Точка Детонации: Обратный отсчет для Бездны

БУ-У-УМ!

Удар был такой сокрушительной силы, что полусфера лопнула в то же мгновение, но все же успела погасить добрых восемьдесят процентов смертоносной инерции. Оставшейся энергии хватило, чтобы тело Артема пробило насквозь полусгнивший броневой лист лежащего на земле титанического механоида, пропороло слой спрессованного праха и костей глубиной в два метра и с чудовищным грохотом впечаталось в монолитную плиту древнего фундамента.

Взметнулся фонтан черной пыли, поднявшийся на десятки метров вверх.

Тишина.

Тяжелая, вязкая, мертвая тишина опустилась на кратер. Ни ветра, ни шелеста травы. Только тихий свист выходящего из пробитых шлангов брони хладагента и прерывистый, клокочущий хрип умирающего человека.

**[КРИТИЧЕСКИЙ УРОН: ПОЛУЧЕНО 11 ЕДИНИЦ КИНЕТИЧЕСКОГО УРОНА]**

**[ТЕКУЩИЙ ЗАПАС ЗДОРОВЬЯ: 3 / 84 500]**

**[СОСТОЯНИЕ: КОМАТОЗНОЕ. ПОЛИТРАВМА.]**

**[Множественные переломы ребер, разрыв левого легкого, трещина в тазовой кости, раздробление локтевого сустава.]**

**[Действие «Черного Ихора» завершено. Развитие системного некроза: 3... 2... 1...]**

Артем лежал на спине на дне выбитой им воронки, глядя сквозь разбитый визор в чужое, мертвое небо. Трещины на поликарбонатовом стекле шлема напоминали паутину, и в каждую из них сочился тяжелый, жирный пепел этого проклятого мира. Каждый вдох отзывался в груди такой адской, режущей мукой, будто там ворочалась горсть битого стекла.

Его левое легкое спалось. Он захлебывался собственной кровью, которая пузырилась на разбитых губах и заливала внутреннюю поверхность маски.

«Три единицы здоровья...» — вяло, отстраненно подумал он. — «Три жалких очка... Одно дуновение ветра, одна шальная крыса 1-го уровня — и Tom 56 закончится здесь...»

Пальцы правой руки судорожно скребнули по серому костяному праху. Чувствительность почти пропала. Но мозг, закаленный пятьюдесятью пятью этажами непрерывной резни, бесконечных смертельных ловушек и предательств, отказывался выключаться. Инстинкт выживания, въевшийся глубже любых системных прошивок, продолжал гнать сигналы по полумертвым нервам.

— Отчет... статус... инвентарь... — прошептал он пересохшими губами, едва разборчиво шевеля языком.

Перед взором, мерцая и искажаясь от помех, раскрылась полупрозрачная системная таблица:

╔══════════════════════════════════════════════════════════════════╗

║ ПЕРСОНАЛЬНЫЙ СТАТУС: АРТЕМ ║

╠══════════════════════════════════════════════════════════════════╣

║ Уровень: 248 [Идущий-Сквозь-Бездну] ║

║ Сила: 1 420 (Дебафф: -80%) -> 284 ║

║ Ловкость: 1 890 (Дебафф: -95%) -> 94 ║

║ Выносливость: 1 650 (Дебафф: -90%) -> 165 ║

║ Интеллект: 980 (Шок Бездны: -50%) -> 490 ║

║ Воля: 3 100 [НЕПОКОЛЕБИМО] ║

║ Эссенция Бездны: 12 / 120 000 [КРИТИЧЕСКОЕ ИСТОЩЕНИЕ] ║

╠══════════════════════════════════════════════════════════════════╣

║ ЭКИПИРОВКА: ║

║ • Экзо-доспех «Жнец Пустоты» (Ранг: Реликтовый) — ПРОЧНОСТЬ: 2% ║

║ (Все активные модули уничтожены. Сервоприводы заклинены). ║

║ • Накопитель «Око Энтропии» — Взорван. ║

║ • Меч «Клык Затмения» — Расколот (Требуется перековка). ║

╠══════════════════════════════════════════════════════════════════╣

║ СВОБОДНЫЙ ПУЛ РАСПРЕДЕЛЕНИЯ: ║

║ Нераспределенных очков характеристик: 450 ║

╚══════════════════════════════════════════════════════════════════╝

Четыреста пятьдесят очков. Награда за уничтожение целого сектора и гибель элитного Легиона Соляриса вместе с их чванливым бароном.

