Моя цена

девственницу, то рассчитывают на неопытную скромницу с опущенными в

пол глазами.

Денисов криво улыбнулся тонкими губами, не сводя с меня липкого

неприятного взгляда. В глазах мелькнул масляный похотливый блеск.

У меня к горлу подкатила тошнота. Бляха-муха, а он до меня еще даже

не дотронулся.

— Выпить налить? Для храбрости? Водка, шампанское, вино, виски? —

любезно перечислил Егор Давыдович.

Я неопределенно передернула плечами, вытерла влажные ладошки о

бедра. Мама говорила, что употребление алкоголя под запретом. Но ее тут нет.

— Шампанского, если можно, — я коротко кивнула, получив в ответ

удовлетворенную ухмылку.

Ненадолго оторвавшись от созерцания прекрасной меня, ужасный

Денисов направился к столу в центр гостиной, где в позолоченных вазах

лежали фрукты, а в ведерке со льдом остужались бутылки с алкоголем.

Денисов достал шампанское, мастерски вытащил пробку, налил целый

бокал и протянул мне. Оставалось только подойти и взять.

Я расправила плечи и смело двинулась к своему без пяти минут первому

мужчине. Красиво ходить я училась со второго класса, и даже в момент

внутреннего дисбаланса ноги отлично справлялись с поставленной задачей. В

отличие от моей головы и рук, которые я не знала куда деть.

Вцепилась в бокал, как в спасательный круг, и выпила содержимое

почти залпом. Денисов отобрал бокал, когда на дне осталось несколько капель.

— Эй, Матрёшка. Мы так не договаривались. Ты мне вменяемая нужна.

— сердито бросил он, я вытерла губы тыльной стороной ладони, нечаянно

размазав помаду. Извинилась, схватила со стола салфетку и исправила

оплошность.

— Простите, я волнуюсь, — для пущей уверенности робко опустила

глаза.

Денисов нечленораздельно хрюкнул. Его взгляд застыл на уровне моей

груди, двинулся ниже, по бедрам, к ногам. Мужчина учащенно задышал, его

лицо покраснело сильнее.

Я с отвращением представила, как его огромное тело наваливается на

меня, пыхтит, потеет, воняет, а его красная рожа… Непроизвольно сделала

шаг назад, на что он не обратил ни малейшего внимания.

— Иди за мной, Матрёшка, — приказал Егор Давыдович и направился к

лестнице, вероятно ведущей в спальню.

Ну вот и все!

Сделав глубокий вдох, я пошла следом.

Сзади Денисов выглядел еще непригляднее, чем спереди. Перетянутая

резинкой штанов гора сала, покатые плечи, толстый зад и лысый затылок.

Невольно мелькнула мысль, что тот, кто предложил восемьсот тысяч, выглядел гораздо приятнее. Да и другие кандидаты сейчас казались намного

симпатичнее того, кто шел передо мной.

Может, стоило поторговаться? Подождать?

Черт, серьёзно? Я начинаю ныть и медленно, но верно превращаться в

девушки с анкеты? Ну уж нет. Не на ту напали.

Выпрямив плечи, я начала подниматься быстрее, размышляя о том, принимал ли Денисов душ перед моим приходом. Этот вопрос сейчас мне

казался невероятно важным.

Мама была права, мне не стоило пить. Организм не привыкший к

алкоголю, среагировал мгновенно. Голова закружилась, в мыслях плыл туман, ноги заплетались. Я боялась, что меня стошнит....

Но есть и весомый плюс. Я расслабилась, и ко мне вернулись

уверенность и чувство юмора. Весьма специфического юмора.

Поднявшись на второй этаж, Денисов свернул в длинный коридор и

остановился у самой первой двери, попавшейся на его пути, распахнул ее, предлагая мне войти.

В спальне царил полумрак, горели только светильники над

прикроватными тумбочками. Не замечая окружающей остановки, я застыла и

уставилась на огромную постель.

Вот оно место главного действия! Траходром величиной с мою спальню

в нашей скромной трешке.

Денисов, тем временем обошёл меня, сел на кровать и начал стаскивать

футболку. Получилось не с первого раза. Потом штаны, носки.

В трусах наводящий страх на весь город Егор Давыдович выглядел

жалко. Огромный живот с синими растяжками закрывал мужское

достоинство, размер груди явно превышал мой.

Я едва сдержала нервный смешок, рвущийся из горла. Вымученно

улыбнулась, заметив, что он внимательно наблюдает за мной.

— Раздевайся, Матрешка, — распорядился Денисов.

Пришло время распаковывать товар, мысленно добавила я.

