Академия Драконов. Драконье пламя: наследие

И пламя внутри меня горело. Оно не утихало. Оно ждало. Ждало, когда я снова открою глаза и посмотрю на них. На обоих. И тогда оно вырвется наружу. И, возможно, сожжёт всё дотла.

Глава 3. Между двух огней

Эйден нёс меня по коридорам, и я чувствовала, как от его тела идёт жар. Не тот удушающий, что исходил от ректора – этот был ровнее, будто он специально сдерживался, чтобы не обжечь. Я вцепилась пальцами в его рубашку и старалась дышать глубже, потому что внутри всё ещё бушевало пламя. Оно не ушло. Оно притихло, как зверь, который затаился перед прыжком, и я ощущала его под рёбрами – тяжёлое, горячее, живое.

– Куда ты меня несёшь? – спросила я, когда мы свернули в незнакомый коридор. Здесь было темнее, факелы горели реже, и стены казались влажными.

– В свою мастерскую, – ответил Эйден. – Там ты сможешь прийти в себя. И там нас никто не найдёт.

– А ректор?

Он усмехнулся, но в усмешке не было веселья.

– Драгонхарт сейчас занят. Успокаивает студентов. И делает вид, что всё под контролем. – Он толкнул плечом тяжёлую дверь и внёс меня внутрь. – Хотя, честно говоря, ни хрена он не контролирует.

Мастерская оказалась большой комнатой с низким потолком, заваленной книгами, какими-то склянками и странными механизмами. В углу стояла кровать – узкая, застеленная тёмным одеялом, а у стены стол с разбросанными бумагами. Эйден опустил меня на кровать, я села, чувствуя, как ноги дрожат. Он присел на корточки передо мной и взял мои руки в свои. Ладони у меня были красные, будто обожжённые, но боли я не чувствовала.

– Смотри, – сказал он, кивая на мои руки. – Ты не обожглась. Пламя внутри тебя. Оно не вредит тебе. Но оно вредит другим.

Я посмотрела на него, и в груди сжалось.

– Я чуть не убила кого-то, – прошептала я. – В зале. Я не хотела.

– Знаю, – сказал Эйден. Он провёл большим пальцем по моей ладони, и я почувствовала, как пламя внутри отзывается на его прикосновение. – Это не твоя вина. Пламя проснулось раньше времени. Обычно Огненные Невесты учатся контролировать его годами. У тебя не было ни года, ни дня.

– Почему оно проснулось?

Он молчал. Смотрел на мои руки, и я видела, как на его скулах играют желваки. Потом поднял взгляд, и в его глазах было что-то, от чего мне стало не по себе.

– Потому что ты встретила нас, – сказал он. – Меня и Драгонхарта. Пламя Огненной Невесты отзывается на драконов. А мы… – он запнулся, подбирая слова. – Мы не просто драконы. Мы сильнейшие в этой академии. И наше пламя тоже проснулось. Когда ты появилась.

Я отняла руки и отодвинулась на кровати. В голове всё смешалось.

– То есть это я во всём виновата? – спросила я, и голос сорвался на злость. – Я появилась, и у вас что-то там проснулось?

– Нет, – сказал Эйден, и в его голосе впервые прозвучала жёсткость. – Это не вина. Это связь. Огненная Невеста связана с драконами. Не по своей воле. Пламя выбирает. И оно выбрало нас.

– Нас? – переспросила я. – Обоих?

Он кивнул. Медленно, будто это признание давалось ему тяжело.

– Обоих, – подтвердил он. – И это проблема. Потому что Драгонхарт… – он замолчал, отвернулся и встал. – Драгонхарт не тот, кто делится.

Он отошёл к столу и начал перебирать бумаги, будто искал что-то. Я смотрела на его спину – широкую, напряжённую – и чувствовала, как внутри всё сжимается. Два дракона. Одна я. И пламя, которое хотело обоих. Это было не просто проблемой. Это был кошмар.

– Что теперь? – спросила я.

– Теперь ты останешься здесь, – сказал он, не оборачиваясь. – Пока я не придумаю, как тебя защитить.

– Защитить от кого?

Он обернулся, и его лицо было серьёзным.

– От Драгонхарта. От студентов. От Совета, который уже знает о тебе. – Он скрестил руки на груди. – И, возможно, от меня.

Я уставилась на него.

– От тебя?

Эйден улыбнулся, но улыбка была кривой, без тепла.

