Братья

Глава V Тайная миссия

Без слов Давид подошел к лидеру наемников и с радостной улыбкой пожал ему руку. Они перекинулись парочкой словечек, а вышибала, встретивший братьев у входа, увидев, что здесь все свои, вернулся на пост. Родрик спешно окинул взглядом лагерь. Это были несколько палаток и углублений в камнях. Около палаток стояли бочки, мешки, коробки и столы, а в углу располагался арсенал с такими же бочками и коробками. Но, в отличие от тех, что были в лагере — с вином, элем, овощами, копченым мясом и солониной, эти были наполнены луками, стрелами, копьями, топорами и прочим оружием.

Солдат в этом пещерном лагере было всего двенадцать. Одеты они были в кожаную броню и вооружены топорами и копьями. У двоих из них были луки, а у их командира — меч. Лидер наемников провел братьев в свой шатер, высеченный в камнях, приказал поставить им стол и стулья и принести выпивки. Перед тем как начать обсуждать план действий с Давидом, таинственный лидер наемников решил представиться.

— Я — Говард, командую наемниками. Недавно вернулся в столицу, до этого был занят подобной деятельностью в окрестностях Ладманда и в Ширлинге. Вернулся и залег на дно, поэтому слух обо мне еще не пустили по всем тавернам, — сказал он, — так, теперь можно и разобраться с вашим делом поподробнее. Я правильно понимаю, что вы собираетесь убить человека, которому был передан трон по завещанию, чтобы получить право на трон самим? — уточнил наемник.

— Да, ты все правильно понял, но у нас очень мало времени, ведь скоро коронация. После нее Джек станет полноправным королем и получит столько охраны, что убить его будет невозможно. Более того, его дом теперь — королевские палаты, а это самая защищенная часть Королевского замка, в которую в принципе не получится проникнуть незамеченным, — описал ситуацию Давид.

— Отлично. Но ты и твой брат всю жизнь жили в замке и знаете, как и что там устроено. План простой: вы нас проводите, а мы исполняем. Деньги передадите после того, как получите доступ к казне, потому что, кому-кому, а вот тебе, Давид, я верю, — беззаботно предложил Говард.

Братья вышли из палатки капитана. К удивлению Родрика, им выделили палатку в лагере, поэтому за ночлег беспокоиться не стоило. Но его все равно не покидали дурные мысли. Уже было поздно, и все в лагере легли спать, кроме Родрика.

Он все рассуждал про себя о ситуации последних дней, но не смог сдержаться и шепотом спросил брата:

— Откуда ты его знаешь? — это был первый из множества вопросов, что тревожили Родрика.

— Да было дело, а вроде даже и не одно. В общем, Говард — парень хороший, на него можно положиться. Он ценит честь, уважение и сделку, он никогда не предает нанимателя за более высокий гонорар, — ответил, игнорируя суть вопроса, Давид.

— Какие дела? Мне без разницы, насколько он надежен, мне интересно, с какой целью принц знакомится с наемниками? — чуть громче, но все тем же раздраженным шепотом спросил Родрик.

— Ладно, если тебе настолько интересно, то пожалуйста. Как-то раз ввязался я в одну местную заварушку. Поцапались как-то Бен Буйвол с Уиллом Толстой Костью за землю, на которой стояла самая популярная таверна в этой части города — «Золотая бочка». В общем, я встал на сторону Бена вместе с Говардом, — видимо, Давид был слишком сонным и просто не смог долго сопротивляться и все рассказал старшему брату.

— Ты участвовал в разбойничьих разделах территорий? Ты совсем с катушек слетел? Маразм по наследству передается? Ты же из дворянской семьи! — Родрик не мог и на секунду остановиться, настолько он был удивлен и одновременно разочарован в младшем брате.

— Ой, да какая разница, что было, то было, — уже проснувшись от возгласов брата, пытался оправдаться сонный Давид.

— Как бы ни так. Ты вообще понимаешь, что тебя теперь на трон никак не пустят? И это в лучшем случае, а вот в худшем — ты будешь закован в кандалы! Претендент на престол пьет и сражается бок о бок с разбойниками?

Это продолжалось еще долго, но в итоге Давиду все же удалось поспать. Чего не сказать о Родрике. Он просто не мог заснуть на сенной куче, неаккуратно положенной на сырые подземные камни, да еще и внутри старой, пыльной, грязной палатки, в которой была целая армия всевозможных насекомых.

