Нежная Лилия

Нелли Веспер

Нежная Лилия

«НЕЖНАЯ ЛИЛИЯ»

Ю. А. ПОЛЬСКИХ

НЕЛЛИ ВЕСПЕР / NELLI VESPER

ПЛЕЙЛИСТ

— Shape Of My Heart (OST Leon) // Sting

— Still loving you // Scorpions

— Daddy Issues // The Neighbourhood

— The Beach // The Neighbourhood

— Afraid // The Neighbourhood

— Sweater Weather // The Neighbourhood

— Reflections // The Neighbourhood

— Softcore // The Neighbourhood

— Whole Lotta Swag. Обнял, поцеловал remix Tuesday (Radio edit) // ХЕНТIК

— Get A Way 1994 // Maxx

— On The Dance // DAYVONE1

— Meet Her At The Love Parade (Slowed) // Vieze Asbak

— MONTAGEM ELDER (SUPER SLOWED) // Dj Samir, Nulteex

— Drugs // Sonic Mine

— Полковнику никто не пишет // Би-2

— Хочу перемен // Кино

— Как на войне // Агата Кристи

— Искала // Земфира

Лилия (шёпотом, в лесу): «Эти цветы пахнут смертью. Как они здесь выросли, среди всего этого насилия?»

Волк (глядя на лилию): «Красота — это щит. Но только до первого клыка».

Лилия (про себя): «Лилии не для войны. Но, возможно, именно война научит меня, кто я на самом деле».

— Ты говорил, что любишь меня...

— Я готов убить всех, кто пойдёт против тебя, моё солнце...

ПРОЛОГ

9 лет назад

Тихое утро в маленьком городке на востоке России пробивалось сквозь шторы золотистыми лучами. Солнце вставало так же спокойно и безразлично, как давила вокруг липкая, тяжёлая тишина.

Я лежала на кровати в своей детской комнатке, затаив дыхание и притворяясь, что всё ещё сплю. Ведь сегодня был особенный день — мой день рождения. Мне исполнялось десять лет. Родители давным-давно обещали, что на юбилей подарят мне набор новых цветных карандашей и большую книжку со сказками. Замирая от предвкушения и представляя, как стану разрывать яркую подарочную бумагу, я перевернулась на другой бок. В воздухе привычно витал тонкий шлейф маминых любимых духов, создавая уютную и родную атмосферу. Ничего в этом утреннем спокойствии не предвещало того, во что превратится мой праздник всего через пару минут.

Желание узнать, приготовили ли мне сюрприз, пересилило. Я тихо встала с кровати и босиком выскочила в коридор. Но вместо праздничной атмосферы меня встретил хаос. Родители торопливо и нервно собирали вещи в гостиной. Мама судорожно доставала из шкафа новенький чемодан, купленный в прошлом месяце, а папа стоял на балконе, прижав телефон к уху. Его голос переходил от сдавленного шёпота к отчаянному, глухому рычанию. Тогда я подумала, что у него просто опять неприятности на работе... но это была лишь наивная детская догадка.

Сделав шаг вперёд, я тихо подошла к матери и снизу-вверх посмотрела на неё. В моих голубых глазах читалось только полное непонимание и слепая детская вера. Мама вздрогнула от моего прикосновения. Натянув на бледное лицо усталую улыбку, она прошептала:

— С добрым утром, солнышко. Я сейчас немного занята. Твой завтрак на столе...

Она помедлила, тревожно оглянувшись на закрытую дверь балкона, за которой всё так же глухо ругался отец, и едва слышно добавила:

— Сегодня мы уезжаем, доченька...

Закончить мысль мама не успела. Дверь балкона с грохотом отворилась, и на пороге появился отец. Заметив его хмурый, почерневший взгляд, мама тут же осеклась, избегая дальнейших объяснений, и снова стала судорожно запихивать в чемодан какую-то кофту.

Гнетущее напряжение, давившее со всех сторон, пугало. Стараясь не поддаваться страху, я поправила свой розовый сарафан, сшитый пару лет назад бабушкой, и направилась на кухню. Вернувшись мыслями к фантазиям о дне рождения, я забралась на высокий деревянный стул, который отец совсем недавно пересобирал и чинил своими руками. На столе меня ждала скромная тарелка с кашей и стакан сока. Я принялась медленно есть, прислушиваясь к шорохам в гостиной.

