Друг моего парня. Сделка на любовь

В здание кто-то забегает, но я сосредоточена на экране мобильника. Не поднимаю глаз.

— Майя? — раздается над ухом знакомый голос.

Медленно поднимаю взгляд и сталкиваюсь с синими глазами Вавилова.

— Добрый день, Денис, — голос дрожит от холода.

Он хмурится. Соня поднимает на Дениса глазки.

— Привет, дядя. А я Соня. Ты знаешь мою сестру?

Вавилов слегка вздрагивает. Смотрит на мою младшую сестру.

— Мать его, – выдыхает он, игнорируя вопрос моей сестры, – вы синие обе. Марш в машину ко мне.

Была бы одна, я бы обязательно ему ответила. Сказала, что не нуждаюсь в его помощи. Но сейчас мне нужно думать о младшей сестре. Сделать все, чтобы Соня не заболела, и согрелась. А такси, видимо, можно ждать до завтра.

— Майя, чего ты ждешь? — врывается в потоке мыслей голос Дениса, — пока сестра окончательно замерзнет?

Удивленно выгибаю бровь. Надо же. Он даже не использовал своё любимое «пчелка». Прогресс для него…

— Я сейчас заправлюсь и отвезу вас домой.

Кивает уже на знакомую машину, которую видно за стеклом.

— Май, пойдем, — дергает меня за руку Соня, — мне холодно.

Сдаюсь. Обхватываю ледяную руку сестры, забираю свои напитки. Идем на выход. Садимся на заднее сидение.

— Так, малышка, в чужой машине ничего не пьем. Можно разлить и испачкать, — проговариваю, когда сестра тянется за своим горячим шоколадом.

Денис садится за руль, откидывает с головы капюшон. Встречаемся с ним взглядами в зеркале заднего вида.

— Пусть пьет, если он горячий. Согреется быстрее.

— Но…

Вавилов закатывает глаза. И ему не надо даже говорить, чтобы я поняла, что он недоволен моим ответом.

— Есть химчистка салона, – недовольно бурчит Вавилов, – уж справлюсь, если что-то расплескается.

Отдаю стаканчик Соне. Она с наслаждением делает несколько глоточков. Денис направляет на сестру печку, включает горячий воздух. Сестра перестает дрожать. Я и сама чувствую себя намного лучше.

— Ты тоже можешь пить, Май. Это всего лишь тачка, которую можно отмыть.

Угукаю. Денис подвозит нас к дому. Переключаю внимание на Соню. Она мирно посапывает. Воцаряется тишина.

— Блин, сейчас я заберу Соню. Сейчас, — выхожу из машины.

Не успеваю обойти её сзади, как вижу, что Денис уже достает мою сестру из салона. Прижимает к себе. Кивает на дом.

— Пойдем.

— Да не стоит…, – чувствую жуткое смущение и не знаю, куда деть глаза.

Вавилов награждает меня серьезным взглядом. От которого все возражения вылетают из головы.

Бегу впереди них, радует, что пока мы ехали дождь прекратился, и Соня не промокнет повторно.

С колотящимся сердцем захожу за Денисом в подъезд. Жду, что он скривится при виде обшарпанного ремонта, но Вавилов будто не замечает ничего вокруг.

— Этаж? — его короткий вопрос отскакивает от стен подъезда.

— Третий, — на меня нападает неуверенность, от чего голос чуть ли не в шепот превращается.

Вавилов просто кивает и поднимается по ступенькам. Потому что лифта у нас нет. А мои щеки превращаются в два световых сигнала от стыда.

Открываю дверь в свою квартиру. Денис заносит сестру, скидывает кроссовки и проходит внутрь. Я быстро расправляю кровать Сони. Стягиваю с неё мокрую одежду, и слышу как входная дверь закрывается.

Вавилов уходит. А я даже не успеваю его поблагодарить за помощь. Словно его и не было тут. Только спящая Сонька…и мокрая от дождя я.

И что это только что было?

Глава 6

Я постоянно мысленно возвращаюсь к тому дню, когда Вавилов довез нас с сестрой и не бросил мокнуть под дождем. Ощущаю острую необходимость сказать ему хотя бы спасибо, но Дениса, как назло, несколько дней нет в универе.

Зато несколько раз мы пересекаемся с Лелей на парах, которые у нас, как у первого курса, совпадают. Даже умудряемся сблизиться.

Леля оказывается очень прикольной в общении и мы легко находим общие темы для разговора.

