Подвиг заводов Том 1. Уральский автомобильный 1941-1945

Дни выдались на редкость «горячие» — почти 50 градусов ниже нуля показывал спиртовой столбик. В иную пору о какой работе и разговор вести? Но хмуро и решительно, поодиночке или группами, убеждаясь, что легко не будет, стягивались люди к разгрузочной площадке. На 360 метров растянулась она вдоль ветки, проложенной туда. Эшелоны с оборудованием все прибывали. С удивлением и порой даже жалостью смотрели местные жители на москвичей, на их легкие и, как отшучивались легкомысленно те, «семисезонные» пальто, «фартовые» ботинки с тонкими подметками. У кого-то не было даже рукавиц, — казалось, и вовсе он тут не работник.

Однако горожане как могли выручали рабочих.

Приходили сюда, прихватив для нужд тыловиков какую-нибудь лишнюю теплую вещь.

— «Поморозятся совсем, наша зима, видать, им в новинку».

И правда, случалось, кто-то из «легкомысленных» брался за дело оголенными руками. Тем, кто «обжигался» железом, отливали руки теплой водой.

Оборудование прибывало в открытых платформах обледеневшее, зачастую занесенное снегом, частично покрытое ржавчиной. Эшелон за эшелоном подавались на пути, не подготовленные к приему грузов и столь значительных размерах и не располагавшие возможностью оперативной маневренности. Оборудование, материалы, полуфабрикаты разгружались прями на землю и в первые дни — вовсе без подъемных механизмов, не было даже талей.

Установи» станки на железные листы или на дере- 14 я иные катки, «сани», и «впрягаясь» в них партиями oт 10 до 40—50 человек, люди растаскивали оборудование к месту установки их в будущих цехах, что были обозначены на расстоянии до 400 метров и более от транспортной ветки.

С первых дней создали ударные бригады, они заключили между собой договора на социалистическое соревнование, принимались повышенные обязательства — все как на производстве. Именно в этом деле проявлялись организаторские способности профсоюзного председателя новостройки Н. Л. Яцика. Сам он входил в одну из таких бригад, которая ежесменно добивалась рекордных выработок. В числе победителей этого соревнования в «боевых листках» появились имена таких ударников, как М. П. Семенов, B. И. Бурмистров, И. Д. Архаров, Б. П. Плешаков, C. А. Пралыгин, С. В. Зуев, И. Н. Молодиков, а также Д. П. Кочин, Б. И. Панков, Н. И. Коловершин.

Когда измученные непосильным трудом люди буквально валились с ног, на их место вставали другие. Поначалу домой никто не уходил, это требовало лишних затрат сил и времени, устраивался на отдых кто где мог. Спальные бараки появились позднее. Через час-другой передышки рабочие вновь заступали на вахту, сменяя товарищей на особо ответственных участках разгрузки.

Свидетелем, очевидцем событий тех лет был известный советский писатель Ф. И. Панферов, который годы войны жил в Миассе. В романе «Борьба з мир» он рассказал о строительстве автомоторного завода: «А буран бушевал, потешался, кидая в лиц людей охапки колючего, словно битое стекло, снега Люди охали, стонали, скрежетали зубами, падали будто побитые морозом птицы, снова вскакивал и снова кидались на станки, еще более охая, стоная скрежеща зубами. В этом бушующем буране, собственно, ничего не было видно, ни людей, ни станков, ни тем более самодельных из бревен саней. Только иногда из белесой пурги выныривало что-то огромное, черное, облепленное человеческими фигурами, и снова над всем свирепствовала уральская метель. Иногда из метели, покрывая ее завывание, вырывалась песня, но буран своим воем душил песнь, крутил, выл, свистел, потешался над всем».

Действительно, основная часть станков была поставлена в будущие цехи вручную. Их по возможности тут же запускали в работу.

Для многих поначалу казалось сомнительным обслуживать станки в тридцати-сорокаградусные морозы. Но нужда, сильное слово «надо!» заставляли искать оптимальные решения. Многих выручала обычная смекалка.

