Полная версия
Слёзы вновь ручьём потекли по её щекам, и мне пришлось приобнять несчастную мать, чтобы хоть как-то успокоить.
— Сонечка трудилась помощницей у лекаря Петра Савельевича, — продолжила она, как только ей немного стало легче. — И однажды вечером прибежал парнишка с запиской якобы от лекаря, что нужна помощь. Адрес больного был написан на бумажке. Соня, добрая и доверчивая душа, бросилась туда. Она даже подумать не могла о таком… На месте её поджидал Трегубов, молодой барский сын, который начал приставать к ней. Он даже успел порвать платье на её груди, когда заявился Андрей с компанией друзей…
Женщина опять залилась слезами. Я и так поняла, что произошло. Девушку скомпрометировали специально, чтобы опорочить её.
— Андрей отказался жениться? — догадалась я.
— Да, сказал, что порченая невеста ему не нужна, — судорожно вздохнула Екатерина Николаевна. — Помолвку расторг, а потом быстро нашёл себе невесту побогаче и женился через пару месяцев. Я уверена, это он устроил такое, чтобы бросить Соню.
— Вот же гад, — покачала я головой. — Как ваша дочь пережила это?
— Тяжело. Она плакала без конца, а когда по городу поползли слухи о ней, то и вовсе впала в отчаяние, — шмыгнула носом женщина, утираясь платком. — Пациенты лекаря отказывались работать с Софьей, и Петру Савельевичу пришлось рассчитать её. Как ни пыталась она найти место, никто не захотел брать на работу девицу с репутацией распутной девки. Мой муж не пережил такого позора: его сердце не выдержало, и он скончался от горя, оставив нас двоих. Потом я долго болела, а Соня не отходила от меня.
Как же мне жаль было эту женщину и несчастную девушку. Им пришлось многое пережить, а всё из-за какого-то козла, которому не хватило смелости просто расторгнуть помолвку.
— Пенсии мужа нам еле хватало на жизнь, а сейчас и вовсе тяжело. Мы задолжали хозяину квартиры за три месяца. Он грозится выкинуть нас на улицу, если мы через неделю не расплатимся, — сдавленно проговорила мать Софьи. — Я не знаю теперь, что делать… моя дочь…
— Вы думаете, она сама пошла на речку? — ужаснулась я от собственной мысли.
— Не знаю. Соня была на грани: потеряла сон и аппетит. Все отказались от неё, даже лучшие подруги.
У меня сердце разрывалось от горечи — получается, родовое заклятие перенесло меня сюда помимо моей воли. Или моё желание услышали Высшие силы и решили таким странным образом исполнить моё желание? Ведь Арсения и Вику я вряд ли теперь увижу.
— Екатерина Николаевна, позвольте вам помочь, — я взяла худенькую руку женщины. — Мы никому не скажем, что мы с Софьей поменялись телами. Пусть все думают, что я ваша дочь, как и прежде. Обещаю, что не брошу вас, да и идти мне некуда.
— Правда? — её глаза засветились надеждой. — Сколько тебе лет?
— Весной исполнилось двадцать один.
— Надо же, как моей Сонечке, — вздохнула матушка.
— Вам не кажется странным, что у меня с вашей дочерью имена одинаковые, отчества и фамилии практически тоже? — осенила меня мысль. — И мы с ней даже внешне очень похожи, как и вы похожи на мою маму, Елизавету Николаевну.
— Возможно, мы дальние родственники, — пожала она растерянно плечами, — или же заклинание специально нашло похожую душу и тело, чтобы обмен прошёл успешно. Теперь понятно, почему ты три дня пролежала в горячке — душа приживалась в новом теле.
— Давайте договоримся о том, что будем молчать по происшедшем, а я сделаю всё возможное, чтобы помочь вам и вашей дочери. Надеюсь, у меня получится вернуть нас обратно, — я уверенно сжала ладонь женщины и слегка улыбнулась. Чувствую, она тоже на грани; если бы её дочь умерла, то мать последовала бы за ней.
— Спасибо, София, — она обняла меня так крепко, насколько была способна. Кажется, не только её дочь была истощена, но и сама она. — Я никому не скажу про тебя. Вот только мне не нравится, что тебя нашли люди графа Зотова и ты пролежала тут три дня.
— Почему? Из-за Андрея? — удивилась я.