С утра он выглядел неважно, но все же был настроен на убийство родного брата-короля под покровом ночи. В его дворянском представлении подготовкой к убийству было составление плана, заготовка оружия, распределение ролей, подсчет охраны и тому подобное. Но на самом деле все наемники вместе с братьями просто пошли в таверну «Золотая бочка».

Родрик с осторожностью отворил дверь трактира. Зайдя внутрь, он с недоверием принялся за осмотр сооружения изнутри. Вокруг, несмотря на то что солнце едва успело взойти, уже было полно веселящегося и не очень народа.

Справа от входа располагалась узкая, но протяженная по всей длине здания барная стойка, за которой умело трудились лучшие дешевые трактирщики во всем Прайм-тауне. Слева, около камина, был «угол печали и уныния» — в нем сидела друг напротив друга пара отнюдь не веселых пьянчуг. Этот «угол» был сделан, чтобы к людям, у которых произошло горе, и им срочно нужно было утопить его в вине, не приставали и не мешали более радостные завсегдатаи, а страдальцы, в свою очередь, не мешали остальным развлекаться. С виду он был бесполезен, а на деле помог в несколько раз сократить количество драк и прочих перепалок. А их тут и без этого хватало.

Перед входом был центр как самого заведения, так и местных развлечений. Тут уже в такую рань пели песни и плясали на столах. Удивительно, но кто-то даже успел задремать под столом, а ведь обычно в это время Родрик даже проснуться не успевал. Вдалеке он заметил Давида и Говарда, которые, смеясь, что-то обсуждали.

Когда Родрик начал протискиваться к ним через толпу, он, по старой дворянской привычке, извинялся перед каждым, что спровоцировало много удивленных взглядов. Хоть на него и смотрели, как на дикаря, он все же дошел до брата и смог расслабиться. Давид заметил его напряженность и тут же передал ему кружку эля. Это была единственная ситуация за несколько дней, в которой Родрик сообразил, что делать, сам. Менее чем за мгновение кружка была пустой, но только через две кружки эля и стакан медовухи он смог нормально успокоиться. Поудобнее усевшись на стуле рядом с остальными наемниками, во главе которых сидел Говард, а Давид — напротив, он начал прислушиваться к местному фольклору.

Выпить каждый может здесь,

Не важна должность и честь,

Не важно сколько — один или шесть,

Главное, что деньги есть, —

пели зазывалы около входа.

— Чё, заслушался? Они тут целыми днями поют, паршиво, правда, но после пары кружек это становится неважно, — отвлек Давид своего уставившегося на музыкантов брата.

Зазывалы замолчали, увидев Давида, махнули друг другу рукой и пошли в центр помещения. Забравшись на столы, они продолжили весело играть:

Визитом нас почти, Давид,

Его брат Джек будет убит.

А если хочешь возразить,

Тебе придется нас сразить.

Всем, кто за короля горой,

Открыт отсюда путь долой.

У нас Давид есть молодой,

Мы за него встанем толпой.

И если позовет на бой,

Мы все пойдем за ним на смерть.

Ты слышишь, все с тобой

Будем рвать земную твердь.

Нам надоел его отец,

Мы рады, что ему конец.

Теперь у Джеку, наконец,

Появиться на шее рубец.

И вступает в тронный зал —

В руке окровавленный кинжал.

Зато теперь он показал,

Что сам победу одержал.

Родрика смутило невозмутимое лицо Давида. На его глазах на всю округу высмеяли тайный заговор, а ему и дела нет. Родрик засомневался и все-таки решил удостовериться, спросив у брата.

— Это ты им рассказал? — надеясь на отрицательный ответ, пробормотал Родрик.

— А что скрывать? Тут есть люди с замыслами похуже, — аплодируя музыкантам, радостно ответил Давид.

— Хуже, чем убить глупого ребенка, который даже не может понять своих действий? — громко выругался Родрик, собрав на себе огромное количество взглядов завсегдатаев трактира.

— Он пытался нас убить! — возразил Давид, как бы пытаясь оправдать то, что сам спланировал.

