Серая Мау

Сергей Чистяков

Серая Мау

Глава 1. Встреча.

На улицы Петербурга медленно опускался тихий январский вечер. В окнах зажигались огни, метель гоняла снежинки по двору, закручивая их в лёгкие спирали. Мороз уже ощутимо щипал за щёки. Миша открыл калитку и шагнул в свой привычный питерский дворик колодец.

Миша Королев работал пожарным в отделении на соседней Мичуринской улице. Утро начиналось там одинаково: проверка снаряжения, перекличка, короткие команды дежурного. Потом — ожидание вызовов. Иногда это ожидание прерывалось сиреной, адреналином, дымом и чужими криками. Так обычно проходил весь день. В такие моменты Миша чувствовал, что его работа понастоящему нужна. Но сегодня день прошел спокойно: ни вызовов, ни пожаров, ни суматохи. Только рутинные мелочи, бумага, отчёты и немного накопившейся за неделю усталости, въевшйся в плечи, как тяжёлая форма.

Сейчас Миша шёл по протоптанной от ворот тропинке к парадной, натянув шапку потуже, держа в руках сумку с продуктами и поеживаясь от холодного снежного ветра. "Ну что, работу закончил, продукты купил. Осталось приготовить ужин, поесть и завалиться на диван с книжкой» - крутилось у него в голове. В предвкушении приятных минут настроение стало улучшаться.

Иногда Мише казалось, что его жизнь состоит из таких вот повторяющихся отрезков: рабочие будни, магазин возле дома, квартира, тишина с любимой книжкой. Друзья разъехались кто куда, ближайшие и отдаленные родственники жили в другом городе, а дома его никто не ждал. Он уже почти привык к этому ощущению лёгкой пустоты, как к фону, на который не обращаешь внимания, пока ничего не меняется.

Подойдя к входной двери, он вдруг заметил, как к его ногам метнулся маленький серый комок, жалобно мяукая. Котёнок вцепился в его правую ногу и даже не пытался отпустить, будто решил ухватиться за единственный шанс на спасение.

— Ого, — выдохнул Миша, стараясь из всех сил не наступить на него. – ты чья, серенькая?

«Вот вцепилась, бедняжка», — устало мелькнуло у него в голове, но тут же сменилось другой мыслью: «Зимой, в такой холод, ты здесь точно не выживешь».

— Нет, так не пойдёт, — сказал он уже вслух. — На улице тебя не оставлю.

Он осторожно поднял котёнка на руки и шагнул в парадную.

— Ну-ка, дай я тебя рассмотрю, — пробормотал Миша, поднося зверька ближе к тусклому свету лампочки.

Котёнок оказался совсем маленьким, возрастом не больше двух-трех месяцев. Он сидел тихо, прижимаясь к Мишиной куртке, будто боялся, что его сейчас отнимут и пропадет то тепло, которого он так давно не чувствовал. Серая шерсть была сбита комками и перепачкана, в клочьях мокрого снега и грязи. На этом фоне контрастно светились синие глаза — большие, внимательные, наверное даже слишком осмысленные для такого крохи.

Снег на спинке быстро таял и превращался в холодные капли.

— Ещё простудишься мне тут, — проворчал Миша, засунул котенка за пазуху и поспешил подняться к квартире.

Войдя в дом, он поставил сумку с продуктами у двери, разулся, сбросил куртку и не раздумывая пошёл в ванную, всё так же держа котёнка на руках.

Горячая вода тёплым дождём полилась из душа.

— Спокойно, сейчас всё будет, — сказал Миша вслух, хотя и сам не до конца понимал, почему так суетится изза неизвестного зверька.

Он аккуратно намылил его серую шерсть шампунем и начал смывать грязь. Котёнок удивительно спокойно терпел эту процедуру: не вырывался, не царапался, только крепко жмурил глаза, как будто понимая, что этот большой человек ничего плохого ему не сделает.

После мытья, когда Миша вытер котёнка полотенцем, тот изменился до неузнаваемости. Перед ним на дне ванны спокойно сидела аккуратная кошечка с гладкой серой шерстью и огромными голубыми глазами.

