Ещё одно лето

Проходя мимо отцовского кабинета на цыпочках, она заглянула в приоткрытую дверь. Отец уже не спал.

— С добрым утром, папа! Вдохновения тебе.

Отец поднялся со своего места и подошёл к двери.

— Кажется, вдохновение перекочевало к моей Самми, — улыбнулся он, целуя её в лоб.

— Ты не видел, Конрад уже забирал почту?

— Не был ещё. — Отец пожал плечами. — А ты ждёшь письмо?

— Нет, — отмахнулась Саммер, — жду, когда заберёт моё.

— Для Томми? — Отец подмигнул ей.

Саммер укоризненно глянула на отца.

— Я потому и предложил старику Уолтеру деньги взаймы, чтобы он не увозил своего сорванца. Знал, что ты будешь тосковать.

— Ну ничего! — как можно бесстрастно ответила Саммер, но почувствовала, как к глазам подступили слёзы. — По осени вернёмся в город, начнутся курсы, мы снова будем не разлей вода.

Саммер была одиночка, как и отец, он никогда не навязывал ей друзей и прекрасно понимал, что ей хорошо одной. И лишь Том Уолтер нашёл дорожку к её душе. Пусть оба и отрицали, что между ними что-то больше дружбы, отец видел, — чувствовал — что Том её первая любовь.

Саммер спустилась к почтовому ящику. Да, отец сказал, что почтальон ещё не наведывался, но она всё равно потянула на себя крышку, чтобы убедиться, что её письмо на месте. Каково же было её удивление, когда она достала оттуда конверт, но не тот, который положила вечером.

— Что… — Саммер уставилась на него.

— Самми! — позвала мама.

Саммер спрятала письмо за спину и захлопнула крышку.

— Да, мама? — Она развернулась лицом к дому.

— Как хорошо, что ты уже поднялась. — Мама стояла на крыльце. — Сегодня нужно заменить Глорию в лавке, у неё приболел сынишка. Переодевайся, завтракай и скорее выдвигайся.

— Всё же лучше, чем заниматься рассадой, — сказала себе под нос Саммер.

Она забежала в комнату и засунула конверт под подушку, а сама впопыхах переоделась из домашнего платья, поправила локоны и спустилась к столу.

— Как же тебе к лицу это зелёное платице, мой цветочек! — улыбнулся отец, когда Саммер присела напротив.

— Спасибо, папа.

— А мне кажется, что лиловое посимпатичнее будет. — Мама поставила перед Саммер её тарелку.

— М-м, картофельные оладьи! — протянула Саммер. Рядом опустилась чашка с чаем на блюдечке и кувшинчик молока.

— Может, переоденешься в лиловое?

— Мама! — Саммер грозно посмотрела на неё.

— Ну хорошо, — сказала мама и сложила ладони вместе.

Отец последовал её примеру, а Саммер запрокинула голову и вздохнула.

— Аминь! — подытожила мама. — Приятного аппетита.

— Приятного аппетита, — отозвался отец.

Саммер молча пару раз надкусила вафлю и в несколько глотков выпила чай, разбавив его молоком.

— Ну куда ты так торопишься!

— Да ты сама сказала, что нужно подменить Глорию.

— Но не жертвуя завтраком!

— Я сыта. — Саммер поднялась. — Спасибо.

Отец редко вмешивался в их перепалки, только если дело шло к ссоре, но Саммер сама умела вовремя уйти с поля боя.

— Ещё какие-то указания?

— Будь включена в работу, пожалуйста, — наставляла мама.

— Как и всегда, мама.

— Обычно ты летаешь в облаках.

— Ну довольно, девочки, — сказал отец.

Саммер подскочила к нему и поцеловала в лоб:

— Передаю тебе своё вдохновение, папа.

И не дождавшись, пока тот ответит, Саммер выпорхнула из заднего входа. Там под навесом стоял её велосипед с изумрудной рамой — она перекрашивала его вместе с Томми. А ещё Том подарил ей плетёную корзину и зафиксировал спереди у руля. Корзинку сплёл его отец. Саммер закинула в неё ключи от цветочной лавки и покатила велосипед на дорожку.

Ветер трепал её рыжие кудри и подол платья, Саммер ловко крутила педали и напевала:

— Лето, зима, весна-а-а, осень — время года никогда-а-а не изменит мою любовь к тебе-е-е...1

Саммер притормозила возле цветочной лавки и спрыгнула с велосипеда. Она успела к открытию — ну ладно, опоздала на две минуты. Саммер оглянулась: дорога вдоль лавки была оживлённой даже в столь ранний час. Она закатила свой транспорт между стенами зданий — там как раз тень, краска не облупится и сидушка не будет горячей. Солнце уже припекало.