– Я не хороший человек, Карина, – сказал он. – Я привык брать то, что хочу. А я хочу тебя. И это делает меня опасным.

Он сказал это прямо. Без обиняков, без попытки смягчить. И от этой прямоты у меня пересохло во рту. Я смотрела на него – высокого, красивого, с этими золотыми глазами, в которых горел голод, и понимала, что он не шутит. Он действительно хотел меня. И, что хуже, я чувствовала, как пламя внутри меня тянется к нему. Оно хотело его. Так же сильно, как его хотело.

– Я не твоя, – сказала я, и голос прозвучал твёрже, чем я ожидала.

– Пока нет, – согласился он. – Но это ненадолго.

Он шагнул ко мне, и я вжалась в стену. Он остановился на расстоянии вытянутой руки и смотрел на меня сверху вниз. Его глаза потемнели, стали почти янтарными.

– Знаешь, что самое паршивое? – спросил он. – Ты чувствуешь то же самое. Я вижу. Твоё пламя тянется ко мне. И к нему. Ты хочешь нас обоих. И это тебя пугает.

– Неправда, – соврала я.

– Правда, – сказал он. – И знаешь, что ещё? Драгонхарт тоже это чувствует. Поэтому он так злится. Он привык контролировать всё. А тебя он контролировать не может. И это сводит его с ума.

Он снова присел передо мной, и теперь его лицо было близко. Я видела каждую чёрточку, каждую тень на его коже. Он был красив – не той холодной красотой ректора, а другой. Живой. Горячей.

– Я не буду тебя трогать, – сказал он тихо. – Пока ты сама не попросишь. Но я не буду и делать вид, что ничего не чувствую. Это было бы ложью.

Он встал и отошёл к двери. У порога обернулся.

– Отдыхай, – сказал он. – Я принесу еды. И, может быть, к утру придумаю, как нам всем не сдохнуть.

Дверь закрылась. Я осталась одна в чужой мастерской с пламенем внутри, которое хотело двух мужчин. Я легла на кровать, свернулась калачиком и закрыла глаза. Слёзы шли сами, тихие, злые. Я не хотела этого. Не просила. Но, видимо, в этом мире никто не спрашивал, чего я хочу.

Я не заметила, как уснула. Проснулась от того, что кто-то гладил меня по волосам. Медленно, осторожно, будто боялся разбудить. Я открыла глаза и увидела ректора. Он сидел на краю кровати, и в его жёлтых глазах было что-то, чего я раньше не видела. Не злость. Не холод. Что-то другое.

– Ты долго спала, – сказал он. – Уже вечер.

Я села, отодвигаясь. Он не пытался меня удержать. Просто смотрел.

– Зачем вы пришли? – спросила я. – Чтобы снова сказать, что я опасна?

– Нет, – сказал он. – Чтобы сказать, что я был неправ.

Я уставилась на него.

– В чём?

Он молчал. Встал, прошёлся по комнате, остановился у стола. Я видела, как он проводит пальцами по бумагам, будто ищет что-то. Или просто не знает, куда деть руки.

– Я думал, что смогу контролировать ситуацию, – сказал он наконец. – Что смогу решить, что с тобой делать. Но я не могу. Пламя не спрашивает разрешения. Оно просто есть.

Он обернулся, и наши взгляды встретились. В комнате стало жарко. Не от факелов , а от него. От меня. От того, что происходило между нами.

– Я не хочу тебя сжигать, – сказал он. – Я хочу…

Он замолчал. Сжал кулаки, и я увидела, как по его рукам пробегают искры. Он сдерживался. Из последних сил.

– Что вы хотите? – спросила я, мой голос дрогнул.

Он шагнул ко мне. Один шаг. Второй. И остановился, когда до меня осталось меньше метра. Я чувствовала его запах – дым, металл, что-то древнее. Пламя внутри рванулось к нему, и я едва удержалась, чтобы не протянуть руки.

– Я хочу, чтобы ты перестала быть проблемой, – сказал он. – Но ты ею не перестанешь быть. Никогда. Потому что ты – Огненная Невеста. И ты связана со мной. И с Эйденом. И это не изменить.

– И что теперь?

Он наклонился, и его лицо оказалось совсем близко. Я видела, как в его глазах отражается моё пламя – оранжевое, живое. Он смотрел на меня, и в этом взгляде была борьба. Он хотел меня. И ненавидел себя за это.

