Оперуполномоченный Горыныч

– Так, – сказала Варя, – а про колдуна вуду вы куда-нибудь заявляли? Тут же есть отдел инквизиции.

– Стыдно было, а потом и поздно, – признался Евгений.

– А я, а я, – встряла полненькая «лягушка», – два месяца назад встретила мужчину, и он за мной ухаживал! Я его домой пригласила, он принёс вино и торт. А утром я проснулась уже лягушкой. И я ничего не помню. Не помню, как превратилась!

– И кто вас поцеловал? – спросила Варя.

– Никто меня не целовал! – истерически закричала женщина. – Я просто…

– Её завхоз поцеловал на складе, она в магазине работает, – безжалостно сказала длинноволосая. – Арину колдун вообще на теплоходе подловил…

– Нет, он меня не подловил, а спас, – заявила женщина со станка. – Я не просто там на теплоходе была. Я с него в реку упала, а колдун этот сверху на меня что-то бросил, ну и… Слыхала потом, что люди думали, им показалось, будто кто-то упал. Я одинокая, меня и не искал бы никто.

– Ничего себе, – протянул Жан, как показалось Варе, завистливо. – В прошлую субботу вы, Арина, этого и не рассказывали вовсе.

– Не стала бы лягушкой – утонула бы к чертям собачьим, – сообщила Арина. – Плыву, гляжу – рыбак на берегу с удочкой, ну и сказала в шутку: поцелуй меня, Иванушка-дурачок.

– А он что? – жадно спросила Варя.

– А он поцеловал! Оказалось, его и вправду Ваня зовут. Через три дня поженились, – сказала со смехом женщина и показала кольцо на правой руке. – Так что, если можно, я бы этому колдуну спасибо сказала.

– Какой интересный колдун, – протянула Варвара. – Но что-то общее, значит, есть. У него порошок есть, который превращает людей в лягушек. Вот вам он, очевидно, в торт или вино его подмешал. А на Арину сверху насыпал.

– А мне в автобусе в лицо дунул этим своим табаком, – сказала длинноволосая юная «лягушка». – А Илоне…

– Почему вы про всех всё знаете, кстати? – спросила Варя. – Даже про тех, кто ещё ничего не рассказывал.

– Работа у меня такая, всё знать, – усмехнулась девушка. – Я даже в вечернюю школу для ведьм хожу. Дар у меня такой: всех насквозь вижу.

– Здрааавствуйте, – в кабинет номер четыреста два вошли двое: женщина и мужчина.

И уж такие они были гладкие, такие сладкие, доброжелательные и благодушные, что в милицию не ходи – и так ясно: жулики.

На длинноволосую покосились, на груди одинаковые цепочки покрутили, и заулыбались во всю бескрайнюю ширь почти одинаковых лиц.

Стало ещё интересней.

Глава 5. Привет Горынычу!

(Андрей Уколов)

Бывает такое ощущение, что сделал что-то не то. Или просто не всё. И сколько себя ни уговаривай, а это паршивое чувство продолжает бередить душу даже после закончившегося рабочего дня!

Варька сунула нос в букет астр и посмотрела поверх крупных лохматых цветов серо-зелёными, счастливыми глазами. Даже в вечерних сумерках они сияли. Уколов заметил аккуратно подведённые веки, тушь на ресницах. Утром в музее Варька размазала краску на глазах, а сейчас не то что стёрла – намазалась заново.

– Как дела? – спросил Андрей. – Ты куда-то ходила?

– Ходила, а ты как догадался?

– Я всё-таки следователь, – ухмыльнулся Уколов, довольный тем, что заметил такой, казалось бы, малозначительный факт.

– Ужинать будем? – спросила Варя.

– Ну а то ж. Девять часов почти! Время спать, а мы не жрамши.

Ужинали в комнате, перед телевизором, обсуждали новости страны – но потом Варька выключила «ящик», хотя там намечался какой-то двухсерийный фильм про танкистов.

– У нас местные новости не хуже, чем союзные, – сказала серьёзно.

– А что случилось? – спросил Уколов лениво.

– Может, пойдём пройдёмся немного перед сном? Проветримся, – продолжила Варька.

– Не, давай поговорим в спокойной обстановке, – постановил Андрей. – Выкладывай. Это про твою маленькую ведьму?

