За свободой

K. Black

За свободой

Глава 1

Примечание автора:

История основана на эпохе и историческом окружении Китая XVI века, однако является художественным вымыслом и не претендует на полное соответствие реальным историческим событиям и обычаям того времени.

ПРОЛОГ.

Нанкин, 1554 год. Эпоха правления императора Цзяцзина, династия Мин.

Из воспоминаний Хару.

Мне было четырнадцать, когда мой учитель, человек, которому я доверял больше всех, продал меня работорговцам. В тот день я, как обычно, прилежно учился и продолжал изучать боевые искусства. Набрав воды в колодце, я вылил на себя ведро и уже собирался развернуться, чтобы продолжить тренировку, когда передо мной появился учитель Лин, а рядом с ним стоял долговязый мужчина со злым лицом и ехидной улыбкой. Учитель Лин виновато смотрел на меня, а потом меня ударили по голове. Очнулся я в клетке. Мне объяснили, что я больше не свободен и теперь принадлежу Господину Шону и его семье. Поместье Господина находилось недалеко от Нанкина. Сначала я подумал, что это какая-то шутка, но вскоре меня выволокли из клетки, и тогда я впервые почувствовал всю прелесть мокрого кнута, прилипавшего к моей спине и оставлявшего на коже красные полосы. Три месяца я пытался сопротивляться своей новой жизни в рабстве, несколько раз пытался сбежать, но меня всегда возвращали назад. Третий побег закончился рваными ранами на лице, шее и руках. Эту боль я помню до сих пор, будто всё это произошло вчера. Господин Шон приказал держать меня, пока сам лично зашивал толстой иглой моё лицо и шею. В тот момент я кричал так, что, наверное, было слышно на всю округу. Но сквозь крик и боль я мечтал только об одном — когда выберусь отсюда, я сниму кожу с лица этой твари. Именно тогда я решил изменить свой подход к побегу. Я стал выслуживаться, словно преданный пёс перед своим хозяином, перед Господином и его семьёй. И спустя всего каких-то четыре года моей украденной жизни Господин стал доверять мне и позволил свободно передвигаться по территории поместья. Он уже не видел во мне того раба, который когда-то пытался сбежать, и был уверен, что я смирился со своей судьбой. Его прекрасная дочь Кьяра не отличалась от отца своей жестокостью и ненавистью ко всем рабам в их поместье. Однажды она забила до смерти свою служанку за то, что та пролила воду на её платье. Тогда-то я и решил, что пора. Господин уехал на пару дней, а Кьяра, как обычно, прогуливалась по саду, когда увидела меня.

— Думаешь, что если выслуживаешься перед отцом, то тебя никто не тронет?

— Госпожа, — я склонил голову.

Вместо ожидаемого удара плетью или окрика она резко шагнула вперёд и ударила меня под дых. Воздух вышел из лёгких, и я согнулся. В ту же секунду в её руке блеснул нож. Она не колебалась — клинок рванулся ко мне. Годы тренировок и привычка к боли сработали быстрее мысли. Я перехватил её запястье, и мы оба упали на траву. Началась короткая, яростная схватка. Она была сильной и быстрой, но я был тяжелее и лучше обучен. В какой-то момент нож оказался в моей руке. Когда всё закончилось, Кьяра лежала неподвижно. Я стоял над ней, тяжело дыша, и понял, что мост сожжён окончательно. Обратного пути больше не существовало. Я не стал проверять, жива ли она. Просто развернулся и побежал к стене поместья. Сердце колотилось так, будто сейчас пробьёт рёбра. В голове была только одна мысль: уйти сейчас, пока никто не заметил. Так впервые в жизни я остался один и отныне мог рассчитывать только на себя.

Глава 1.

Оказавшись по ту сторону стены, Хару, не мешкая ни секунды, рванул с места. Остановился он лишь тогда, когда сил почти не осталось, а солнце уже клонилось к закату. Хару опёрся ладонью о ствол большого дерева и попытался восстановить дыхание. И лишь сейчас понял, что совершенно не представляет, что делать дальше. У него не было денег, еды, нормальной одежды и даже места, куда можно было бы пойти. Он не знал, где находится и куда ему теперь идти. Немного придя в себя, Хару двинулся на восток, решив идти куда угодно, лишь бы как можно дальше от поместья Господина. Он старался держаться подальше от больших дорог и поселений, поэтому пробирался через лес, иногда выходя на узкие просёлочные тропы. Он не знал, куда именно они ведут, но главное было двигаться вперёд. Через некоторое время он услышал журчание воды и, свернув с тропы, вышел к небольшому ручью. Хару опустился на колени и жадно напился, после чего долго умывался холодной водой, смывая с лица пыль и пот. Только теперь он почувствовал, насколько сильно проголодался. Тем временем окончательно стемнело. Хару понял, что идти дальше в темноте бессмысленно, поэтому решил остаться здесь до утра. Он отошёл немного от воды, прислонился спиной к стволу большого дерева и, не успев толком устроиться, закрыл глаза. Проснулся Хару с первыми лучами солнца. Тело болело после долгого бега, но отдых немного вернул силы. Он умылся и снова отправился в путь. Спустя несколько часов лес начал редеть, а впереди показались первые дома. Хару остановился, наблюдая за поселением из-за деревьев. Людей было немного, но приближаться к ним он всё равно опасался. Дождавшись момента, когда на ближайшей улице никого не оказалось, он пробрался к одному из домов. На верёвке возле стены висела простая одежда. Хару быстро снял её, после чего заглянул в небольшой сарай неподалёку и нашёл там мешок с сухими лепёшками и несколько яблок. Уходя, Хару заметил на столе возле открытого окна небольшой нож. Он уже протянул руку, когда встретился взглядом с девушкой, смотревшей на него испуганными глазами. Она выронила кувшин с водой из рук. Хару схватил нож и, не оглядываясь, побежал в сторону леса. Теперь у него была еда и оружие. Он остановился только тогда, когда деревья снова сомкнулись за его спиной, скрывая поселение из виду. Хару прислонился к стволу дерева и прислушался, пытаясь понять, не последовал ли кто-нибудь за ним. В лесу было тихо, лишь где-то высоко над головой перекликались птицы, а лёгкий ветер шевелил листву. Хару посмотрел на украденную одежду, затем на нож, который всё ещё крепко сжимал в руке, и только теперь позволил себе немного расслабиться. Переодевшись, он засунул нож за пояс и отправился дальше.