– Теперь, – сказал он тихо, – мы будем делать вид, что ничего не происходит. Пока не найдём способ разорвать связь.

– А если не найдём?

Он выпрямился, и его лицо снова стало непроницаемым.

– Тогда мы все сгорим, – сказал он. – И это будет честно.

Он пошёл к двери, но у порога остановился. Не обернулся. Просто стоял, и я видела, как напряжены его плечи.

– Эйден тебе не враг, – сказал он. – И я тоже. Но мы оба опасны. Для тебя. И для себя.

Он вышел. Дверь закрылась. Я осталась одна, в темноте, с пламенем, которое не хотело утихать. Я легла обратно и уставилась в потолок. В голове было пусто. Только одна мысль билась, как птица в клетке: я связана с двумя драконами. И один из них только что сказал, что мы все сгорим.

Я не знала, сколько прошло времени. Может, час. Может, два. Я лежала, не двигаясь, и слушала, как в коридоре затихают шаги. А потом дверь открылась снова. Я подскочила, готовая к чему угодно, но это был Эйден. Он вошёл, держа в руках поднос с едой, и на его лице была усталая улыбка.

– Драгонхарт приходил, – сказал он, ставя поднос на стол. – Я видел, как он выходил.

– Да, – сказала я. – Приходил.

– Что он хотел?

– Сказал, что мы будем делать вид, что ничего не происходит. Пока не найдём способ разорвать связь.

Эйден хмыкнул и сел на кровать рядом со мной. Не касаясь, но близко. Я чувствовала его тепло, и пламя внутри отзывалось.

– Разорвать связь, – повторил он. – Драгонхарт всегда был оптимистом.

– Это невозможно?

Он посмотрел на меня, и в его глазах была серьёзность. Настоящая, без игры.

– Никто не знает, – сказал он. – Огненных Невест не было двести лет. Никто не изучал их. Никто не знает, как работает связь. И никто не знает, что будет, если её разорвать.

Он взял с подноса кусок хлеба и протянул мне. Я взяла, хотя есть не хотелось.

– Ешь, – сказал он. – Тебе нужны силы.

Яоткусила кусок и прожевала. Хлеб был тёплый, с какими-то травами, и на удивление вкусный. Я доела, и Эйден налил мне воды из кувшина. Я выпила, и почувствовала, как внутри немного отпускает.

– Почему ты помогаешь мне? – спросила я. – Ты говорил, что не хороший человек. Но ты принёс еду. И не пытался ничего сделать.

Эйден улыбнулся, и на этот раз улыбка была мягче.

– Потому что я не хочу, чтобы ты сгорела, – сказал он. – И не только потому, что ты мне нужна. А потому что… – он замолчал, подбирая слова. – Потому что ты не должна была оказаться здесь. Ты не выбирала это. И это нечестно.

Он встал и подошёл к окну. За ним была ночь – фиолетовая, с двумя лунами. Он смотрел на небо, и я видела, как напряжены его плечи.

– Драгонхарт не всегда был таким, – сказал он тихо. – Когда-то он был другим. Но после того, что случилось с его сестрой, он изменился. Стал жёстче. Злее. Он боится потерять контроль. Потому что однажды уже потерял. И это стоило жизни.

– Что случилось с его сестрой? – спросила я.

Эйден обернулся, и в его глазах была тень.

– Она была Огненной Невестой, – сказал он. – И она сгорела. Не выдержала пламени. Драгонхарт пытался её спасти, но не смог. С тех пор он ненавидит всё, что связано с Огненными Невестами. И боится этого.

Я замолчала. Внутри всё сжалось. Огненная Невеста. Сестра ректора. Она сгорела. И теперь он смотрит на меня и видит её.

– Поэтому он хотел меня убить, – сказала я.

– Поэтому он хотел тебя контролировать, – поправил Эйден. – Убить – это было бы просто. Но он не может. Пламя не позволит. Оно выбрало тебя. И теперь он привязан к тебе так же, как и ты к нему.

Он отошёл от окна и сел на пол, прислонившись спиной к кровати. Так, что его плечо касалось моей ноги. Я чувствовала его тепло через одеяло и не отодвигалась.

– А ты? – спросила я. – Ты тоже боишься?

Он поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах была усталость. Настоящая.

– Я боюсь только одного, – сказал он. – Что не смогу тебя защитить от него, от Совета, от себя.