– С маленькой ведьмой всё более или менее ясно, – вздохнула жена. – Пусть инквизиторы разбираются. Мне ещё в классе последствия расхлёбывать, конечно, и некоторые родители наверняка ещё год эту экскурсию будут припоминать… Но не это меня нынче волнует. Кстати, а ты-то что в музее делал?

– Ограбили музей, – пожал плечами Андрей, – муляж меча украли и расстреляли из лука гобелен. Сторож говорит, что подозреваемый ни кто иной, как Иван Царевич. Прикинь?

Но Варя, вопреки ожиданиям, не засмеялась.

– Мы здесь три года, – сказала она. – За это время сколько у тебя было столкновений с магией? Сказочные сущности, как в Лукогорье, просто ведьмы-правонарушительницы? Ну?

– Верхославль город большой, – начал Андрей, – тут не как в деревне, где на участок одна, много две ведьмы. У меня, например, в районе четыре только известных и учтённых ведьмы – правда, одна тихо-мирно работает учительницей. Но магических случаев и правда мало было. Можно ещё того инквиза поспрашивать, ему-то наверняка больше известно. А что?

– Да что-то на сегодня многовато событий, – сказала Варя.

– Я бы сказал, что за эти весну-лето немного участились они, но есть ещё те, которые под вопросом: волшебные они или просто кто-то придуривается. К примеру, массовый гипноз или псевдо-превращения в лягушек.

– Ага, – сказала Варька, заметно оживившись. – То есть заявления в милицию были?

– Ну, помнишь, я тебя весной даже спрашивал – надо ли твою лягушачью кожу сброшенную беречь, увлажнять. Ты ещё сказала, что в марлю можно обернуть и водичкой побрызгать. Помнишь?

– Кожу-то? Кожа всё равно ссыхается, её главное не уничтожать, чтобы проклятие не испортить, – кивнула Варька. – Но ты сказал: «псевдо-превращения». Почему?

– Ну уж поверь мне, я в этом разбираюсь, – вздохнул Андрей. –Там, по рассказам, тоже что-то вроде внушения было.

– И сколько случаев?

– Два. Один весной, другой летом.

– А что, если я тебе скажу, что только в этом районе Верхославля их было больше? Как минимум пять?

– Пять? – ужаснулся Уколов. – Это на меня ещё три глухаря могут повесить, что ли? Я еще с теми не разобрался, от начальства периодически вопрос: почему не закрыл. А где мне этих мошенников искать, когда я даже не знаю, зачем это было?

Тут Варька и удивила. Положила перед Андреем на журнальный столик открытку-приглашение.

– Всю, небось, уже залапала, – сказал он.

– Я старалась её только с краёв держать, – порадовала Варя. – Ты почитай, почитай, куда меня пригласили.

– А откуда они прознали, что ты лягушка?

– Предлагаю выяснить, – сказала жена. – Я буду твоим агентом под прикрытием. Как в книжках про майора Зимина…

Уколов простонал:

– Ты же учительница литературы, Варвара! Как ты можешь читать эту бульварщину! Когда там следующая книга?

– Эту бульварщину уже экранизировали, так что считай – почти классика, – усмехнулась Варька. – Котелков по книге в год пишет, жди после Нового года очередной опус. Так что насчёт агента?

– А там всё так серьёзно? – спросил Уколов.

– Ну как бы людей в лягушек превращают, – сказала Варя, – или по меньшей мере заставляют так думать.

– Но в чём выгода-то? – Андрей сделал вид, что иронизирует, но было жуть как интересно.

Это вам не хулиганов, поцарапавших чьи-то «Жигули», разыскивать! Вот честно, в Раево и Лукогорье и то интереснее было! Там и поджигатель элеватора, и пропавшие без вести в зачарованном лесу, и Баба-Яга с медведем-оборотнем шалит. Русалок на ветвях разве что никто не рассаживал, а так всё очень даже увлекательно.

В Верхославле же было не так. Тут был инквизиторский приказ – да, по-старомодному назывались, хотя и методы современные, можно сказать, гуманистические. И если случалось что волшебное, тут же они со своими сверкающими печатями штамповали свои дела и обычных «с земли» оперов близко к ним не подпускали.

– В чём выгода, я пока не знаю, – сказала Варя, – и даже думаю, что мошенники, продающие увлажняющие крема для лягушечьей кожи, не то чтобы причастны… А скорее действуют, как рыбы-прилипалы при акуле: собирают крошки. Но мы же можем и узнать! И ты получишь не только незаконно торгующих непонятным кремом жуликов, но и акулу.

