Падение скуфа (документальная повесть с элементами художественного вымысла)

Виктан Никитин

Падение скуфа (документальная повесть с элементами художественного вымысла)

Введение

Кто я? Где я? Зачем я?

Мне почти 50. У меня есть какие-то достоинства, как и у всех людей на планете, но они не перевешивают мои недостатки, как и у почти всех людей на планете. А главное все мои достоинства абсолютно бесполезны в современном мире. Как так получилось?! Так, наверное, орали почти все мужики на земле, достигнув какого-то возраста и поняв, что, блин, где я, что я, зачем я. Какой-нибудь неандерталец дожив до своих глубоких 30, сидя у древнего кострища, обхватив косматую голову думал, и это все, где мой самый большой мамонт? Где мои 50 неандертальят?! Потом о чем-нибудь схожем думали и древний египтянин, и шумер, и римлянин, и викинг, и норманнский завоеватель, и русский крестьянин, и так через Y хромосому все это добралось до меня.

Я где-то читал, что один из пиков самоубийств приходится у мужчин именно на возраст после 45, после 45 совершаются и многие другие глупости: проигрыши состояний, если тебе повезло и оно у тебя было, череда молодых любовниц, если тебе опять же повезло и ты не проиграл состояние, а решил тратить его на молодых любовниц, у многих чуть ли не первые драки в жизни после детства, если тебе повезло и ты жил в социальном пузыре, где драки не практиковались. Мне не повезло, состояний у меня особых не было, любовниц тоже, поэтому грустно сидяв заляпанной майке с лагером в руках, смотря как проигрывает любимый ЦСКА я все больше думал о самоубийстве. При том я всегда знал, что не смогу его совершить, я в жизни вообще ничего не мог совершить, непонятно с чего я вдруг смог бы совершить такой поступок.

И все-таки не совсем я честен. Небольшое состояние я все-таки промотал, равное хорошей квартире в Москве, собственно, ее я и промотал, промотал на ставках. И уже промотав влез в долги, включая мфо, и теперь меня долбят коллекторы. И заметьте все это после 45! Как говорится, лучше бы пил и курил.

Почему так случилось? Эх, потому что надо ходить к психологам вовремя, даже если не вылечат и тебя, и меня, хоть пар спустишь, отвлечешься, на родителей пожалуешься и на женщин. Как только чувствуешь беспокойство в груди, мысли начинают копошиться в мозгу как муравьи на сахаре, сразу к психологу: друзья, женщины, работа и прогулки не помогут. Может психолог поможет. Я ни разу не был. Может семья поможет. У меня нет семьи.

И вот я встречаю свои приближающиеся 50 на съемной квартире, с кучей долгов, с тысячей сообщений от коллекторов, которые обещают мне такие кары, что семь казней египетских покажутся спа-процедурами. Сам виноват? Конечно, сам виноват. Заслужил я такое? Да нет, конечно. Человек создан для любви и для счастья. И я думал, что создан для этого же. Но кто я?

Вообще, серьезный вопрос, точно ли я скуф. У меня нет залысин, у меня густые волосы, у меня нет пивного живота, но я обожаю смотреть телек с пивом, дома, конечно, с щетиной, но перед выходом бреюсь, у меня плохая бесперспективная работа, но так было не всегда, было время, когда я хорошо зарабатывал, я не консерватор, и не хожу на улице в неопрятной одежде, хотя дома в выходные я, конечно, одет в рваные клетчатые штаны, замызганные застиранные футболки от mother russia c Гагариным, плохими хоккеистами с большими носами из советского мультика или драконом, летящим над Кремлем. Я сижу дома пью лагер и смотрю футбол, болею за ЦСКА, но я два раза в день принимаю душ. То есть, как говорится, я 50/50, вроде и скуф, но не совсем.

Скуф - это скорее моя нынешняя самоидентификация, это что-то, символизирующее для меня отсутствие вкуса жизни, такая антиматерия мужика. Я попадал в разные ситуации в жизни и всегда выбирался, на зубах подтягивался и вылезал, я чувствовал гнев, злость, силу, решимость, мне было интересно, а смогу ли, а выберусь, у меня были какие-то решения, планы, часто дурацкие и неработающие, но я их пробовал, меня интересовал спорт, женщины, как побольше заработать, куда съездить, что нового узнать. Я никогда не был крутым альфой, но я никогда не был и внизу пищевой цепочки, говоря бытовым языком. И вдруг в какой-то момент я превратился в квашню, как называла такое состояние моя бабушка. И все что я смог сделать просто проиграть все что у меня было. Как и почему это произошло со мной? КАК?!!!

Глава 1

Из детства

Мне всегда интересно, вот люди, которые выросли при этом бесконечном шуме и потоке машин, чувствовали ли в детстве как отличаются звуки в городе и в деревне. Это звуки отличались из-за детства или из-за того, что правда время было другое и пространство было меньше наполнено шумами? Помню приезжаешь на дачу и все звуки другие, не потому что козы, куры, коровы, а именно как будто волны в воздухе по другому передаются, другая планета. Почему-то кстати из всех конкретных деревенских звуков только лай дворовых собак казался мне чем-то уникальным, а не мычание коров или крик петухов. Ты приезжал и сначала обращал внимание именно на это, потом привыкал и скоро вообще переставал обращать на это внимание, а потом, когда приезжал в город на тебя обрушивались как лавина звуки города, и они были веселыми и праздничными для тебя, хотя это всего лишь машины неслись мимо дома или редкие мотоциклы.