Она отпёрла дверь и, оставляя её нараспашку, вошла внутрь. На неё повеяло запахами различных цветов. Саммер не любила цветы: слишком много их было в её жизни с самого детства. Она быстро привела в порядок витрину, проверила, достаточно ли прохладно в холодильной камере и везде ли включён свет, подмела и протёрла пол, а после заняла место за прилавком.

Мимо ходили люди, часто останавливались и заглядывали внутрь или рассматривали цветы в подвесных горшках на входе, но никто ещё не заходил. Саммер заскучала, склонившись над кассой и подставив под щеку кулак.

— Всё же лучше, чем заниматься рассадой, — напомнила себе вслух она.

Но когда начали заглядывать посетители, время полетело быстрее. Саммер собрала пять букетов и к вечеру уже не чувствовала рук. Она продала помимо букетов три горшка с гортензиями и была весьма довольна собой. Мама пришла под закрытие. Конечно, она не особо была рада её работе, хотя Саммер заглянула в книгу учёта и заметила, что Глория два дня продавала не больше двух букетов и ни одного горшка, но Саммер не стала спорить с матерью.

— Можешь ещё завтра побыть вместо Глории? — Мама не поднимая головы подрезала розы.

Саммер уже стояла на выходе. Она обернулась, но мама не смотрела на неё.

— И как это твоя лавка переживёт такие плохие продажи в мои дни? — не смогла промолчать Саммер: её гордость была задета.

— Ладно, дома тоже много работы, — ответила мама, — сама поработаю.

— Я выйду. Но с одним условием.

Мама подняла голову.

— Ты перестанешь обесценивать мой труд.

Мама открыла рот, но Саммер не дала ей сказать:

— Я домой, — бросила она и скрылась за дверью.

Саммер вполне могла бы дождаться маму и поехать на машине, но не хотела оставаться с ней наедине в замкнутом пространстве, она по той же причине стремглав сбежала из лавки. Саммер выкатила велосипед и замерла, уставившись на корзинку. Точнее на конверт, который торчал оттуда.

— Что за… — Саммер вытащила его и обернулась. — Наверное, кто-то подбросил. — Она вздохнула, а потом её как током грохнуло: она узнала это письмо. Это то самое, что она достала из почтового ящика утром. Саммер пригляделась: ну да, оно. И подписано для неё. Но почерк не Томми… — Я уверена, что сунула его под подушку.

Домой она мчалась на всех парах, ловко перебирая ногами, сжимая конверт в руке всю дорогу. Оставив велосипед на том же месте, где и всегда, Саммер забежала в комнату и, захлопнув дверь, распечатала письмо.

— Вот те на! — протянула она, разглядывая незнакомый почерк. Саммер принюхалась, так как из конверта несло странным запахом. — Алкоголь? Что? — Она скривилась. Быстро пробежалась по письму глазами и присела на край кровати. — Что за шутки, Томми?

Саммер ринулась к столу, чтобы написать ответ.

Ну и шутки у тебя, Томми! Совсем не смешно.

Как же глупо решил порвать дружбу со мной. Мог просто ответить, что больше не хочешь общаться. Или вообще ничего не писать. Да, лучше бы ты ничего не ответил!

2010! Ну и придумал же! А чего сразу не 2020? Там, поди, и Иисус воскреснет.

Хочу тебя расстроить, но из конверта разит алкоголем, уж никак не свежестью, летом, морем и одуванчиками. Ненавижу одуванчики. Вообще цветы не люблю. И ты это знаешь! Надеюсь, одумаешься и ответишь мне нормально. Из моего времени. Сейчас 1970 год, если ты вдруг забыл. Но я уверена, что ты просто дурачишься.

Самми

Глава 4. Том. 2010-е

— Томми, может, лучше в паб к Оливеру?

— Дилан, мы там совсем недавно были. Нет, — не поддавался Том.

— Какое-то странное место, больше на склад похоже. — Дилан был не в восторге от затеи Тома пойти в дабстеп-клуб.

— Да подожди ты. Чувствуешь эту вибрацию? — Том остановился и сделал плавное танцевальное движение всем телом, чтобы наглядно передать свои ощущения.

— Ну чувствую, — равнодушно подтвердил Дилан.

— Ты что, дабстеп вообще не слушаешь? — удивился Том. — Ты и вправду ботан, что ли? — не унимался он. — Да нет, даже ботаны, наверное, слушают нормальный музон. Ты зануда, Дилан.