В обычных условиях любой Игрок дрожал бы от экстаза, получив такую чудовищную прибавку к характеристикам за один миг. Это была сила, способная вознести бойца на вершину пищевой цепочки любого этажа. Но сейчас эти цифры были лишь тонкой соломинкой, отделяющей Артема от вечного небытия.

Если он не вложит их прямо сейчас, некроз от Черного Ихора сожрет последние три единицы здоровья через десять секунд.

«Все в Выносливость...» — скомандовал он мысленно, задыхаясь от подступающей рвоты. — «Система... подтверждаю... ВСЕ четыреста пятьдесят очков — в Выносливость! Немедленно!»

**[ПОДТВЕРЖДЕНО РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ХАРАКТЕРИСТИК: +450 В ВЫНОСЛИВОСТЬ]**

**[Пересчет базовых параметров...]**

**[Выносливость увеличена: 1 650 -> 2 100]**

**[Мгновенная регенерация пула здоровья: Восстановлено 5% от нового максимума...]**

**[Текущее здоровье: 5 250 / 105 000]**

**[Запущен процесс экстренной клеточной регенерации!]**

Это было похоже на то, как если бы в пересохшее, растрескавшееся русло реки хлынул мощный селевой поток.

Сухожилия и мышцы скрутило новой, чудовищной судорогой, но на этот раз это была созидательная боль. Организм, получивший колоссальный импульс базовой жизненной силы, начал лихорадочно латать смертельные пробоины. Сломанные ребра с влажным хрустом вставали на место, пробитое легкое с шипением расправилось, выталкивая сгустки запекшейся крови обратно в трахею. Артем захлебнулся, закашлялся, с трудом повернул голову набок и выплюнул на серый прах тяжелый, черный ком свернувшейся сукровицы.

Каждый вдох все еще отдавался болью, но это уже было дыхание живого человека, а не предсмертные хрипы трупа.

Здоровье медленно поползло вверх: 5 300... 5 450...

Некроз тканей, вызванный адским стимулятором, натолкнулся на колоссальный барьер возросшей Выносливости и начал отступать, нейтрализуемый обновленными лейкоцитами и очищенной системной лимфой.

Артем с трудом поднял правую руку. Сервоприводы экзоскелета заскрежетали, посыпались зубья сорванных шестеренок. Замки брони заклинило намертво. Он был буквально замурован в двухсоткилограммовый саркофаг из искореженного композита и титана, превратившийся в бесполезный металлический хлам.

— Аварийный сброс сегментов... — прохрипел он, нащупывая механический рычаг на бедре. — Код авторизации: Альфа-Омега-Ноль.

Шипение пиропатронов прозвучало глухо.

Плечевые щитки, нагрудная кираса и тяжелые бедренные сегменты с лязгом отстрелились в стороны, обнажая разорванный, пропитанный засохшей кровью компрессионный поддоспешник. Артем уперся локтями в пепельную землю и, стиснув зубы до скрежета, сел.

Голова закружилась так, словно его снова швырнуло в центрифугу гиперпространства. Мир вокруг качнулся, но устоял.

Он огляделся.

Кратер, в котором он сидел, находился внутри исполинского ангара полуразрушенного корабля. Судно, судя по циклопическим клепаным переборкам и готическим аркам силовых шпангоутов, принадлежало расе Древних Строителей — тем самым, что возводили фундаменты нижних этажей Башни до Великой Катастрофы. Крыша ангара давно обвалилась, и сквозь зияющие дыры сочился тусклый, мертвенный свет свинцового неба.

И тут тишину разорвал новый звук.

Ш-ш-ш-х-х-х...

Это было похоже на шелест сотен сухих чешуек, трущихся о ржавое железо. Звук доносился из темных провалов вентиляционных шахт разбитого звездолета.

Артем мгновенно замер, затаив дыхание. Опыт ветерана пятидесяти пяти этажей сработал быстрее мысли: он тут же активировал базовую маскировку ауры, вдавив остатки своего присутствия в окружающий фон мертвой материи.

