Отыгрывание прошлого

— Сейчас, сейчас… Где же эти бумажки? Вы меня прям спасли! Я чувствовал, что что-то происходит. Всё как-то начало меня пугать после приобретения, — хозяин был совершенно растроган тем,что кто-кто хочет ему помочь...

Так уж заведено судьбой: люди, казавшиеся несокрушимыми, едва ослабев под натиском тяжких обстоятельств, неизменно получают неожиданную помощь в тех, кто извне воспринимался хрупким и беззащитным. Но в час испытаний эти «слабые» вдруг являют невероятное мужество — словно изнутри их озаряет неведомая сила.

И странно, но неизменно происходит одно и то же: такие люди бессознательно тянутся друг к другу, находят друг друга, будто сама судьба ведёт их навстречу. В этом — её незримый замысел: смирить гордыню сильного, сделать его менее самоуверенным, а значит — более чутким и человечным. А слабого — напротив, одарить непоколебимой верой в собственные безграничные возможности, пробудить в нём дремлющую мощь, о которой он и не подозревал.

А в это время в гостиную вошёл высокий молодой человек, одетый в костюм, влитой по его фигуре. По-хозяйски осматриваясь, он не спеша стал прохаживаться по залу и заглядывать в игровые комнаты. Приветливо кивая головой с воспитанной манерностью, что и привлекло внимание гостей. Как вдруг мгновенно замер от неожиданности, увидев всё то же знакомое лицо. Видимо, оно не давало ему покоя с той встречи в поезде. Его поза напоминала детскую игру «морская фигурка, замри». Да и лицо, мягко говоря, стало несколько попроще…

— Добрый вечер, Джулия, рад вас видеть. Здесь свободно? Можно присоединиться к игре? — с осторожностью произнёс молодой худощавый человек.

— Да, конечно, я вас поджидала, Каспер, вот и место для вас держала, — на полном серьёзе произнесла Николь (она же Джулия).

Началась игра, и все сосредоточились. Ведущий задал следующий вопрос нашему столику:

— В 1905 году молодой физик Альберт Эйнштейн случайно познакомился в кафе со студентом, который показал ему свою дипломную работу. Эта встреча оказалась судьбоносной — идеи из той работы позже легли в основу теории относительности. Как называлась его работа?Варианты ответов:«Теория квантовой энергии»;«Пространство и время»;«Риманова геометрия» или «Атомная структура».

— Ну, это точно петлевая квантовая гравитация, эта теория заключается в восприятии пространства-времени как чего-то разбитого на дискретные части. Как вы думаете, Джулия (она же Николь)? — с грустными нотками произнёс Каспер.

— Я хочу извиниться перед вами, Каспер. Это вымышленное имя, в тех обстоятельствах оно было уместно. Моё настоящее — Николь. Обещаю, это больше не повторится, — тихо проговорила она закусив губу, делает это от напряжения.

— Вы какая-то другая, что с вами? А где ваш сарказм? Вы что, и пугать меня больше не будете? — задиристо спросил Каспер.

— Ну почему же, если вам понравилось, то я могу немного поиграть с вами, если вы не против? — игриво произнесла Николь.

Возможно, между ними что-то начало происходить, похоже на признаки влюблённости, когда люди, не признаваясь в чувствах, начинают вести себя одинаково: использовать одни и те же слова, перебрасываться фразами «в стиле другого», повторять жесты и мимику. Возможно!

Уже вечерело — солнце медленно клонилось к закату, и природа, словно по волшебству, начинала расцвечивать пейзажи за окнами в духе полотен Моне. Нас пригласили к ужину, оформленному в современном стиле: на столах ждали миниатюрные порции с изысканной подачей. Каждое блюдо было продумано до мелочей — не только красиво, но и удобно для гостей. Крошечные закуски на шпажках напоминали белые музыкальные ноты, рассыпанные по тарелкам. Всё выглядело так изящно, что пробуждало не только аппетит, но и эстетическое удовольствие.

