Повзрослей правильно!

Повзрослей правильно!

Глава

ПОВЗРОСЛЕЙ ПРАВИЛЬНО!

книга-самоучитель о взрослении

Введение

— Ладно, — скажешь ты, — а в итоге это что за книга? Ещё одна мотивационная история про успех и лучшую версию себя?

Нет. И на этом стоит остановиться отдельно, прежде чем двигаться дальше.

Это не мотивирующая литература

В этой книге сознательно нет мотивирующих фраз, обещаний вдохновения на каждой странице и призывов «поверь в себя и всё получится». Это не мотивирующая литература в привычном смысле слова. Это книга, которая учит, а не подбадривает, — заставляет задуматься, а не заряжает энергией на один вечер, которая выветривается к утру. Она держится одной сквозной мысли на протяжении всех глав: помочь тебе повзрослеть правильно.

Правильно — не в смысле «так, как решил автор этой книги» в одиночку. Правильно — в том смысле, как об этом на протяжении веков, в разные эпохи, под разным давлением судьбы, независимо друг от друга приходили к похожим выводам историки, философы, психологи и обычные люди, чей опыт оказался достаточно весомым, чтобы его запомнили и передали дальше. Если очень разные, никак между собой не связанные люди в разное время приходят к одному и тому же выводу, в этом, вероятнее всего, скрыта немалая доля правды — даже если это не вся правда целиком. Оставшуюся часть, ту, что не покрыта чужим опытом, тебе предстоит достроить самому, потому что ты личность — или, если пока ещё не решил, что хочешь ею стать, то эта книга написана как раз для этого момента тоже.

Чего эта книга не обещает

Здесь стоит сказать прямо и честно: эта книга не сделает тебя идеальным. Она не обещает разбогатеть за десять дней, не превратит тебя в человека, которым все восхищаются, которого зовут на каждую вечеринку и с которым все хотят дружить. Если ты искал именно это — стоит сразу понимать, что здесь этого не будет, и это не недостаток книги, а её осознанная граница.

Для чего эта книга задумывалась на самом деле

Она задумывалась куда скромнее и, возможно, куда полезнее: помочь тому, кому не с кого было взять пример; тому, кто чему-то важному просто не успел научиться в своё время; тому, кто уже созрел для того, чтобы двигаться дальше и расти, но не знает, с чего начать; тому, кто не умеет заметить собственные недостатки или даже не до конца понимает, что вообще значит становиться лучше и взрослеть.

Автор этой книги не берёт на себя смелость утверждать, что все изложенные здесь мысли — единственно верные и окончательные. Задача была другой: честно представить одну из точек зрения, подкреплённую именами и источниками, которые можно проверить и изучить самостоятельно, — и дать почву для собственного размышления, а не готовый вердикт. Выводы из этой почвы каждый читатель делает сам.

И, по сути, вся эта книга — не про то, чтобы дать готовые ответы, а про то, чтобы научить учиться: развиваться, делать собственные открытия, смотреть на один и тот же вопрос под разными углами, не соглашаясь с первым удобным объяснением. Если это получилось хотя бы отчасти — цель книги выполнена.

Если книга не откликнется

Хочется надеяться, что эта книга действительно окажется полезной. Но даже если ты не найдёшь в ней для себя ничего особенно занимательного, будет уже хорошо, если у тебя сложится о ней своё собственное, обдуманное мнение — как о любой другой прочитанной книге, а не просто пролистанный текст, оставшийся без следа. Само по себе умение составить и удержать собственное мнение о прочитанном — это ведь тоже то, о чём эта книга говорила с самого начала.

Глава 1. Хочешь ли ты стать достойным человеком?

Читатель, а готов ли ты узнать, как жить, и взглянуть доказательствам и примерам в глаза, а не смотреть на окружающих, которые выросли на сомнительных ценностях?

Это не риторический вопрос для красоты. Это развилка, с которой начинается вся эта книга.

— Но я вроде бы неплохой человек, — скажешь ты. — Я никого не обманываю, не краду, помогаю, когда просят.

Хорошо. А теперь спроси себя честнее: сколько раз за последнюю неделю ты думал о том, что чувствует человек рядом с тобой, прежде чем сделать что-то ради своего удобства?

— Ну… не считал. Обычно как-то само получается.

Вот в этом «само получается» и прячется вся разница между тем, кем ты себя считаешь, и тем, кем ты являешься на самом деле. Большинство людей уверены, что они уже достаточно хороши — потому что сравнивают себя с теми, кто рядом, а не с тем, каким могли бы быть.

— И что, теперь мне всю жизнь себя корить?