Вскоре на кухню вошёл папа — из-за долгого, взвинченного разговора по телефону у него совсем пересохло в горле. Жадно выпив стакан воды, он подошёл ко мне и тёплой, слегка дрожащей ладонью взъерошил мои волнистые русые волосы. Я фыркнула, шутливо прикрыв глаза, и тихо рассмеялась, ещё не зная, что этот день станет последним спокойным днём в моей жизни. А подарков я так и не увижу...

«В этом мире честь — это то, что крадут первым. А я не крала ничего, только безмерно верила в светлое будущее»

ГЛАВА 1

Наше время

Городок, из которого родители сбежали, остался в моей памяти выцветшей на солнце фотографией. Пронзительный, до костей пробирающий ледяной ветер, бесконечный серый бетон панелек и тишина, от которой закладывало уши. Там, среди промзон и занесённых снегом дворов, законы писались не в судах, а в тёмных салонах тонированных машин. Это было место, где долги не прощались, а передавались по наследству.

Воспоминания о родине всегда имели вкус застывшего на губах выхлопного дыма и ледяной крошки. Серые, как надгробия, девятиэтажки стояли впритычку друг к другу, образуя замкнутый бетонный колодец. Во дворе, на ржавой детской площадке, выла вьюга, раскачивая одинокие качели. А в подъезде — темном, с облупившейся зелёной краской и постоянным запахом сырого подвала — тускло мигала единственная лампочка. Именно на этой лестничной клетке мой отец когда-то стоял на коленях перед людьми в кожаных куртках. Это место учило не мечтать. Оно учило сжиматься в комок и не дышать.

Русская зима в моей памяти не была сказочной. Это был агрессивный, злой мороз под минус тридцать, от которого трескалась кожа на губах, а воздух обжигал лёгкие, словно толченое стекло. Замёрзшие узоры на оконных стёклах казались не рисунками Деда Мороза, а морозной паутиной, затягивающей мою семью в капкан. Именно из этого ледяного ада они бежали, думая, что океан и британская виза смогут растопить их прошлое.

Я думала, что оставила этот холод на другом конце континента, но не знала, что перевезла его в своей крови прямо в сердце Лондона.

Лондон встречал не теплом, а тяжелым, свинцовым небом, будто давившим на крыши старинных особняков. Здесь даже дождь казался стерильным и дорогим — он стекал по стеклам пентхаусов богатых жителей, превращая город за окном в размытое серое пятно. Для остальных Лондон был столицей туманов и Big Ben. Для меня же это была гигантская шахматная доска, где каждая улочка, каждый закрытый клуб в Мэйфэйр и каждый тёмный док на Темзе дышали именами крупного мафиозного клана. Город грехов, одетый в идеальный итоговый костюм-тройку, скрывающий холод и бесчеловечность под красивыми видами парков.

Мыслями я снова ушла в прошлое, отчаянно цепляясь за радостные воспоминания, будто они могли перекрыть боль от всех произошедших событий. Дома меня любили всей душой. Родители часто ездили в гости к бабушке в деревню, а родственники старались поддерживать с нами тёплые, искренние отношения.

Мне до сих пор была не ясна истинная причина нашего скоропалительного переезда из России в Великобританию. Наверное, для этого существовал веский, страшный аргумент, о котором мне никто так и не рассказал. Стараясь отвлечься от сковывающей тревоги, я стала рассматривать витрины маленьких магазинчиков, тянувшихся по обе стороны узкой лондонской улочки: уютная цветочная лавка, пахнущая сырой землёй и срезанными розами, старинный антиквариат за пыльным стеклом, кофейня, пекарня с ароматом свежей выпечки и аптека. Каждый день я ходила по одному и тому же маршруту, ведь университет и библиотека находились совсем рядом. Мне искренне хотелось взглянуть на частные богатые особняки, прогуляться по ухоженным паркам или просто поглазеть на стеклянные высотки в центре Лондона, но ни свободного времени, ни лишних денег у меня не было.