Токарь М. Я. Белков был известным на Московском автозаводе рационализатором. В заводском музее хранится свидетельство такой его «придумки», не требовавшей оформления в рационализаторском бюро: обмакивал в масло ветошь, клал ее в поршень и, установив на станок, обеспечивал таким образом и свет, и тепло рукам. Немудреные приспособления заметно повышали боевой настрой и, как следствие, производительность труда. Таким методом «освещения» пользовались многие его товарищи. Вскоре появились в необустроенных цехах специальные карбидные лампы (одна из них хранится в заводском музее).

Отработав свое, токари, фрезеровщики, слесари брали в руки лопаты, топоры, носилки — шли помогать строителям или опять же — на разгрузку. Руководителей завода и инженерно-технических работников также можно было видеть на монтаже, наладке станка, на стройке или на разгрузочной площадке — выкладывались они сполна со всеми наравне.

Котлованы на стройплощадке в основном уже вырыли, кое-где даже коробки зданий стояли. Все еще без окон и дверей, правда. Установи их да работай м тепле! Но нет, все еще в разгар стройки горят тут и там костры, собираются кучками возле них рабочие, дышат на озябшие руки, курят, ругают на чем свет стоит нерасторопность, нехватку того, другого...

— «В чем дело, товарищи? — подошел как-то к одной такой группе приехавший из Челябинска И. А. Лихачев.

— Кирпича нет. Цемент не подали.

— Лесоматериалов недостает...»

Претензиям строителей не было конца. Они сетовали не на плохое питание, бытовую неустроенность — это временные трудности, людей волновало одно: идет война, а они зачастую вынуждены сидеть сложа руки. А ведь пройден первый этап — разгрузка. Начался не менее ответственный — подготовка завода к пуску.

За этим и приехал И. А. Лихачев, директор ГлававтоЗИСа. Накануне в Челябинске состоялось совещание представителей Наркомата автомобильной промышленности, где разговор шел о том, как ускорить строительство Миасс кого автомоторного завода. И прямо с совещания И. А. Лихачев со специалистами оправился сюда, подобрав опытных инженеров для руководства стройкой, проектирования цехов.

Выяснив общее положение для первых дней стройки, уже на другой день руководители приняли ряд решительных мер с тем, чтобы ни в коей мере не упал заданный темп строительства. Помог Государственный Комитет Обороны — дополнительно выделил необходимые материалы. Способствовала делу и активность самих автозаводцев, особенно испытанных кадровиков. Коммерческий директор П. Д. Храмцов сумел построить работу своих служб так, что на многие участки материалы стали поставляться с заделом на день-два вперед. Это был замечательный организатор. Не помнят автозаводцы случая, чтобы Петр Дмитриевич, взявшись за дело, не обеспечил его обязательного исполнения.

Проектирование велось при острой нехватке кв инфицированных проектантов и почти полном отсутствии технической документации. По памяти восстанавливались технологические карты, планировки станков. И надо сказать, с этой задачей успешно справлялся кадровый инженерно-технический персонал з вода. На начальников цехов и технологов было возложено руководство по проектированию и строительству своих цехов. Так, технологическое проектирование литейного цеха ковкого чугуна и томильного цеха возглавили М. А. Коган, Я. Т. Поляков, П. В. Семин, цехов моторного, коробок скоростей, нормалей и термического — К. И. Баранов, Л.Я. Шаргородский, С. Д. Чайков, А. А. Андерс, И. И. Халфин, В. И. Лалыкин; инструментального — А. Л. Кацман, В. Д. Демиденко; модельного — В. И. Салантьев. Все они н были новичками в своем деле, но от каждого требовалось больше, чем в мирное время.

Прибывало пополнение и из других городов. Когда закончился период реэвакуации в Троицке, оттуда в Миасс стало поступать литейное оборудование. Каждому из прибывавших рабочих-литейщиков и ИТР нашлось свое дело.

Кузьме Даниловичу Дурнову — особое: 17 февраля, 1942 года приказом И. А. Лихачева он был назначен директором Миасского автомоторного завода. Сообщение о его назначении было воспринято знавшими его автозаводцами неоднозначно. Но Лихачев, как известно, умел подбирать нужные кандидатуры...

