Власть предков. Наследуем ли мы боль и тайны семьи?

Однако этот процесс протекает у всех по-разному, и некоторые люди застревают на одном из его этапов. Криминальные хроники описывают случаи, когда человек, не принимая реальность утраты, сохраняет тело умершего, ухаживает за ним или пытается кормить его. Мне доводилось встречать людей, находящихся в трауре, которые, по сути, не могли отказаться от собственной печали, оплакивая прежде всего утрату эмоциональной и материальной безопасности, а не саму смерть близкого. Эти формы переживания различны, но сходны по своему «наркотическому» эффекту – они удерживают человека в состоянии постоянного эмоционального возбуждения.

Радикально отличаются от этого так называемые невозможные формы горя. Они возникают тогда, когда неизвестны обстоятельства исчезновения человека и невозможно установить, жив он или мертв. Отсутствие тела делает невозможным ритуал прощания; жизнь замирает в ожидании любой, пусть даже самой страшной, новости. Печаль и тревога непрерывно заполняют сознание тех, кто не может завершить траур, отравляя их как психически, так и физически.

Стресс, в отличие от эмоционального шока, ближе к состоянию напряжения, чем к эмоции. Слово происходит от древнефранцузского destresse («бедствие»)[15]. В современном употреблении оно обозначает трудность адаптации к ситуации. Повседневная жизнь изобилует такими «малыми стрессами»: страх опоздать, ожидание человека, который не приходит, неожиданное заказное письмо, телефон или компьютер, выходящие из строя в самый неподходящий момент…

Легкий стресс развивается по той же схеме, что и обычная эмоция: сначала подъем напряжения (адреналин), затем его снижение (кортизол и эндорфины). Однако длится он, как правило, дольше.

Эндорфины – гормоны, вызывающие ощущение благополучия в фазе снижения стресса, – могут формировать тягу к этому состоянию и приводить к зависимости, сходной с зависимостью от эмоций длительного действия. Психиатр-травматолог Мюриэль Салмона называет их даже «тяжелыми наркотиками». Многие узнают в этом описании людей нетерпеливых, постоянно живущих в спешке, подгоняющих других и требующих от окружающих такого же возбуждения, которое сами с трудом переносят. Их постоянная самоэкзальтация поддерживает выработку эндорфинов, без которых они уже не могут обходиться. Короткое действие этих гормонов вынуждает вновь и вновь создавать стресс, чтобы снова испытать кратковременное ощущение успокоения.

Повторяющийся или длительный стресс

Однако существуют формы стресса, которые не имеют завершения. Они связаны с постоянной тревогой: финансовые трудности, профессиональное или семейное давление, жизнь рядом с агрессивным или тяжело больным человеком, неподходящая работа, угрозы в адрес себя или близких, а также убеждение, что изменить ситуацию невозможно. В таких условиях стресс воздействует практически непрерывно, подтачивая человека, вызывая страдание и психическую хрупкость, поскольку эндорфины уже не способны обеспечить восстановление внутреннего равновесия.

Внутрисемейные отношения, порой чрезвычайно жестокие, становятся источником хронического стресса и тревоги для жертв. Те чувствуют себя униженными, утрачивают чувство собственной ценности и оказываются втянутыми в порочный круг эмоций длительного действия. Такова история Мишель, которая не может поверить, что ее можно любить: «Когда ребенок маленький, когда ему страшно, стыдно, когда в семье происходит что-то грязное, когда кажется, что весь мир это видит, а никто ничего не делает, когда никому не приходит в голову поздравить с днем рождения – словно тебя не существует».

Луи, переживший воспитание, насыщенное побоями, оскорблениями, лишениями и унижениями со стороны родителей, объясняет: «В такой жестокости существует настолько сильное давление родителей на ребенка, что защищаться невозможно. Их слова и их удары – как вторжение, как психическое изнасилование: они проникают внутрь, и человек исчезает. Жизнь становится несчастной, совершенно несчастной. Невозможно сказать им, что страдаешь из-за них, нельзя сказать никому. Разрываешься внутри, и самое мучительное – осознавать, что способность любить исчезла. Это уничтожение нашей человеческой полноты». Позднее Луи сказал мне: «Возможно, я не хочу помнить – это было бы слишком невыносимо. Я хотел бы, но что-то внутри сопротивляется». В то же время полностью забыть он тоже не может.

С точки зрения Фрейда, детская амнезия связана с вытеснением, возникающим при появлении влечений, стремление к удовлетворению которых вступает в конфликт с другими влечениями. Однако в подобных ситуациях бывает трудно свести происходящее лишь к динамике влечений.