Из широкой дыры в переборке, метрах в сорока от кратера, медленно выползло нечто.

Существо напоминало чудовищную помесь сколопендры и боевого дрона. Семиметровое сегментированное тело состояло из чередующихся пластин тусклого хитина и вживленных кусков броневой стали. Вместо глаз на плоской, клиновидной голове пульсировали тускло-красные органические сенсоры, сканирующие пространство узкими лазерными лучами. Вдоль всего тела двигались десятки зазубренных суставчатых лап, каждая из которых заканчивалась мономолекулярным лезвием.

Над головой твари колыхалась системная плашка:

**[ТРУПОЕД ПУСТОТЫ (Ранг: Падальщик Бездны)]**

**[Уровень: 215]**

**[Здоровье: 340 000 / 340 000]**

**[Особенности: Устойчивость к кинетическому урону 80%, Чутье на кровь Игроков, Кислотная слюна]**

Следом за первой тварью из темноты показались еще две. Их жвалы непрерывно двигались, скрежеща и источая дымящуюся зеленую жижу, которая с шипением разъедала каменный настил. Они явно почуяли запах свежей крови Артема и запах гари от разорванного пространственного туннеля.

«Триста сороковой уровень здоровья у рядового падальщика...» — Артем мысленно сплюнул. — «Прекрасное место. Просто курорт. Док, старая ты сука, если я выберусь отсюда, я лично скормлю твои кибернетические протезы сингулярному реактору».

Сражаться в открытую сейчас было чистым безумием.

Его лучший меч был расколот. Энергия Бездны находилась на нуле — резерв восстанавливался со скоростью капли в час из-за проклятого штрафа на истощение ядра. Физическое здоровье едва перевалило за пять процентов, а сервоприводы брони валялись в виде бесполезного металлолома. Если эта стая бросится на него разом, они порвут его на куски за пару секунд, просто задавив массой и залив кислотой.

Единственным оружием оставался верный тактический кинжал из антигравитационной стали, висевший на уцелевшем магнитном захвате пояса, да собственная голова на плечах.

Артем медленно, не делая ни единого резкого движения, опустил руку к поясу. Пальцы сомкнулись на ребристой рукояти ножа. Металл отозвался привычным, слабым покалыванием встроенного виброгенератора.

Падальщики приближались. Центральная тварь подняла клиновидную голову, ее красные сенсоры замерцали быстрее. Луч сканера скользнул по оплавленному краю кратера, в считанных дюймах от сапога Артема.

И в этот момент в остатках нейросети шлема, сквозь яростный треск помех и свист статики, вновь прорезался слабый, затухающий импульс связи.

— Пш-ш... смертник... слышишь?.. — голос Дока звучал так, будто старик вещал из глубины могилы, захлебываясь кашлем. — Сигнал... угасает... Аккумуляторы узла... сгорели... Слушай меня... внимательно...

Артем не шевелился, следя глазами за головной сколопендрой. Тварь замерла, нащупав лазерным лучом пятно свежей крови на камне. Ее сегментированное тело угрожающе изогнулось, готовясь к броску.

— Я слушаю, Док, — одними губами, без звука, передал Артем мысленный сигнал в передатчик. — Давай быстрее. У меня тут гости.

— Ты на... Пятьдесят Шестом... — сквозь треск донеслись обрывки фраз. — Зона... Могильник Титанов... Системный протокол... здесь не действует... Башня считает этот ярус... мертвым... Но там... есть Древний Шпиль... В пятидесяти километрах к северу... от точки падения... Единственный рабочий телепорт... межъярусной магистрали...

Сколопендра издала низкий, вибрирующий щелчок и раскрыла челюсти, обнажая спиральные ряды черных зубов. Вторая и третья твари начали обходить кратер с флангов, отрезая пути к отступлению.

— Если не дойдешь до Шпиля... за сорок восемь часов... — прохрипел Док, и его голос начал стремительно растворяться в накатывающей волне белого шума, — сектор закроется... на цикл очистки... Пространственная фаза... схлопнется... И тогда тебя... не спасет даже... твоя гребаная... Бездна...

— Как пройти мимо этих тварей, старик?! — мысленно рявкнул Артем.