Когда я повернула за угол, чтобы добраться до нужного здания, спиной вдруг почувствовала чужой пристальный взгляд. Волосы на затылке встали дыбом, а сердце пропустило удар, предвещая опасность. Осторожно обернувшись, я встретилась взглядом с молодым мужчиной. На вид ему было не больше двадцати четырех лет: безупречно скроенный синий деловой костюм, белоснежная рубашка и дорогие швейцарские часы на левом запястье. Манжеты его пиджака слегка прикрывали края тёмных татуировок, смысл которых я не понимала, но на его правой руке чётко угадывался оскал волка. У незнакомца были светло-каштановые волосы и карие глаза с острым, хищным разрезом. На губах играла лёгкая, едва уловимая улыбка.

Он шёл уверенно и вальяжно, всем видом показывая, что случайная прохожая вроде меня для него просто декорация. Мне казалось, будто парень совершенно мной не интересовался. Поддавшись этой иллюзии, я расслабилась и, быстро дойдя до массивных дверей библиотеки, даже не стала оборачиваться, чтобы перепроверить обстановку. А зря.

ГЛАВА 2

В последующие дни я перестала ощущать чужое присутствие за спиной. Меня полностью поглотила учёба и мысли о семье. Наша лондонская квартира пахла сыростью и дешевым растворимым кофе. Отец возвращался с автомастерской поздно ночью — его руки навечно въелись мазутом, а в глазах застыла смертельная усталость. Он больше не смеялся, как раньше. Всякий раз, когда на улице громко сигналила машина, папа вздрагивал и подходил к окну, осторожно отгибая край шторы. Он всё ещё чего-то ждал. И этот его страх неосознанно передавался моей матери, но я старалась жить оптимистично, веря в спокойную жизнь.

В этом году мне исполнилось девятнадцать. Поступив на инженерное дело, я первым делом отблагодарила отца — на свою первую небольшую стипендию купила ему новый набор инструментов, о котором он давно мечтал. Потому что именно он в моем детстве рассказывал мне о том, как чинит различные механизмы и составляет схемы домов, вдохновив меня стать инженером.

Сейчас же, шагая по гулким коридорам университета, я вспомнила дни из моей прошлой жизни в России и слабо улыбнулась. Поправив голубую футболку и любимые джинсы, я набралась смелости и вошла в шумную аудиторию, мгновенно погружаясь в атмосферу суеты нового учебного дня.

За дальним столом у окна меня уже ждали подруги — Хлоя и София. В отличие от меня, сдержанной и вечно витающей в облаках, они были эпицентром университетской жизни.

— Диа! Наконец-то! — Хлоя, яркая шатенка с вечной чашкой латте в руках, помахала мне. — Мы уже думали, ты опять застряла в своей любимой библиотеке среди пыльных фолиантов.

— Зато у неё конспекты будут идеальными, в отличие от твоих, Хло, — усмехнулась София, отрываясь от своего планшета, чтобы посмотреть на меня своими глубокими зелеными глазами. Сдержанная, с острой хваткой, она всегда замечала всё первой. — К тому же наша Диана сегодня выглядит слишком загадочно. Ну-ка колись, что за улыбка?

Я опустилась на деревянную скамью рядом с ними, чувствуя, как от их болтовни и тепла постепенно отступает привычная тревога.

— Да ничего особенного, просто... вспомнила дом, — мягко ответила я, вытаскивая тетради. — И немного отца. Купила ему те самые инструменты.

— Ты слишком святая для этого мира, Ди, — вздохнула Хлоя, прикладываясь к трубочке. — Ладно, раз уж мы здесь: ты слышала сплетни? К нам на факультет со следующей недели переводится какой-то парень. Говорят, из невероятно богатой семьи, перевёлся из частного колледжа. Девочки из деканата уже готовят плакаты с признаниями.

— Надеюсь, он хотя бы знает, чем отличается сопромат от сопроматики, — фыркнула София, когда Хлоя начала смеяться во весь голос от своих же слов. — А то опять придётся Диане тянуть всю группу.

— Да что уж тут говорить, лондонские мажоры совсем не умеют себя вести, — хитро улыбаясь поддержала разговор Хлоя. — Я вот месяц назад познакомилась с одним милым парнем, так он кинул меня при первой же возможности, сказав, что ему наскучило общаться со мной...

— Выкинь его из головы! — воскликнула Софи, захлопнув чехол-книжку планшета. — Ты и лучше найдешь. Сама ведь знаешь, что таких умных и красивых девушек всегда в обществе любят.

