Полная версия
- Господин Зург, - слегка киваю. – Загляну к вам чуть позже, вы заняты, - бросаю взгляд на зеленоглазую и сжимаю сильнее зубы.
- Рановато в этом году, - прищурившись, пытает меня, будто не я ковыряюсь в его голове, а он в моей.
Конечно, мысли преподавателей скрыты магией и артефактами. Потому не знаю, о чём думает Камнегрыз, а вот брюнетка думает очень громко.
«Это же тот самый, что был внизу. Классный прикид. Это что? Кожаные штаны?»
Сдвигает брови, рассматривая мои брюки, и я невольно опускаю взгляд вслед за ней. Штаны, как штаны.
«И плащ модный, наверное, какой-то мажор».
Резко поднимаю взгляд, удивлённо смотря на неё.
«Ну и чего смотришь?»
Не поддаюсь на провокацию, намереваясь ответить коменданту.
- А вы с ним осторожней, леди Айрин. Перед вами лучший студент факультета иллюзий и ментальной магии.
- Я пока не знакома с факультетами, - пожимает плечами, а я сильнее вдавливаю коготь, и снова ощущаю кровь, потому завожу руку назад. Айрин.
- Этот уважаемый вампир способен читать ваши мысли.
Она смотрит на меня удивлённо, хлопая глазами, всё ещё не веря чужим словам. Сразу видно, из какой-то глубинки, где никогда не слышали о вампирах.
- Вампир? – скривившись, спрашивает у Зурга, и тот согласно кивает. И такое пренебрежение скользит в её взгляде, что меня задевает.
«Ненавижу Сумерки!»
Глава 6. Ира
Это, конечно, необычно, когда мужчина читает твои мысли, но не более того. Не хотела бы я парня, от которого ничего не утаить. Подарит тебе что-то некрасивое. Растягиваешь улыбку, благодаришь, чтобы быть вежливой, а сама думаешь: Ну и где ты взял это убожество? Нет, конечно, я никогда так не думала, всегда радовалась подаркам и была благодарной. Только и парней в моей жизни было по пальцам пересчитать. Даже вспоминать не хочется.
Быть недовольной не планирую. Но мало ли? Не хочу, чтобы у меня отнимали возможность хотя бы думать, то, что хочу.
А вот «Сумерки» реально раздражают, особенно, их бешеная популярность в нашем мире. Не понимаю, как можно полюбить того, кто пьёт кровь. Меня передёргивает от одной мысли. Как его там зовут? Эдгар? Мажор из рода вампиров? Холёный и мрачный комар. Нет, конечно, внешность у него цепляющая, но сколько красавчиков ходит по Академии! Если не считать тех, что с другим цветом кожи. Только у меня задача другая – вернуться в Воронеж и… Я ещё не придумала, что и, но домой хочется.
Рассматриваю свою комнату, которую теперь стану делить с Фини. Очень неплохо, если сравнивать с тем, в какой общаге я жила раньше. Левая сторона обжита, меня же ждёт пустой шкаф на правой половине, уютная кровать с резной грядушкой, письменный стол и, дёргаю дверь, притаившуюся в углу. Ого, ванная! И только для нас двоих? Что ж, возможно, так сильно скучать по дому не буду.
Стук в дверь отвлекает от осмотра, слуга принёс вещи. Неловко быть госпожой, как-то мажорно что ли. Раньше всегда сама, а теперь доставляют чемоданы до двери.
Благодарю и прошу задержаться, чтобы передать записку леди Андертон. Поблагодарить и сказать, что с Финеттой всё в порядке. Она же волнуется, и это малое, что мне удастся для неё сделать.
Беру первый попавшийся на глаза блокнот, который вижу на столе подруги, дёргаю лист и вывожу красивым почерком буквы. Я делала успехи в языке Сагнея, потому могу похвастаться правильным написанием.
Когда возвращается Финни, на ней нет лица. Но говорить о том, что её беспокоит, она не торопится. Что ж, не стану выпытывать, если подруга не хочет.
Пока занимаюсь обустройством, она что-то читает. Да уж, как всегда, предпочитает книги общению.
Следующий день пролетает незаметно, и вот уже стою среди первокурсников в большом зале, освещённом огромными хрустальными люстрами, свисающими с потолка ближе к стенам. Золотые прямоугольники прочерчивают потолок от начала до конца, заключая в центр узоры, составляющие собой окружность. И от прямоугольников расходятся треугольники, соединяясь с массивными цилиндрическими колоннами, поддерживающими на своих плечах небосвод, подобно Атлантам. Пол блестит, словно его чем-то натёрли, и отражает нас и впереди стоящее руководство. Прислушиваюсь к словам ректора, пытаясь проникнуться духом Академии.
- Дорогие друзья! Позвольте вас поприветствовать в СУМРАКе. Я уверен, что каждый из вас с достоинством пройдёт обучение и станет превосходным специалистом в определённой области. В этом году стены Академии пополнились на 276 студентов, и я хочу пожелать вам всем найти то, зачем вы сюда пришли.