— Нет. Боюсь, по городу поползут слухи о том, что моя дочь гостит у Его Высокоблагородия, — поджала она тонкие губы. — Он мужчина видный, вдовец. Соня и так опорочена в глазах общества, а сейчас и вовсе могут пойти сплетни, что у вас любовная связь. Как бы ещё хуже не стало.
Я замерла. Вот это поворот!
Это мама Софьи.
Дорогие читатели, эта книга участвует в лимобе "Любовь с имперским размахом". С дргуими книгами литмоба вы можете познакомиться по этой ссылке https://litnet.com/bundle/litmob-lyubov-s-imperskim-razmahom
Глава 4. Мария
Глава 4. Мария
— Я же чуть не утонула в реке! — не верилось, что здравый смысл в этом обществе отсутствует.
— Кого это волнует, — махнула рукой женщина. — Незамужняя девушка находится в доме холостого мужчины, и сплетни сразу расползутся, словно паутина. Поэтому тебе нужно как можно скорее покинуть этот дом.
В этот момент дверь отворилась, и на пороге появилась та самая малышка, что встречала моё пробуждение.
— Софья, ты занята? — она держала в руках большую книгу, но, увидев Екатерину, ойкнула. — Простите, я думала, вы ушли.
— Уже ухожу, засиделась я у вас, — улыбнулась гостья и взглянула на меня. — Поправляйся, дочка, завтра заберу тебя отсюда.
— Спасибо, ма… тушка, — запнувшись, произнесла я.
Екатерина Николаевна удалилась, а вот маленькая хозяйка осталась, переминаясь с ноги на ногу.
— Ты что-то хотела, Мария? — улыбнулась я, видя, как она не решается подойти.
— Софья, ты умеешь читать? — с надеждой посмотрела она на меня голубыми глазами.
— Конечно умею, — и тут же осеклась, вспомнив, что до революции в русском алфавите было больше букв. Надеюсь, справлюсь. — А ты умеешь?
— Нет, — вздохнула девочка и улыбнулась. — Почитай мне, пожалуйста, сказки. Александра Антоновна уехала в деревню, приедет только завтра, а папе некогда, как всегда.
— Хорошо, садись рядышком. Посмотрим, что ты там принесла, — я похлопала по постели, приглашая малышку присоединиться ко мне.
Девочка просияла и, радостно подбежав, взобралась на кровать.
— Вот, сказки Шарля Перро, — она протянула книгу в бордовом кожаном переплёте с золотым тиснением.
«Перро. Тургеневъ. Дорэ», — прочитала я знаменитые в моём времени имена. Это же раритетная книга! Точнее, будет раритетной, а сейчас она выглядела вполне новой. Посмотрела год издания — тысяча восемьсот шестьдесят седьмой.
— Какую сказку ты больше всего любишь? — открыла я первую страницу и увидела прекрасную чёрно-белую гравюру.
— Про Золушку! — восторженно призналась Маша.
— О! Я тоже обожаю эту историю, — улыбнулась я малышке. — Давай почитаем её.
Я нашла нужную сказку и начала читать вслух. Правда, поначалу некоторые из встречающихся мне букв вызывали затруднения, но, догадываясь по смыслу, я поняла, как их нужно читать.
Маша тихо сидела рядом, навалившись на подушку, и слушала мой голос, к которому я ещё сама не привыкла. У Софьи он был мягче и мелодичнее, чем мой родной. И, когда я дочитала сказку, Машуня уже крепко спала рядом.
Я взглянула на её милое личико — словно ангелочек во плоти спустился с небес. Жаль, что её мама умерла. Видно, насколько девочке не хватает женской ласки и любви.
Отложив книгу на прикроватную тумбочку, я тоже решила отдохнуть. Но стоило мне только закрыть глаза, как дверь открылась, и кто-то вошёл, шаркая ногами.
— Кто вы? — я села, удивлённо рассматривая пожилую коренастую женщину в простом длинном платье и белом переднике. Её седую голову покрывал платок, в руках она несла поднос с тарелкой, из которой пахло куриным бульоном. У меня в животе сразу заурчало от аппетитных запахов.
— Барышня, я вам поесть принесла. Хозяин распорядился сварить бульону для вас, — прошамкала она наполовину беззубым ртом. — Ох ты! Марьюшка у вас, оказывается, а я её ищу, с ног сбилася, — тихо проговорила женщина.
— Мы с ней сказку читали, уснула вот. Пусть часик отдохнёт, мала ещё, — улыбнулась я, глядя на ангелочка. — Самое время поспать после обеда.
