Тайна старого поместья. Легенда перстня. Книга вторая

Глава 30. Возвращение

Утро началось с ясного неба. После нескольких дней дождей природа словно решила вознаградить землю за терпение. Солнце заливало парк мягким золотистым светом, на листьях ещё сверкали капли, а море, видневшееся за старой аллеей, было почти неподвижным. Ален стоял у окна кабинета. В руках он держал письмо от врача. Пьеру становилось лучше. Он всё ещё был очень слаб, но теперь мог самостоятельно сидеть, разговаривать и ненадолго вставать с постели. Для Алена этого было достаточно. Сегодня он собирался забрать его. Аллегра вошла в кабинет.

— Ты готов?

Ален обернулся.

— Да.

— Тогда поедем вместе.

Он кивнул. Но прежде чем выйти, задержал взгляд на портрете Эдмунда. После того, что они нашли за потайной дверью, он не мог смотреть на него так, как раньше. Теперь за этим спокойным лицом скрывалась целая жизнь. И слишком много вопросов.

— Ты опять думаешь об отце?

— Да.

Аллегра подошла ближе.

— Мы обязательно узнаем правду.

Ален улыбнулся.

— Я знаю.

Они вышли из дома.

* * *

Дорога к лечебнице проходила вдоль побережья. По одну сторону тянулись зелёные холмы, покрытые виноградниками и оливковыми деревьями, по другую — бескрайнее море. Дорога то поднималась вверх, то спускалась к самому берегу. Иногда между деревьями открывались маленькие бухты с белыми домиками, прижавшимися к скалам. Аллегра смотрела в окно.

— Как красиво…

— Ты раньше ездила здесь?

— Нет. Наверное, я слишком долго жила в другом мире.

Ален взглянул на неё.

— Теперь ты можешь увидеть этот.

Она улыбнулась. Но вскоре улыбка исчезла. Впереди показалось серое здание лечебницы.

* * *

Пьер сидел у окна. Он сильно изменился. Когда-то это был властный, уверенный в себе человек. Теперь его волосы поседели, лицо осунулось, а в глазах появилась усталость. Но когда дверь открылась и вошла Аллегра, он поднял голову. Несколько секунд смотрел на неё. Потом прошептал:

— Аллегра…

Она подошла к нему.

— Папа.

Пьер закрыл глаза. По его щеке медленно скатилась слеза. Он поднял руку, словно хотел коснуться её лица, но сил почти не было. Аллегра сама взяла его руку и прижала к своей щеке.

— Я здесь.

Пьер не сразу заговорил.

— Я думал, что больше никогда тебя не увижу.

— Я тоже так думала.

Он посмотрел на Алена. В его взгляде появилась настороженность.

— Вы…

Ален подошёл ближе.

— Меня зовут Ален.

Пьер долго смотрел на него. Слишком долго. А потом вдруг нахмурился.

— Ален…

В его голосе прозвучало что-то странное. Будто это имя напомнило ему о чём-то очень далёком.

— Вы знали моего отца? — спросил Ален.

Пьер отвёл взгляд.

— Кого?

— Эдмунда.

Пьер замер. Аллегра заметила, как изменилось его лицо.

— Эдмунд…

Он повторил это имя почти беззвучно. Потом закрыл глаза. И вдруг прошептал:

— Изабелла…

Ален почувствовал, как внутри всё похолодело.

— Вы знали мою мать?

Пьер молчал. Его дыхание стало тяжелее.

— Да.

Одно короткое слово. Но для Алена оно прозвучало громче любого признания.

— Откуда?

Пьер ответил не сразу.

— Это было давно.

Он провёл рукой по лбу.

— Очень давно.

— Вы дружили с моим отцом?

Пьер снова замолчал.

— Мы были знакомы.

Ален хотел задать следующий вопрос, но Пьер вдруг схватился за голову. Перед его глазами, казалось, что-то вспыхнуло.

— Я помню…

— Что?

Пьер тяжело дышал.

— Дом…

— Какой дом?

— Большой сад…

Он закрыл глаза.

— Изабелла держит ребёнка…

Ален застыл. Аллегра тоже перестала дышать.

— Какого ребёнка? — тихо спросил Ален.

Пьер не ответил. Он словно снова оказался в прошлом.

— Эдмунд кричит…

— Что он говорит?

— «Уведите Алена…»

Ален почувствовал холод по всему телу. Это совпадало с тем обрывком памяти, который пришёл к нему в тайной комнате. Пьер вдруг открыл глаза.