Тем временем в поместье Господина Шона уже обнаружили тело Кьяры и поняли, что раб по имени Хару исчез. Сам Шон вернулся только через два дня. Узнав о случившемся, он приказал обыскать город и ближайшие окрестности, но к тому моменту Хару был уже далеко. Так прошли следующие несколько дней. Хару продолжал двигаться на восток, ночуя в лесу и питаясь тем, что удавалось найти по пути. Иногда ему встречались небольшие ручьи, где он мог утолить жажду, а украденной еды постепенно становилось всё меньше. Вскоре лес начал редеть, а впереди показалась широкая полоса открытой местности. Наконец Хару вышел к побережью. Перед ним раскинулось бескрайнее Восточно-Китайское море. До этого момента Хару видел море только на страницах учебников и книг. Теперь же оно простиралось перед ним во всей своей необъятности. Вдалеке он увидел несколько кораблей, стоявших в порту. Он смотрел на них, не отводя взгляда, и где-то глубоко внутри него зарождалось новое, непривычное чувство — чувство свободы. Хару направился прямо к кораблям, ещё не зная, как именно попадёт на один из них, но почему-то был уверен, что ему сейчас нужно именно туда. Подходя ближе, он заметил, как несколько человек поднимаются на один из кораблей. По оружию, одежде и тому, как они держались, Хару догадался, что это пираты. Он засмотрелся на них, пытаясь разглядеть происходящее на палубе, как вдруг почувствовал, что кто-то хлопнул его по плечу.

— Эй, ты чего уставился? Замышляешь что-то?

Хару резко обернулся и увидел перед собой девушку в синем капюшоне. Из-под него выбивались длинные чёрные волнистые волосы, обрамлявшие лицо, а стальные серые глаза смотрели прямо ему в душу, подчёркнутые длинными ресницами. Её лицо покрывали тонкие золотые узоры, а тёмно-синие пухлые губы придавали и без того необычной внешности ещё более загадочный вид.

— Нет, хочу попасть на корабль, — уверенно ответил Хару.

Девушка слегка приподняла бровь, словно пыталась понять, насколько серьёзно он говорит. Её взгляд скользнул по его одежде, остановился на ноже за поясом, а затем поднялся к лицу. Заметив шрамы, тянувшиеся от уголка его рта к уху, она слегка прищурилась.

— А шрамы откуда?

Хару на мгновение замолчал, но отвечать не стал.

— Ладно, можешь не рассказывать, — спокойно произнесла девушка, заметив его реакцию. — Как тебя зовут?

— Хару.

— Хару, значит... — она слегка улыбнулась. — Я Илэйя.

— И зачем тебе на корабль? — снова спросила она.

— Я хочу работать, — спокойно ответил Хару.

Илэйя усмехнулась и ещё раз окинула его взглядом с ног до головы.

— Работать говоришь?

Она сделала шаг ближе и неожиданно протянула руку к ножу за его поясом. Хару мгновенно перехватил её запястье. На лице Илэйи появилась заинтересованная улыбка.

— А ты умеешь держать хват.

Она легко высвободила руку и кивнула в сторону корабля.

— Иди за мной. Посмотрим, на что ты способен.

Они поднялись на борт корабля, Хару впервые оказался среди людей, которые жили морем, и невольно огляделся, стараясь запомнить всё вокруг. Он сделал всего несколько шагов, когда палуба неожиданно качнулась под ногами. Хару инстинктивно остановился и слегка расставил ноги, пытаясь удержать равновесие. До этого он никогда не находился на корабле и совсем не ожидал, что твёрдая на вид палуба будет двигаться вместе с волнами. Илэйя заметила его реакцию и едва заметно улыбнулась.

— Первый раз на корабле?

Хару посмотрел на неё, затем снова на палубу, которая плавно покачивалась под ногами.

— Да.

— Привыкнешь.

Хару снова посмотрел вперёд и продолжил идти, стараясь не показывать, насколько непривычным для него было это ощущение. Пираты занимались своими делами: кто-то проверял снасти, кто-то переносил ящики, а несколько человек стояли у борта и о чём-то переговаривались. Илэйя повела его дальше по палубе, пока впереди не появился молодой мужчина с длинными чёрными волосами, собранными в высокий хвост. Он стоял возле мачты, спокойно наблюдая за командой, и, заметив Илэйю, перевёл взгляд на Хару.