— Знаю-знаю, успокойся, — прикрыв рот, чтобы сдержать смех, ответила шатенка. — А вы уже слышали слухи про семью Адамс? Их фамилия пестрит в списках благотворителей университета, но мой дядя из юридического говорит, что они держат половину недвижимости в Сити. Ходит мнение, что они мафиози, да и парнишка там красивый есть. Поговаривают, он тот ещё дьявол... — подмигнув, посмотрела на меня. — Может даже за тобой, Диа, начнёт ухаживать.

Я лишь тихо рассмеялась, качая головой:

— Дьяволы не ходят на лекции по термеху, Хло. Успокойся.

София одобрительно закивала, поддерживая моё мнение. В аудиторию зашёл учитель математики, строго осмотрев студентов. Из-за чего нам с девочками пришлось прервать разговор. В тот момент я даже представить не могла, насколько близко эти сплетни окажутся к моей реальности.

***

Чуть позже, когда пары закончились, я шла по пустой улочке, вдыхая прохладный лондонский воздух до предела, чтобы освежиться. Меня вновь окружали старинные магазинчики и бутики. На улице стояла непривычная, звонкая тишина, что сильно меня удивило — обычно по вечерам здесь бегала ребятня, громко крича друг другу что-то на английском. Но сейчас город будто замер.

Из-за угла со стороны библиотеки вдруг вышел незнакомец. Я узнала его мгновенно — это был тот самый мужчина, которого я видела на прошлой неделе. Он уверенно подошёл ко мне с той же самой улыбкой — дерзкой, но одновременно сдержанной и холодной. Она идеально подходила под его карие глаза с острым разрезом.

— Здравствуйте, мисс. Извините, что тревожу вас в такой час, особенно после занятий, — спокойным, бархатистым и невероятно глубоким голосом произнёс молодой человек.

Вблизи он казался ещё выше — не меньше 188 сантиметров, и его крепкие плечи полностью перекрывали мне свет вечерних фонарей.

— Я новенький в этом городе, — продолжил он, чуть нагнув голову. — На днях перевожусь в ваш университет. Меня зовут Эйдан.

Протянув мне руку для рукопожатия, Эйдан замер, ожидая моей реакции. В моей же голове в этот момент творился абсолютный хаос. Я не могла не отметить про себя, насколько он, чертовски красив в этом тёмно-синем костюме, так подчёркивающем его светло-каштановые волосы. Но, разумеется, промолчала, выстроив привычную внутреннюю броню. Удивлённо посмотрев на него, я пожала его крепкую, тёплую ладонь. Его правая рука была произведением искусства и одновременно предупреждением. От самого запястья и уходя глубоко под рукав белоснежной рубашки тянулась татуировка — свирепый, рычащий оскал волка, вплетённый в готические кельтские узоры. Чернила казались объёмными на его крепком, рельефном предплечье.

— Диана... Рада знакомству, — я на секунду замялась, стараясь переварить информацию. — Получается, скоро я увижу тебя в своём институте? Похвально. Надеюсь, новый коллектив примет тебя хорошо.

Улыбнувшись, я отпустила его руку, стараясь изо всех сил не пялиться на него слишком откровенно. Эйдан же в свою очередь смотрел прямо мне в лицо — изучающе, цепко, будто оценивая каждую черту и сканируя каждую мелочь. На секунду мне показалось, что он видит меня насквозь. Кивнув своим мыслям, он мягче улыбнулся и засунул руки в карманы своих дорогих брюк, не сводя с меня внимательного карего взгляда.

— О, поверь, Диана... — тихо, с едва уловимым опасным подтекстом произнёс он, нежно растягивая моё имя как сладкий мёд. — Я более чем уверен, что мы отлично сработаемся.

ГЛАВА 3

В квартире Эйдана не было уюта — только стерильная, удушающая роскошь. Чёрный полированный мрамор полов, отражавший редкие вспышки молний за окном, мебель из тёмного дуба и холодный металл. Вся гостиная представляла собой стеклянный куб на сороковом этаже, висящий над затянутым туманом городом. За окном внизу мчались крошечные красные огни машин, а внутри царил запах дорогого замшевого переплёта, тёмного дерева и горьковатого дубового виски. Здесь, среди хайтека и арта, на огромном мониторе в темноте мерцали сетки камер наблюдения со всех его объектов. Это было не жильё, это была наблюдательная вышка над его личным королевством.