– Это хорошо, – сказал Андрей. – А то я малость приуныл, когда из-под носа маленькую ведьму свели, а потом ещё и Царевич этот…

– А ты что-то почуял там? Что-то магическое?

– Ещё как почуял, но ничего не понял, – развёл руками Уколов. – Будем искать!

***

(Варвара Уколова)

В понедельник ничто не предвещало никаких особых волнений. В школу Варя собиралась только после полудня, потому что все уроки у неё нынче были только во вторую смену, а вторая начиналась с тринадцати пятнадцати. Агентом же она могла побыть только на выходных, раз уж клуб анонимных лягушек работал по субботам.

Тетради были проверены вчера, уборку Варя сделала только «по верхам», потому что, как в мультфильме, «и так сойдёт!»

Можно было, проводив мужа, почитать книгу, сварить компот из крепких осенних яблочек, которых щедро отсыпала соседка, не спеша прогуляться до школы по улицам, усыпанным желтой листвой. Хорошо!

Но планы изменились, как только Андрей позавтракал и отправился на службу, не забыв чмокнуть Варю в губы. Она и со стола не успела убрать, а в дверь уже постучали.

– Вам повестка, – суховато сказала почтальонша, вручая глянцевый листок с серебристо отсвечивающей печатью очередного инквизиторского протокола. – Распишитесь. Здесь и здесь.

Пришлось собираться в инквизиторский приказ: с такими, как Вяхирев, шутки не шутят. Варя наскоро ополоснула посуду, собрала в большую сумку ученические тетрадки, проверила в кошельке мелочь на проезд и, захватив пару пузырьков зелий от головной боли и для ясности ума, отправилась на трамвайную остановку.

Основной поток людей, торопившихся на утреннюю работу, уже схлынул. Кто-то, опаздывая, тащил мимо остановки хнычущих детишек в садик, кто-то бежал с хлопающим ранцем за спиной: половина девятого, считай, первый урок уже пропустил. На самой же остановке стояла только ветхая старушечка с большой сумкой на колёсах. Да сидела под скамейкой трёхцветная кошка.

– Беретку бы хоть надела, – сказала старушка, глядя на непокрытую Варину голову. – Космы свои рыжие прикрыла бы.

– А? – Варя невольно подняла руку к волосам.

Они ведь были причёсаны, уложены аккуратной гулькой, почему космы-то?

И именно тут что-то свистнуло или даже скорее вжикнуло, и в гульку воткнулась тонкая, звонкая стрела.

Варя сомкнула пальцы на древке. Вспомнилось, как она чудом словила пулю, выпущенную из пистолета Уколовым: давно, в глухом заколдованном урочище возле царства Кощея.

А тут едва стрелу не пропустила. Даже кошка и та укоризненно мяукнула, прежде чем запрыгнуть в сумку к бабке.

– Бэ, – сказала старуха недовольным тоном. – Горынычу привет. Скажи: охота за ним началась, пусть горло побережёт.

И с хохотом, подхватив сумку на колёсиках, вбежала в подошедший к остановке трамвай. Истошная трамвайная трель и ругань вагоновожатой вывели Варвару из ступора. Она огляделась, наконец, по сторонам. На рельсах стоял самый настоящий Иван Царевич с луком наперевес.

– Се царевна! – сказал он радостно, указывая оружием на Варю. – Обрёл я, стало быть, судьбину свою!

– Я сейчас милицию вызову, хулиган! Уйди с путей! – закричала, высунувшись в боковое окошко трамвая, вагоновожатая.

– Идите сюда, Иван! – крикнула и Варя. – Дай трамваю проехать!

– Вот же бесовская речь, через слово понимаю, – покачал головой Иван-Царевич, но с путей сошёл.

Точнее, в пару скачков оказался у остановки. Трамвай тронулся с места, а Царевич и Варя остались.

– Царевна! – провозгласил этот дурень. – Обрел я тебя, драгая, под венец пойдём нонче, как только церковь сыщем.

– Ты в своём уме? Какая царевна, какая церковь? Тем более, замужем я.

– Не ведаю, о чём ты, – качнул головой в шапке с оторочкой Царевич. – Или под чарами ты? Кто сей злодей? Кощей Бессмертный али