— Том, ты мне надоел уже. Твои выходки никто терпеть долго не будет. Может, пора повзрослеть?

Дилан развернулся и ушёл. Том смотрел на тёмную улицу, на отдаляющийся силуэт друга в чёрном худи и джинсах, на жёлтый приглушённый свет от фонарей, на едва уловимое серебристое свечение луны. Смотрел, как эта магия света соединяется с пространством ночи, как на небе одна за другой зажигаются звёзды. Дилан так спокойно ему всё это сказал, а Том отчего-то почувствовал тоску — не свою, а Дилана. Его усталость от их дружбы. Том даже готов был уступить, пойти ещё раз в их любимый паб к Оливеру и оставить эту затею с клубом. Сходить потанцевать он мог в любой другой день, взять с собой Скотта, такого же задиристого, как сам, и не напрягать Дилана. Но ему почему-то хотелось, чтобы с ним пошёл именно Дилан — спокойный, рассудительный, который всегда даст толковый совет. Он отошёл недалеко, так что Том быстро его догнал.

— Хорошо, я пойду с тобой в клуб, — сказал Дилан, оборачиваясь к Тому, который бегом догнал его и остановился рядом. — Но с одним условием.

— Что ты снова придумал? — удивился Том, но и обрадовался возможности помириться.

— Раз в месяц я буду приносить тебе по одной книге, — заявил Дилан.

— Ты совсем что ли? — удивился Том.

— Молчи и не перебивай, — ещё серьёзнее сказал Дилан.

— Ладно, — смирился Том.

— Я буду приносить, а ты будешь читать. Томми, одна книга в месяц — это немного. Ты справишься. — Дилан похлопал Тома по плечу. — Должен же и ты разделять мои интересы, а то всё только я иду у тебя на поводу, а чуть слово скажу, так сразу «ботан».

— Хорошо, но можно хотя бы не эти толстющие кирпичи?

— Н-да… Том, для начала принесу тебе энциклопедию про динозавров. Думаю, в самый раз будет.

— С картинками? — оживился Том.

— Ты серьёзно или прикидываешься?

— Ладно, неси что хочешь! — нетерпеливо согласился Том, желая скорее закончить с выяснения и пойти танцевать под любимую музыку.

— Так лучше, — улыбнулся Дилан. — Что ж, а теперь пошли в твой клуб, обещаю оторваться по полной.

— Это мне уже нравится. Погнали.

— Погнали, — поддержал Дилан.

— Как у тебя дела с Джесс? — осведомился Том.

— Хорошо, мне нравится проводить с ней время.

— Уже спали вместе?

— Ты кретин, Томми!

— Так и скажи, что не дала.

— У нас только начались отношения.

— Ладно-ладно, шучу. А то сейчас снова убежишь, — начал оправдываться Том, когда заметил, что Дилан поменялся в лице. — Но вообще…

— Томми!

— Я только хотел сказать, что кудрявые парни девушкам нравятся, так что не унывай. Она тебе даст.

— Томми!

— Проехали. Просто хотел поддержать. В клубе тоже можно подцепить кого-то.

— Ты можешь цеплять кого хочешь.

— Только не говори, что ты теперь на девушек даже смотреть не будешь.

— Почему же не буду? — загадочно улыбнулся Дилан.

Они прошли через тамбурную систему входа. Когда тяжёлая металлическая дверь открылась, Томми сразу поддался всеобщему веселью и пустился в пляс. То дёргался, как выживший из ума, то имитировал движения робота, то делал волну. Дилану же оказалось сложнее влиться в тусовку и прочувствовать атмосферу. В отличие от друга он чувствовал себя не в своей тарелке. Том же довольно-таки часто захаживал в это место. Ему нравилась здесь та самая атмосфера андеграунда. Подвальное помещение, бетонный потолок и пол, стены из кирпичной кладки. Всё в сценическом дыму, который пронизывали лазеры — красные, синие, зелёные. Воздух так сильно вибрировал от дабстеп-дропа, что, казалось, стал осязаемым. Вспышки света то ослепляли на доли секунды, то исчезали, и помещение погружалось во мрак. Кадры танцующих людей сменялись, будто фотокарточки из альбома. В воздухе витала гремучая смесь запахов: сырости, пота и алкоголя. Ультрафиолет подсвечивал белые предметы и одежду. От всей этой атмосферы Дилана чуть не вырвало. Зато Том вдоволь натанцевался вместе с толпой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Перевод песни Dana «All kinds of everything».