— Потом…

Он замолчал.

— Что было потом?

Пьер посмотрел прямо на Алена. В его глазах был настоящий страх.

— Девочка исчезла.

Аллегра крепко сжала руку Алена.

— Какая девочка?

Пьер не ответил. Только прошептал:

— Я не должен был это видеть.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Ален понял, что перед ним открывается ещё одна дверь в прошлое. И за ней была история, о которой он ничего не знал. Он посмотрел на Аллегру. Она уже всё поняла. Но ни один из них пока не решился произнести вслух главный вопрос. Кто была эта девочка? Пьер медленно отвернулся к окну. За стеклом ветер качал ветви старого дерева. И вдруг он тихо сказал:

— Жак знал.

Ален резко повернулся.

— Что вы сказали?

Но Пьер уже закрыл глаза. Он снова потерял сознание. Ален бросился к нему. Врач, стоявший у двери, быстро подошёл к постели.

— Ему нужен покой.

Ален отступил и встретился взглядом с Аллегрой. Теперь они знали ещё одну вещь. Пьер не просто был знаком с Эдмундом. Он видел то, что произошло в прошлом. И, возможно, именно он мог рассказать им, что случилось с девочкой. Но для этого Пьер должен был сначала вспомнить всё.

Глава 31. Возвращение домой

Утро выдалось удивительно ясным. После недавних бурь море казалось почти неправдоподобно спокойным. Солнечные лучи рассыпались по его поверхности тысячами серебряных бликов, а над зелёными холмами медленно поднимался лёгкий туман. Ален и Аллегра ехали по узкой дороге, петлявшей между садами и невысокими каменными стенами. Сегодня им предстояло сделать то, о чём они говорили уже несколько дней. Забрать Шарля и его семью. Аллегра смотрела в окно экипажа. Чем ближе они подъезжали к маленькому дому, тем чаще ей вспоминались события, которые навсегда изменили её жизнь. Именно здесь она когда-то обрела спасение. Именно здесь люди, не обязанные ей ничем, открыли перед ней дверь, когда весь мир, казалось, отвернулся.

— Ты волнуешься? — спросил Ален.

— Немного.

— Почему?

Она улыбнулась.

— Потому что иногда принять помощь труднее, чем оказать её.

Ален взял её руку.

— Тогда сегодня мы просто напомним им, что добро никогда не остаётся без ответа.

* * *

Шарль встретил их у ворот. Увидев экипаж, он сначала удивился, а затем широко улыбнулся.

— Вы всё-таки приехали.

— Конечно, — ответила Аллегра.

Шарль вгляделся в лицо Алена.

— Значит, это правда?

— Что именно?

— Вы хотите забрать нас отсюда.

— Не только вас.

Ален оглянулся на дом.

— Всех.

Шарль опустил глаза.

— Моя мать не захочет.

— Тогда поговорим с ней вместе.

В этот момент на крыльце появилась его мать. Она остановилась, увидев Аллегру. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом женщина медленно спустилась по ступенькам.

— Девочка моя…

Аллегра бросилась ей навстречу. Они обнялись. Женщина гладила её по волосам и плакала.

— Я знала, что ты вернёшься.

— Я тоже обещала себе, что вернусь.

— А теперь ты вернулась совсем другой.

Аллегра улыбнулась сквозь слёзы.

— Наверное.

Женщина внимательно оглядела Алена.

— Значит, это тот самый человек?

Аллегра слегка смутилась.

— Да.

Ален поклонился.

— Очень рад с вами познакомиться.

Женщина улыбнулась.

— Я уже много о вас слышала.

— Надеюсь, только хорошее.

— От Аллегры — только хорошее.

Она сказала это с такой доброй улыбкой, что Аллегра рассмеялась. На мгновение всё стало удивительно простым. Как будто не было ни лечебницы, ни Жака, ни долгих лет страха. Только люди, которые наконец снова встретились.

* * *

Старый конюх лежал в своей комнате. Болезнь сильно изменила его. Когда-то он был крепким мужчиной, привыкшим к лошадям, долгим дорогам и тяжёлому труду. Теперь он казался хрупким и усталым. Но когда Аллегра вошла, его взгляд оживился.

— Вы…

Она подошла к кровати.

— Я вернулась.

Старик не сразу заговорил, вглядываясь в её лицо. Потом улыбнулся.

— Я знал.

— Откуда?

— Некоторые обещания нельзя забыть.