Он замолчал, и я почувствовала, как внутри всё переворачивается. Этот мужчина – сильный, опасный, привыкший брать что хочет – боялся за меня. И это было страшнее, чем всё остальное.

– Эйден, – сказала я. – Что будет завтра?

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула искра. Не голод. Что-то другое. Тепло.

– Завтра, – сказал он, – мы пойдём к Совету. Драгонхарт уже вызвал их. Они хотят тебя увидеть.

– И что они сделают?

Он встал и наклонился ко мне. Его лицо было близко, и я чувствовала его дыхание на своей коже.

– Не знаю, – сказал он. – Но что бы ни случилось, я буду рядом.

Он выпрямился и пошёл к двери. У порога обернулся.

– Спи, – сказал он. – Я буду за дверью. Если что – кричи.

Дверь закрылась. Я осталась одна, в темноте, с пламенем внутри. И с мыслью, что завтра решится всё. Я закрыла глаза и попыталась уснуть. Но сон не шёл. В голове крутились лица – ректор с его холодными жёлтыми глазами, Эйден с его золотыми искрами, сестра ректора, которая сгорела. И я. Огненная Невеста, которая не должна была здесь оказаться.

Я не знала, что будет завтра. Но что-то мне подсказывало – просто так не будет. И пламя внутри меня горело. Оно ждало. Ждало, когда я открою глаза и посмотрю на них. На обоих. И тогда оно вырвется наружу. И, возможно, сожжёт всё дотла.

Я уснула под утро. И мне снился дракон. Чёрный, с багровой чешуёй, он летел над фиолетовым небом, и я летела рядом. Не боялась. Не падала. Просто летела. А внизу, на земле, стояли двое. И смотрели вверх. На меня.

Я проснулась от того, что кто-то тряс меня за плечо. Открыла глаза и увидела Эйдена. Он был бледный, и в его глазах была тревога.

– Вставай, – сказал он. – Совет здесь. И они требуют тебя немедленно.

Я села, чувствуя, как внутри всё сжимается. Совет. Значит, началось. Я встала, натянула куртку, и пошла за Эйденом. В коридоре нас ждал ректор. Он был в парадном камзоле, с серебряной цепью на груди, и его лицо было непроницаемым. Но когда он посмотрел на меня, я увидела в его глазах что-то. Беспокойство. Настоящее.

– Идём, – сказал он. – И что бы ни случилось, молчи. Я буду говорить.

Я кивнула. Он развернулся и пошёл вперёд. Эйден взял меня за руку, и мы пошли следом. Внутри меня пламя горело ровно. Оно не рвалось наружу. Оно ждало. Как и я.

Мы вошли в большой зал. За длинным столом сидели пятеро. Старые, с суровыми лицами, в тёмных мантиях. Они смотрели на меня, и в их глазах не было ничего хорошего. А в центре стола сидел мужчина, которого я не знала. Молодой, лет тридцати, с белыми волосами и глазами цвета льда. Он смотрел на меня, и его губы кривились в улыбке.

– Значит, это она, – сказал он. – Огненная Невеста. Забавно.

Он встал и подошёл ко мне. Остановился в шаге, и я почувствовала холод. Не жар – холод. Он был драконом, но его пламя было другим. Ледяным.

– Меня зовут Кай Вэйл, – сказал он. – Брат Эйдена. И я здесь, чтобы решить твою судьбу.

Я посмотрела на Эйдена. Он сжал мою руку, в его глазах была злость. Настоящая. А потом я посмотрела на ректора. Он смотрел на Кая, в его глазах горело пламя. Жёлтое. Злое.

А пламя внутри меня рванулось вперёд к Каю. И я поняла – он тоже часть этого. Только не знала ещё, какая.

Кай улыбнулся, его улыбка была холодной.

– Интересно, – сказал он. – Очень интересно.

Он развернулся и пошёл обратно к столу. Я стояла, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Три дракона. Три брата? Нет. Двое братьев и ректор. И все они хотели меня. И пламя внутри меня горело. Оно хотело их всех.

Я сжала руку Эйдена и посмотрела на ректора. Он встретил мой взгляд, и в его глазах была решимость.

– Что бы ни случилось, – сказал он тихо, – ты не одна.

Я кивнула и приготовилась к худшему.

Глава 4. Ледяной дракон

Кай Вэйл стоял у стола Совета, и от него шёл холод. Не метафора – настоящий, физический. Я видела, как пар вырывается из его рта при каждом слове, как иней оседает на столешнице у