Нет. Речь не о вине. Речь о честности. Можно продолжать жить, оглядываясь на тех, кто рядом — на их привычки, их оправдания, их «все так живут» — а можно один раз остановиться и спросить себя без оглядки на других: то, что я считаю нормой, действительно ведёт меня туда, куда я хочу прийти?

Ребёнок как естественный эгоист

Начнём с того, что не является виной. Маленький ребёнок не умеет видеть мир глазами другого человека — это не испорченность характера, а особенность возраста. Швейцарский психолог Жан Пиаже подробно описал это явление и назвал его детским эгоцентризмом: ребёнок физически не способен встать на точку зрения другого, весь мир вращается вокруг его собственных нужд, потому что иначе устроенное мышление ему пока недоступно.

Если хочешь разобраться в этом глубже: Жан Пиаже, «Речь и мышление ребёнка» — там подробно разбирается, как формируется способность видеть точку зрения другого человека.

Это важно проговорить прямо: если ты сейчас вспоминаешь себя в детстве и видишь эгоизм — не спеши себя судить. Это была нормальная стадия. Вопрос не в том, был ли ты эгоистом в пять лет. Вопрос в том, произошёл ли переход дальше.

Момент, когда происходит слом

Американский психолог Лоуренс Кольберг, продолжая идеи Пиаже, показал, что нравственное развитие человека проходит через ступени: сначала — «что мне выгодно и что мне за это будет», затем — «что скажут и подумают другие», и только на высшей стадии — «что правильно, исходя из моих собственных, осознанных принципов». Проблема в том, что переход между этими ступенями не происходит автоматически с возрастом. Множество взрослых людей физически выросли, но так и остались на стадии «что мне выгодно» — просто научились маскировать это более сложным языком.

Подробнее: Lawrence Kohlberg, «The Philosophy of Moral Development» — там изложена вся структура стадий нравственного развития.

Переход требует того, чего не требует биологический рост — осознанного выбора. Однажды человек должен сам захотеть заметить, что рядом есть другие люди, у которых тоже есть чувства, потребности и право на уважение. Никто не может сделать этот выбор за него.

Почему не получалось хорошее окружение

Вот механизм, который редко проговаривают прямо: пока человек живёт исключительно ради себя, вокруг него формируется одно из двух — либо такие же люди, для которых важны только собственные интересы, и тогда отношения превращаются в обмен выгодами без тепла, либо люди, которые какое-то время терпят его эгоизм, но постепенно отдаляются.

Австрийский психолог Альфред Адлер называл способность искренне интересоваться благополучием других людей социальным интересом и прямо связывал её с психологическим здоровьем: чем более развит этот интерес у человека, тем более наполненной и устойчивой становится его жизнь — и тем более качественное окружение он способен вокруг себя выстроить.

Подробнее: Альфред Адлер, «Понять природу человека» — там подробно раскрывается идея социального интереса как основы зрелой личности.

Похожую мысль, но через призму любви, а не только психологии, развивал Эрих Фромм: зрелая способность любить другого человека требует преодоления нарциссизма — того самого детского состояния, когда мир воспринимается только через призму собственных нужд.

Подробнее: Эрих Фромм, «Искусство любить» — глава о зрелой и незрелой любви разбирает именно этот переход.

Получается простая, но неудобная закономерность: то, какое окружение складывается вокруг человека, — это почти всегда зеркало того, насколько он сам научился видеть и уважать других.

Как это выглядит сегодня

Это не абстракция из учебников — это то, что происходит прямо сейчас, только в новых формах и на новых площадках.

Возьмём переписку в мессенджере. Человек, застрявший на детской стадии, отвечает тогда, когда ему удобно, и ожидает мгновенного ответа от других — потому что его время автоматически важнее чужого. Двойные галочки без ответа сутками, голосовые на пять минут вместо короткого текста, когда собеседник за рулём или на встрече — это не мелочи и не «просто такой характер». Это тот же самый эгоцентризм, только в цифровой упаковке: собственное удобство важнее удобства другого, и об этом даже не задумываются.

Возьмём соцсети. Публикация ради количества лайков, а не ради того, чтобы дать что-то ценное подписчикам; сторис с жалобами, рассчитанные на реакцию, а не на диалог; демонстративное сравнение себя с другими — всё это версии того же детского «смотрите на меня», просто оформленные под взрослый интерфейс.

Возьмём рабочие созвоны и групповые чаты. Человек, который перебивает, продвигает свою повестку, не слушая чужую точку зрения, или скидывает задачи в общий чат в пятницу вечером, не думая, что у кого-то есть личная жизнь, — делает ровно то же самое, что делает ребёнок, требующий игрушку немедленно, просто в костюме и с должностью.

