Право на личное счастье

Едва рассвело, Виго спустился вниз и принес нам ужин – кашу с яичницей. Во время еды думаю о том, что если я чему и научилась в нашем путешествии, это быть благодарной уже за то, что могу поесть, сидя на чем-то, что не передвигается, и горячую еду.

Виго закапывает глаза себе, затем просит меня сесть на кровать, запрокинуть голову, максимально закатить глаза вверх и постараться не моргать. Впервые он ко мне настолько близко. И впервые я чувствую, что он пахнет кожей, потом и мускусом. То, что мне удалось не покраснеть, можно засчитать за полноценное чудо.

Собрав вещи и проверив, не забыли ли мы чего, спускаемся вниз. Проводник сдает ключ от нашей комнаты и забирает плату за второй день.

Миновав ворота, понимаю, что именно мне показалось во всем этом неправильным:

- А как же лошадь?

- Я заплатил за ее постой, так что все с ней будет в порядке. Позже верну ее травнице.

Улица даже грязнее, чем мне запомнилось. Вероятно, дело еще и в том, что раньше я не имела удовольствия увидеть эту грязь настолько близко. Хоть домики и побогаче тех, что на окраине, на количество мусора это как будто не повлияло.

В течение всего пути до рынка Виго рассказывает мне, как нужно себя вести. В конечном итоге его речь можно свести к тому, чтобы я не глазела по сторонам, молчала и всегда держалась рядом с ним. Последнее проводник повторяет несколько раз разными словами, и к тому моменту, как мы подходим к рынку, у меня складывается стойкое ощущение, что будь у него такая возможность, он был бы рад привязать к моей шее веревочку и вести за нее как норовистую козочку.

Рынок ошеломляет. Здесь в разы больше людей и в разы более шумно, чем на том, что мне довелось побывать раньше. Снуют люди, зазывалы выкрикивают громко расхваливая свой товар, попрошайки клянчат медяшку. Но хуже всего запах, сбивающий с ног. Когда я считала, что в городе воняет, мне просто не с чем было сравнить. Чувствую себя настолько потерянной, что с трудом подавляю желание вцепиться в локоть Виго.

Он уверенно пробирается сквозь ряды, затем останавливается возле одной из палаток и кивает на нее:

- Здесь мы приобретем тебе одежду. Не разговаривай с продавщицей ни в коем случае. Смотри только на пол. Если что-то будет нужно, тихонько прошепчи – я услышу. Ты меня поняла?

- Да.

Внутри палатки развешаны и разложены на лотках разнообразные женские вещи. Виго не стал бы меня запугивать просто так, поэтому мне настолько страшно сделать что-то не то, что я в точности выполняю его распоряжение и давлю в зародыше желание рассмотреть хоть что-либо кроме пола.

- Доброго здравия, хозяюшка! – доносится до меня голос проводника. – Хочу прикупить платье для племяшки моей. Не шибко дорогое, но чтобы и не стыдно было людям на глаза показаться.

Хозяйка охает, какое-то время роется в вещах, затем произносит:

- Милая, как тебе эти?

- Вот это серое должно подойти. Нара, глянь!

Виго подносит платье вплотную ко мне. Никакого восторга оно у меня не вызывает – блекло-серого цвета, похожее на бесформенный мешок, к тому же явно из очень дешевой ткани. Но все равно киваю – ему в этом вопросе виднее.

- Милая, примерь! Можно вот тут – за ширмочкой, - доносится голос торговки.

- Иди, - шепчет Виго.

Как можно быстрее переодеваюсь. Платье из не особенно приятного материала, великовато в талии, к тому же его фасон скрадывает грудь. Нерешительно выхожу, не отрывая взгляда от вытоптанной земли.

- Отлично! Может быть, у вас и теплая шаль имеется?

- Вот эта подойдет?

- Да. Сколько за обе вещи?

- Тридцать медяшек.