— Ладно. Барину скажу, чтоб не потерял дочурку-то, — женщина поставила поднос на тумбочку и удалилась.
Я с большим аппетитом принялась за еду — кинула сухарики в тарелку и красивой серебряной ложкой зачерпнула суп. Я млела от горячего бульона и удивлялась его насыщенному вкусу. Это точно не из магазинной курицы было сварено. Насытившись, я разомлела и решила всё-таки поспать, но мне опять помешали. Раздался тихий стук, и я шепнула: «Входите».
— Софья Андриановна, простите, — в комнату, прихрамывая, вошёл хозяин. — Матрёна сказала, Мария у вас спит, — он говорил тихо, косясь недовольно на спящую дочь.
— Ничего страшного, пусть спит, — прошептала я, взглянув на девочку. — Мы прочитали сказку, вот она и уснула.
— Странно вообще, что она к вам пришла, — мужчина растерянно пожал плечами. — Мари обычно сторонится чужих и не любит их, и уж тем более не просит почитать книгу. Видимо, вы ей понравились.
— Просто девочке не хватает женского внимания и простого общения, — улыбнулась я, снова посмотрев на ангелочка.
— У Мари есть наставница, моя тётя Александра Антоновна, — недовольно поджал он губы. И мне стало неловко из-за того, что я вторглась в чужую семью со своими советами. — Я унесу дочь в детскую.
— Пусть спит тут, она мне не мешает. Да и как вы понесёте её, Константин Александрович? — я кивнула на трость его в руке, намекнув, что это будет нелегко с его хромой ногой. — Проснётся — сама прибежит.
Мужчина невольно сжал челюсти, покосившись на свою трость. Интересно, где он повредил колено? Наверное, в каком-нибудь бою, раз военный.
— Хорошо, — только и сказал он, развернувшись, чтобы уйти.
— Только, пожалуйста, не ругайте её за это, — тихо попросила я офицера, заметив, как он недоволен.
— Не буду, — коротко бросил хозяин и удалился из спальни.
Я наконец-то смогла прилечь. Всё же болезнь и небогатая жизнь сказались на этом чужом теле, на меня постоянно накатывала слабость.
Проснулась уже ближе к вечеру. Бульон сделал своё дело, я чувствовала себя лучше. Маши рядом не оказалось, как и книги. Видимо, проснулась и убежала к себе в детскую.
На тумбочке обнаружился стакан с каким-то отваром, от него пахло ромашкой и ещё чем-то знакомым. Рядом лежала записка.
«Софья Андриановна, выпейте это, как проснётесь. Пётр Савельевич прислал для вас».
Подпись отсутствовала, но по красивому каллиграфическому почерку я поняла, что сам хозяин приложил руку. Я пригубила отвар, распробовав его на вкус. Чуть горьковат, но в целом пить можно. Опустошив стакан, сразу ощутила, как по телу пошло тепло, наполняя меня энергией. Какая хорошая вещь, однако.
На стуле висело чистое синее платье с короткими рукавами и белая нижняя сорочка. Видимо, в этом наряде Софья пошла на реку. Верить в то, что девушка решила свести счёты с жизнью, не хотелось. Немного провозившись со шнуровкой и длинной юбкой, я всё же смогла натянуть на себя это простое платье небогатой дворянки. Корсета даже не потребовалось, так как грудь у меня была небольшая, а талия чересчур стройная. Сразу видно, что Софья недоедала последние полгода.
Я посмотрела на себя в зеркало — выгляжу уже лучше, чем ранним утром. Осталось только причесаться и заплести красивую косу, чем я и занялась, сидя перед трюмо.
Когда на моём плече лежала аккуратная густая коса, в дверь негромко постучали. Я подумала, что это Машуня, и весело крикнула:
— Входи. Чего стучишься?
Но очень удивилась, когда на пороге появился её отец. Граф переоделся и вместо военного кителя надел серый сюртук и белую рубашку.
— Прошу прощения, что потревожил вас, Софья Андриановна, — хозяин дома вошёл и внимательно посмотрел на меня. — Выглядите хорошо. Как вы себя чувствуете?
— Спасибо, Константин Александрович, лучше. Отвар от лекаря помог мне, — кивнула я на пустой стакан. — И память восстановилась.
— Значит, вы всё вспомнили? — лицо графа оставалось невозмутимым.