Возьмём отношения через приложения знакомств. «Гостинг» — исчезновение без единого слова после нескольких свиданий — стал настолько массовым явлением, что получил отдельное название именно потому, что для многих человек на другом конце стал восприниматься не как личность с чувствами, а как опция в списке, которую можно закрыть без объяснений.

Во всех этих примерах механизм один и тот же, который уже был описан выше: пока в основе поведения лежит только «что удобно мне», вокруг такого человека будет собираться либо такое же окружение, либо люди, которые в какой-то момент молча отдалятся. Разница между XX веком и XXI лишь в том, что теперь этот выбор делается не в очереди в магазине, а в переписке, в комментариях и в том, отвечаешь ли ты на голосовое или отправляешь его сам.

Об этом же говорили тысячи лет назад

Здесь важно сказать прямо: эта мысль — не изобретение психологии XX века. В Евангелии сказано: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мк. 12:31) — и это не случайная фраза, а одна из двух главных заповедей, на которых, согласно тексту, держится весь нравственный закон.

Показательно вот что: Пиаже, Кольберг, Адлер и Фромм не были религиозными проповедниками — они были учёными и врачами, каждый шёл к своим выводам своим путём, через наблюдение и клиническую практику, а не через веру. Но пришли они, по сути, к тому же самому: пока человек не научится думать не только о себе, он не сможет по-настоящему повзрослеть — ни психологически, ни нравственно. Когда наука и религия, двигаясь совершенно разными путями, приходят к одному и тому же выводу, это не совпадение — это признак того, что перед нами не чья-то частная теория, а закон, по которому действительно устроена человеческая жизнь.

Момент осознания

Если, читая это, ты ловишь себя на мысли «я жил не так» — это не повод для чувства вины. Это тот самый момент пробуждения, ради которого написана эта глава. Не важно, сколько лет ты прожил, не замечая других. Важно, что ты делаешь с этим знанием сейчас, когда оно у тебя уже есть.

Вопрос, с которого начиналась эта глава, остаётся открытым — и теперь он твой: готов ли ты стать достойным человеком?

Глава 2. Не обязательно меняться — достаточно заинтересоваться

— Хорошо, — скажешь ты, — я не готов прямо сейчас перестраивать свою жизнь.

И не надо. Первый шаг вообще не требует решимости героя. Он требует ровно одного — минимального любопытства. «Ну сейчас почитаю умную книжку» — этого уже достаточно для начала. Даже если единственная причина — потом упомянуть об этом в тиктоке или блеснуть в разговоре с друзьями, это всё равно шаг вперёд, а не назад.

— Это как-то несерьёзно звучит. Читать ради того, чтобы похвастаться?

Несерьёзно — только если ждать, что человек сразу должен поменять всю жизнь. Но семя, брошенное из тщеславия, прорастает точно так же, как семя, брошенное из благородных побуждений. Мысль, однажды впущенная в голову, уже не может исчезнуть бесследно — она начинает медленно, незаметно менять то, как ты смотришь на вещи. Именно поэтому стоит хотя бы иногда позволять себе полюбопытствовать: а что, если у этого явления есть другая сторона, которую мне никто не показывал?

Здесь важно понимать, зачем вообще это семя стоит бросать. Образование — в широком смысле, а не только школьное или вузовское — даёт человеку то, что не даёт ничего другое: возможность смотреть на одно и то же явление сразу через несколько наук. Экономист увидит в поступке человека выгоду и издержки, психолог — детскую травму или защитный механизм, историк — повторяющийся узор из прошлого, а социолог — влияние группы. Ни один из этих взглядов сам по себе не полон, но чем больше углов зрения доступно человеку, тем труднее подсунуть ему единственно верную, удобную кем-то заготовленную картину мира.

Именно так расширяется кругозор — не как абстрактная «начитанность для галочки», а как расширение точки приложения собственного интереса и взгляда: чем шире база, из которой человек смотрит на мысль, тем сложнее навязать ему одну-единственную рамку и выдать её за единственно возможную реальность.

Один из примеров, который стоит увидеть своими глазами хотя бы раз — это то, как устроено формирование общественного мнения. Не потому что нужно стать параноиком и во всём видеть заговор, а потому что человек, который никогда не задумывался о механике, всегда будет её случайной жертвой, а тот, кто хотя бы раз в неё заглянул, получает право выбора.