Психоаналитик Алиса Миллер[16] выдвигает гипотезу, что множество детских амнезий возникает из-за невыносимого парадокса, в котором находились дети. Насилие им причиняли те, кого они любили больше всего и в ком больше всего нуждались, – их родители. Память словно выбирает лишь часть событий, вытесняя то, что было слишком тяжело переживать. Часто это происходит ценой снижения эмоциональных ресурсов и адаптивных способностей.

Длительный стресс, как и интенсивный стресс или тревога, вызывает избыточную выработку кортизола, приводящую к перенапряжению гиппокампа, который начинает «выключаться». В такой ситуации процедурная память берет верх, возвращая к жестам, настолько выученным, что они стали рефлекторными. Это объясняет, например, некоторые аварии при вождении, когда водитель пересаживается на новое транспортное средство… и педали или рычаги оказываются расположены иначе, чем раньше.

Травма и травматизм

Травма представляет собой шок – ситуацию такой силы, при которой человек ощущает угрозу смерти, физической или психической. Травматизация обозначает последствия травмы для пострадавшего.

К травматическим событиям относятся агрессия, избиение, изнасилование, присутствие при аварии или акте насилия, переживание стихийного бедствия, участие в жестоком столкновении или длительное пребывание в экстремально жестоких обстоятельствах. К травмам предельного масштаба относятся массовые убийства, геноциды, преднамеренные жестокости и систематические изнасилования.

В момент травмы органы чувств и психика могут обостряться до такой степени, о существовании которой человек прежде не подозревал. Сцена нередко разворачивается как в замедленной съемке: все видится и слышится с необычайной точностью. Запоминаются мельчайшие детали – цвет неба или одежды, пение птиц, шум или тишина улицы, запах цветов или мусора. Сенсорная фиксация бывает настолько интенсивной, что в памяти сохраняется даже точная дата события.

Реакции на травму различаются. Одна и та же ситуация может приводить к разным последствиям в зависимости от личности, жизненного опыта и даже семейной истории. Так, исследования израильской армии показывают, что при равных условиях боя солдаты, чьи родители пережили Шоа, в среднем оказываются более уязвимыми к посттравматическому стрессу, чем остальные.

Некоторые люди – вероятно, благодаря ранее сформированной внутренней опоре (такова позиция психиатра Бориса Цирюльника в отношении резильентности[17]), – способны относительно быстро восстановить психическое и физиологическое равновесие. Так, по-видимому, было с антифашистским активистом и писателем Хорхе Семпруном, интернированным в концентрационный лагерь Бухенвальд в 1943 году. Даже в условиях лагеря оставалась возможность возникновения счастливых воспоминаний, пробуждаемых словом, образом дуба или снегом. Спустя много лет, находясь на театральном представлении «среди позолоты театра Одеон», слова немецкой песни, затронувшие глубинные пласты памяти, «перенесли [его] обратно в далекое воскресенье в Ревье Бухенвальда»[18].

Другие, напротив, на протяжении долгого времени – а иногда и всей жизни – страдают от последствий травмы. Они вновь и вновь переживают событие. Их дни и ночи остаются захваченными тем, что их травмировало и не дает покоя. Травма оставляет долговременный след: миндалина, одной из основных функций которой является регуляция страха, остается в состоянии блокировки. Страх как будто застревает в теле и психике жертвы. Посттравматическое стрессовое расстройство сегодня описано достаточно подробно. К его проявлениям относятся трудности концентрации, кошмары и бессонница, нарушения в отношениях, постоянная тревожность, избегание ситуаций, способных напомнить о травме, фобии, а также неконтролируемые флешбэки, сопровождающиеся паническими атаками, – как мы увидим на примере истории Жаклин и ее вазы.

Осознание самого события как будто помещено в «склеп», в то время как мозг регистрирует присутствующие стимулы и запоминает их без связи с ситуацией, но в связи с ужасом, вызванным самой травмой. После ступора и диссоциации осознание настоящего и память оказываются нарушенными. Монашки, изнасилованные священниками[19], свидетельствуют о ступоре, который парализовал их психически. Что сказать о детях, жестоко избиваемых или изнасилованных близкими, которым они доверяли? Для всех – детей и взрослых – агрессия усугубляется тем фактом, что нападавший должен был их защищать.