Игры подошли к концу — лёгкие, непринуждённые, созданные лишь для того, чтобы весело провести время и тут же отпустить. Гости неспешно переходили из комнаты в комнату, завязывали беседы, делились впечатлениями. В этих разговорах то и дело проскальзывало желание блеснуть эрудицией или остроумием — но без напряжения, скорее играючи.

Атмосфера напоминала съёмочную площадку: каждый словно примерял новую роль, наслаждаясь моментом.

В этом и заключалась особая прелесть вечера: позже, вспоминая его, мы будем перебирать в памяти лица и слова, удивляться чьим-то неожиданным репликам, а если услышим что-то новое — непременно заглянем в книги, чтобы узнать больше.

Часть III. Послевкусие

В жизни встречаются люди, которых ни с кем не спутаешь. Они не вписываются в шаблоны, не играют по правилам, не носят масок. Они словно ветер: неуловимы, неприручаемы — но после их прикосновения остаётся пьянящее ощущение свободы. В них всегда таится глубина, манящая к исследованию.Но есть и обратная сторона… Такие люди невольно ранят — не из злого умысла, а по природе своей. Они не терпят фальши, не подстраиваются под чужие ожидания. Порой они исчезают, потому что им необходимо пространство. Или оставляют послевкусие недоговорённости — ведь они не умеют любить наполовину.

Если вам посчастливилось встретить такого человека — не стремитесь его изменить. Не пытайтесь превратить его в удобного партнёра, друга или возлюбленного. Иначе он утратит свою суть — а вместе с ней исчезнет то самое неповторимое послевкусие, за которое вы его полюбили.

— Какое чудесное утро! Поскорей бы они приехали, избавиться от этой вещицы… Из за неё я что-то не поспал вообще. Вроде и солью засыпал полностью, чтобы зло не рассеивалось. Всё равно чувствую что-то нехорошее, — проговорил про себя хозяин роскошного особняка, у которого вчера был приём гостей.

— Едут, едут! Вот они! — Охранники, запуская внутрь двора гостей и выполняя все указания хозяина по его жестам, как при дрессировке собак, сопроводили их в дом.

Двое зрелых мужчин, похожие внешне, с небольшим чемоданчиком в руке — это антиквар и посредник коллекционера. Одинаковым шагом и движением рук двигались, будто бы на счёт: раз, два. Так сказать, для завершающего аккорда вчерашней договорённости с Кети — по избавлению от статуэтки, купленной ранее на аукционе.

— Мне вот интересно, ну вот что в ней такого, в этой статуэтки? За что ваш коллекционер вдвое больше платит мне? — Хозяина раздирало любопытство: он суетился, гадая, не продешевил ли он.

Его лицо сильно исказилось: глаза выпучились, крупные уши устремились вверх, пунцовые губы сложились в трубочку, а волосы распушились, как у Эйнштейна. И вот-вот он покажет язык и скажет: «Дулю вам!» Кстати, имя хозяина — Альберт, но мало кто об этом знает. Обычно все его называют Флеш, любителя играть в карты.

— Да, на самом деле эта вещица особо ничего из себя не представляет, — начал антиквар.

— Но если собрать всю коллекцию воедино, то, поговаривают, она даёт такую мощную силу, что жизнь становится как в сказке. Вроде бы все желания начинают исполняться, — посмотрев мечтательно в сторону окна, проговорил антиквар.

— Наш заказчик давно уже охотится за этой коллекцией — долгие годы, совсем состарился… Но страсть остаётся страстью до последнего. Эта последняя фигурка — к девяти остальным. Да и не богат он особо, потому и не смог дать больше на аукционе, чем вы, — продолжил диалог антиквар.

— Минутку, минуточку! Вы как думаете, после вашего теперешнего рассказа я буду спать спокойнее, что ли? — неестественно захихикал хозяин дома, и лицо его стало хитрым, будто он что-то задумал…

— Возможно, это легенда, но поверьте моему опыту: коллекционеры с большим стажем в это сильно верят, — как бы остерегая хозяина дома от его же глупостей, произнёс антиквар.