Человек, который открыто описал, как это устроено

В 1928 году племянник Зигмунда Фрейда, американец Эдвард Бернейс, выпустил книгу с говорящим названием — «Пропаганда». В ней он без стеснения объяснил, что современным обществом можно управлять сознательно и научно, формируя мнения масс через образы, ассоциации и лидеров общественного мнения так, чтобы люди были уверены, будто решение — целиком их собственное.

Подробнее: Эдвард Бернейс, «Пропаганда» — там подробно описан весь механизм формирования «нужного» общественного мнения через незаметное влияние.

Ключевая мысль этой книги в том, что управлять массовым сознанием эффективнее всего не запретами и не прямым давлением, а тем, что человеку предлагают уже готовый образ — того, кем модно быть, что правильно носить, о чём думать, — а он воспринимает этот образ как собственный свободный выбор.

Серый кардинал в телеграм-канале

Перенеси эту схему в сегодняшний день, и она узнаётся почти без изменений. У популярного телеграм-канала или тикток-блогера редко существует единственная задача — просто поделиться информацией. Чаще за форматом «разбираю новости» или «объясняю простыми словами» стоит человек или структура (тот самый серый кардинал), которым выгодно, чтобы у аудитории сформировалась определённая, удобная позиция — по политике, по продукту, по тому, что считать нормой, а что — маргинальным мнением.

Механика узнаваема: сложную тему упрощают до одной эмоциональной фразы, любое несогласие подаётся как признак «неразвитости» или «токсичности», а зрителю не оставляют пространства подумать самому — ему сразу дают готовый вывод, снабжённый чувством правоты и принадлежности к «тем, кто понимает». В этом и есть главная потеря: не столько конкретное мнение, сколько сама привычка формировать собственное мнение через сомнение и сопоставление источников.

Именно это стирание индивидуальности — из шаблона в шаблон, из тренда в тренд — и является целью, вне зависимости от того, идёт ли речь о политическом канале или блогере, продающем курс. Разного человека с непохожим взглядом сложнее вести туда, куда выгодно тому, кто формирует повестку. Стандартизированного человека — гораздо проще.

Зачем это нужно обществу потребления

Стирание индивидуальности редко бывает самоцелью — чаще оно служит вполне конкретной, коммерческой задаче. Если у миллионов людей одинаковые желания, одинаковые страхи и одинаковое представление о том, что такое «хорошая жизнь», ими становится значительно проще управлять как покупателями: достаточно создать один образ — и продавать его миллионам одинаково настроенных людей, вместо того чтобы разговаривать с каждым как с личностью.

Сам Бернейс на практике показал, как это работает, ещё в 1929 году. Курение в те годы считалось в американском обществе неприемлемым для женщин занятием. Табачная компания American Tobacco наняла Бернейса, чтобы снять это ограничение и расширить рынок. Вместо прямой рекламы он организовал публичную акцию: во время пасхального парада в Нью-Йорке группа модно одетых молодых женщин демонстративно закурила на глазах у прессы, а сигареты были поданы прессе как «факелы свободы» — символ борьбы женщин за равноправие. На следующий день газеты писали не о рекламе табака, а о женской эмансипации.

Подробнее об этом кейсе можно почитать в той же книге Бернейса «Пропаганда», а также в биографических материалах о кампании «Torches of Freedom» («Факелы свободы»).

Результат превзошёл ожидания заказчика: за считаные годы курение стало массово восприниматься как символ независимости и современности, а не как вредная привычка, — притом что сама привычка не изменилась ни на грамм, изменился только образ, который к ней прикрепили. Миллионы людей начали курить не потому, что сами взвесили пользу и вред, а потому что им предложили готовый, эмоционально заряженный смысл, и они приняли его за собственный выбор.

Зачем тебе это знать

Вернёмся к тому, с чего начиналась эта глава. Тебе не нужно прямо сейчас становиться экспертом по манипуляциям массовым сознанием и разбирать каждый ролик в ленте на составляющие. Достаточно одной простой привычки: время от времени спрашивать себя — а это действительно моё мнение, до которого я дошёл сам, или мне его удобно подали, снабдив готовым выводом и чувством правоты?

Даже если пока это просто любопытство, а не осознанная защита от манипуляций — уже хорошо. Семя брошено. А растёт оно, как правило, само — было бы куда.

Глава 3. Не пешка и не гений — а тот, кто читает

— Хорошо, — скажешь ты, — я готов иногда сомневаться в том, что мне показывают в ленте. Разве этого не достаточно?

Само по себе сомнение — только первый шаг, и он важен. Но сомнение без опоры превращается в пустое недоверие ко всему подряд, а не в способность мыслить самостоятельно. Мало перестать слепо верить тому, что говорят вокруг, — нужно, чтобы было чем заменить эту веру. А заменить её может только одно: собственная, наработанная база, из которой рождается способность делать выводы, а не просто отвергать чужие.