Аллегра присела рядом.

— Вы помните, как спасли меня?

Он кивнул.

— Помню.

— И я помню.

Она взяла его руку.

— Поэтому теперь я хочу помочь вам.

Старик покачал головой.

— Мне уже никто не поможет.

— Не говорите так.

— Я стар.

— А мой отец тоже сейчас очень слаб. И я не собираюсь оставлять его одного.

Она посмотрела ему в глаза.

— Вы служили нашей семье.

— Да.

— А теперь позвольте нашей семье послужить вам.

Старик молчал. В его глазах появились слёзы. Шарль отвернулся. Даже ему было трудно скрыть волнение. Наконец отец тихо произнёс:

— Если ты действительно этого хочешь…

— Хочу.

— Тогда я поеду.

* * *

Сборы заняли почти весь день. Вещей у них было немного. Несколько сундуков. Старые книги. Посуда. Одежда. Несколько семейных фотографий. И старое седло, которое Шарль не позволил оставить.

— Оно принадлежало моему отцу, — объяснил он.

Ален улыбнулся.

— Тогда оно поедет с нами.

Когда последний сундук погрузили в экипаж, мать Шарля остановилась у двери. Она оглянулась на дом. На старые стены. На маленькое окно. На сад, который много лет был её единственным миром.

— Трудно уезжать, — прошептала она.

Аллегра подошла к ней.

— Вы не прощаетесь с домом.

— А с чем же?

— С прошлым.

Женщина вздохнула.

— Иногда прошлое не хочет нас отпускать.

Аллегра тихо ответила:

— Тогда мы сами должны сделать первый шаг.

* * *

Дорога к поместью проходила вдоль моря. Солнце уже склонялось к горизонту. Золотой свет ложился на воду, превращая её в огромную сверкающую дорогу. На склонах холмов темнели кипарисы, а среди них белели маленькие дома. Шарль ехал рядом с экипажем. Иногда он смотрел на море, иногда — на своего отца, который спал внутри. Ален молчал. Он думал о том, как странно переплетаются человеческие судьбы. Ещё недавно эти люди были чужими. Теперь они становились частью его дома. Но внезапно Шарль подъехал ближе.

— Ален.

— Да?

— Я хотел спросить…

— Спрашивай.

Шарль некоторое время молчал.

— Ты действительно думаешь, что моего отца можно вылечить?

Ален посмотрел на него.

— Я не обещаю чудес.

— Но?

— Я обещаю, что мы не оставим его одного.

Шарль кивнул.

— Этого достаточно.

* * *

Когда показалось поместье, солнце уже почти коснулось горизонта. Старый особняк возвышался над морем, окружённый парком. После недавней бури его стены казались ещё величественнее. Окна отражали закатный свет. В саду шумели вековые деревья. А над домом медленно поднимались первые вечерние звёзды. Шарль остановился.

— Здесь красиво.

Ален улыбнулся.

— Теперь это и ваш дом.

Шарль посмотрел на него.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

Аллегра вышла из экипажа. Она посмотрела на старый особняк, потом на людей, которые приехали вместе с ними. И вдруг подумала, что, возможно, именно так и начинается настоящая семья. Не с крови. А с выбора. С заботы. С обещания не оставить человека одного. В этот момент из открытого окна верхнего этажа донёсся тихий звук. Будто кто-то провёл пальцами по клавишам старого рояля. Все замерли. Ален поднял голову. Окно было тёмным.

— Ты слышал? — спросила Аллегра.

— Да.

Несколько секунд они смотрели вверх. Потом звук исчез. Шарль нахмурился.

— Здесь кто-нибудь есть?

Ален перевёл взгляд на закрытое окно.

— Нет.

Он сказал это уверенно. Но сам почему-то не поверил собственным словам. И где-то глубоко внутри него снова возникло то странное чувство: поместье не любило, когда в нём появлялись новые люди. Или, может быть… оно просто знало, кого именно ждало.

Глава 32. Встреча в Индии

Утро в поместье было тихим. После долгих лет одиночества старое поместье словно оживало. Но Алену было неспокойно. Он стоял у окна и смотрел на море. Перед глазами снова и снова возникала найденная за портретом Эдмунда записка: «Она жива. И однажды ты её найдёшь». Кто была эта девушка? Почему отец спрятал от него сам факт её существования? И почему Жак оказался связан с этой историей?

— Ален.

Он обернулся. На пороге стояла Аллегра.

— Врач прислал сообщение. Пьер сегодня чувствует себя лучше.