— Не он. Нас убить пытался Гилберт. Марвина убил Гилберт. А Джек — лишь немощная оболочка, которой Барт пользуется в своих целях, — продолжил спор с братом Родрик, не обращая внимания на сотню людей, отчетливо слышавших весь разговор.

Диалог не мог не привлечь внимания окружающих, некоторые даже решили вмешаться.

— Вы затеваете переворот! Хотите убить Короля?! Не позволю! — выкрикивал из толпы зевак старина Билл.

Он был известен на всю окраину столицы как своими консервативными взглядами, так и неконтролируемой агрессией.

Началась драка. Летели стулья, кружки, кидались даже едой. Для Родрика это была отличная возможность выпустить пар, накопившийся за последние несколько дней. Давид и Говард тоже не намеревались сидеть в стороне. Выхватив ловким движением руки табурет, Давид стукнул им одного из сторонников Джека. Табурет раскололся. Подбежал Говард и выхватил из рассыпавшегося табурета две ножки: одну себе, другую Давиду. Умело орудуя досками, как мечами, им удалось одержать верх над сторонниками Джека в центральном зале трактира. Но, кто победил в итоге, никто не помнит. Даже трактирщики, которые были обязаны не пить в рабочие часы, а уж тем более не вступать в драку, как обычно, пренебрегли правилом, установленным в более высоких кругах.

Вернувшись в лагерь, подземный город наемников, братья проспали до глубокой ночи. Говард разбудил всех за восьмую часть дня до рассвета. Группа выдвинулась к замку.

Скрывшись за последним зданием перед замком, Говард спешно достал карту, по-видимому, на скорую руку начерченную не самым аккуратным из наемников.

— Итак, для начала, как нам преодолеть стену? — спросил Говард у братьев.

— Через Восточную башню. Там редко стоит более одного стражника, и более того, ее сложно разглядеть с башен на замке. При строительстве землемер ошибся на пару сантиметров и создал слепую зону. А ради пары сантиметров переставлять замок было слишком дорого, — будто бы всю ночь готовясь, ответили братья.

Наспех перемахнув через стену строгой цепью по одному человеку, чтобы, упасите силы света, не попасться на глаза страже, они проникли внутрь. В башне на этот раз оказалось двое стражников, которые были быстро и тихо заколоты, а их арбалеты тут же подхватили бойцы Говарда. Проползая по двору замка и стараясь избегать всех источников света, они скрылись в кустах сада и быстро начали обдумывать следующий этап.

— Что ж, как теперь нам попасть в покои к Джеку? — подтолкнул к ответу Говард.

— Внутрь замка заходить смысла нет, там полно охраны. Тем не менее для нас это даже лучше. Окно Джека находится на третьем этаже и выходит на часть сада, в которой мы сейчас и находимся, — доложил Давид.

— Нам остается лишь славить Свет за засушливую погоду последних нескольких дней. И надеяться на свою ловкость, — добавил Родрик.

Бойцы без особого труда, к удивлению всех, даже самого Говарда, вскарабкались по стене в покои Джека. Но, к сожалению, ничего идеального в мире не существует. Хоть отряд Говарда и залез на стену, но сделал это слишком громко. Джек не успел сбежать и позвал стражу.

Трое бойцов из стражи замка, стоявшие за дверью, быстро ворвались в покои, но в атаку не кинулись. Время было на их стороне. Во-первых, отряд наемников еще залезал на стену, во-вторых, к бойцам на подмогу уже подошла элитная гвардия Ричардсов в составе восьми пикинёров и сильнейший воин дома Ричардс, он же бывший учитель Родрика — Олоф Болл.

Столкновение было неизбежно. Тогда Говард ринулся со своими наемниками в беспорядочную атаку. Он понимал, что пускать бойцов в кожаной броне и с топорами было крайне рискованно, но, если бы не риск, он бы здесь не стоял. Олоф, наоборот, выстроил своих солдат стеной перед Джеком, а учитывая, что у гвардии Ричардсов были дорогие железные щиты и длинные пики в форме лилий, эта стена была неприступна. Сам же Олоф встал позади стены, как последний рубеж защиты Джека.

Завязался бой. Половина наемников пала сразу же от мощнейших выпадов гвардейцев, некоторым удалось пробить брешь в их строю, ударив топором по шее одного из стражей замка. Братья в тот же миг воспользовались этим. Пока наемники прорвали строй гвардейцев, братья попытались убить Джека.

