Личная жизнь Анастасии или с лучшими всегда так

Ежедневно, в течение трех недель, Настя ловила себя на мысли, что как будто и не жила раньше.

Каждое утро девушка получала свежий букет цветов с запиской. Попытки образумить дарителя и делать в букетном периоде перерывы, ни к чему не привели. Поэтому коты передвигались по квартире по пластунски и шарахались от собственной тени, а соседские бабушки наслаждались диковинными цветами, которые уже не помещались в квартире Анастасии. В свободное время они с Герцогом много гуляли, много говорили, ужинали в милых кафешках и иногда смотрели на звезды с крыш. Настя, с детства увлекавшаяся астрономией, страшно удивилась, что мужчина совсем не знает созвездий и с энтузиазмом взялась его просвещать. Хорошо, что на улице потеплело.

И хоть они делали самые обычные вещи, а Герцог вел себя безупречно в рамках договора, но с ним Настя чувствовала пульс самой жизни.

— Долго же он тебя скрывал…

К Насте подошла роскошная во всех смыслах блондинка в алом платье. Этим вечером театральная тусовка шумно и с размахом отмечала юбилей модного режиссера.

— Присяду? — утвердительно спросила она, отодвигая стул за столиком напротив НастИ. «А вот и местная акула, — кивнула та. — Ладно, плавали, знаем».

— Я Марго, коллега нашего Герцога.

«Нашего» Настя пропустила мимо ушей и взглядом нашла вышеупомянутого, беседующего с директором тетра. Словно почувствовав, он обернулся к девушке и, тепло улыбнувшись, отсалютовал бокалом с игристым. А Настя невольно им залюбовалась, в черном смокинге и белоснежной рубашке он выглядел как классический герой девичьих и не только грез.

— Пропустить нельзя, – предупредил ее неделю назад Герцог, – обидятся.

Для Насти такие мероприятия были делом обычным, не даром она десять лет работала в ресторане. А Герцог, как ни странно, волновался и успокаивал спокойную Настю, что они буквально «на пять минут». Шел третий час, но Настя не скучала.

— Хорошо, на юбилей Виктора показал тебя, — продолжила блондинка.

— Я не была уверена в своем статусе, — потупив глазки отыграла Настя.

Вот прав Герцог, утверждавший, что женщины по природе актрисы.

— Зато теперь в этом уверены все. Мы то его уже в геи записали.

— Что ты говоришь… — удивилась Настя, нервно глотая шампанское.

А вокруг все пело и искрилось, сновали официанты, играл оркестр, парочки танцевали на танцполе, шампанское лилось рекой, а разговоры не смолкали.

— Он за год даже не флиртовал ни с кем из девчонок. — Блондинка постучала по столу изящным пальчиком с безукоризненным маникюром. — Но теперь появилась ты и значит он не гей.

— Поверь на слово, нет.

— Верю, — легко согласилась актриса. — Хорошо, что не гей. А то знаешь, сейчас такие времена, если мужик шикарный, то непременно гей.

Настя кивала, пила и думала, что нужно скорее покидать этот праздник жизни, а то ее точно раскусят и тогда уже ни у кого не будет сомнений, что Герцог гей как есть. И надо сказать, у ее страхов имелась почва, Марго славилась своей проницательностью. Но Насте повезло, Герцог откликнулся на ее мысленные мольбы и буквально вырос из-под земли.

— Нам пора, — мужчина обнял свою фиктивную пассию и интимно поцеловал в висок.

Настя покраснела до корней волос.

— Надо же, столько времени вместе, — прокомментировала Марго, — а все еще краснеешь.

— Настя очень скромная, — галантно заметил Герцог, собственнически прижимая ее к себе.

С этим наша героиня бы поспорила, но решила пусть Герцог сам отдувается, к тому же в его объятьях оказалось уютненько.

— Скромная и красивая, — Марго пригубила шампанское, — такой нужно быть, чтобы растопить твое сердце?

— Кстати о сердце, — хмыкнул Герцог — Виктор страшно опечален, что ты в очередной раз отказала ему в праве называться твоим женихом.

«Где он научился так разговаривать?»

— Я создана для оваций, а не для кастрюль! — не растерялась блондинка — Кстати имей ввиду Настя, все они одинаковые, сначала гуляют тебя, а потом щи-борщи.

Настя с Герцогом рассмеялись и простившись с Марго направились к выходу.

— Слушай, — прошептала Настя, пока они лавировали между гостями — можно как-то обойтись без поцелуев?

— Мы вроде как пара, Настя, — ответил Герцог тоном уставшего родителя, — так что без небольшой тактильности не обойтись.

— Хорошо, что это не вызывает у тебя отвращения — не подумав брякнула девушка.

Вот есть поговорка не говорить под руку, под ногу тоже не стоит, честно говоря. Герцог от этого абсурдного заявления споткнулся о выступавший край ковра и зацепиться ему было не за что, они уже вышли в просторное малолюдное фойе. Все происходило так быстро, что Настя успела лишь замереть от ужаса, но вопреки законам притяжения и всемирного тяготения, Герцог не упал. Реальность будто смазалась и вот он уже стоит, вопросительно глядя на девушку.

— Идем?

Настя стряхнула оцепенение и подошла к Герцогу. «Наверное показалось», решила она.

Глава седьмая

Вы знали, что Настя не любит сюрпризы? Герцог не знал.