Это я так издалека начал о том, что все из детства. Всякие галимые коучи саморазвития и успеха хотят лишить нас законного права валить все на детство и родителей и брать зачем-то всю ответственность за свою жизнь на себя. Так нельзя, ребята. Для каждого депрессивного неудачника должна быть эта безопасная база, на которую враги не могут напасть.Детство наша непреступная крепость из прошлого, которая навсегда закрыта, но одновременно это оружейная, где нам надавали оружия на всю жизнь. И ты уже мог набрать в своей новой взрослой жизни современные автоматы, пулеметы и пушки, но где-то в ногах путается, висящий на поясе старый ржавый меч. И иногда в бою ты почему-то выбрасываешь классный новый автомат или снайперскую винтовку, хватаешься за этот тяжелый бесполезный меч и машешь им во все стороны, отбиваясь от пуль, гранат и дронов. Мораль: в детстве ты получил столько чужих, советов, мыслей, опыта и наставлений, что часто это просто груз, который тебе мешает идти вперед, а не топливо, которое тебя толкает.

Меня в детстве приучили очень много читать, мне и самому это нравилось, но это реально вообще ничего мне не дало, кроме более усложненных моральных конструкций, и того, что я знаю, что Ричард Львиное Сердце был сыном Генриха Плантагенета и Элеоноры Аквитанской. Ни разу в жизни не пригодилось, даже чтобы женщину впечатлить. А у меня такой фигни в голове целая колонка алиса, я ее, колонку, еще ловлю все время на неточностях. Все, что мне дало чтение, это способность спорить до одури с нейросетями.

В детстве до шести лет я был реально спортивным высоким (для своего возраста) голубоглазым блондином, с которым люди фотографировались на улице, девочки от трех до пяти засматривались. Прайм эра была, но не тогда. Вырос я в невысокого эндоморфа (кто не знает, такой полный квадратик на полных ножках), потемнел и превратился в одного из миллиона людей с этим странным темно-серым цветом волос, которому никак названия нормального не придумают, иногда утверждая, что это русый. Глаза остались голубыми, но эта пара колобков меня не вытягивает. Девочки от 30 и выше на меня не смотрят. В общем, человек я внешне не примечательный, харизмы ноль или даже чуть в минус.

Исходные данные для выхода в жизнь: низкорослый обыкновенный парень с кучей ненужных знаний, довольно необщительный, без искры и огонька. Надо было еще тогда проверять щитовидку и уровень тестерона, но в моей молодости слова мужик и анализ не ставили рядом. Да и во взрослой жизни я был всего у двух врачей - стоматолога и травматолога, но регулярно. Даже группу крови свою не знаю.

При этом я как бы из интеллигентной семьи, и никто не научил и не приучил меня заботиться о себе, а многие мои приятели из той же социальной страты совершенно другие люди. Мне до сих пор буквально стыдно пойти к врачу, при том я даже сам не могу понять причину этого стыда.

У меня не было отца, это отдельная тема, но был отчим. Отчим был нормальным. Более того, я бы сказал, что он даже был вовлеченным, как сейчас говорят, в каком-то смысле родителем. Мы много разговаривали, ходили в военные и технические музеи, и втроем с мамой ездили по стране. Домашним мужским делам он меня не учил, потому что сам буквально ни хрена не умел. При этом он был запойным алкоголиком: полгода или даже месяцев восемь все нормально, потом три-пять дней запоя. В запое он уезжал из дома, был совершенно неагрессивным, но перед тем, как он уезжал я лет с восьми слушал, что жизнь ужасная вещь и, если бы не родители, он давно бы себе петлю свил. И вот, думаю, что в какой-то момент, так как я бы беспроблемным, мама слишком переключила все внимание на отчима, она даже была не особо в курсе того, как я учился.

Еще было забавно, что отчим объявлял себя одиноким волком, хотя он органически не переносил одиночество и за всю жизнь так и не узнал, что это такое, но было у него какое-то желание романтического и трагического флера, при этом он как в 19 лет женился, так потом переходил последовательно из рук в руки. Умер в 56 от инфаркта, оставив без отца двух родных маленьких сыновей. Не знаю, что с ним происходило, мы уже не были особо близки, просто в какой-то день позвонила его очередная жена и сказала, что он умер. Я хорошо помню тот день. Я был в Пушкинском музее со своей, как сейчас, говорят партнеркой, мы в очередной раз поругались, я ходил задумчиво между копий статуй и у меня зазвонил телефон. Я увидел, что это отчим и сбросил звонок, мне опять начали названивать. Я знал, что он бы так не сделал и сразу все понял. Я взял трубку, его жена, сказала, что он умер. К тому времени, я уже потерял всю кровную семью от всевозможного разнообразия болезней. В этот раз я уже почти ничего не почувствовал, кроме досады, что опять придется переться на похороны.

Но все-таки он был тем самым батей, который ехал со мной пьяный в ночи в обитый железом ларек на Маяковской, чтобы купить себе бухла, а мне пакет киндеров, он учил меня стрелять из помпового ружья, он, рассказывая про одного своего знакомого моряка, говорил: Да, епта, он настоящий морской волк - у него вся жопы в ракушках, он любил привирать про себя и сочинять какие-то героические истории, которые вызывали сомнения у меня даже в детстве, столько в них было нестыковок. Он не доверял всем политикам, огрызался на бога, когда у него что-то случалось, видимо все-таки допуская, что тот существует. Он был полускуфом и его любили женщины, но как этого добиться он меня не научил.

Глава 2

Наш