Мои пальцы не дрожали, пока я снимала платье. Страх ушел, как только

я осознала, что клетка захлопнулась. Теперь я хотела одного — поскорее

закончить и убраться отсюда.

Перешагнув через упавшее к моим ногам платье, я приблизилась к

кровати. Мои голени соприкасались с ногами Денисова. Он тяжело дышал, на

лбу заблестела испарина.

Мужчина плотоядно окинул взглядом мою фигуру, и протянув руку, провел толстыми пальцами по бедру. Никаких вызывающих чулок с

подтяжками и корсетов. Скромное, но дорогое нижнее белье персикового

оттенка и черные лодочки на высокой шпильке.

Я стояла ровно и даже не вздрогнула, когда вторая рука Егора

Давыдовича присоединилась к первой. Теоретически я подготовилась к тому, что произойдёт. Немаленькая. Но как я переживу пройденный материал на

практике — сложно предугадать, пока это не случится.

— Хорошая Матрешка, — ухмыльнулся Денисов, лапая меня своими

влажными лапами. Талию, задницу, грудь. Ничего не упустил.

Дернул вниз чашечки лифчика, и слегка нахмурился, разглядывая

содержимое.

— В анкете написано, что второй, — просипел он, подняв на меня

блестящие глаза. Белки казались воспаленными.

Марго и здесь приукрасила, а мне отдуваться. Я оцепенела. Мужчина

хмыкнул и накрыл ладонями мои груди, сильно сжал.

— Может и есть тут второй, — утробно проурчал он. — Сосать умеешь?

— спросил неожиданно.

У меня сердце остановилось. Вся кровь отлила от лица. Я опустила

взгляд на его короткие пальцы, тискающие грудь, вспомнила теорию, что

размер…. Черт, да какая разница. Даже если его хер с мой мизинец, меня все

равно стошнит.

— Нет, — отрицательно тряхнула головой и темные кудряшки

рассыпались по плечам. Денисов сжал одну и больно дернул.

— Сказала бы — да, выгнал бы и деньги вернуть заставил, — ответил

он.

Я облегченно вздохнула, но видимо рано обрадовалась.

— Мне отсосешь. Но после. Сначала целку порвем, — Денисов опустил

правую руку мне между ног и сдвинув белье в сторону, сунул туда, где никого

еще не было, указательный палец. Я непроизвольно сжала внутренние мышцы, и он возбужденно захрипел. — Очень узкая. Настоящая?

— Ага, — кивнула я и вздрогнула, когда его палец продвинулся дальше

и замер, наткнувшись на преграду.

— Хорошо постараешься, сотню накину, — заявил Денисов, самодовольно ухмыляясь.

Убрал руку, приподнял задницу и стянул свои трусы до колен. Потом

откинулся назад, опираясь локтями на кровать. Огромный живот заходил

ходуном, и я наконец-то увидела, чем он собрался меня лишать невинности.

Бледный, толстый, маленький. Нет не червяк, скорее сарделька, обрезанная пополам. Мне кажется, что даже его палец длиннее. У меня от

души немного отлегло. По-крайней мере меня не порвут на лоскутки. С таким

агрегатом я отделаюсь легким испугом.

Не, я реально ожидала худшего. И Денисов вел себя вполне прилично.

Ну, потрогал, пощупал. Так имеет право.

— Снимай трусы и забирайся. Я скажу, что делать, — господским

снисходительным тоном повелел Денисов.

Фух, значит сверху буду, а то боялась, что он раздавит меня своим

животом. Старательно изобразила скромную улыбку и взялась за резиночки

стрингов, потянула вниз.

В области солнечного сплетения неприятно заныло, по спине прошелся

неприятный холодок. Я заблокировала все посторонние мысли.

Двести штук, напомнила себе, стягивая стринги по бедрам. Денисов чуть

приподнялся, с явным удовольствием разглядывая мою промежность.

Гребаный богатый урод. Сердце пропустило удар, и я замешкалась, застыв, как

парализованная.

— Быстрее шевелись, пока не упал, — это он о свой неполноценной

сардельке.

Я попыталась сосредоточиться и взять себя в руки. Сделала глубокий

вдох и вдруг боковым зрением заметила мелькнувшую от окна

надвигающуюся высокую тень. Я инстинктивно дернула стринги обратно.

Егор Давыдович недовольно заворчал, а тень материализовалась в

мужскую фигуру, полностью облачённою в черную кожу. Денисов его не

видел, он смотрел только на меня.

Я же пялилась на бесшумно крадущегося незнакомца и почти не

дышала. Его лицо скрывала балаклава с прорезями для глаз. Он посмотрел на

меня и прижал указательный палец левой руки к закрытой плотной тканью

маски губам. В правой руке «кожаный» человек сжимал пистолет с

глушителем, направленный в затылок Денисова.