Психиатр Мюриэль Сальмона, проделавшая значительную работу по изучению травматизации детей, переживших сексуальное насилие, использует термин «психическая пробоина»: в момент события насилие и беспомощность жертвы так велики, что, поскольку физическое бегство невозможно, мозг организует своего рода ментальное бегство из себя. Одна моя знакомая сказала: «Когда меня изнасиловали, я буквально почувствовала, как мой мозг выходит из моего тела».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Нейронауки – междисциплинарная область знаний, занимающаяся изучением нейронных процессов. Традиционно изучением нервной системы занималась нейробиология, но сейчас нейронауки включают в себя и другие области, такие как когнитивная наука, химия, информатика, инженерия, лингвистика, медицина, физиология, физика, философия и психология. – Примеч. ред.

2

Я, разумеется, изменила имена всех людей, подбирая эквиваленты там, где это было необходимо, за исключением тех случаев, когда они уже упоминались в прессе. Членов моей собственной семьи я назвала лишь в той мере, в какой это не может им навредить. – Примеч. авт.

3

Именно поэтому дыхание является замечательным «инструментом» успокоения: выравнивая его, мы помогаем себе восстановить нормальный уровень выработки гормонов. – Примеч. авт.

4

Травма (trauma) – это само потрясение, травматизм (traumatisme) – результат этого потрясения. – Примеч. авт.

5

Миндалевидное тело и гиппокамп хранят информацию и связанные с ней эмоции. – Примеч. авт.

6

«Мадленка Пруста» (или «эффект Пруста») – это символ внезапного яркого воспоминания, которое вызывается каким-то вкусом, запахом или звуком. Этот образ пришел из романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени» (первый том – «В сторону Свана»). Главный герой окунает в чай кусочек бисквитного печенья «Мадлен» (оно имеет характерную форму ракушки). Как только вкус размоченного в чае печенья касается его неба, на него обрушивается мощная волна счастья и образов из детства, которые он давно и безнадежно забыл. – Примеч. ред.

7

Maurice Halbwachs, Les Cadres sociaux de la mémoire, Alcan, Paris, 1925; переиздание Albin Michel, 1994. (Хальбвакс, М. Социальные рамки памяти / Морис Хальбвакс; [пер. с фр. и вступ. ст. С. Н. Зенкина]. – М.: Новое издательство, 2007.)

8

Эта небольшая железа отличается от небных миндалин. Название связано с формой, напоминающей миндаль (amygdale по-гречески). – Примеч. авт.

9

L'École nationale de la magistrature (ENM) – престижное учебное заведение (расположенное в Бордо), которое является единственным во Франции центром подготовки судей и прокуроров. – Примеч. ред.

10

Цит. по: La Vie, 12 декабря 2019.

11

Sigmund Freud, Les souvenirs-écrans, в La Répétition, Payot et Rivages, Paris, 2019. (Фрейд, З. О покрывающих воспоминаниях / Зигмунд Фрейд // Психология бессознательного: [сборник произведений] / [пер. с нем. под ред. А. М. Боковикова]. – М.: АСТ, 2023.)

12

Marcel Proust, Du côté de chez Swann, Gallimard, Paris. (Пруст, М. По направлению к Свану / Марсель Пруст; [пер. с фр. Н. М. Любимова]. – М.: Художественная литература, 1973.)

13

Jacques Regard, Les Émotions tout simplement, Eyrolles, 2007.

14

Слово «траур» (deuil) происходит от латинского глагола dolere: «страдать». – Примеч. авт.

15

Это слово пришло к нам через английский язык, подобно тому как слово flirt (флирт) восходит к старофранцузскому выражению conter fleurette (буквально – «рассказывать цветочки», т. е. заигрывать). – Примеч. авт.

16

Alice Miller, C'est pour ton bien, Flammarion, «Champs-essais», 2015. (Миллер, Э. В начале было воспитание / Элис Миллер; [пер. с нем. И. В. Силаевой]. – М.: Академический проект, 2013.)

17

Мы еще вернемся к теме устойчивости. – Примеч. авт.

18

Ревье – госпиталь концлагеря. Jorge Semprún, Le Mort qu'il faut, Gallimard, Paris, 2001.(Семпрун, Х. Нужный покойник / Хорхе Семпрун; [пер. с фр. Н. Хотинской]. – М.: Иностранка, 2002.)

19

Élizabeth Drévillon, Marie-Pierre Raimbault et Éric Quintin, Sœurs abusées, l'autre scandale de l'Église, documentaire produit par Éric Colomeres, 2018. (Изнасилованные исповеди: [док. фильм] / реж. Э. Древийон, М.-П. Рембо; прод. Э. Коломерес. – Франция: Arte / ИноСМИ, 201.)