— Но не знаю, не знаю… Не всё так просто. Дайте-ка мне подумать. А есть ещё варианты? — с умным лицом посмотрел на них хозяин особняка.

— Ну а какие варианты могут быть? Хотите всю эту коллекцию себе забрать? Можно, конечно, но через его внука — он же его хочет осчастливить. Давайте подумаем. Наверно, молодому человеку деньги больше пригодятся, чем какие то статуэтки, например, — подумав, ответил антиквар.

— Вот и отлично! Как скоро можно это уладить? Да и скидка будет за такое количество? — выдохнул хозяин дома и что-то выпил прямо из графина.

— Ок, сейчас порешаем. Это тоже всё предусмотрено, когда вопрос касается наследников. Схема такая: вы продаёте статуэтку старику и сразу покупаете всю коллекцию — но уже у его внука, так как после этого действия всё переходит автоматически в его распоряжение по завещанию. Вот и всё. Как вам такой вариант? — сделал паузу антиквар.

— Хорошо, я согласен. Готовьте документы и побыстрей, пока он не откинулся — я имею в виду его дедушку, — с некой удовлетворённостью произнёс хозяин особняка. — Дело сделано!

Вздорный богатей Флеш, хозяин особняка, всегда старался выглядеть провокационно, держался заносчиво и обращался с неким снисхождением к окружающим. Он всегда смотрел на человека с вызовом, намекая, что знает его секреты. Его недолюбливали в высшем свете, но не могли не общаться с ним, поскольку он был богат и устраивал шикарные приёмы.

В то самое утро в доме, скромнее по масштабам, но не по изысканности, разворачивалась тихая драма взаимопонимания. Кети и Николь, привыкшие действовать в унисон, теперь включали в свой ритм нового участника — Карло. За завтраком, сервированным с почти ритуальной тщательностью, они делились впечатлениями о вчерашнем вечере. Кети говорила сдержанно, взвешивая каждое слово. Николь, напротив, сыпала деталями, пытаясь ухватить неуловимое. Карло слушал, не перебивая, лишь изредка задавая вопросы, которые вдруг высвечивали то, что сёстры не замечали.

Подведение итогов превращалось в процесс самопознания: они не просто анализировали события, но и приглядывались друг к другу, проверяя прочность нового союза. Утренний свет, проникавший сквозь высокие окна, словно подчёркивал прозрачность их намерений — или иллюзию таковой.

— Как ты легко запустила эту машину, Кети! А это ведь огромные деньги, заработанные только на чувствах Флеша и его страсти коллекционировать. Кстати, он даже и не заметит, сколько потратил. А мы купим вам чудесный домик и все прелести жизни. Да и должен он был вашей маме кое-что, — неожиданно произнёс Карло со скрытым напряжением в голосе и продолжил: — Вас ещё и на свете не было. Мы тогда в институте учились, была такая история… В общем, я доволен остался!

— Ну а ты, Николь, вообще справилась с заданием «подружиться» за одну минуту! Объект не успел ещё войти в игровую, как оказался за нашим столиком и любезно с тобой беседовал. Будто влюбился с первого взгляда. Я такое испытывал однажды… Кстати, у нас сегодня прогулка на яхте — поторопитесь, там всё по времени, — торопливо сказал Карло.

— Да, я хочу признаться… — начала Николь, но не успела сказать: Карло уже вышел из комнаты.

А ведь она уже встречала Каспера в поезде по пути сюда, в этот курортный городок. Они были знакомы, и между ними уже что-то произошло — некое зёрнышко любви поселилось в их душах. Но они об этом ещё не догадывались…

Первые дни складывались идеально — и всё же в этом безмятежном спокойствии таилось нечто тревожное. Впереди ждали купание в бирюзовой воде, шумные вечеринки и, конечно, новый план Карло. Они помогали отвлечься, заглушить смутное беспокойство. Но какой финал ждёт их в этом райском месте, где под маской гармонии прячутся страх, контроль и жестокость? Где вечный поиск не ведёт к просветлению, а лишь обнажает горькую правду: от себя не убежать. Даже рай здесь превращается в зеркало, в котором отражаются самые тёмные грани человеческой души.