Родрик вступил в бой с Олофом, а Давид кинулся к малолетнему монарху, пока Болл был отвлечен. Их идея провалилась — он был слишком умелым воином и мог сражаться сразу против двоих. Давид успел отразить лишь пару атак, прежде чем клинок Олофа неожиданно вошел ему в ногу. Давид упал. Олоф же целиком смог переключиться на Родрика.

Схлестнувшись с ним мечами, он принялся прощупывать оборону оппонента. Когда понял, что с момента обучения навык фехтования его ученика не изменился, Болл нанес удар, который Родрик ненавидел больше всего и даже после завершения обучения не мог ему противостоять. Болл ударил горизонтально, но не убрал меч, а пытался ослабить Родрика и вложил всю силу в удар. Скрежет клинков разрывал уши. Но Болл резко убрал меч, нанес пару легких ударов в разных направлениях, развернулся, пройдясь мечом едва ли не по самому полу, что заставило Родрика подпрыгнуть.

После всех этих маневров он был готов завершить цепь приемов. Замахнувшись над головой принца-заговорщика, который спешно приготовился парировать атаку, Болл уже в момент удара сменил направление. Рубящий удар сверху вниз превратился в колющий в область груди.

Но тут вдруг Говард вытащил Родрика из боя и попытался уйти под прикрытием бойцов с новоприобретенными арбалетами. Но гвардейская пика с лилией остановила его — навсегда.

Давид же в суматохе боя сумел спрыгнуть из окна в кусты. Он повредил раненую ногу еще больше, от боли потерял сознание и не помнил, что произошло дальше.

Глава VI Покидая пределы столицы

Давид очнулся в повозке с сеном в одном из окраинных районов города. Понял он это по ветхим домикам и вони: из окон зданий лились отходы всего в паре локтей от его носа. На мгновение в голове Давида проскочила мысль, что всё это было сном, а он где-то недалеко от «Золотой бочки», но резкий приступ боли при попытке встать убедил его в обратном. Оглядев ногу, он увидел на ней повязку, а не изуродованную рану. Это его обнадежило, но одновременно запутало. Растерявшись, он все никак не мог понять, сколько времени прошло с момента стычки, нет ли за ним погони, и еще дюжина вопросов интересовали его. Издали он заметил стражника, спешно идущего прямо к нему. Похоже, все-таки погоня есть, но уходить от преследования с раненой ногой не было смысла.

Давид уже приготовился к смерти или к темнице, но тут стражник заговорил:

— Я с напарником проверил три района вокруг этого переулка. Все чисто, вам пора уходить.

Давид попытался перебить стражника, но, увы, тщетно.

— Ах да, чуть не забыл. Вот, держите, — продолжил стражник, передавая Фалькону слегка затупившийся, не особо качественный меч.

— Кто вы? И почему мне помогаете? — крепко сжав меч в руке, спросил Давид.

— Скажем так, у вас еще есть сторонники в Прайм-тауне, — быстро сказал стражник и указал направление, в котором пошел Родрик, и удалился.

Делать было нечего. Фалькон начал следовать курсу, заданному первым встречным стражником. Что с ним произошло, он и сам не в состоянии был понять. Наверное, он был в отчаянии. Он совсем не понимал свои перспективы. Все, что он мог, — это найти брата... ну, хотя бы попытаться.

Прошло совсем немного времени, и Давид пришел к городским воротам. Всего из столицы было четыре выхода: один — на юге, два — на востоке и еще один — на западе. Конечно, были еще двери в стенах, окружавших Прайм-таун, но крупных ворот, через которые ежедневно проезжали сотни повозок и проходили тысячи человек, было только четыре.

Собираясь покинуть столицу через западные ворота, бывшего лорда Фалькона охватил страх. Вот и все — неизвестная ему территория. Ведь правда, он никогда не покидал пределов родного города, но делать было нечего. Перешагнув невидимую линию, он оказался за пределами городских стен.

Тут же возник вопрос: куда идти? Судя по указанию стражника, нужно было следовать прямиком в лесную чащобу. Но зачем? Не попытка ли это заманить Давида в ловушку? А может, неудачная шутка? А может, все-таки Родрик действительно предпочел чащу ровной и аккуратной дороге, выложенной брусчаткой?