Почему без этой базы своих выводов не бывает

Вот момент, который редко проговаривают честно: человек, который не читает, не учится, не изучает науки, ничем всерьёз не интересуется и ни разу не прожил — хотя бы через страницы книги — чужую жизнь, чужую эпоху, чужую логику поступков, физически не может сформировать полноценный собственный вывод. Ему попросту не из чего его формировать. Мнение, которое звучит как «своё», в таком случае почти всегда оказывается пересказом того, что человек в последний раз где-то услышал — просто без ссылки на источник.

Внутреннее чутьё, интуиция, конечно, существует и иногда действительно подсказывает верно. Но чутьё без базы знаний — это лотерея: иногда выигрывает, иногда с тем же успехом ведёт прямиком в ту самую готовую, кем-то подсунутую картину мира, о которой шла речь в прошлой главе, только теперь человек искренне уверен, что дошёл до неё сам.

Отсюда — главный вывод этой главы. Если не хочется быть пешкой с навязанным мнением, но и одновременно не хочется впасть в другую крайность — мнить себя гением, который якобы и без всякой базы способен сам, из ничего, сформировать независимый взгляд на мир, — остаётся только один путь. Много читать.

Почему читать нужно разное, а не только «удобное»

Здесь важна одна оговорка, без которой этот совет легко исказить. Речь не о том, чтобы читать пересказы книг у блогера вместо самих книг, и не о том, чтобы ограничиться только развлекательной фантастикой ради отдыха ума. Речь о том, чтобы читать по-настоящему разное — и понимать, что стоит за каждой книгой.

Любая книга написана живым человеком, а не абстрактным «автором» из учебника, и этот человек писал её в конкретных условиях, которые неизбежно отразились на тексте. Никколо Макиавелли писал «Государя» для конкретного правящего семейства Медичи, надеясь вернуть себе расположение власти после ссылки, — и это накладывает отпечаток на то, как в книге поданы идеи о власти. Галилео Галилей был вынужден формально отречься от собственных выводов под давлением церковного суда, а его труды о строении мира долгие годы были под официальным запретом — и это отдельная история о том, какую цену иногда платят за отстаивание своего взгляда. Александр Солженицын писал о лагерной системе, пройдя через неё сам, тайно, рискуя свободой и жизнью, — и в этом тексте живёт совсем другая, выстраданная достоверность, недоступная кабинетному теоретику. Фридрих Ницше писал намеренно провокационно, чтобы расшатать удобные, привычные представления читателя, и это тоже стоит понимать при чтении, а не принимать каждую его фразу как буквальное руководство к действию.

Подробнее: Никколо Макиавелли, «Государь»; материалы о процессе над Галилео Галилеем и истории его труда «Диалог о двух главнейших системах мира»; Александр Солженицын, «Архипелаг ГУЛАГ»; Фридрих Ницше, «Так говорил Заратустра».

Ни одна книга не написана в вакууме. За каждой стоит либо давление власти, либо давление веры, либо гонения, либо, наоборот, желание намеренно спровоцировать и расшатать читателя. Знать этот контекст — не значит обесценивать книгу. Это значит читать её осознанно, понимая, где в тексте — вечная истина, а где — след конкретной эпохи, конкретного страха или конкретного заказа.

Зачем читать именно разное

Когда читаешь только то, что и так совпадает с твоим взглядом, ты не тренируешь мышление — ты просто укрепляешь уже готовую стену. Настоящая работа начинается там, где ты сознательно берёшь книгу автора, с которым заранее не согласен, или текст из совершенно чужой тебе эпохи, культуры, науки — и позволяешь себе побыть внутри чужой логики, не отбрасывая её сразу.

Именно через это разнообразие постепенно нащупывается то, что ближе именно тебе, — не потому что кто-то сказал, что это правильно, а потому что ты сам, пропустив через себя достаточно разных взглядов, начинаешь чувствовать, где твоя личность отзывается по-настоящему, а где ты просто соглашаешься по привычке. И только в этой точке — там, где выбор сделан осознанно, а не из лени искать альтернативу, — человек может честно почувствовать, что он поступает и мыслит как достойный человек, а не как удобно устроенный исполнитель чужой воли.

Глава 4. Итог первых шагов: с какой точки начинается твоё изменение

— Стоп, — скажешь ты. — Мы уже говорили про эгоизм, про пропаганду, про чтение. Это как всё вместе связано? С чего мне вообще начинать?