Тем временем, идет уже четвертый день моей скрытой охоты на Вавилова только ради того, чтобы сказать ему спасибо. И мне надоедает его караулить. Решаюсь все же на отчаянный шаг.

Потому что мне уже кажется, если я не отблагодарю друга своего парня, я не смогу спать спокойно.

— Игорь, — перехватываю своего парня, когда он идет на очередную пару, — привет.

Он тормозит, подталкивает меня за угол и прижимает к стене. Прикасается губами к шее, от чего пульс разгоняется до бешеной скорости.

— Подожди, — мягко отталкиваю его от себя.

Он недовольно кривит губы. Тянется снова за поцелуем.

— Зайка, ну что ты у меня такая недотрога? В твоем возрасте уже все девочки спокойно спят с мальчиками. А ты у меня прям стесняшка…

Заправляю прядь волос за ухо, опускаю взгляд. Не знаю почему, но я смущаюсь обсуждать такие моменты с парнем. Пусть даже с тем, кто, вроде как, в меня влюблен.

— Просто, для меня это очень важный и серьезный шаг. А мы с тобой…

— А мы с тобой встречаемся, зайка, — Игорь дергает меня за подбородок, — и я говорил тебе уже, что я такой, как ты не встречал никогда.

Быстро чмокает меня в губы.

— Да, да, я понимаю. Но все же, дай мне ещё немного времени.

Игорь роняет голову на грудь и с неохотой кивает.

— Я хотела спросить у тебя про Дениса, — начинаю издалека, — он не ходит сейчас в университет?

Игорь резко поднимает на меня взгляд. Вижу, как в его взгляде мелькает что-то, похожее на ревность.

— Зачем тебе Денис?

Стараюсь изобразить равнодушие на максималках, хоть и вопрос Игоря вызывает внутри меня волнение. Я незаметно вытираю ладошки о ткань юбки.

— Просто хотела его поблагодарить. Он как-то подвез меня с сестрой, когда мы попали под дождь и я не могла вызвать такси.

Игорь вопросительно вздергивает бровь.

— Да неужели? — задумчиво тянет мой парень, — за просто так?

Удивленно распахиваю глаза.

— Конечно, а как ещё мог?

Игорь дергает плечом. Отходит от меня на несколько шагов.

— Видишь ли, зайка, — он ерошит светлые волосы и впивается в мое лицо серьезным взглядом, — хоть Денис и мой друг, но все же ты мне дороже. Поэтому я не могу тебя не предупредить…

Он замолкает, а у меня внутри разгорается нехорошее предчувствие.

— О чем, Игорь?

— Денис, он, — мнется мой молодой человек, — бывает иногда «своим в доску», когда ему что-то от кого-то надо.

Игорь усмехается, а мне становится некомфортно от его усмешки. По коже ползут мурашки.

— А что ему может быть надо от меня? — хмурюсь.

Игорь пожимает плечами. Обхватывает пальцами мой подбородок и целует медленно в губы.

— Например, позлить меня и вызвать во мне ревность. Чтобы мы с тобой поругались, — голос Игоря понижается, и в нем пояляются хрипловатые нотки, — а я этого очень не хочу, зайка.

Я мотаю головой. От чего волосы падают на лицо, а я их тут же смахиваю.

— Игорь, меня Денис не интересует. Я же с тобой, — обнимаю его и прижимаюсь щекой к груди, — не стоит ревновать.

— Смотри мне, — он обхватывает ладонями мое лицо и приближает свое, глядя в глаза, — я тебя так просто не отдам никому.

Становится тепло в груди. Снова появляется вера, что Игорь ко мне серьезно относится.

— Смотрю, — усмехаюсь.

Игорь удовлетворенно кивает. Проводит костяшками по моей щеке. Его глаза загораются страстью, а я приказываю себе не отшатываться в страхе. Мне надо как-то привыкать к тому, что этот красивый парень хочет меня. И это нормально…

А ещё нужно как-то бороться со своей неуверенностью в себе.

После пар пересекаемся возле универа с Лелей. Она подбегает ко мне сзади и повисает на шее.

— Вы закончили? — цепляет на нос солнцезащитные очки и жмурится, — мы тоже. Го в кофейню. По пироженке пропустим.

Лелька ржет, заражая меня своим настроением.

— Не могу, мне малую надо из сада забрать. Мама сегодня на работе до ночи, — закидываю на плечо рюкзак.

В этот момент вижу, как на парковку заезжает уже знакомая желтая спортивная тачка. Замираю. Хватаю Лелю за руку и ей тоже приходится остановиться. Она смотрит на меня с немым вопросом в глазах.