Сын рабочего-бетонщика, Кузьма Данилович начал трудовую деятельность в 15 лет. Лишь при советской власти смог пойти учиться в вечернюю школу, был слесарем, электромонтером, прорабом монтажных работ. В 1932 году окончил Московский энергетический институт. Несколько лет работал инженером, механиком литейного производства, главным механиком цеха на Московском автозаводе, где был известен как рационализатор и изобретатель.

Здесь, на новом месте, Кузьма Данилович изо всех сил старался оправдать оказанное ему доверие. Изобретательный ум помогал ему, несомненно. Однако был он порою излишне горяч. Коммунисты завода помогали советом и, где надо, — делом.

В протоколе № 135 заседания бюро РК ВКП(б) от 23 декабря 1941 года в повестке дня четвертым вопросом было записано: «О парторганизации автомоторного завода».

Постановили: с прибытием по эвакуации парторганизации автомоторного завода им. Сталина в составе членов ВКП(б) — 73 человека и кандидатов /в члены партии/ — 25 человек в соответствии с Уставом ВКП(б) (§ 54, 57, 62) организовать временную первичную организацию при автомоторном заводе им. Сталина с непосредственным подчинением Миасскому РК ВКП(б).

Двадцать восьмое декабря 1941 года коммунисты и кандидаты в члены партии собрались на первое заводское партсобрание. Наверное, волновался назначенный парторгом ЦК ВКП(б) на заводе Иван Титович Федорович.

А ведь не новичком слыл в партийных рядах — до этого был заместителем секретаря: парткома Московского ЗИСа.

Но там все было привычно, обкатано, а здесь за недели пришлось решить такую прорву проблем и столько нажить новых, что голова шла кругом. Все ли успели, как надо, не упустили чего? Эти вопросы всерьез тревожили парторга. Ведь настроение кое у кого далеко не радужное. Кое-кто готовится свалить на своих товарищей всю вину за промашки.

Чего греха таить, многие сомневались, удастся ли коллективу уложиться в график, спущенный сверху. К моменту прибытия первых партий оборудования готовность большинства объектов была, что называется, нулевой. Но это — очевидность и потому в данной, не слишком благоприятной ситуации — не оправдание.

Пока же строительные работы в цехах мотора и коробки скоростей были выполнены лишь на 29 процентов. На иных участках положение еще более критическое. На стройплощадках литейного, ковкого чугуна и стали, инструментального и термического цехов объемы выполненных работ вовсе не превышали 4—5 процентов.

По-деловому, критически проходило собрание. Да, есть серьезные промахи, недочеты в работе коммунистов. Но не стали винить в том автозаводцы членов временного парткома. Ведь они душу вкладывали дело, это видели все — и рабочие, и строители Ивана Титовича Федоровича, например, часто можно было встретить в кругу рабочих. Как инженер-термист, он умело организовал работу этой службы еще на выгрузке оборудования и потом активно участвовал в наладке механизмов. И теперь сообща предстоял подумать о том, как обеспечить бесперебойную работу всех звеньев стройки.

Пуск нового завода — этим жили все, этим жил и партийная организация. Она рассматривала все д мелочей. Не только ход строительства новых цехов, но и вопросы жилья, размещения вновь прибывших питания, обеспечения одеждой.

На своем первом партийном собрании для координации всей работы коммунисты избрали партбюро. В него вошли семь человек. Секретарем партбюро, избрали Федоровича, его заместителем — Семина. Именно с этого времени по-настоящему начала свою: жизнь на строящемся заводе партийная организация.

Приказы тех суровых лет были столь же лаконичны, как и фронтовые. И обсуждению не подлежали.

«Под личную ответственность начать монтаж оборудования в цехах «мотор» и «коробка скоростей» не позднее 20 января». Такой приказ Г. З. Шмаглит получил 12 января 1942 года. Через неделю ему надо докладывать о готовности.

В те же сжатые сроки директору завода предписывалось: «Силами начальников цехов немедленно начать просмотр оборудования и необходимый его ремонт».

Неделя сроку! Реально ли за столь короткое время обеспечить качество работ? Но сомнения — мирному времени. А в новых условиях, когда каждый час промедления невидимым огрехом непременно отразится на фронте, никто не имел права на сомнения. Не потому ли темпы строительства завода перечеркивали все представления о нормах и сроках их выполнения? Так, в предельно короткий срок — всего за 21 день — был построен инструментальный цех.

