Охотники за потусторонним. Книга вторая

И держался он гордо, уверенно, точно знал все, а троицу лишь испытывал. Но на этом разговор не закончился. Отец Кирилл продолжил расспросы более детально. Как, что, кто, где, с кем — вопросы, которые он задавал, исчислялись десятками и, казалось, что им не будет конца. Как и силам самого настоятеля, который даже не задумывался, когда бросал своим гостям очередной вопрос.

Им пришлось рассказать не только о том, что случилось, но еще и про Семена, с которого это все и началось, про цыган, что продали ему металлоискатель и направили в то самое место, где появился дух.

Отвечал в основном Кащей, искренне стараясь обойтись без дара, кое-где добавляла Кеша, а вот отец Павел под таким потоком вопросов сник окончательно, решив. Видимо, что на прощение рассчитывать бессмысленно.

— Ну я даже не знаю… — протянул настоятель в конце, как видно сам утомившись от своих расспросов, но закончить фразу не успел. С улицы послышался гомон нескольких голосов и шум, как будто от ударов.

Время шло, Ворон начал нервничать. Несмотря на сложность ситуации, он полагал, что с даром Костика все можно было решить гораздо быстрее.

— Я схожу, — предупредил он Аркашу и открыл дверь, но тут же замер, глядя на резко меняющие декорации. Улица, как по волшебству, наполнилась воем сирен, ревом моторов, а потом и визгом шин: три полицейских машины и один фургон заблокировали проезжую часть так, что «буханка» и все, кто в ней находились, никак не смогли бы улизнуть.

— Всем поднять руки! Резче! В черном! Руки на машину! — орали в громкоговоритель. — Кто еще внутри?

Ворон замер, а потом послушно опустил ладони на разогретый солнцем металл УАЗика.

Заслышав шум, наружу выглянул Аркаша, увидел направленное в лицо дуло автомата, скосил глаза и высоко поднял руки.

— Все на выход! Кто еще в машине? — почти истерично голосил громкоговоритель.

В принципе, все было понятно. Ловушка. Вероятно, Костика с Кешей прямо в доме настоятеля и прихватили, думал Ворон. Держат или убили — значит, что и настоятель мертв, и отец Павел. Или, что еще хуже, эти двое заодно с колдунами, а он сам умудрился этого не заметить.

Чьи-то руки сунулись ему под плащ.

— Холодное оружие, значит? Без разрешения?!

Ворон попробовал обернуться, но его без особых церемоний ткнули обратно лицом в «буханку». Удар был чувствительным, но обошлось без крови.

— А тут кто? Студент? Что у вас тут происходит?

— По какому праву? — завопил вдруг Аркаша, придя в себя. — Мы ничего не нарушали!

— Вот это мы сейчас как раз и выясним, что вы там нарушили, а что нет. Был бы человек, а дело найдется!

Ворон попробовал повернуться еще раз.

— Мордой в асфальт, обоих! — услышал он команду.

Тычок под колено — и вот он уже лежит, вдыхая пыль с горячего асфальта. Рядом так же уложили Аркашу. Больше он вопросов не задавал.

— А вот теперь, чтобы вы знали, похитители, — сквозь шум выбрасываемых из машины вещей, слышался тот же голос, — опознали свидетели вашу машину, что и стало причиной досмотра и последующего задержания. Все понятно, все разъяснил?

Никто ему не ответил.

— А вот и доказательства. Прошу принять во внимание, что в машине потенциальных похитителей детей были обнаружены: брелок и две заколки, отмеченные, как отличительные черты двух из пятнадцати пропавших детей.

Ворон не мог пошевелиться, так как в спину ему уперлось чье-то колено, но ощущение, что помимо группы захвата и полиции там уже находится телевидение, радио и сам президент — иначе объяснить пафос, с которым делали доклад, он не мог.

— Арестовать. Немедленно!

Ворона и Кудесника подняли с асфальта. Очки Аркаши, к счастью, не пострадали, как и лицо Георгия.

Обоим надели наручники, не щадя запястий, а потом приставили спиной к «буханке». Перед ними нарисовалась картина, которую можно было счесть дурным сном — пятерка бойцов из группы захвата изображала расстрельную команду, целясь из черных стволов обоим в грудь, а за их спинами переливались красным и синим проблесковые маячки полицейских машин.

И то, и другое внезапно размылось, когда в поле зрения появилось хищное лицо сильно схуднувшего человека с глубокими морщинами на лбу, крупными губами и массивным носом. Капитанские звездочки Ворон отметил во вторую очередь, а затем прочитал на его груди «Борисов М.А.». Осунувшийся капитан изображал искреннюю злость, демонстрируя на всеобщее обозрение пушистый оранжевый брелок известной торговой сети и две малиновых заколки, сложенные в маленький пакетик с застежкой.

— Это обнаружили у вас в машине, — заявил капитан.

— Будто это делает нас преступниками, — спокойно ответил Ворон. Лицо Борисова перекосило. — Не знаю, что это и откуда.

— Это обнаружили у вас в машине, — повторил он более настойчиво, словно надеялся услышать другой ответ. — Кто еще, кроме вас, занимался похищениями детей? Что вы тут делаете? — накидывал вопросы Борисов. Затем, точно впервые увидев место задержания, отметил дом, возле которого стоял УАЗик.

— Мы туристы, — ответил Аркаша, косясь на группу захвата.

— По подозрению в похищении детей задержаны, — точно прочитав приговор, заявил капитан, игнорируя Кудесника. — Машину и этих в отдел!

Он убрал свидетельства себе в нагрудный карман, проследил, чтобы обоих преступников усадили в служебный автомобиль и отправился к дому. За его спиной «буханку» начали обыскивать основательно, а в начале улицы уже показался эвакуатор. Половина дела сделана. Осталось закончить начатое.