— Сердца... — едва слышно донеслось из динамика. — У них... нет магии... Они слепы к кинетике... Бей... в сочленение... третьего сегмента... Там нервный узел... И помни... смертник... на этом ярусе... ты больше не охотник... Здесь охотятся... на тебя...

Щелчок. Канал связи окончательно сдох.

Экран шлема погас, оставив лишь прозрачное разбитое стекло, сквозь которое Артем видел, как центральный Трупоед Пустоты вздыбился на дыбы, готовясь обрушить свои мономолекулярные лезвия прямо в глубину воронки.

Оставалось три секунды до атаки.

Артем медленно выдохнул серый, насыщенный ядовитым пеплом воздух. Страх ушел, уступив место холодной, кристально чистой расчетливости ветерана, прошедшего через пятьдесят пять кругов преисподней.

Он пережил падение Цитадели. Он стер в пыль 1-й Солярный Легион. Он пережил коллапс целого сектора и сингулярность, разорвавшую планету на куски.

И уж точно не каким-то подземным глистам с рангом Падальщиков суждено было поставить точку в его истории.

Пальцы Артема крепче сжали рукоять ножа. На зазубренном лезвии из антигравитационной стали зажглась тусклая, почти невидимая серая искорка — последняя, накопленная за эти секунды крупица чистой кинетической энергии.

— Ну давайте, твари, — тихо прошептал Артем, пружиня на заживающих ногах и готовясь к встречному рывку. — Посмотрим, насколько вы жесткие на вкус.

Центральный Трупоед с визгом бросился вниз, вскрывая пространство стальными когтями.

Обратный отсчет для Пятьдесят Шестого этажа начался.

Глава 5. Глава 5

Секунда номер один: воздух в чаше кратера сгустился до плотности холодного оружейного масла, пропитанного едкой пылью и запахом жженой серы.

Секунда номер два: сервоприводы левого наколенника экзоскелета отозвались на импульс сухим, скрежещущим стоном изношенного титана, в то время как искусственные мышцы бедра натянулись до предела, готовые лопнуть, словно перекрученные тросы.

Секунда номер три: туша центрального Трупоеда оторвалась от базальтового уступа, и гравитационная волна от его падения вдавила подошвы Артема на два пальца в рассыпающийся шлак.

Тварь не падала — она низвергалась.

Пять метров сегментированного, иссиня-черного хитина, поглощающего скудный свет мертвых звезд этого яруса, рассекли пространство без единого свистящего звука. Лишь низкий, ультразвуковой визг, от которого в ушах мгновенно вскипела и лопнула тонкая перепонка, возвестил об ударе. Мономолекулярные жвала-лезвия, выходящие из боковых пазух чудовища, тускло мерцали изморозью вакуумного распада. Любое прикосновение к этой кромке не просто резало плоть — оно разрушало межатомные связи на клеточном уровне, превращая органику и металл в бесформенную жижу.

Артем не стал уклоняться в сторону.

В узкой, сужающейся книзу воронке кратера боковой кувырок означал бы верную смерть: слева и справа, поднимая фонтаны пепла, уже неслись две другие твари, синхронно захлопывая смертоносные клещи. Они двигались с пугающей механической слаженностью существ, лишенных страха, боли и индивидуального разума. Рой. Слепой, ненасытный, совершенный в своей простоте утилизатор чужой плоти.

«Слепы к кинетике...» — эхом пробились сквозь звон в черепе хриплые слова Дока.

Если противник не чувствует кинетического вектора, значит, он ориентируется по тепловым следам, электромагнитному излучению поврежденного костюма и смещению масс в пространстве.

Артем резко отключил аварийный контур охлаждения брони.

Прямо в лицо пахнуло волной удушающего жара: радиаторы на спине выбросили струю раскаленного газа, создавая за спиной яркую тепловую мишень с температурой под триста градусов. Центральный Трупоед клюнул на приманку мгновенно — его безглазая, покрытая наростами голова дернулась чуть выше, челюсти распахнулись в чудовищном спиральном зеве, целясь туда, где секунду назад пульсировал тепловой реактор.

Этого смещения угла атаки на жалкие семь градусов Артему хватило с головой.