- Как-то дороговато!

Начинается ожесточенная торговля, в результате которой Виго удается снизить цену на четыре медяшки.

- Забирай старое платье, и пойдем! – распоряжается он.

Выполнив указание, следом за ним выхожу из палатки. Отойдя на несколько метров, Виго останавливается, забирает мое платье и, сложив его в компактный сверток, запихивает в сумку. Накидывает мне на плечи темно-серую шаль и удовлетворенно улыбается:

- Так-то лучше!

Пожимаю плечами. Главное, что он доволен. Мне же мой наряд не нравится совершенно.

Видимо, заметив тень недоумения на моем лице, проводник поясняет:

- У тебя слишком хорошая фигура, и в твоих же интересах стараться ее максимально скрывать – не всех может остановить то, что на вид тебе двенадцать. Пойдем!

Резко меняю свое мнение по поводу одежды – если убережет меня от лишнего мужского внимания, она - идеальна. Качество ткани можно и перетерпеть.

Приобретаем небольшой дешевый на вид кошелек и объемную сумку, которые Виго передает мне, шепча:

- Пассажиры без багажа всегда выглядят очень подозрительно. Лучше не светить кольцом в месте, где это может хоть кто-то увидеть. И никогда не кладите в кошелек больше нескольких серебряных монет, а если покупаете что-то за медные, серебро вообще лучше не показывать. Всегда торгуйтесь - беднякам сложно расстаться с деньгами.

Купив у лоточника корзину, он идет в ряд с продуктами, где покупает пирожки, круг колбасы, буханку хлеба и печенье, затем спрашивает у меня:

- Тебе нужно купить что-то еще?

- Письменные принадлежности, расческу, и… - щеки стыдливо вспыхивают, - нижнее белье…

- Хорошо. Пойдем. Покажешь пальцем на то, что нужно, а я расплачусь.

У одного лоточника он покупает тонкую тетрадку с серыми листами и карандаш, у второго - расческу, на которую я указываю. Затем останавливается у лотка, с разложенными на нем трусами, сорочками, носками и чулками. По неловкости этот момент переплевывает даже тот, когда мне приходилось под присмотром ходить в туалет.

Указываю пальцем на пару чулок, трусы и сорочку, неудержимо краснея. Жду, пока Виго расплатится, и закидываю сверток в сумку. Оптимистично думаю о том, что оно того стоило – несколько минут позора, зато теперь у меня есть сменное белье.

До пункта назначения идем примерно час, и моя нелюбовь к этому городу усиливается с каждым шагом. Единственное, что мне в нем нравится - это редкие деревца, виднеющиеся через заборы. Радуюсь, что уже совсем скоро покину это неприятное место.

Когда мы наконец-то сворачиваем во двор с дорожными каретами, облегченно выдыхаю. Виго узнает у ближайшего служащего о той, которая нам нужна, и удовлетворенно улыбается:

- Нам везет! Мы поедем на почтовой карете!

- И?

- Это значит, что большую часть пути мы не будем общаться с другими пассажирами. Это редкая удача.

Звучит неплохо, но не совсем понятно, поэтому всю полноту нашего везения осознаю, увидев, что карета в середине разделена большим ящиком, благодаря чему мы будем сидеть только вдвоем.

Поскольку мы прибыли первыми, извозчик, забрав плату, разрешает нам выбрать места. Виго выбирает те, которые расположены сзади.

Хочется побыстрее залезть внутрь, но проводник сурово сдвигает брови:

- Сперва в туалет!

К моей радости, хоть здесь все та же дырка в полу, на этот раз туалет хотя бы чистый.

Сажусь в почтовую карету и с любопытством смотрю по сторонам. Первой приходит пожилая пара и занимает места спереди кареты. Затем появляются семейство с тремя детьми и мужчина с военной выправкой, которые залезают на крышу, и мы наконец-то трогаемся.

Гла