Приблизительно с такой же скоростью возводились некоторые другие важные объекты.

А ведь когда москвичи приехали в Миасс, здесь была лишь площадка для будущего завода. А завод по сути дела существовал на бумаге: в чертежах и записках.

Рабочие, инженеры освоили самые разные специальности. Сами же, без посторонних сил строили и сложный питейный корпус. Помощи ждать неоткуда: сами копали землю, сами бетонировали фундаменты под оборудование, сами же монтировали вагранки, ставили электропечи.

Поистине героический был труд автозаводцев.

Пример настоящей стойкости и самоотверженности показали энергетики автозавода, когда начались работы по подсоединению площадки новостройки к кольцу Уралэнерго. Эти работы проводились по заданию ГКО Наркоматом электростанций.

На подмогу строителям треста «Донбассетьстрой» пришли автозаводцы. На своей территории они соорудили электроподстанцию и провели со стороны города Карабаша восемнадцатикилометровую линию.

Сквозь леса и снежные сугробы пробирались рабочие, расчищая трассу. Все делалось одновременно: лесорубы рубили вековые сосны; землекопы кострами отогревали промерзшую, крепкую, как камень, землю. Такелажники ставили мачты опор; плотники связывали эти опоры, а вслед за ними шли монтеры с тугими мотками проводов.

Было вынуто три тысячи кубометров мерзлой земли, установлено 144 тяжелые высоковольтные опоры. И все это за несколько дней.

На этой стройке, как нигде, особенно ярко проявилась отличительная черта многих кадровых руководителей завода — смелость инженерных решений, умение взять любое дело под личную ответственность.

Характерен пример А. П. Копылова. Строительство подстанции было пора начинать, а тут заминка из-за отсутствия бетона. Что предпринять? И тогда Алексей Петрович, понимая важность момента, предложил необычное решение: соорудить фундамент не из бетона, а из железнодорожных шпал. Таковые нашлись, списанные, но, в общем, подходящие.

Расчеты показали, что такой способ не только экономически оправдан, но и фундамент будет надежен. И, возглавив работы на важнейшем участке Алексей Петрович Копылов с группой автозавода обеспечил досрочную сдачу объекта. Электроподстанция была построена предельно быстро — за неделю. Благодаря этому со значительным опережением графика — всего-то за 14 дней — полностью осуществил проводку всей высоковольтной линии.

Творческий подход к делу царил на всех участка строительства предприятия. Но сколь ни высоки был темпы работ, однако положение на фронте требовало повседневного ускорения. Для расширения участков строительно-монтажных работ, а также наладки оборудования вновь понадобились свежие рабочие силы. Помощь поступила из Москвы — в начал 1942 года из столицы на новостройку прибыло боле 1500 человек, в том числе 374 человека инженерно-технического персонала.

Однако и этих сил оказалось недостаточно. При придирчивом анализе вскоре стало ясно, что обща потребность в людях к этому моменту определялась не менее чем в семь тысяч работников.

Миасский горком партии и исполком широк- развернули пропаганду по мобилизации городского населения для оказания помощи автозаводцам. Люди горячо откликнулись на этот призыв.

Высокую активность в первые дни становления проявляли члены завкома профсоюза, работу которого возглавил Николай Лаврентьевич Яцик. В содружестве с администрацией профсоюзные активисты решали сложные проблемы жилья, питания, снабжения топливом, одеждой, обувью. Подключали к делу и общественность.

К началу 1942 года на предприятии действовали 12 партгрупп, которые уже объединяли около 150 коммунистов. Печатным органом стала рукописная газета «Сталинец», которую редактировал инженер А. И. Левин.

Коммунисты взяли под свой контроль самые насущные проблемы дня. «Работать без отстающих!» — такой лозунг выдвинули они. И, увлекая людей личным примером, смело переходили в отстающие бригады и звенья и за короткое время выводили их из прорыва.

Пока на стройплощадке закладывался фундамент будущих цехов, руководство приняло решение о закладке другого фундамента — знаний. Возможно ли без этого было добиться сколько-нибудь эффективной работы производства, внедрять современные технологические процессы? Конечно же, немыслимо. И все хорошо понимали: заводу понадобятся новые грамотные, квалифицированные кадры мастеров и инженеров уже в ближайшие месяцы.