— Что такое?

Из машины выходит Денис, вижу что скула заклеена пластырем. Он хмурится, разговаривая с кем-то по телефону.

— Я сейчас, — бросаю в сторону Лели быстрый взгляд, — пару слов скажу Вавилову и пойдем.

Делаю шаг в его сторону, но останавливаюсь. С пассажирской стороны выплывает блондинка. Она поправляет длинные волосы и походкой от бедра направляется в сторону Дениса.

Мои ноги врастают в асфальт. Леля толкает меня в бок, чтобы я перестала изображать тут из себя статую.

— Ну? Ты чего, Май?

Блондинка подходит вплотную к Денису и повисает у него на шее. Вавилов слегка морщится. Убирает руку девушки с себя и что-то говорит, отодвинув мобильный от уха.

Она надувает пухлые губы и уходит в сторону универа. А я все же решаюсь подойти. Мне плевать, если он меня пошлет. Я сделаю то, что задумала и исчезну.

— Денис, — окликаю, крепче сжимая пальцами лямку рюкзака.

Вавилов замирает на несколько секунд, а потом медленно поворачивается ко мне. Окидывает меня вопросительным взглядом. Молча ждет, пока я скажу ему, что мне надо.

Стараюсь не грызть губы от волнения. Хотя сердце уже вовсю кувыркается в груди.

— Привет, — боже, ну что за идиотка.

Бровь Вавилова подлетает. Он складывает руки на груди. Продолжает молчать, пока я вся покрываюсь липким потом.

— Я хотела поблагодарить за то, что тогда нас подвез с сестрой.

Денис в ответ равнодушно дергает плечом.

— Да не за что, пчела, — его обращение разрезает воздух, — благотворительность ещё никому не вредила.

Открываю рот от изумления.

— Что? Какая благотворительность? — голос не слушается.

Денис жёстко усмехается. Делает еле заметный шаг в мою сторону. Нависает мрачной скалой надо мной, пока я приказываю себе не вжимать голову в плечи и не показывать, что его близость действует на меня сильнее, чем мне бы того хотелось.

— А ты думала я кинулся тебе на помощь, потому что…что?

Этот вопрос ставит меня в тупик. И правда…а что я думала в тот момент? И на кой черт я за ним охотилась все это время? Видно же, что ему нафиг не нужны мои благодарности.

Вздергиваю подбородок. Встречаю взгляд синих глаз уже не испытывая волнения и неуверенности. Вавилов напоминает мне, каким он может быть говнюком.

— С чего ты взял, что я об этом думала? — Денис прищуривается, пока я изображаю браваду, — просто мне не чужда благодарность за то, что человек потратил на меня время.

— Поблагодарила? — Вавилов вопросительно выгибает бровь.

Я усмехаюсь. В груди взрывается разочарование. А ведь и правда, в какой-то момент я допускала, что он может быть нормальным.

По факту же…Игорь был прав. Вавилов может только притворяться, что он нормальный.

— Только время зря потратила, — цежу сквозь зубы.

Разворачиваюсь и проходя мимо Лели цепляю её за руку и тащу на выход, ощущая на лопатках взгляд Вавилова.

Плевать…

Теперь можно спать спокойно! Не буду чувствовать себя неблагодарной гадиной.

— И что он? — осторожно спрашивает Леля.

Мотаю головой, без слов давая понять подруге, что Денис — не та тема, которую я хочу обсуждать сейчас.

Да и в будущем.

Заносчивая задница! Гад! Нахал!

Разгоняю сама себя. В крови закипает возмущение. Приходится сделать несколько вдохов и выдохов. Чтобы взять под контроль злость, которую я сейчас испытываю в адрес Дениса.

Решаю для себя, что мне надо теперь держаться от него максимально далеко. Ещё лучше не обращать никакого внимания и забыть о его существовании.

Да! Отличный план…если бы не дальнейшие события в моей жизни.

Глава 7

Звонок мамы застает меня перед крайней парой. И он меня слегка удивляет. Обычно мама не беспокоит меня, когда я на учебе. Максимум может скинуть сообщение, если у неё не получается забрать Соню.

Торможу перед аудиторией. В меня кто-то сзади врезается и я слышу недовольное ворчание. Не реагирую.

Отхожу подальше, чтобы не слышал никто из одногруппников мой разговор.

— Да, мам? Слушаю.

