ароматом сирени и свежестью реки. От собственного отражения в боковом зеркале машины — глаза блестели, щёки пылали, губы будто припухли.

От того, что на один вечер я позволяла себе снова быть женщиной. Настоящей. Видимой. Желанной.

И от страха тоже.

Мы ведь просто договорились немного поиграть. Показать спектакль для Олега и девушки Тимура. Лёгкое притворство, не более. Но что это было сейчас? Он флиртует? Я отвечаю ему тем же? Серьёзно?

Это ведь ещё можно остановить. Попросить отвезти меня обратно домой. Обратно в скорлупу, из которой он меня выманил.

Пока еще я не ступила на эту самую яхту. Пока еще это просто игра.

Но я не попросила.

Я шла, скрывая за уверенной походкой свою робость, гордо расправив плечи. Каблуки звонко стучали по деревянному настилу причала. Мурашки бежали по спине.

И в этот момент я поняла, что отступать уже некуда. Да я и не хочу отступать.

Глава 10

Яхта была небольшой, но действительно роскошной.

— Уютно, — сказала я, оглядываясь.

— Я редко кого-то приглашаю сюда, — Тимур достал бутылку вина и два бокала.

Я села на кожаный диван, поправила платье. Уверенность, с которой я вышла из машины, испарялась, как морская соль на солнце. Мы здесь совсем одни.

Ночью. На яхте. Что делаю здесь я, примерная мать и жена?

Тимур налил вино и протянул мне бокал. Наши пальцы едва коснулись — и я снова почувствовала тот самый ток, напряжение, искру между нами.

— За что пьём? — спросила я, чтобы отвлечься.

— За честность. Даже если она не всегда удобна. — он усмехнулся. — Признайся, ты ведь не собиралась никуда ехать со мной...

— Не собиралась. Я думала, что ещё смогу соскочить, пока не поздно.

— Сейчас уже поздно?

Я замерла. Посмотрела в его глаза — спокойные, внимательные.

— Не знаю, — выдохнула я. — Возможно.

— Я рад, что ты не сбежала... — он сделал глоток вина.

На палубе зажглись маленькие лампы, мягкий свет разлился по яхте. Вдалеке шумел город, но здесь, на воде, казалось, что всё замерло. Только мы двое. Только этот странный вечер, эта странная игра.

— Тимур... — начала я, но он уже подошёл ближе, сел рядом.

— Не бойся, — сказал он тихо. — Я не сделаю того, чего тыне захочешь.

Я не ответила. Просто смотрела перед собой, на отражение огней в воде, и у меня дрожали пальцы.

Было ощущение, что я стою у края чего-то нового и очень опасного.

Тимур сидел рядом, не дотрагиваясь, но я ощущала его тепло.

Он поставил бокал на столик и повернулся ко мне.

— Ты дрожишь. Замёрзла?

— Нет. Это что-то другое...

Я не знала, как объяснить. У меня будто не хватало кожи — всё было обострённым: прикосновение ткани к телу, гул крови в ушах, его взгляд, обжигающий, как глоток алкоголя на голодный желудок.

— Хочешь пройтись?

Тимур поднялся, протянул мне руку, а я вложила в его ладонь свою и встала. Мы пошли по палубе.

Лёгкий ветер тронул мои волосы. Тимур обернулся, поправил прядь у моего виска. И задержал пальцы — лёгкое, почти невесомое касание.

— Ты правда не понимаешь, насколько ты красива?

Между нами не было и сантиметра. Его рука лежала на моей талии. Взгляд скользил по лицу — от глаз к губам.

Я отвернулась, делая вид, что смотрю на воду. Она отражала огни берега, и в каждом отблеске я видела себя — чуть растерянную, слишком уязвимую, и, может быть… слишком живую.

— Мы ведь просто хотели позлить твоего мужа, да? — тихо сказал Тимур.

Я кивнула.

— А не влюбляться?

Я снова кивнула.

— Вот чёрт, — он усмехнулся.

Ветер гладил мои волосы, вино в бокале колыхалось от лёгкого покачивания лодки, а Тимур смотрел на меня так, будто я — центр его вселенной. Слишком хорошо. Слишком красиво, чтобы быть правдой.

Брызги ударяли в борт, и мне вдруг стало зябко. Что-то холодное скользнуло по позвоночнику. Я вернулась в реальность.

— Значит, у вас с Олегом всё-таки похожий вкус, — произнесла язвительно.

Тимур усмехнулся.

— Не думаю.

— Однако ту девушку выбрали вы оба…

Я смотрела на реку. На темноту. И мне вдруг очень сильно захотелось домой. В душ. В одиночество.

Я не ревновала. Просто не хотела быть похожей нату, не хотела стоять рядом с ней даже мысленно.

— Это всего лишь глупая кукла, — Тимур скривился.

— Но ты ведь сам выбрал эту куклу.

Он молчал какое-то время, глядя в воду. Потом вдруг тихо произнёс:

— Когда-то давно я был женат на потрясающей женщине. Она была сильной, умной… Подарила мне двоих чудесных детей. А я... как последний дурак, повёлся на мишуру. Мне казалось, что я снова молод, что жизнь снова впереди. А потом…