Бесстыдницы

На противоположной стороне улицы молодая пара спорила возле машины. Девушка жестикулировала, мужчина стоял с руками в карманах. Через несколько секунд она развернулась и пошла прочь. Он не двинулся за ней.

Лада смотрела на них чуть дольше, чем требовалось.

— Например, — сказала она, — не притворяться, что мне всё равно, если мне не всё равно.

Майя медленно поставила чашку.

— А это уже не похоже на тебя.

— В этом и смысл.

— Даже страшно.

— Мне тоже.

Майя улыбнулась.

— Значит, подходит.

Они расплатились и снова вышли на улицу.

До дома Майи было ближе, и Лада решила проводить её. Туфли она так и несла в руке. Асфальт был ещё тёплым после жаркого дня, и босые ступни чувствовали каждую мелкую трещину.

— Только давай без идиотизма, — сказала Майя. — Наш договор не означает, что мы обязаны превращать каждую неделю в катастрофу.

— Конечно нет.

— И если я не хочу знакомиться с мужчиной, я не обязана знакомиться только ради концепции.

— Разумеется.

— И ты тоже.

— Да.

— И никакой конкуренции.

Лада задержала на ней взгляд.

— Между нами?

— Вообще. За мужчин, за внимание, за то, кто красивее вошёл в помещение.

Лада усмехнулась.

— Ты сейчас разрушила половину женской цивилизации.

— Она переживёт.

Они дошли до перекрёстка. Светофор мигал жёлтым. Машин почти не было.

Майя вдруг остановилась.

— Я ещё кое-что придумала.

— Опять правило?

— Нет. Проверка.

— Какая?

— Если хочешь что-то сделать и единственная причина отказаться — «что обо мне подумают», значит, делаешь.

Лада несколько секунд обдумывала.

— Мне нравится.

— А если причина «мне не хочется» — не делаешь.

— Ещё больше нравится.

— А если причина «это опасно» — включаешь голову.

— Майя, пожалуйста. Мы пытаемся стать бестыдницами, а не участницами семинара по технике безопасности.

— Одно другому не мешает.

Лада вытянула руку.

— Договорились.

Майя пожала её.

— Договорились.

Они перешли дорогу.

Возле Майиного дома стоял мужчина с маленькой белой собакой. Он был лет тридцати пяти, высокий, в светлой футболке и джинсах. Собака тянула поводок к Ладе и Майе, явно считая их важным событием ночи.

— Простите, — сказал мужчина, удерживая её. — Она считает, что все люди вышли из дома специально ради неё.

— Умная женщина, — сказала Лада.

Мужчина улыбнулся.

— Особенно если ей говорят комплименты.

Майя наклонилась погладить собаку. Та немедленно перевернулась на спину.

— Вот, — сказала Майя. — Абсолютное доверие к миру.

— До первого ветеринара, — ответил мужчина.

Они рассмеялись.

Лада заметила, как он смотрит на Майю. Не нагло, не оценивающе — просто с явным интересом.

Майя тоже заметила.

Раньше она бы вежливо попрощалась и пошла к подъезду.

Сейчас Лада ничего не сказала. Только подняла брови.

Майя бросила на неё короткий взгляд.

«Что обо мне подумают?»

Проверка началась быстрее, чем они ожидали.

— Как её зовут? — спросила Майя, кивнув на собаку.

— Луна.

— Красивое имя.

— А вас?

Майя едва заметно улыбнулась.

— Майя.

Лада отвернулась, чтобы не рассмеяться.

Через минуту мужчина уже доставал телефон. Майя продиктовала номер спокойно, без кокетства, словно делала это всю жизнь. Хотя Лада знала: первой оставлять номер незнакомцу на улице Майя терпеть не могла.

Когда они отошли к подъезду, Лада прошептала:

— Бестыдница.

— Заткнись.

— Ты дала номер человеку через две минуты.

— Его собаке я доверяю.

— Прекрасная основа для отношений.

— Иди домой.

Лада обняла её.

— Завтра созвонимся.

— Не раньше двенадцати.

— В одиннадцать пятьдесят девять.

— Я заблокирую тебя.

— Ты не умеешь жить без меня.

— К сожалению.

Лада уже повернулась, но Майя окликнула её.

— Лад.

— Что?

Майя стояла у двери подъезда, всё ещё босая после того, как тоже сняла туфли несколько минут назад.

— Мы правда это делаем?

Лада посмотрела на свою сумку, где лежала сложенная вчетверо салфетка с правилами.

— Да.

— Всё лето?

— Всё лето.

— И честно?

Лада улыбнулась.

— Особенно честно.

Майя кивнула и скрылась за дверью.

Лада осталась одна.

Она вызвала такси, надела туфли и сразу снова сняла — уже из принципа. Машина должна была приехать через семь минут.

Лада села на низкий каменный бортик возле клумбы и достала телефон.

На экране было три непрочитанных сообщения.

Одно от бывшего коллеги.

Одно от мужчины, с которым она пару раз ужинала весной и потом перестала отвечать.

И одно от номера без имени.

«С днём рождения. Всё-таки решил написать. Роман».

Лада смотрела на сообщение долго.

Слишком долго для человека, которому всё равно.

Имя ударило не болью — памятью о боли. Как старый шрам, который уже не мешает жить, но иногда начинает ныть перед переменой погоды.

Роман.

Человек, после которого она когда-то решила, что любовь — это слишком дорогая форма зависимости.

Она провела пальцем по экрану, собираясь удалить сообщение.

Потом остановилась.

«Не притворяться, что мне всё равно, если мне не всё равно».

Лада усмехнулась.

Салфетка в сумке уже начинала работать против неё.

Она открыла переписку.

Ничего не ответила.

Но и не удалила.

Впервые за несколько лет ей стало интересно не то, зачем он написал.

А то, почему её это всё ещё волнует.

Подъехало такси.

Лада села на заднее сиденье и назвала адрес.

Машина тронулась.

За окном медленно поплыла ночная Москва — окна, фонари, редкие прохожие, летние веранды, где кто-то ещё продолжал чужой вечер.

Лада на мгновение прикрыла веки.

Лето без стыда началось.

И пока ни одна из них не знала, что самым трудным окажется вовсе не делать то, чего они хотят.

Самым трудным будет однажды сказать друг другу правду.