— Дочка, — голос мамы доносится словно из какого-то пустого помещения, — ты не могла бы с Соней побыть несколько дней? Мне пришлось уехать в командировку.

Голос мамы словно дрожит. Внутри разрастается неприятное предчувствие. Ощущение беды.

— К-конечно, ты надолго уезжаешь?

Кажется, я слышу всхлип, который вонзается в сердце.

— Ма?

— Не знаю пока, Май. Просто позаботься о Сонечке. А я вам привезу что-нибудь, хорошо? Целую, дочка.

— Мам, — но она уже прерывает звонок.

Пытаюсь понять, что только что произошло, но слишком короткий разговор. Перезваниваю ей, но телефон уже отключен. Звонок подгоняет меня в аудиторию. Решаю, что смогу разобраться во всем, когда приду домой.

После пар снова вижу, как на Вавилове виснет та самая блондинка.

— Лика, я тебе не дерево, не надо на мне висеть словно макака, — голос Дениса уставший, доносится до меня, когда я прохожу за их спинами, — иди, лучше, на консультации хотя бы появись.

— Дэнчик, ну что ты как чужой? Я соскучилась по тебе, — капризно тянет девица, — может поедем к тебе?

У меня челюсть сводит от её слащавого голоса. Передергивает всю.

— Лика, — уже строже, — давай не здесь.

Ускоряю шаг и тороплюсь на выход с территории. Набираю Игорю, но его телефон отключен.

Вздыхаю…он словно меня избегает. Но я списываю все на то, что он просто занят дипломом. Он как-то скидывал мне фото, где он обложился учебниками и что-то писал.

Захожу по пути домой за сестрой и в магазин. Покупаю молоко и булочки на вечер. Сонька взахлеб рассказывает, как она с подружками играла в дочки-матери и у неё было трое детей.

Слушаю и смеюсь. Такая она милая.

— Ма, а где мама? — Соня заходит домой и крутит головкой в поисках.

Присаживаюсь перед Соней на корточки и беру в руки её прохладные ладошки.

— Малышка, маме пришлось уехать по делам. Мы с тобой проведем несколько дней вместе, — стараюсь говорить уверенно, хотя внутри меня все трясется от страха, — договорились?

Соня кивает и убегает переодеваться и мыть руки. Ещё раз набираю мамин номер, но снова нет ответа.

Так пролетает несколько дней. Утром отвожу сестру в сад, сама несусь на пары, чуть ли не засыпая на ходу, потом вечером за сестрой, ужин и сон.

От мамы все так же никаких новостей и это разжигает во мне панику. Никогда она так надолго не пропадала.

Пока в один день в дверь не звонят, а на пороге появляются два мужчины в форме.

— А, — хлопаю глазами, когда она показывают мне развернутые корочки, — здравствуйте, вы к кому?

Успеваю пробежать глазами по напечатанному на корочке. Следователь Карпов Никита Валерьевич. Он же читает что-то в блокноте.

— Вильгельм Майя Александровна?

Киваю, потому что горло перехватывает спазмом.

— Дочь Вильгельм Марины Викторовны? — снова задает вопрос мужчина.

И снова вместо внятного ответа неуверенно киваю.

— Ваша мать задержана по подозрению в мошенничестве и взятии взятки в особо крупном размере. У нас есть ордер на обыск вашей квартиры.

Перед глазами темнеет. В последний момент хватаюсь за косяк. Пальцы врезаются в бетонную поверхность стены.

— Как…, — моргаю в надежде избавиться от мути перед глазами, — как задержана? Когда?

— Четыре дня назад, — добивает следователь.

Как раз тогда, когда она мне звонила.

— Вань, пригласи понятых, — обращается ко второму, а сам шагает в квартиру, — вы одна в квартире?

— Одна, – говорю с трудом.

До меня все ещё не доходит, что происходящее здесь и сейчас – это реальность.

Пропускаю мужчину. Через некоторое время на пороге появляется пара из соседней квартиры. Смотрят на меня в немым шоком на лицах.

— Майечка, а что случилось? — дрожащим голосом уточняет Софья Павловна, — серьезное что-то?

Растерянно пожимаю плечами. Кто бы мне хоть что-то объяснил. Я была бы благодарна. Но я будто стою посреди пустыни и не знаю, куда идти.

Следователь переключает внимание соседей на себя. Коротко рассказывает о том, зачем их сюда пригласили, в чем обвиняют мою маму и что от них требуется. Я все это слушаю, а у самой в ушах словно вата. Все звуки приглушенные. И значение слов проходит мимо меня.