Вместо прыжка назад он упал на спину, скользя по наклонной осыпи шлака прямо под брюхо падающей пятитонной туши. Мир перевернулся. Сверху нависла ребристая, усеянная шевелящимися ложноножками брюшная броня. Скорость сближения превышала сто километров в час. Одно из мономолекулярных лезвий распороло воздух в миллиметре от нагрудника — внешний керамический слой брони просто испарился, оставив после себя светящуюся неоновую полосу оплавленного композита.

`[ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ БРОНЕПЛАСТИНЫ ГРУДИ: ЭФФЕКТИВНОСТЬ 11%]`

`[УГРОЗА ПРОБОЯ ГЕРМОКОНТУРА]`

`[СИСТЕМНЫЙ СБОЙ: АВТОИНЪЕКТОР СТИМУЛЯТОРОВ ЗАБЛОКИРОВАН]`

Красные строчки интерфейса вспыхивали прямо перед глазами на уцелевших микрокристаллах разбитого визора, перекрывая обзор, но Артему не нужны были подсказки бортового искина. Ветеран пятидесяти пяти ярусов Бездны читал анатомию монстров пальцами, нервами и инстинктами выживания.

Вот он.

Третий сегмент. Там, где сплошной панцирь переходил в подвижную юбку сочленений, прикрывающую брюшной гребень. В этой щели пульсировала студенистая, фосфоресцирующая бледно-желтым субстанция — первичный синаптический узел, заменяющий твари мозговой центр.

Клинок из антигравитационной стали не издал ни звука, когда Артем вонзил его снизу вверх, вкладывая в удар не силу уставших рук, а колоссальную кинетическую инерцию самого Трупоеда.

Лезвие вошло как в плотный, замороженный воск.

Серая искорка чистой кинетической энергии, тлевшая на кончике ножа, сдетонировала внутри плоти. Не было огня, не было взрыва — произошло локальное высвобождение накопленного вектора движения. Вся масса падающего монстра сфокусировалась в одной точке размером с игольное ушко.

Хлюпающий, глухой треск разрываемой органики сотряс кратер.

`[КРИТИЧЕСКИЙ УДАР!]`

`[ЦЕЛЬ: Трупоед Пустоты (Ранг: Падальщик Бездны, Особи яруса: 56)]`

`[ЗОНА ПОРАЖЕНИЯ: Первичный синаптический узел]`

`[НАНЕСЕНО УРОНА: 114 800 (Чистый кинетический разрыв, игнорирование хитинового демпфера)]`

`[СТАТУС ЦЕЛИ: МГНОВЕННЫЙ КОЛЛАПС НЕЙРОСЕТИ]`

Туша центрального монстра обмякла прямо в воздухе. Его жвала конвульсивно сомкнулись, высекая снопы белых искр из камней, и чудовищная масса рухнула на Артема, стремясь раздавить человека в лепешку собственным мертвым весом.

Артем резко сгруппировался, уперев ступни и колено в основание мертвого сочленения, и с диким криком, срывающимся на кашель с кровью, активировал остаточный импульс антигравитационного сердечника в рукояти ножа.

Поле плотностью в полторы атмосферы вспухло между человеком и падающей тушей. Мертвого гиганта отбросило вверх и вбок, перевернув через спину. Он с грохотом снес часть базальтовой стены воронки, вздымая облако удушливой черной гари.

Но праздновать победу не оставалось времени даже на вдох.

Вторая тварь, шедшая с правого фланга, уже была здесь.

В отличие от сородича, этот Трупоед не прыгал. Он стелился по осыпи, извиваясь подобно многоножке, с чудовищной скоростью перебирая десятками серповидных лап. Артем едва успел перекатиться, как место, где он только что лежал, превратилось в груду мелко нашинкованного щебня: боковые лезвия чудовища работали с частотой промышленного миксера.

Осколки базальта ударили в разбитый шлем. Стекло окончательно треснуло в правом секторе, и в лицо хлынул ледяной, едкий ветер яруса. Воздух имел металлический, чуть сладковатый привкус разлагающегося пространства.

«Они слепы к кинетике... но они реагируют на вибрацию грунта», — холодная мысль обожгла сознание, отсекая боль от ушибленных ребер и растянутого плеча.

Артем замер.