Стать стражником было несложно. Не важен был род, обеспеченность и навыки, поэтому туда шел, кто попало. Конечно, имелся ряд трудностей. Например, доспехи и оружие покупались за свой счет, поэтому стражники ходили в чем вздумается. Конечно, не в рубахах и туниках, но в рваных ржавых кольчугах и таких же койфах, часто без шлемов. Особо много там было не заработать, ведь стражники не участвовали в боевых действиях, поэтому о военной добыче не шло и речи. Зарплаты при правлении Марвина II упали в целых три раза и стали составлять всего пятьдесят семь серебряных соколов и тридцать четыре медяка. Поэтому нередко стражи превышали свои полномочия и всячески наживались на этом: отпускали разбойников за деньги и собирали дань с нелегальных рынков.

Борясь с преступностью, они порождали еще большую. Поэтому в нормальных обстоятельствах ни один здравомыслящий человек не поверил бы никому из стражи... но нормальных обстоятельств, к сожалению, пока не предвиделось, и Давид направился прямиком в чащу.

Глава VII Лес

Только-только войдя в лес, Давид думал, что уже через несколько мгновений он выйдет на дорогу, но чуда не произошло. Надежды гасли с каждой долей утра или дня, впрочем, неважно, сколько сейчас времени. К первой доле вечера он знатно вымотался и потерял всякую надежду на скорый выход из леса. Время было позднее, и бывшему лорду хотелось поесть и вздремнуть, но ни слуг с едой, ни таверн поблизости не было. Более того, перьевых кроватей тоже не предвиделось. Давид испугался, но не растерялся. С собой при нем был только некачественный, видавший лучшие времена, проржавевший меч, но этого было достаточно. Несколько взмахов — и ветки деревьев тут же превратились в хворост, а листва с тех же веток стала отличным лежбищем.

Проснувшись с утра, Фалькон ощутил то, что не ощущал ранее никогда. Голод. Выходцу из королевской семьи это чувство было ново, и он понял, что более не желает с ним сталкиваться. Давид, стараясь вспомнить обо всем, что он знал о лесах, приступил к поиску ясеня. Найдя что-то на его взгляд похожее, он принялся постигать ремесло. Потратив на это несколько утренних долей, он понял, что сейчас это пустая трата времени, поэтому решил утолить голод легким путем — собирательством. Шарясь по всем кустам и заглядывая под деревья, он нередко спотыкался о корни и испачкал кафтан в трясинах, но ему все-таки удалось выцепить пару ягод и корнеплодов. Удача улыбалась ему, и к вечеру он нашел целый гриб под осиной, даже не червивый. Слегка утолив голод и жажду из ближайшего ручья, он снова разжег костер из веток и камня и улегся спать на лиственный покров.

Проснувшись, он все так же отдал пару долей суток ремеслу, продвижению в направлении, указанном стражником, а также собирательству. На третий день Давиду все-таки свезло согнуть ясеневые ветви должным образом и связать их конопляной веревкой. Да, обстругал он свой лук, конечно, кривовато, но для первого изделия, созданного своими руками, было довольно неплохо. В качестве стрел он использовал обточенные ветви всех попавшихся ему на глаза деревьев, а вместо колчана — плотно привязанную к телу веревку. Это, правда, было не особо эффективно, и его стрелы периодически выпадали. Но в тот день ему все-таки пришлось продолжить заниматься собирательством, ведь лук был только половиной дела.

Ночлег на третий день странствий тоже слегка изменился. Костер теперь быстрее разжигался за счет мха, а вместо уложенных прямоугольником листьев теперь было уже нечто похожее на палатку. Воткнув обточенные ветки в землю и накрыв их листвой, он смог обеспечить себе низкий бортик. Правда, как сделать крышу, он пока не разобрался, а на большие стены было недостаточно материалов и времени на сбор, и уж точно сил не было в избытке.

Но все потихоньку налаживалось, и уже на следующее утро он смог подстрелить своего первого кролика. Правда, с приготовлением были серьезные трудности, и заняло оно как минимум весь день. Зато к вечеру, после ужина, силы восстановились, и Давид все-таки смог соорудить нормальную палатку из палок и листьев и даже научился пользоваться веревками из мха и волокон растений.