Шок. Руки немеют, в глазах темнеет на секунду.

Маму посадили. Посадили…

Но это явно какая-то ошибка. Она не могла. Не могла такое сделать. Мама никогда чужого не брала, а тут взятка. Да и с чего бы ей брать взятку? Она простой помощник бухгалтера в какой-то бюджетной организации.

Следователь параллельно ещё задает мне уточняющие вопросы: про работу, про учебу, про окружение, про отца. Меня знобит.

Осматривают комнату мамы, а я продолжаю борьбу со своими эмоциями, которые бьют через край. Есть опасность в них захлебнуться.

Жизнь словно делится на «до» и «после». Но я пока не знаю, что делать тут…в таком «после».

Мужчины в форме изымают мамин ноутбук и записные книжки. Делают какие-то пометки в блокноте. Описывают наше имущество, делают несколько фотографий.

Я призраком хожу за ними. Нет сил даже вдумываться в их разговор. А зря…надо такие вещи внимательно слушать, но не получается. Ноги подкашиваются.

Мы с Соней теперь будем вдвоем. Пока я не выясню, что произошло и как с этим справляться. Пока не найду адвоката.

Боже, а сколько сейчас стоят такие услуги? И где взять деньги? Я тут не знаю, откуда на продукты брать. Хорошо, что все это время у меня копились с выступлений деньги. Немного, но пока не найду решение — хватит.

Я нервно комкаю в руке салфетку, которая непонятно как оказалась у меня. Соседка качает головой и кидает на меня красноречивые взгляды.

Как будто вину мамы уже доказали. Но я собираюсь ещё побороться за неё! Не поверю, что она пошла на такое.

Тут же в памяти воскрешаю наш разговор на кухне, когда она говорила, что все изменится.

Уточняю у следователей, могу ли я приехать к маме. Мне сообщают адрес и как проехать к ним.

Закрываю за всеми дверь и обессиленно прижимаюсь спиной к стене. Медленно сползаю по ней на пол. Руки дрожат, а в горле огромный ком, который мешает мне дышать.

Виски давит до потемнения в глазах.

Мама, я должна спасти маму!

Глава 8

Следующие дни превращаются в один сплошной кошмар. Я бегаю по всевозможным инстанциям и пытаюсь узнать, чем я могу помочь маме и как её вытащить из того места, где она оказалась.

Мне страшно…страшно встречаться с ней. От одной мысли, что все происходящее правда, коленки подгибаются и я чуть ли не падаю от слабости. Ещё хуже от мысли, что мама подтвердит все. Скажет, что она это сделала!

Как потом с этим жить?

Учеба пролетает где-то на периферии. Лелька несколько раз пытается выцепить меня пока я проношусь по коридору в аудиторию. Но я и ей ничего не рассказываю. Потому что сама ничего не знаю и не понимаю.

Узнаю, сколько могут стоит услуги лучшего адвоката в городе и мне становится дурно.

А может почку продать? Тогда хватит!

Мотаю головой. Это не выход, да и не факт, что получится провернуть это так быстро, как того требуют обстоятельства.

Кредит…тут же начинаю смеяться над собой. Ну какой мне кредит?

Я не работаю даже.

Мысли накаляют мозг до красна, но решения все равно не находится.

А потом случается самое страшное…то, чего я не могла даже представить. Чего я бы не пожелала даже заклятому врагу.

Забираю Соню из садика. Воспитательница как-то странно на меня сегодня косится, но я быстро списываю это на свою усталость. Несколько ночей я почти не спала. Читала в интернете информацию, продумывала варианты.

Которых не оказалось толком…

Надо как-то заставить себя встретиться с мамой, чтобы хоть что-то понять и разобраться в ситуации. Уж мама не станет мне врать, посоветует как дальше быть.

Но как же страшно…

Я не могла представить, что может быть ТАК страшно. Но неизвестность, действительно, вызывает что-то похожее на паническую атаку.

Дышать становится сложнее с каждой минутой.

Но я возвращаюсь мыслями к сестре. Сейчас мне придется ради неё делать все!

Заменить на какое-то время маму.

Соня выбегает ко мне и крепко обнимает. Помогаю ей переодеться, и мы выходим на улицу.

— Как прошел день, Сонь? — сжимаю её ручку в своей и становится спокойнее.

Сестренка начинает пересказывать события дня, а я стараюсь не пропустить ни одной детали. Бредем к дому, а настроение на нуле. Но надо как-то набраться сил и не показать моему солнышку, как мне сейчас тяжело.