Его тело расслабилось, переходя в режим полного кинетического покоя — навык древней школы Охотников Пустоты, отточенный еще во время осады Звездных Врат на тридцатом ярусе. Сердцебиение замедлилось до двенадцати ударов в минуту. Мышцы застыли монолитом. Ни единого микродвижения. Ни единой вибрации через подошвы ботинок.

Тварь затормозила так резко, что ее задние сегменты занесло вперед, содрав пласт породы. Ее плоская, слепая морда замерла в полутора метрах от лица Артема. Из раскрытой пасти капнула густая, дымящаяся черная слизь, с шипением прожегшая набедренный карман его разгрузки. Артем даже не моргнул, хотя капля кислоты проела ткань и коснулась обнаженной кожи, заставив рецепторы вопить от агонии.

Монстр яростно заводил жвалами, улавливая феромоны погибшего собрата, но человека перед собой словно потерял. Для его рецепторов Артем стал неодушевленным куском скалы — холодной, неподвижной, не излучающей кинетической энергии.

А в это время третья тварь уже перевалила через край воронки с противоположной стороны, яростно щелкая челюстями и готовясь ударить по площади наугад, рассекая все живое и мертвое в радиусе десяти метров.

«Если они сцепятся — мне конец. Отрежут выход из кратера, а времени... сорок семь часов с копейками».

Артем медленно, невероятно плавно перевел дыхание на нижнюю диафрагму. Правая рука, сжимавшая нож, не двигалась — двигались лишь пальцы, нащупывая на поясе ребристый цилиндр кинетической мины-ловушки кустарного производства. Ресурс старого снаряжения был исчерпан на девяносто процентов, корпус гранаты держался на термоусадочной ленте и честном слове, но детонатор... детонатор помнил прикосновение его пальцев.

Щелчок предохранителя был тише шороха падающей пылинки.

Но для твари, чьи антенны улавливали молекулярные сдвиги воздуха, этот звук прозвучал как удар колокола.

Трупоед метнулся вперед, вытягивая сегменты шеи, чтобы снести голову Артема одним щелчком жвал.

Именно этого ветеран и ждал.

Артем не стал уклоняться. Он выбросил левую руку навстречу удару, добровольно подставляя под зубы тяжелый титановый наруч экзоскелета с интегрированным блоком щитка. Челюсти захлопнулись с ужасающим скрежетом. Металл затрещал, сминаясь, кости предплечья отозвались глухим, надсадным хрустом трещины, и дикая волна боли пробила даже блокаду адреналина.

`[ТРЕВОГА! МНОЖЕСТВЕННЫЙ ПЕРЕЛОМ ЛУЧЕВОЙ КОСТИ ЛЕВОЙ РУКИ]`

`[ЦЕЛОСТНОСТЬ СИЛОВОГО НАРУЧА: 0%]`

`[БОЛЕВОЙ ШОК: 42% — АКТИВИРОВАНА ПСИХО-СТАБИЛИЗАЦИЯ]`

Артем даже не вскрикнул. Сквозь стиснутые до крошева зубы вырвался лишь глухой звериный рык. Пожертвовав рукой, он намертво зафиксировал голову твари в полуметре от себя.

А правой рукой, державшей цилиндр мины, он вогнал заряд прямо в распахнутую глотку монстра — мимо спиральных зубов, глубже, в пищевод, куда не дотягивался мономолекулярный хитин.

— Жри, падаль, — прохрипел Артем.

Пальцы нажали на таймер взрывателя: нулевая задержка.

Клинок из антигравитационной стали выскользнул из ножен и с размаху вонзился в стык между вторым и третьим сегментом дернувшейся твари, парализуя обратный импульс нервных волокон, чтобы тварь не успела выплюнуть заряд.

Вспышка внутри глотки Трупоеда была глухой. Кинетический фугас не давал огня — он породил направленный импульс сверхвысокого давления. Внутренности твари мгновенно превратились в кашу, разорвав брюшные стенки изнутри. Волна сжатого воздуха выбила из челюстей Артемову руку, оставив на изувеченном металле наруча куски дымящейся черной слизи.

Обезглавленная туша забилась в агонии, ее бесчисленные лапы принялись молотить по камням, превращая дно кратера в месиво.