Яхта Его Величества Каспера величественно покоилась у причала. Капитан встретил нас с невозмутимым достоинством. Едва мы поднялись на палубу, как сразу ощутили: это мир иных людей. Их лица словно запечатлели все блага, которые может дать жизнь. А чуть в отдалении — четыре прекрасные девушки, словно не принадлежавшие ни к одному кругу. Мы остались в тени их безразличия — видимо, таков закон этого блистательного мира.

— Как я рад вас видеть, Николь! Ну вы меня вчера разыграли. Я ведь на полном серьёзе запутался в подаче коктейлей, а Кети — молодец, до последнего не выдавала вашей тайны. До чего же вы похожи! Или вы Кети? Да нет, меня сейчас не обманешь, — улыбаясь и светясь, проговорил Каспер.

— Куда мы направляемся? Это запланированный маршрут? — спросила Николь.

— Да, и он ведёт на личный остров моего отца. Там всё построено его руками — дом, конюшни, даже тропы в лесу. Сейчас там живут только он и его лошади… дикие, как ветер. Думаю, вам всё очень понравится. Это не просто прогулка — я хочу показать вам место, где я вырос. — с некой детскостью сказал Каспер.

Николь посмотрела на него, завидуя той безоглядной радости, с которой он вспоминал детство в этом затерянном раю.

— Каспер, ты меня вчера так поразил своим ответом во время игры — так глубоко и точно! Откуда это у тебя? — спросила Николь.

— Это из университета — я изучал квантовую физику. И сегодня покажу тебе солнечные панели, которые работают благодаря фотоэффекту, разработке Эйнштейна. Дом отца сам обеспечивает себя энергией благодаря солнечным батареям, — с гордостью произнёс Каспер.

— Кстати, я сегодня его так обрадую своей новостью! Он так долго этого ждал. Да я и сам не знал, что это такое, только слышал об этом, — с некими бабочками в груди проговорил Каспер.

— Да что же это такое?! Мне кажется, ты сейчас замашешь руками и взлетишь. Ты меня заинтриговал — ну говори же поскорей! — с нетерпением и неподдельным интересом умоляла сказать об этом Николь.

Капитан скомандовал о подходе к острову — все вытянулись по струнке, а Каспер где-то летал в облаках.

В голове Николь закрутились последние события вчерашнего вечера. Её внутренний голос начал с ней общаться: «Что-то не помню его таким вчера… Вечеринка безалкогольная — у хозяина язва. Немного танцевали, разговаривали на балконе, близко стояли друг к другу, мерили, у кого рука больше, всё время смеялись, долго прощались и поцеловались крепко — но у них же это принято, судя по хозяину. Приятное что-то было в душе… Спала всю ночь…»

Не каждая женщина готова к встрече с таким мужчиной — Каспером. Он особой породы, и это видно сразу: сильный духом, разборчивый во всём, спокойный, с проницательным взглядом. Его не удивить мишурой, не расстроить мелочами, он не растрачивает себя на мимолетные связи.

Наблюдая со стороны, Каспер ищет равную себе — ту, что принадлежит к той же породе. В этом — суть его избирательности: так он оберегает взращённые годами ценности, верность принципам и глубину переживаний. При этом Каспер — изысканный ценитель редкой роскоши: женщин, чей взгляд, слова и действия невозможно предугадать. Именно с ними возможна самая захватывающая игра в жизнь — та, где каждый ход открывает новую грань близости, а каждое мгновение наполнено подлинным напряжением чувств. В такой игре нет шаблонов, нет предсказуемых финалов — есть только живое, пульсирующее настоящее, в котором двое создают свой собственный, неповторимый мир.

Побережье острова строго контролировалось — повсюду чувствовался неусыпный надзор, призванный оградить эти земли от нарушителей. Очевидно, это был заповедник: здесь сохранялись уникальные растения и обитали редкие дикие животные. Место словно напоминало: цивилизация хрупка, а в глубинах человеческой натуры таится сила, способная вырваться из оков.