С этой целью в декабре 1941 года в Миассе был открыт автомеханический техникум. Вскоре организовали при нем вечернее отделение.

В техникум пошли способные подростки. Понимая, как трудно втянуться в учебный процесс, заведующий вечерним отделением Д. Ретюнский организовал учебу таким образом, чтобы у студентов всегда была под рукой необходимая методическая литература, если кто-то нуждался в дополнительной помощи преподавателя, сам, не считаясь со временем, занимался с ребятами.

На первых порах завод испытывал особенную нужду в классных специалистах для обслуживания станочного парка. По этой специальности — «холодная обработка металлов резанием» — и начали готовить первую группу студентов техникума. Занятия они чередовали с работой на станках непосредственно в цехах — заводу дорога каждая пара рабочих рук.

И на стройке у ребят были свои учителя-рабочие. Один из них — бригадир строителей Г. П. Лоскутников.

Был он коренным уральцем, и в Миассе о нем шла добрая молва. Еще в начале тридцатых годов ему, семнадцатилетнему пареньку, было доверено возглавить бригаду плотников. Молодой бригадир так поставил дело, что каждый член его бригады ежесменно перекрывал нормы выработки в полтора, а то и в несколько раз. В тридцатые годы каждый старался ознаменовать свой труд рекордом. Рекорды мирного времени должны стать нормой военного — такую задачу поставил перед собой Лоскутников, взяв на себя опеку над молодыми строителями.

Многие из них прошли школу Григория Петрович и уже спустя короткое время перевыполняли сменные нормы выработки до 230—240 процентов. Такой была средняя производительность этой бригады в т горячие будни стройки.

Известно, что Лоскутников с товарищами задавали тон рабочим и на разгрузочной площадке. Здесь Григорий Петрович организовал ударную бригаду, что оправдывала свое название рекордными показателям в труде.

Писатель Ф. И. Панферов был свидетелем такого эпизода первых дней разгрузки эшелонов: «Коренной уралец, старый рабочий Лоскутников посмотрел в все стороны большого помещения. Всюду, свернувшись калачиком, сберегая тепло, лежали люди. Это были в большинстве москвичи, недавно прибывши сюда рабочие автомобильного завода. Прибыли он сюда, не успев прихватить теплых вещей. И вот теперь спали, одевшись чем попало. Помня наказ всех, данный еще с вечера, — будить рано утром, хриплым- голосом произнес: «Вставайте! Эй, товарищи!» Никто даже не пошевелился. Тогда Лоскутников, сбросив одеяло, прокричал: «Вставать надо! Станки-то ждут!»'

Григорий Лоскутников вместе с товарищем, строителем-стахановцем Петром Абакумовым, стал зачинателем стахановских вахт на строительстве автозаводам

...Присланные на новостройку помощники из местных и эвакуированных из других городов крепко озадачили начальника отдела кадров завода Н. Р. Семина. Как выяснилось, многие из них до этого дня даже и станка-то в глаза не видели.

Одна из таких новичков, Тоня Степанова, четырнадцатилетняя девчушка из Ленинграда, подошла к станку и растерялась — как же работать она будет, если и дотянуться-то до суппорта не может. Закачали головами старшие, а она чуть не заплакала от досады.

Да не большая беда, ребята-станочники выручили симпатичную подругу — соорудили ей помост из ящиков. Работай и вытри слезы... Быстро «повзрослела» за станком Антонина — уже через месяц взрослую норму делала.

— «А у меня отец потомственным золотоискателем был, — как бы извиняясь за свое неумение, сказала тогда другая новенькая, Надя Панфилова. — Я тоже после школы хотела пойти на прииски».

Война поломала судьбы тысяч и тысяч таких вот девчушек. Проводив близких на фронт, Надя вынуждена была оставить школу и вот пришла на завод, чтобы помочь семье, да и взрослым хотелось помочь в разгроме ненавистного врага. Девушка решила стать зуборезчицей.

— «Ничего, Надя, еще какой зуборезчицей будешь! — сказали в отделе кадров. — Мы тебя к нашему асу в ученики определим — есть такая стахановка Плешакова!»