Скрестив руки на груди, я попятилась назад.

— Эй, ты куда? Кинуть меня решила, сука? — зарычал побагровевший

от злости Егор Давыдович.

Незнакомец подошел еще ближе, и дуло вплотную прижалось к голове

жирного борова. Денисов вздрогнул. Но обернуться не успел. Раздался глухой

щелчок, потом какой-то булькающий звук, и огромное тело Егора Давыдовича

дернулось и завалилось набок, затряслось в предсмертных конвульсиях.

Наверное, я должна была кричать, рыдать, забиться в истерике от шока

и ужаса, но ничего подобного не произошло.

В голове не мелькнуло ни одной связной мысли.

Вот так и умирают нелегальные теневые короли маленьких городов, с

нездоровой иронией подумала я, глядя, как на покрывале вокруг головы

Демидова расползается мокрое глянцевое пятно с белесыми прожилками.

Меня затошнило, когда я поняла, что смотрю на растекающиеся мозги

мужчины, купившего мою девственность за миллион рублей. Он даже не

успел понять, что сделка сорвалась, и можно сказать, умер счастливым — в

предвкушении.

ГЛАВА 4

Я сжалась и зажмурила глаза, когда убийца Денисова направился в мою

сторону.

Он передвигался бесшумно, словно опасный хищник, и когда стальные

пальцы в кожаной перчатке сжали мои скулы, запрокидывая голову вверх, задрожала от ужаса.

Я думала он выстрелит. Я же свидетель. А он наверняка киллер. В

фильмах обычно свидетелей убирают следом за жертвой.

— Как зовут? — услышала я требовательный жёсткий голос.

Ни хрена не приятный и не бархатистый, ни грамма не чувственный и

ни капли не сексуальный. Острый, как бритва. Ледяной, пугающий до жути.

Из-за маски, закрывающей рот, его голос звучал еще более зловеще. Я

распахнула ресницы и уставилась в не менее неприятные глаза — пустые, холодные, прозрачные. Он был гораздо выше меня — девушки модельного

роста и казался огромным и смертельно-опасным. Такой и без оружия

прихлопнет — не заметит.

— Матрешка, — пискнула я, и мужчина на мгновение замер, потом

усмехнулся.

Я не могла этого увидеть. Скорее поняла по собравшимся вокруг глаз

морщинкам. Его пронизывающий взгляд метнулся по моему лицу, волосам, потом вниз, я опустила ладони, прикрывающие грудь.

А вдруг удастся соблазнить этого черного рыцаря? По сути он же

избавил меня от озабоченного жирного вепря. Чем не поворот новой сказки?

Но я снова просчиталась.

Задобрить и очаровать жуткого типа с пушкой не под силу даже

трепетной Мери Сью с кудряшками и голыми сиськами далеко не второго

размера. Опасные ублюдки со звериной энергетикой наверняка любят формы

посочнее.

Стальная хватка на моих скулах усилилась. Теперь незнакомец смотрел

иначе. Оценивающе, прищурив глаза. Прозрачные, ледяные, хищные. Прямо

сейчас убийца Денисова хладнокровно решал, что со мной делать, и мне лучше

не дергаться, не злить его и не провоцировать. Не хочу, чтобы утром кто-то

собирал мои мозги по стенам.

— Малолетка, а уже шлюха, — с презрением бросил «кожаный

человек», с силой отталкивая меня в сторону, и я полетела на пол.

Подняв с пола мои платье и лифчик, он небрежно швырнул ими в меня, пока я из-за всех пыталась не ныть, приземлившись на задницу.

— Оденься. Попробуешь сбежать, присоединишься к нему, —

предупредил мужик в маске, кивнув в сторону остывающего на постели тела,

и я быстро закивала, не сводя взгляда с торчащего из-за пояса кожаных штанов

пистолета.

Дрожащими пальцами застегнула лифчик и натянула платье, пошатываясь, встала на ноги и с третьей попытки справилась с молнией.

Убийца тем временем, снял со стены картину с изображением голой

толстой бабы, прямо за которой оказался сейф.

Огромный и широкоплечий киллер стоял ко мне спиной, и мой взгляд

заметался по комнате в поисках предмета, который я могла бы запустить ему

в голову.

Я видела подобные трюки в кино. Они не всегда срабатывали, но вдруг

мне повезет, и опасный тип с пушкой отключится с первого удара?

А если нет?