Переполненный радостью и верой в себя, проснувшись с первыми лучами солнца под прекрасное пение синиц, он снова собрался в путь, хотя уже давно не был уверен в том, что не сбился с маршрута. Давид прошел буквально несколько шагов, как его спугнул шорох за деревьями. Он лег в кусты и уставился на место, откуда услышал звук. И в самом деле, повод для волнения был не напрасным. Из-за деревьев вышли трое солдат дома Ричардс, за ними — еще несколько. В итоге Фалькон смог насчитать целую дюжину неплохо вооруженных красно-золотых рыцарей.

— Черт бы побрал этого недалекого крестьянина, который указал нам это направление! Мы идем уже несколько дней — и ни следа. Никаких признаков Родрика или его брата по крови, — ругался один из солдат.

На минуту Давид задумался, что не заметал за собой следы, и всего в паре шагов от рыцарей Ричардсов тлел костер и стояла палатка. Внутри все сжалось от испуга, одновременно хотелось и бежать поскорее, и лежать неподвижно.

— Сюда, парни! — отвратным голосом закричал уже другой, слегка пухловатый солдат.

К нему подошли остальные и начали быстро прочесывать местность возле Давида.

«Ну все, похоже, костер нашли», — печально подумал Фалькон.

Делать было нечего, ведь один из рыцарей уже стоял прямо над кустом, в котором так удачно разлегся Давид. Резко вскочив, он взмахнул мечом в сторону солдата и ранил его, но едва ощутимо. Тот достал меч из ножен и щит из-за спины и подозвал остальных. Они окружили бывшего лорда и готовились к финальному удару.

Однако, ему опять повезло: на помощь пришел Родрик и привел полдюжины стражников из столицы. Завязался бой. Давид ринулся вместе со стражниками на рыцарей Ричардсов, но, схватив его за плечо, брат выдернул Давида с поля боя. Как оказалось, стражники не должны были побеждать рыцарей, их целью было дать братьям время убежать. Интересно, как они могли на такое согласиться, тем более за какую награду? Вряд ли в лесу под дубом его брат смог найти сокровища и доставить их до семей стражников. Но Фалькон не стал задавать этот вопрос своему брату, просто продолжил бежать.

Спустя долгое время братья остановились, полностью выдохшиеся.

— Чего-то долго шел, пришлось самому тебя искать, — отдышавшись, сказал Родрик и протянул руку.

— Я-то один был, и мне направление хреново указали, наверное, — приняв рукопожатие, ответил Давид, — ладно, это все неважно. Ты лучше скажи мне, чего дальше делать-то будем? Всю оставшуюся жизнь в лесу скрываться? — продолжил он.

Родрик немного отдышался, умыл лицо в ближайшем ручье и начал высматривать солнце.

— Так, нам на восток, потом чуть-чуть на север, через два дня пути — на северо-запад. Четыре дня, и мы на месте. В общем, я все понял. Прости, что не обсудил с тобой, но на это не было времени. Я собираюсь отправиться в Дикие земли, — закончив свои непонятные расчеты, сказал Родрик.

— Так, и зачем же? Если мы собираемся, как и прочие преступники и клятвоотступники, просто сидеть в Диких землях, пока нас не изрубят норды, то я против! Уж лучше тогда найти отряд Ричардсов и умереть за свою землю, чем за ничейную! — в гневе отверг предложение брата Давид.

Родрик решил объясниться:

— Никто не собирается сидеть сложа руки и ждать смерти. Наоборот, я собираюсь собрать верных людей и выступить против Джека и вернуть свой титул! Вернуть наши титулы.

— Что ж, идея собирать армию из культистов, предателей, преступников и хрен знает кого еще — просто великолепная! Нет, серьезно, ты совсем обезумел?! — все с большим гневом продолжал убеждать брата в его неправоте Давид.

— Ты забываешь важную деталь. В Диких землях твой неполнокровный брат Карл. По последним слухам с севера, он не только жив, но еще и неплохо обосновался. Мне кажется, стоит попросить его о помощи, — заставив задуматься своего брата, Родрик принялся разводить костер, так как уже стемнело.

Еще долго не мог заснуть Давид, думая о своем брате. Он пытался поставить себя на его место и ощутить ту же злобу и ненависть — на его отца, на самого Давида и на весь свет. Пытался представить себя принцем, превратившимся в изгоя из-за рождения брата более благородных кровей.