Подходим к двери и я замираю, когда до меня доносятся медленные шаги.

— Вильгельм Майя Александровна?

И снова люди в форме, но сейчас не полиция. Сердце камнем в обрыва летит. Прижимаю Соню к себе, прячу за спину.

— Добрый день, чем могу помочь?

Перед носом появляется какая-то бумажка. Пробегаюсь по ней глазами, но не успеваю дочитать…прячут.

— Что это? — перевожу взгляд на высокую женщину, маминого возраста.

Слишком цепкий взгляд, плотно сжатые губы. Она вызывает чувство тревоги.

— Решение органов опеки о переводе Вильгельм Софии в детский дом.

У меня из под ног уходит пол подъезда. Я стою и хлопаю глазами не в состоянии понять, что хотят от меня и от моей сестры.

— Что?

Мне кажется, что мое сердце этого не выдержит и я получу инфаркт в девятнадцать лет.

Но я все ещё надеюсь, что это усталость играет со мной злую шутку. Галлюцинации.

Они же не могли так быстро все решить. Не могли же?

— Нам придется забрать Соню, — настойчиво повторяет дама, — в связи со сложившейся ситуацией в вашей семье.

— Но, — глотаю воздух ртом, – но вы не можете. Соня не одна, у неё есть я и мне есть восемнадцать!

Выкрикиваю в лицо женщине. Она слегка кривит губы.

— Вы студентка и безработная. Вы не сможете обеспечить ребенку должный уход.

Вздергиваю бровь.

— Вы серьезно? – повышаю голос, хотя и понимаю, что это может сыграть против меня злую шутку, – А в детском доме, значит, смогут?

Я не могу сдаться. Не прощу себя, если сестру вот так просто заберут у меня. И мама мне этого не простит.

— Там персонал, который знает, как обращаться с детьми.

К нам с Соней шагает парень. Я мотаю головой.

— Но я тоже знаю, как мне обращаться с Соней! — срываюсь на крик.

Меня начинает потряхивать. Слышу за спиной всхлипы сестры.

— Майя, мы все понимаем, – продолжает давить голосом женщина в форме, – но ваше сопротивление может ухудшить ситуацию.

Начинаю истерически смеяться.

— Ухудшить? А что может быть хуже?

— Опека может принять решение не пускать вас к сестре, – от стен пустого подъезда отскакивают страшные слова.

После этих слов становится страшно до одури. Но я не могу позволить этим людям забрать у меня сестру.

— Но у Сони есть отец! — цепляюсь за это, как за спасательную шлюпку.

— Вот мы и займемся розыском. А пока…Владимир, — женщина кивает на нас.

Я прижимаю сестру к себе и пытаюсь уберечь. Соня уже рыдает в голос, у неё истерика. Да я и сама на грани срыва.

— Пожалуйста, — голос скатывается до шепота, — прошу вас, не забирайте у меня сестру. Я все сделаю, чтобы она осталась со мной.

Меня грубо отталкивают, а Соню подхватывают на руки и несут на выход. Подъезд заполняется моими криками и рыданиями моей сестры. В ушах шумит от происходящего. И кажется, словно это происходит не со мной…

Не со мной…

Кричу вслед, что это все незаконно и они ещё пожалеют об этом, но на меня всем наплевать. Давлюсь рыданиями, кусаю кулак до крови. Внизу хлопает входная дверь и меня отпускают. Дают заветную свободу, а я срываюсь с места и чуть ли не скатываюсь по лестнице на первый этаж. Зубы отстукивают бешеный ритм. Я выскакиваю на улицу, но вижу только красные фонари удаляющейся машины.

Глава 9

Меня разрывает на части. Я не знаю, куда мне бежать…мама, сестра или универ.

Каждое утро я заставляю себя открыть глаза и отклеиться от кровати, потому что сил нет. Я в тупике…

За три дня мне не удалось ничего узнать о сестре, а ещё и к маме не пустили, потому что она заболела и её определили в госпиталь.

Я оказалась одна в огромном мире и мне нужно было срочно решать, что будет дальше. Что я могу сделать для своей семьи?

Не знаю, какие Боги меня все же услышали, но мне позвонили из органов опеки и сообщили, как я могу увидеть Соню. С одним условием: никаких истерик и скандалов. Иначе будет полный запрет на встречи с сестренкой.

У меня нет выбора…я не могу рисковать. Поэтому в этот же день я еду в детский дом, чтобы успокоить свою сестренку и сказать, что я вытащу её оттуда любыми способами.