Прошлась взглядом по коллекции буддистских богов, расставленных на

одной из полок стеллажа вдоль стены, некоторые выглядели внушительными, но недостаточно…. Внезапно взгляд остановился на глиняной копилке в

форме матрёшки. Разукрашенная и улыбающаяся.

Удивительное совпадение, правда?

— Даже не думай, — не оборачиваясь остудил вспыхнувшую внутри

надежду незнакомец в черном.

Понятия не имела, как он догадался о моих планах, но рисковать не

стала. Вжалась в стену, затравленным взглядом наблюдая за действиями

мрачного типа. Приставив к кодовому замку небольшое прямоугольное

устройство, убийца начал наживать какие-то кнопки. Каждый жест четкий, уверенный. Он явно не дилетант, и шел на дело подготовленным.

Мама дорогая, а мне-то что теперь делать с этим опытным? И сумка в

гостиной осталась, и телефон… А Марго с Ингой сидят, наверное, в нашей

Хонде ржут, курят, планируют, куда деньги потратят. За мою, блядь, девственность, которая, к слову, все еще при мне.

Раздался щелчок, и дверца сейфа открылась.

Я вздрогнула, мужчина удовлетворённо хмыкнул. Поддавшись

нездоровому любопытству, оторвалась от стены и шагнула вперёд, питаясь

рассмотреть, что внутри сейфа. Трепетная овца свалилась бы в обморок, а я

сглотнула скопившуюся слюну, сделала еще один шаг.

Пачки денег, выстроенные рядами, какие-то документы, папки, диски. Я

не могла отвести взгляд от новеньких запакованных купюр. Даже отсюда я

видела, что все они крупного номинала.

Мамочки, да тут десятки миллионов, еще и доллары имеются, и евро.

Я тяжело задышала, глядя как убийца достал из кармана куртки чёрный

плотный пакет, и раскрыв его, начал складывать туда купюры.

Я заметила, что он считал, и взял не все. Больше половины осталось.

Бросив пакет на пол, незнакомец быстро перебрал диски, и поколебавшись

пару секунд, сунул все в задний карман кожаных штанов.

Закрыл сейф, и только потом повернулся ко мне. Я как завороженная

пялилась на черный пакет, зажатый в его руке. Даже про пушку забыла. Я

представила, что могла бы сделать с такими деньжищами, как далеко могла

уехать, начать все сначала. Забыть о Марго, Инге, о фальшивом благополучии, которое мы все изображали на людях.

Большую часть жизни меня тошнило от них обеих. Сколько я себя

помнила, они приводили в нашу квартиру клиентов и трахались с ними чуть

ли не при мне.

— Он тебе заплатил? — вопрос моего потенциального палача вырвал

меня из омерзительных воспоминаний.

Я вздрогнула и подняла взгляд с вожделенного пакета на лицо, на

котором видела только глаза. Внимательные, насмешливые. Он заметил, как я

жадно пялилась на деньги.

— Нет, — не думая, соврала я.

Мужчина прищурился и шагнул ко мне, скользнув взглядом вниз.

— Сколько? — резко спросил мужчина.

Я нервно сглотнула.

— Сколько он тебе должен? — уточнил он, прежде чем я успела

ответить.

— Три миллиона, — на одном дыхании выпалила я.

Ну, а что? Если убьет, то никому хуже от моего вранья не станет. Что я

теряю, в конце концов?

Он даже глазом не моргнул, только еще пристальнее ощупал своим

взглядом мое тело, словно силясь понять, что там у меня такого спрятано… на

целых три миллиона. Хотя разве спрятано? Когда мужик с пушкой появился, я перед Денисовым трусы снимала.

Между нами повисла тишина, я убрала руки за спину, скрестив пальцы

и отчаянно пытаясь выглядеть смелой и уверенной, но моя бравада с треском

провалилась, когда мужчина запрокинул голову и расхохотался.

Я нахохлилась, как ощипанный воробей, сердце упало в пятки, захотелось разрыдаться в голос от обиды и страха.

Приступ смеха прекратился так же быстро, как и начался. Острый

мужской взгляд полоснул мое лицо, впился в глаза.

Я задержала дыхание, заметив, как он медленно вытащил свою пушку.

Сердце колотилось так быстро, что ломило ребра, легкие взрывались от

нехватки кислорода и панического ужаса.

Не разрывая зрительной атаки, мужчина поднял пистолет выше и

холодный глушитель уперся прямо в пульсирующую ямку на моем горле, потом мучительно медленно скользнул ниже. Между грудей, по животу, остановился на уровне лобка.

Всё, мелькнула в голове отчаянная мысль. Сейчас он меня грохнет. Буду

лежать тут, пока у Марго и Инги терпение не лопнет. А потом меня найдут.