Сидя за рабочим столом и вдыхая крепкий дым сигареты, Эйдан перебирал старые документы о своих должниках. Вычеркнув итальянскую семью из списка расстрельных, парень затушил окурок о пепельницу, одновременно накидывая на плечи черный пиджак. Ему было необходимо наведаться в одно место для переговоров со своим отцом.

Выйдя размеренным шагом из дома он на парковку, звук тихих шагов туфель по мраморным плитам холла разносился эхом. Подойдя почти в плотную к взрослому мужчине, предоставил охраннику свою золотую карточку: Эйдан Адамс, наследник престола. Удостоверение ярко поблёскивало в свете блёклых фонарей вместе с наручными дорогими часами на левой руке и серебряной цепочкой на шее, еще раз напоминая, чья фамилия заставляет дрожать от страха улочки этого города. Кивнув, охранник без промедлений пропустил молодого покровителя. На улице было слишком холодно и пасмурно, дождь не щадил никого в этот непримечательный осенний день. Запах дождевой воды смешивался с парфюмом, нотки табака, кобуры и чего-то еще, мужского, величественного и холодного, заставляли прохожих замереть на мгновение, а после ускорить свой шаг от внутреннего страха.

Дойдя по влажному черному асфальту до черной машины, Адамс сел в свой Rolls-Royce. Ухватившись правой рукой с татуировкой волка за кожаный руль, Эйдан вжал педаль газа в пол, с визгом шин выводя «ласточку» на оживленную трассу.

***

Клуб "Archangel" спрятался за тяжёлой дубовой дверью без вывески в одном из глухих переулков Мэйфэйр. Внутри воздух был плотным и тяжелым, пропитанным ароматами селективного парфюма, кубинских сигар "Cohiba" и старого бархата. В бордовом полумраке тихо играл джаз, заглушая тихий звон хрустальных бокалов, за которыми заключались сделки на десятки миллионов фунтов. Женщины здесь носили бриллианты, не скрывая большого выреза платья на груди, а мужчины в идеально скроенных смокингах — пистолеты под левым отворотом пиджака. Эйдан любил сидеть в дальнем ложе на втором ярусе, откуда весь этот аристократический гадюшник был виден как на ладони.

Через некоторое время в сопровождении двух высоких мужчин из личной охраны к столику подошёл Адамс старший — Винсент. Он был одет в дорогой зеленый костюм, на костяшках пальцев виднелись большие перстни, прикрывающие старые мозоли. Поправив левой рукой свои темные как смоль волосы, Винсент сел за столик напротив своего сына. Сложив руки в замок, лишь одним тяжелым взглядом приказал охране оставить его в покое. Когда двое амбалов ушли в сторону, Эйдан устало выдохнул и протянул стакан виски отцу, холодно спрашивая:

— Как там мать? Зачем ты вызвал меня?

Пожилой мужчина только усмехнулся, забирая виски из рук как должную дань в знак его силы. Сделав глоток крепкого напитка, Винсент наконец-то поднял взгляд на своего сына.

— Никакого уважения к своему отцу, — покачал головой, хищно улыбаясь. — Моя жена в полном порядке, сейчас она отдыхает в нашем пентхаусе у моря. А вот тебя я вызвал для того, чтобы обсудить пару поставок в нашем порту. Больно долго держат товар на границе.

— Я понял тебя. — коротко ответил Эйдан, одновременно с этим поправляя инстинктивно манжеты своего пиджака, даже не пытаясь скрыть того факта, что его не интересовали проблемы отца. — Разберусь с этим на днях.

Эйдана злило, что его собственный отец заботится только о своих деньгах и шкуре, позабыв о человечности и семейной жизни, но он не мог перечить ему — слишком дорогая была бы расплата за острый язык.

ГЛАВА 4

Мне вновь снился один и тот же кошмар, который не покидает меня с самого нашего переезда в Лондон.

«…Маленькая я приоткрыла занавеску и взглянула во двор. Воробушки купались в пыльной луже у подъезда, а прямо на газоне стояла тёмная машина с глухо тонированными стёклами. Из её выхлопной трубы вырывался сизый дымок. Я видела, как отец на балконе судорожно сжал кулаки, смотря прямо на этот автомобиль. "Они дают нам два часа, Аня! Двое суток — и они вырежут весь наш дом!" — донёсся с балкона его сорванный, хриплый шёпот. Я не поняла слова "вырежут". Мне казалось, речь идёт про какую-то бумагу или работу...»