Тепло встретили молодую зуборезчицу в цехе коробок скоростей. Не только К. Г. Плешакова, но и многие другие станочники помогали Надежде овладевать мастерством той нелегкой профессии. Благодаря такой заботе уже через несколько месяцев Надежда Панфилова в совершенстве освоила все технологические операции на своем участке. И не прошло года, как имя вчерашней ученицы было названо в числе победителей заводского социалистического соревнования.

А среди стерженщиц в соревновании женских бригад заявила о себе Шура Свиридова. Судьба ее поразительно оказалась похожа на судьбу Надежды Панфиловой: также, не доучившись, пришла на завод.

— «Хочу мстить за отца», — предъявила она главный аргумент, устраиваясь на работу. Выяснилось, накануне девушка получила известие о гибели отца и на другой день, придя в цех, попросила только об одном — поставить ее на самый ответственный участок...

В одно время поступили на завод обе девушки, не имея и представления об автомобильном производстве. Полгода спустя обе уже значились в числе лучших рабочих по профессии.

Также впервые на автозаводе увидела станок и Надюша Волкова, девчушка из Воронежа. Шефствовали над ней в цехе коробки скоростей опытный наладчик Кошонкин и мастер Валяев. И под руководством опытных наставников уже через месяц Надюша успешно выполняла нормы выработки.

Глядя на них, на маленькую Тоню Степанову, сноровисто работавшую на ящиках за станком, н сверстниц и сверстников пионерской еще юности взрослые жалели их очень.

— «Наша сила — в ненависти к врагу, в любви к Родине, это в каждом советском характере. И у взрослых, и у детей», — говорил в те дни на собран комсомольцев директор завода К. Д. Дурнов.

Действительно, молодежь тех военных лет училась мужеству у отцов, воевавших на фронте, и матерей вставших к станкам.

В городе действовало ремесленное училище № 10 один из выпускников его, бригадир С, Балашов вспоминал:

«Нам, мальчишкам, нравилась форма, которую выдали: она напоминала военную. Время было суровое. Соблюдения дисциплины с нас строго требовали. Может быть, сейчас кто-то из молодежи улыбнется, узнав, что и жили мы по-военному. Везде строем ходили: на занятия, с занятий, в столовую, в кино. Маршировали с военными песнями. И даже из общежития мы уходили как солдаты: только по увольнительной. Учились с азартом. Помню, тянуло нас к станкам, механизмам, как хотелось самим все потрогать, скорее научиться самостоятельно ремонтировать станки».

Конечно, приходя на завод, юноши и девушки тянулись прежде всего к своим сверстникам — к комсомольцам, которые, надо сказать, взяли на себя многие организационные вопросы. Но главное, конечно, это их труд во имя разгрома врага.

Комсоргом ЦК ВЛКСМ на заводе был назначен Николай Андросов. С помощью активистов-комсомольцев директор в первые же дни организовал соревнование между бригадами и цехами и приказал передать один из строящихся бараков на жительство передовым комсомольцам.

«В труде, как в бою!» — такой девиз провозгласила молодежь, со временем организуясь в фронтовые комсомольско-молодежные бригады. В феврале 1942 года это патриотическое движение наполнилось новым содержанием: лучшие комсомольцы предприятия предложили соревноваться за право присвоения коллективу-победителю имени одного из героев Великой Отечественной войны.

Среди молодежи завода не должно быть отстающих — постановили комсомольцы. В том, что новички в сжатые сроки осваивали свои специальности, и заслуга взрослых была несомненной, и прежде всего ветеранов, тех, кто прошел школу мастерства еще на Московском автозаводе. Не забывая о своих нормах выработки, многие из них были одновременно и преподавателями технических курсов по обучению токарей, слесарей, фрезеровщиков, электромонтеров, а также термистов и литейщиков. Обучение проводилось в цехах, непосредственно на рабочих местах. Наглядными пособиями являлось оборудование, рабочий инструмент.

С особенным вниманием к этому важному делу подходили инструментальщики. Инструмента на заводе не хватало, и новичков здесь было много. Возглавлял одну из таких групп мастер Н. П. Ефимов. С завидной ловкостью и неподражаемым мастерством Николай Петрович показывал обработку деталей на токарном, фрезерном, сверлильном, шлифовальном станках.