— Почти. Сам момент, как я оказалась в реке, так и остался для меня загадкой, — я решила, пусть это останется тайной для всех. Тем более мне не хотелось услышать лишние вопросы.
— Надеюсь, когда-нибудь вспомните, — нахмурил он недовольно брови. — Вообще-то, я пришёл серьёзно поговорить с вами. Позволите присесть?
Я кивнула, а сама внутренне напряглась. О чём он собрался говорить со мной? Мужчина подвинул стул и сел в метре от меня, приставив трость к стене.
— Софья Андриановна, будьте моей женой, — огорошил он меня неожиданным предложением.
Я тут покопалась немного в интернете и хочу с вами поделиться некоторыми гравюрами из первого издания сказок Шарля Перро на русском языке.
Обложка книги
Я как историк по образованию очень люблю такие вещи.
Глава 5. Предложение
Глава 5. Предложение
— Простите, Константин Александрович, — мой глаз нервно дёрнулся. Не ослышалась ли я?
— Софья Андриановна, прошу выслушать меня, — его голубые глаза смотрели пристально, словно он прощупывал почву, решал, стоит говорить это или нет. — Когда я нашёл квартиру, где вы сейчас живёте с матушкой, то был крайне удивлён тому, насколько в расстроенном состоянии находятся ваши дела. Оказывается, хозяин доходного дома вот-вот вас выгонит за долги.
Я только хотела возразить, что всё не так ужасно и мы обязательно расплатимся, как Константин Александрович меня опередил.
— Не отпирайтесь. Я лично говорил сегодня с Иосифом Абрамовичем. Знаю, мне не следовало этого делать без вашего ведома, но я полностью оплатил ваш долг.
Сердце ухнуло в пятки. Как оплатил?
— Спасибо, но не стоило…
— Прошу, не перебивайте меня, — нетерпеливо поджал он губы. — Знаю, вам это не по нраву, но я чувствую ответственность за вашу жизнь. Когда-то мой отец отнял у вашего батюшки имение, выиграв в карты, а потом и всё оставшееся состояние. Вы можете сказать, что ваш отец сам виноват, никто не заставлял его садиться за игру. В этом вы правы. Однако незадолго до смерти моего отца уличили в шулерстве. Как оказалось, он часто применял краплёные карты, — признание тяжело давалось графу, но он стойко держал невозмутимое выражение лица. — А затем мой младший брат отказался от вас, даже не попытавшись выслушать и узнать, что на самом деле произошло в тот вечер. И после того, как вы провели в моём доме три дня, по городу снова поползут нехорошие слухи, что ухудшит вашу репутацию в глазах общества. Я, как глава семейства Зотовых, готов взять на себя ответственность за вашу жизнь, поэтому я прошу вас стать моей женой. Я на законных основаниях верну вам то, чего вы лишились по вине моей семьи: поместье и честь.
Воздух вышибло из лёгких, и я замерла, не зная, как реагировать.
— Подумайте. Вы станете хозяйкой вашего родового поместья, которое простаивает вот уже шесть лет. У меня нет ни времени, ни желания заниматься им, — продолжал мужчина, видя, что я в шоке. — Я предлагаю вам фиктивный брак, если вы против супружеских отношений… — он скосил глаза на трость у стены, сжав кулаки, — но надеюсь, вы привыкнете ко мне когда-нибудь.
— А если не привыкну? — тут же задала я вопрос, не зная, за какую соломинку ухватиться.
— Запомните, я не беру женщин силой, — поджал он недовольно губы. — Вы можете просто быть моей женой, жить в поместье и воспитывать мою дочь. Я вижу, вы хорошо поладили с ней. Да и Мари, к моему удивлению, потянулась к вам. Я буду приезжать периодически и навещать вас, пока несу службу в крепости.
— Не понимаю, какой толк вам жениться на мне? У меня плохая репутация, нет приданого, одни только долги, — растерянно развела я руками.
— Во-первых, вы княжна из знатного рода, что благотворно скажется на моей родословной,— спокойно перечислял хозяин дома преимущества фиктивного брака. — Во-вторых, усадьбе нужна хозяйка, а вы там когда-то жили. Тамошние крепостные помнят ваших родителей и, думаю, будут рады вашему возвращению. Ваш батюшка слыл хорошим хозяином.
У меня чуть не вырвался возглас: «Крепостные?», я еле сдержалась.