Ален кивнул.

— Тогда поедем.

* * *

К полудню они уже были в лечебнице. Пьер действительно выглядел лучше. Он сидел у окна, укрытый лёгким пледом, и смотрел на сад. Увидев Алена и Аллегру, он улыбнулся.

— Я вас ждал.

Аллегра села рядом.

— Как вы себя чувствуете?

— Намного лучше.

Пьер перевёл взгляд на Алена.

— Врач сказал, что вы хотите забрать меня отсюда.

— Да.

— В своё поместье?

— В ваше.

Пьер удивлённо поднял глаза.

— Моё?

— Конечно. Ваш дом ждёт вас.

На лице Пьера появилась едва заметная улыбка.

— Я уже почти забыл, как он выглядит.

— Вспомните.

Пьер помолчал. Затем вдруг спросил:

— А вы нашли Жака?

Ален вгляделся в его лицо.

— Пока нет.

Пьер отвернулся к окну.

— Он всегда умел исчезать.

— Вы давно его знаете?

Пьер задумался.

— Не так давно, как вам, возможно, кажется.

Ален сел напротив.

— Вы познакомились с ним в Индии?

Пьер кивнул.

— Да.

Аллегра тихо спросила:

— Вы встретили его случайно?

Пьер медленно улыбнулся.

— Тогда я был уверен, что случайно.

Он замолчал. За окном ветер качал ветви старого дерева.

— Индия… — тихо произнёс Пьер. — Странная страна. Там всё кажется одновременно новым и очень древним. Чужим — и почему-то знакомым.

Он прикрыл глаза.

— Я тогда много путешествовал. Мне хотелось забыть прошлое.

— И встретили Жака, — сказал Ален.

— Да.

Пьер снова задумался.

— Он показался мне интересным человеком. Умным. Образованным. Немного странным, но обаятельным.

Аллегра невольно улыбнулась.

— Это очень похоже на него.

— В тот момент я ещё не знал, насколько опасным он может быть.

Пьер помолчал.

— Мы несколько раз встречались. Разговаривали.

— О чём?

— О многом.

Он посмотрел на Алена.

— И однажды он спросил меня о вашей семье.

Ален нахмурился.

— О семье Равель?

— Да.

В комнате стало тихо.

— Что именно он спрашивал?

Пьер провёл рукой по лбу.

— Сначала я не придал этому значения. Он спросил, знаком ли мне человек по имени Эдмунд.

Ален замер.

— И что вы ответили?

— Что знаю его.

— Вы сказали ему, что он мой отец?

— Нет.

Пьер покачал головой.

— Но, кажется, Жак уже это знал.

Аллегра быстро взглянула на Алена.

— Откуда?

Пьер вздохнул.

— Вот этого я не понимал тогда.

Он замолчал, словно пытался восстановить давно стёртую картину.

— Потом он спросил об Изабелле.

Ален почувствовал, как внутри всё сжалось.

— Что именно?

— Спросил, счастлива ли она.

Пьер опустил глаза.

— Я ответил, что да.

— И что он сказал?

Пьер долго молчал. Наконец тихо произнёс:

— «Некоторые люди слишком поздно понимают, что счастье другого человека может стать для них наказанием».

Ален ничего не ответил. Теперь эти слова звучали совсем иначе. Жак был влюблён в Изабеллу. Он знал об Эдмунде. И каким-то образом ещё в Индии интересовался их семьёй. Но зачем?

* * *

Пьер вдруг нахмурился.

— Есть ещё кое-что.

— Что? — спросил Ален.

— В тот вечер Жак показал мне перстень.

Ален сразу вспомнил найденный ключ. Герб. Перстень Жака. Он внимательно посмотрел на Пьера.

— Какой?

— Старый. Тёмный камень. На нём был герб.

— Вы помните герб?

Пьер прикрыл глаза. Он медленно поднял руку, пытаясь показать очертания.

— Что-то вроде…

Он замолчал.

— Нет. Я не могу вспомнить.

Ален не стал настаивать. Но внутри него уже возникло новое тревожное чувство. Перстень. Тот самый герб, который они видели на ключе из тайной комнаты. И если перстень действительно когда-то принадлежал Эдмунду… тогда Жак получил его ещё до всех событий, которые разрушили их семьи. Или… он получил его уже после. Ален пока не знал.

* * *

Пьер поднял глаза.

— Ален.

— Да?

— Почему вы никогда не спрашивали меня об этом раньше?