Такую красивую, с кишками наружу, и эти две шлюхи потратят мои двести

штук на похороны, а на остальные отдыхать поедут… Суки.

Не хочу гнить в гробу, пока эти две шалавы за мой счет пьют коктейли

и загорают на пляже, в поисках новых спонсоров и клиентов.

— Думаешь, это стоит три миллиона? — ухмыльнулся убийца, в его

глазах мелькнула насмешка, металлический наконечник опустился между ног

и резко надавил.

Это стало последней каплей. В голове перещёлкнуло, и парализующий

страх сменился ледяной яростью. Давай еще трахни меня глушителем. Чего

уж…

— Я девственница, — вздернув подбородок, вызывающе заявила я, ощущая, как мощный поток адреналина разливается по венам. Ублюдок снова

рассмеялся.

— И что? Ни одна целка не стоит трех миллионов, — произнес он тоном, в котором не было ни грамма веселости. — Но я не жадный. Ты заслужила

премиальные за смелость, — мужик убрал пистолет, опустил его на пол и пнул

ногой в сторону кровати.

После открыл пакет и достал оттуда несколько пачек с банкнотами и

протянул мне.

— По пятьсот в каждой. Шесть штук. Три миллиона, — бесстрастно

озвучил он. — Чего смотришь? Бери, пока не передумал.

У меня челюсть отвисла, а глаза, наверное, выкатились из орбит.

Что?

Он не прикалывается?

Однако алчность переселила неверие, и я схватила щедрые

премиальные.

Три миллиона! Йоу! Мама дорогая, я миллионерша.

Пребывая в счастливой эйфории, я забыла про труп на кровати, про то, что нахожусь сейчас в одной комнате с убийцей, и что этот самый труп очень

влиятельный чувак в городе с криминальными связями, и его убийство будет

расследовать не только доблестная полиция.

Мне было плевать на последствия в этот момент. Я мысленно тратила

три миллиона, казавшиеся мне нереальной, запредельной суммой.

— Две курицы в машине с тобой? — разбил мои счастливые планы

грубый голос щедрого киллера.

Я повернулась и только сейчас заметила, что он отошел к окну и смотрел

на улицу, одной рукой отодвинув в сторону штору, а в другой сжимая пакет с

миллионами.

— Да, это мама и ее подруга. Мы сейчас уедем, я никому ничего не

скажу, я обещаю… Спасибо… вам, — лепетала я, засовывая деньги под

платье, в лифчик, в трусы. Я даже пожалела, что чулки с поясом не надела, пригодились бы.

— Мама? — грубо спросил мужик, и резко дёрнул головой в мою

сторону, его взгляд потемнел. — Твоя мать в машине? — уточнил он.

— Да, — кивнула я.

— Она знает, чем ты тут собиралась заниматься?

— Да. Это единственный раз, нам просто…

— Пошли, — снова прервал меня этот странный и жутко пугающий тип.

Он повернулся ко мне, и стремительно приблизившись, схватил за

запястье и потащил за собой в сторону противоположного окна, выходящего

на другую сторону дома. Окно было распахнуто, и именно через него убийца

и попал в спальню. Он заставил меня снять туфли, и забраться на подоконник.

— Прыгай, — приказал ублюдок в довольно грубой форме.

Я посмотрела вниз на аккуратно подстриженную лужайку. Парень в

маске бросил на газон мои туфли. Нервно сглотнув, я испуганно проследила

за их полетом.

— Ноги сломаю, — пропищала жалостливо, и в следующее мгновенье

почувствовала, как мужская ладонь в перчатке толкает меня в спину.

— Мама… — взвизгнула я.

Не успев услышать свист ветра в ушах, плюхнулась на траву, как мешок

с … Неважно с чем. Главное, что осталась жива. Немного отшибла коленку и

локоть, но кости, вроде, остались целы.

В отличие от меня киллер приземлился очень даже красиво, словно для

него прыжки из окна второго этажа — набившая оскомину рутина.

— За мной, быстро, — взглянув на меня, он побежал к забору.

Я кое-как встала и поняла, что напрасно радовалась. Лодыжку пронзила

острая боль. Я взвыла от боли и закусила губы.

— Быстро, я сказал. Или вместе со своей мамашей и ее подругой на нары

поедешь, — услышала рокочущий низкий голос.

— Куда? — не поняла я, ковыляя босиком вслед за высокой фигурой в

черном и прижимая к себе туфли.

Мужик уже вплотную приблизился к забору. Пара неуловимых

движений в кромешной темноте, и он уже верхом на заборе. Расстегнув