— В-третьих, моей дочери вы понравились. Я буду только рад, если вы хоть как-то замените ей мать, — уверенно перечислил Константин Александрович свои доводы. — И, в-четвёртых, комендант крепости уже немолод. Осенью он хочет подать в отставку и станет рекомендовать меня на своё место. Насколько я знаю, наш государь Александр Третий не очень жалует холостых офицеров на высоких должностях. У меня будет больше шансов стать новым комендантом, если мы поженимся.
Слушая мужчину, я подмечала несостыковки. В школе я училась хорошо, по истории у меня вообще пятёрка была. И точно помню, что в тысяча восемьсот шестьдесят первом году крепостное право было отменено, а император Александр Второй царствовал до тысяча восемьсот восемьдесят первого года, до тех пор, пока его не убил какой-то террорист. И к тому же Омскую крепость упразднили в тысяча восемьсот шестьдесят четвертом году.
Поэтому я сидела и размышляла, как такое может быть. Я в прошлое попала или не совсем в то прошлое? И в той ли России нахожусь?
— Понимаю, для вас это неожиданное предложение, — продолжал говорить Константин Александрович, видя, что я в ступоре. — Но вы хорошо подумайте. Трёх дней вам хватит, чтобы принять решение?
— Да, конечно, — ответила я на автомате, всё ещё пребывая в шоке от таких несовпадений.
— Скоро ужин. Сможете прийти через полчаса в столовую? — мужчина встал, взяв трость.
— Да, кажется, — кивнула я, не понимая, что ответила.
— Тогда скоро увидимся, — и угрюмый хозяин вышел из комнаты.
И тут до меня дошла основная мысль разговора. Меня позвали замуж? Серьёзно?
Полчаса до ужина я провела как на иголках. Только успела попасть в непонятное прошлое, а меня уже замуж позвали! С одной стороны, это даже льстит. Как ни крути, а граф солидный красивый мужчина, хоть и хромает немного, но особо в глаза этот дефект не бросается. Хотя сам Константин Александрович, похоже, так не думает.
С другой, я же совсем его не знаю. И даже Софья его видела до этого всего один раз. Как-то странно. Брак по расчёту — это совсем не то, о чём я мечтала три дня назад. Я всего-навсего желала не видеть больше Арсения и встретить своего мужчину, который будет заботиться обо мне, защищать и любить. Именно первые два пункта прозвучали в предложении графа. Он уже оплатил долги Софьи и её матери. И кто, как не военный, сможет меня защитить? Вот только о любви речи не шло.
Мои мысли прервала старушка, которая ранее приносила мне бульон, и сообщила, что ужин готов и барин меня ждёт. Собравшись с духом, я последовала за ней.
Дом оказался одноэтажным, небольшим, но вполне уютным. Пройдя холл, Матрёна указала мне на белую дверь. Я открыла её и очутилась в просторной столовой.
Свечи на столе дрогнули от возникшего сквозняка. Хотя на улице ещё не стемнело, но в северной части дома уже сгущались сумерки. Ароматы еды тут же заполнили мои лёгкие, и во рту образовалась слюна.
Посреди комнаты находился большой овальный стол, покрытый накрахмаленной белой скатертью, тяжёлые бронзовые канделябры со свечами украшали сервировку. Во главе стола расположился Константин Александрович, рядом с ним, болтая ножками, сидела Мария. Увидев меня, граф тут же встал. Я неловко кивнула ему и посмотрела на стол.
Разнообразные приборы блестели серебром, а блюда фарфоровым глянцем. И тут меня прошиб озноб. Боже! Я же понятия не имею о столовом этикете девятнадцатого века! Как во всём этом разобраться?
Глава 6. Ужин
Глава 6. Ужин
— Прошу, Софья Андриановна, — хозяин дома сам любезно отодвинул стул, обитый пурпурным сукном, так как лакея не оказалось на месте.
— Благодарю, — я присела на край мягкого сиденья и чуть улыбнулась, чтобы не выдать своего волнения. Слева от тарелки лежали три вилки, справа — два ножа и ложка. Я вдруг растерялась — какую первой брать?
В столовой из-за чуть подрагивающих свечей царила уютная, я бы даже сказала, романтическая обстановка. Здесь также стены были обиты плотной тканью, только светло-голубой, и я заметила прекрасные картины с деревенскими пейзажами. Я не сильна в изобразительном искусстве, но меня они впечатлили.
— Мари, не горбись, — строго посмотрел граф на дочь. Девочка сразу выпрямила спину и поджала губки. Я тоже невольно аккуратно свела лопатки.