— Так, — Миша присел на корточки и посмотрел ей прямо в мордочку. — И кто же ты у нас такая?

Кошечка вздохнула, немного подумала и выдала:

— Муау.

Миша невольно усмехнулся.

— Ладно. Будем считать, что так и зовут. Серая Мау. А попростому — Мау. Подходит? — Муау, — ответ прозвучал уже гораздо увереннее.

— Договорились, — кивнул Миша. — Тогда пошли ужинать, новая соседка.

Он подхватил сумку с продуктами у входа и направился на кухню, а Мау бесшумной тенью последовала за ним.

В сумке нашлось молоко и кусочек колбасы для Мау, а для самого Миши — пельмени и салат из моркови по-корейски. Он налил молоко в небольшую миску, нарезал колбасу и поставил на пол перед котёнком.

Мау сначала аккуратно обнюхала миску, потом чинно уселась рядом, словно ждала разрешения. Миша придвинул миску поближе к котенку и она принялась лакать молоко — аккуратно, без жадности, но с очевидным наслаждением. Ребенок явно проголодался.

— Ничего себе, — удивился Миша. — А вы, оказывается, воспитанная дама. Я бы на твоём месте сейчас в еду запрыгнул целиком.

— Муау, — коротко отозвалась Мау, не отрываясь от миски.

— И тебе приятного аппетита, — добавил он, улыбаясь.

За ужином, доедая привычные пельмени и морковку, Миша ловил себя на том, что смотрит на Мау намного чаще, чем на экран телевизора или телефона. Ощущение одиночества куда-то пропало , оставив вместо себя потребность в заботе о живом создании.

Убрав грязную посуду в посудомойку, Миша стал организовывать все важные пространства для котенка. Нашел подходящий коврик в бабушкином шкафу, старательно его пропылесосил и постелил рядом с кроватью. Достал аккуратную подушку и водрузил сверху на коврик. Придвинул к теплой батарее. Сказал Мау: «Вот тут тебе будет удобно спать, малыш», после чего аккуратно уложил ее в центр подушки. Мау не протестовала: после холодной снежной улицы теплое местечко казалось просто раем. Затем он стал думать про кошачий туалет – и придумал. Нашел старую пластиковую канистру и аккуратно разрезал ее вдоль. После чего набил его старыми газетами, которые стопкой оставались в шкафу.

-Как временное решение сойдет, покудова не доберусь до зоомагазина – сказал он вслух сам себе. Показал самодельный лоток котенку, попробовал с ним вместе покопаться. Мау вроде все поняла.

Когда он лёг спать, Мау перебралась поближе к нему и устроилась на спинке дивана, аккуратно подобрав лапы и свернувшись в серый клубок.

Ночью, уже под утро, Миша проснулся от странного ощущения. В комнате пахло чем то необычным — не только привычной смесью чая, пыли и старых книг. Казалось, будто к этому запаху добавились дождь, влажная трава и чтото ещё, очень далёкое, древнее и тёплое.

Одеяло чуть дрогнуло, словно по комнате прошёл незримый ветерок. Миша приоткрыл глаза и увидел, что Мау не спит.

Она сидела на спинке дивана и смотрела на него. Её глаза светились в полумраке — спокойно и чутьчуть серьёзно, как смотрят не животные, а люди, которые что-то решили.

В этот момент на подоконнике мягко засветился тонкий серебряный луч, будто луна протянула внутрь квартиры узкий пальчик света. Мау подняла лапу и едва коснулась этого луча.

Серебристое свечение на миг усилилось, комната словно глубже вздохнула, и Мише показалось, что где-то очень далеко, за пределами стен и города, что-то откликнулось.

Он не до конца понял, что именно увидел и услышал, но чётко почувствовал: в его жизнь вошло нечто непонятное и очень важное. Не просто котёнок с улицы. Не просто новый сосед.

Серая Мау негромко мурлыкнула, а в этом звуке было больше, чем просто «мне хорошо». Миша осознал, что не зря подобрал на улице бездомного котенка.

Он улыбнулся, даже не пытаясь анализировать происходящее, перевернулся на бок и почти сразу задремал. А утром все стало казаться просто сном.