— Ни за что! Ни за что в жизни туда не полезу.

Изящный пальчик указывал на розовый воздушный шар неподалеку. Красивый. Народу вокруг собралась тьма, шел второй день Всероссийского фестиваля этих аэростатов. Со всей страны привезли лучшие экземпляры, но не всем по карману воздушные прогулки, так что хлеба и зрелищ ждали человек сто. Но оказалось, что Настя боится высоты.

— И я ненавижу сюрпризы!

— Настя, милая… — Герцога, похоже, все эта ситуация забавляла, и он тихо посмеивался, наблюдая за нашей трусишкой.

— Последний сюрприз оказался голым задом моего мужа, в момент, который жене точно видеть не стоило!

— Обещаю, мой зад ты в таком ракурсе не увидишь.

От этого неожиданного заверения Настя расхохоталась и ее попустило. Она обвела взглядом мирную зелёную лужайку напротив Новгородского кремля и вспомнила, как вчера они привезли несколько тонн гуманитарной помощи в глухую деревушку в ста километрах от Новгорода. Как светились лица людей, живущих в страшной нищете, что совершенно не вписывалось в картину привычной жизни Анастасии и как они чуть ли ни в ноги Герцогу кланялись (Герцог оказался лютым меценатом, но об этом попозже). Так что полет на воздушном шаре точно не повод для беспокойства.

— Всю жизнь мечтал полетать.

Задрав голову, Герцог наблюдал за неспешным полетом нескольких десятков шаров.

— Что так долго ждал?

— Компании хорошей не было, — Герцог подмигнул девушке, — Ну что, Настя, идем со мной? — он уверенно протягивал ей распахнутую ладонь, и Настя сдалась.

— А если мы упадем?

— Мы не упадем. Я обещаю, что с нами ничего не случится.

— Не слишком ли много обещаний для одного дня? — сыронизировала девушка.

— Я люблю ответственность, — легко ответил тот и, подхватив Настю, помог ей забраться в корзину так быстро, что она даже испугаться не успела.

Долговязый парень, страховавший тросы, облегченно вздохнул, Герцог запрыгнул сам и под восхищенный гул толпы шар, наконец, оторвался от земли. Ну тут Настю и накрыло. Он страха она судорожно вцепилась в голубую замшевую куртку Герцога и уткнулась лицом в мягкий кашемировый свитер. А мужчина ласково гладил ее по спине и шептал что-то успокаивающее. И в этот момент Настя перестала бояться и высоты и вообще всего, потому что на близость Герцога ее тело отреагировало совершенно однозначно, она еще в театре это заметила, но не стала тогда акцентировать внимание. А здесь… Она слышала как бьется его сердце, ей нравился его запах, нравилась его категоричность в некоторых вопросах и моменты, когда он так глубоко уходил в себя, что выпадал из реальности. Ей вообще все нравилось. А вчерашний день точно навсегда отпечатался в памяти. Глубоким вечером они приехали в ту деревню на двадцать домов, потому что жители лично хотели отблагодарить Герцога, дважды отправлявшего им продукты питания и одежду. И там в старом ветхом доме вручили ему грамоту, написанную от руки. А он лично с каждым, кто к нему подходил, пообщался, переговорил с таким же стареньким, как и дом, священником, съел все гостинцы и обошёл каждый дом. А потом долго говорил со своим помощником, что к осени здесь должен быть проведен водопровод, улучшено электроснабжение, отремонтированы все дома и махонькая холодная церковь. Калькулятор в голове Насти отказался работать с такими цифрами, но Герцога расходы не волновали. Девушка вынырнула из воспоминаний и почувствовала, что успокоилась.

— Ты только поосторожнее, систер, — предупредила ее в театре Леся —смотри не влюбись!

— Пффф.

— А то это знаешь ли, это полное фиаско, потерять голову от фиктивного парня-гея, – хихикнула младшая.

И вот сейчас, где-то в облаках, в корзине одного воздушного шара, Настя поняла, что потерпела безусловное фиаско. Но она не была бы собой, тотчас не взяв себя в руки и решив, что и не такое переживали.

— Настя, — донеслось до нее сверху, — уже можно открывать глаза.

Девушка отлипла от Герцога, оглянулась вокруг и ахнула.

— Сроду такого не видывал — выдал молчавший до этого аэронавт — десять лет летаю, но чтоб такое…

Красоту небосвода можно описывать бесконечно: огромные пушистые облака, фактурное небо всех оттенков синевы и голубизны, но не это, совсем не это заставляло сердца замирать от восторга. Задержав дыхание, Настя подошла к краю корзины.

— Разве так бывает, это разве типично? — ветер беспощадно трепал волосы девушки.

— Не знаю, — Герцог, как и Настя, следил за полетом птиц, что в четыре клина сопровождали воздушный шар.

Молчаливо и величественно огромные аисты плыли по бокам, спереди и позади аэростата.

— Но ты же играл орнитолога.

— Я не настолько глубоко погружался в роль, — рассмеялся он.

И наступил тот самый момент, который знаком каждой девушке. Момент, когда симпатичный тебе мужчина хочет тебя поцеловать. Почувствовав это, Настя так стремительно отстранилась от Герцога, что даже корзина закачалась.

— Знаешь, ты идеально справился с ролью фиктивного парня.

Герцог нахмурился.

— Так что предлагаю закрыть твой контракт.

— Ты этого хочешь, Настя? – мужчина помрачнел.