В столовую вошла молодая служанка с длинной белокурой косой и в накрахмаленном переднике. В руках она держала серебряный поднос с закусками.
— Салат, Ваше Сиятельство? — она с обожанием посмотрела на хозяина, услужливо склонив перед ним голову.
— Спасибо, Глаша, — не глядя на девушку, произнёс граф. И она от души положила ему чуть ли не полную тарелку салата.
Я краем глаза заметила, какой прибор взял Константин.
— Барышня? — подошла ко мне служанка.
Я лишь кивнула, и на моей тарелке тоже оказался салат, правда, удостоили меня буквально парой ложек. Взяв вилку, лежащую с краю, я принялась за еду.
— Скоро карасей жареных в сметане принесу, — гордо известила Глаша. — Ефим утром таких хороших жирных наловил.
Хозяин лишь чуть улыбнулся, не сказав ни слова. Девица покинула столовую, и воцарилось неловкое молчание.
— Алексей Фёдорович де Граве пригласил меня на субботний ужин. Вы составите мне компанию, Софья Андриановна? — светским тоном обратился ко мне граф.
Произнесённое имя показалось мне знакомым. Покопавшись в памяти, я вспомнила, что это последний комендант Омской крепости. Вот только…
— А разве он… «не умер» —, хотела я сказать, но фраза застыла на языке, когда поняла, что исторические факты, изученные в школе, никак не состыковываются с тем временем, где я оказалась, — он хорошо себя чувствует?
— Если вы про радикулит, который неделю назад прихватил Алексея Фёдоровича, то всё уже прошло. Натирания от Петра Савельевича ему отлично помогли, — невозмутимо ответил граф и отпил напиток из бокала. — Так вы согласны?
— Боюсь, это будет неожиданно для супругов де Граве, — осторожно ответила я, подбирая слова. Как же тяжело изъясняться в одном стиле с графом, чтобы не выдать себя.
— Не переживайте, они люди добродушные и не склонны верить слухам, особенно грязным, — мужчина даже не посмотрел на меня.
— Папа́, возьмите меня с собой в гости. Обещаю, буду вести себя хорошо, — вдруг выдала Маша, смотря исподлобья на отца.
— Мари, ты ещё слишком мала для таких приёмов, — укоризненно посмотрел граф на дочь. — Мы уже говорили с тобой на эту тему. И некрасиво перебивать взрослых.
Девочка сразу надула недовольно губы и опустила взор в тарелку. Я вдруг почувствовала себя немного виноватой в том, что косвенно спровоцировала поучения для девочки от строгого родителя.
— Машенька, а хочешь погуляем после ужина? — решила я сгладить ситуацию. — У вас же есть сад? Ты мне покажешь свой любимый уголок.
— Хочу! — тут же просияла милашка, захлопав ресницами, и с надеждой посмотрела на отца.
— Софья Андриановна, вы недавно только лежали в постели, — напомнил граф, строго поджав губы, и его голубые глаза устремились на меня.
— Я чувствую себя достаточно хорошо, чтобы выйти на прогулку. Тем более свежий воздух мне точно не помешает, — улыбнулась я девочке и снова перевела взгляд на мужчину, продолжая растягивать губы в улыбке.
— Хорошо, только недолго и будьте около дома, — сдался тот. — Вы так и не ответил мне насчёт ужина у четы де Граве. И надеюсь к субботе услышать ваш ответ на моё предложение.
Я смутилась, не зная, что сказать. Не представляю, что должно произойти, чтобы дать согласие выйти за него.
— Мне нужно посоветоваться с мамой, — выдавила я сухим голосом и, взяв бокал, сделала глоток, чтобы промочить горло.
— Понимаю. В пятницу я навещу вас, — граф выразительно посмотрел на меня, давая понять, что именно тогда я и должна дать ответ.
Ужин дальше пошёл в простой светской беседе, которую вёл хозяин, я лишь поддерживала разговор как могла. Он то рассуждал о том, что из-за дождей в мае покос будет хорошим, а потом и клубники много на полях созреет, если июль не будет сухим.. То вдруг он завёл беседу о каком-то Кузнецове Владимире Петровиче, который наладил торговлю с Китаем, и теперь Омск развивается более активно благодаря его связям. Я только удивлённо кивнула, делая вид, что соглашаюсь с тем, как это хорошо. Видимо, не положено просто сидеть за столом и молча есть, светские беседы даже тут нужно поддерживать.