Я резко проснулась от звука будильника, ощущая холодный пот на своём лбу. Мои руки тряслись, а глаза лихорадочно искали по комнате подтверждение того, что моя семья находится в безопасности. Увидев белый потрескавшийся потолок и бежевые обои, тяжело выдохнула, откидываясь на подушки. Я понимала, что мне уже нужно было вставать, умываться и идти в университет.

***

Понедельник начался с проливного дождя. Свинцовое лондонское небо казалось настолько низким, что, казалось, цеплялось за острые шпили университетского корпуса. Вода стекала по высоким стрельчатым окнам аудитории, превращая город за стеклом в размытое серое пятно.

Я сидела за своей привычной партой на третьем ряду, отхлёбывая остывший чай из термоса и перелистывая тяжелый учебник по сопромату. Рядом Хлоя оживлённо рассказывала Софии о каком-то новом закрытом клубе в Мэйфэйр, но я лишь гулом слышала её голос. Мои мысли всё ещё возвращались к субботнему вечеру. К бархатному голосу, запаху дорогого парфюма и карим глазам, смотрящим на меня с такой странной, почти голодной цепкостью.

«Эйдан...» — само это имя ощущалось на языке чем-то опасным и чужим.

Внезапно шум в лекционном зале резко утих. Словно кто-то выкрутил регулятор громкости на минимум. Перешёптывания девчонок с первых рядов оборвались, и в воздухе повисла звенящая, электрическая тишина.

Я подняла голову. В открытых дверях аудитории стоял он.

В отличие от большинства студентов, одетых в растянутые худи и простые джинсы, Эйдан выглядел так, будто сошёл с обложки глянца о жизни миллиардеров. Чёрный строгий костюм-тройка идеально подчёркивал его широкие плечи и высокий рост. Белоснежная рубашка была слегка расстёгнута у горла, открывая крепкую шею, а светло-каштановые волосы казались чуть влажными от лондонской мороси. Он не торопясь окинул аудиторию тяжелым, сканирующим взглядом. Его карие глаза скользнули по замершим студентам, не задерживаясь ни на ком. Хлоя рядом со мной едва не подавилась своим латте, а София лишь сощурила свои глубокие зелёные глаза, мгновенно считывая опасную ауру новичка.

И тут его взгляд наткнулся на меня. На секунду мне показалось, что время остановилось. В его глазах вспыхнул знакомый, дерзкий огонёк. На губах Эйдана промелькнула едва заметная, хищная улыбка, предназначенная только мне. Не произнеся ни слова, он прошёл вглубь зала. Каблуки его дорогих туфель отбивали ровный, отчеканенный ритм по старинному паркету. Студенты инстинктивно поджимали ноги и отводили взгляды. Эйдан поднимался по ступеням всё выше, пока не остановился прямо за моей спиной.

Со сдержанной грацией он выдвинул деревянный стул за соседним столом и сел. Я почувствовала, как по коже пробежал табун ледяных мурашек. От него веяло холодом улицы, свежестью дождя, дорогим табаком и концентрированной властью. Простая голубая футболка на мне вдруг показалась слишком тонкой, а дыхание сперло в груди.

— Доброе утро, мисс Диана, — прозвучал прямо над моим ухом его низкий, бархатистый шёпот.

От этого звука карандаш в моих пальцах чуть не переломился пополам. Я медленно повернула голову. Эйдан сидел, чуть наклонившись вперёд, подперев подбородок рукой. Манжет его пиджака сдвинулся, открывая край тёмной татуировки с оскалом волка на крепком запястье.

— Здравствуй, Эйдан, — постаралась ответить я как можно более спокойно, хотя сердце в груди колотилось как сумасшедшее. — Не думала, что ты окажешься именно на нашем факультете.

— Я люблю точные науки, — его губы тронула легкая наглая усмешка. — К тому же мне сказали, что на этом курсе учится лучшая студентка потока. Надеюсь, ты не против, если я буду иногда заглядывать в твои конспекты?

Хлоя на соседнем сиденье тихо ойкнула, а София перевела пристальный взгляд с Эйдана на меня, сжимая в руках планшет. Вся аудитория буквально спиной ощущала то невероятное напряжение, которое возникло между нами за пару секунд.