Отчего-то показалось, что Урлах-Тор смотрит в мою сторону, произнося последнюю фразу, но, может, я ошибаюсь. Он ещё что-то говорил, но я отвлеклась на рядом стоящую гномичку, или как их там называют. Она протиснулась на самый перёд, намереваясь быть в центре событий.
- Мой дядя, - сказала довольно громко, что я услышала, но не стала никак реагировать на её реплику. – Ректор, - больно ткнула под коленку острыми коготками, отчего мои ноги подкосились, и я чуть не упала.
- Поздравляю, - зашипела в ответ, пытаясь вести себя тихо, и немного шагнула в сторону, но тут же коротышка повторила мой маневр.
- Дружба – один из ценных даров, который вы встретите в стенах СУМРАКа, - продолжал вещать Урлах-Тор, стоя за трибуной.
- Дело говорит, - гномичка заметила кота и протянула к нему свою руку. Марсель недовольно дёрнул хвостом, но остался на месте. – Мягкий какой, - обрадовалась та. – Твой?
Разговаривать совершенно не хотелось, но она была приставучей. К тому же, мы стояли в небольшой группе, относящейся к факультету, и я с недоверием покосилась на неё, не понимая, как такая малышка будет укрощать монстров.
- Мой, - ответила негромко. – Марсель, фамильяр.
- Ооооо, - как-то слишком радостно воскликнула она, что дирекция бросила на неё предосудительный взгляд. – Я вот тоже хотела себе хоть кого-нибудь, только увы. Кстати, - зашипела, - я Мирмах-Дор, - представилась, будто я горела желанием узнать о ней хоть что-то, - и маленькая ладошка протянулась в мою сторону.
Зал принялся аплодировать, и я последовала их примеру, потому что не хотелось выделяться из толпы. Я по протекции, не дочка богатого герцога, а человек на птичьих правах, и мне следует не привлекать к себе излишнего внимания и по возможности найти подработку, потому что принимать деньги от леди Андертон не могу.
Покосившись на новую подругу, увидела, как она разочарованно рассматривает окружающих в надежде подружиться. Я не сноб, просто она принялась представляться совершенно не вовремя.
- Айрин Остроули, - протянула ей руку, когда студенты стали расходиться по кабинетам, чтобы познакомиться со своим куратором. Гномичка расплылась в улыбке, и её ярко-синие глаза блестели от счастья. Раньше никто так страстно не желал со мной общаться!
Я усмехнулась и пропустила её вслед за Марселем, который уверенно повёл нас за остальными по коридорам СУМРАКа, и смотрела на мило подпрыгивающие коричневые кудряшки, затянутые в два хвоста, и длинное платье, на которое она то и дело норовила наступить, и в какой то момент чуть не упала, но я вовремя подхватила. Ростом Мирмах-Дор доходила мне почти до подбородка.
Да уж. Вампиры, маги, оборотни, орки, гномы. Учёба обещает быть интересной.
Глава 7. Ира
Фини решила устроить праздник, вернее, они с девчонками настроились организовать пижамную вечеринку, когда узнали, что Брам Кадум организует попойку в одной из башен. Я не видела этого дракона, но его девушка, Мадлен Шантиль, предпочла наше общество пьяному угару. К тому же, мне обещали, что первокурсниц ожидает сюрприз. Что ж, я не против веселья.
Второй день учёбы выдался немного скучным, потому что весь день мы просто переписывали термины в тетради. Господин Мэрроу, оказавшийся магом и дотошным человеком, расхаживал между партами, постукивая указкой о ладонь, и скользя глазами по новеньким. Он присматривался к разномастной публике, как и мы к нему. И я понимала: антипатия у нас обоюдная.
Мирма, как я решила сократить новую подругу, сидела рядом за партой, подставив специальный стул для гномов, который помогал сидеть на моём уровне. Она прилежно выводила загогулины, не успевая, потому вместе длинного основательного предложения в её тетради числилось только несколько слов, и она переходила к следующему.
Я вспомнила Леру, одногруппницу по универу, и подумала, что они бы обязательно подружились, окажись она на моём месте. Но здесь только я, и Мирма может рассчитывать на мою поддержку.
- Я надену самую красивую сорочку, - мечтательно проговорила она, когда после занятий мы отправились в корпус общежития. Наши комнаты были в разных концах крыла, и гономичка делила свою с огромной неразговорчивой оркиней. Не знаю, как за день Мирма умудрилась выявить качества соседки, но настаивала на том, что помимо прочего, она ещё ужасно смердит. Узнав, что сегодня для меня планируется какое-то представление, Мирма напросилась, обещая вести себя тихо и незаметно, и я лишь пожала плечами. Мне следовало спросить у остальных.
- Для меня никогда не устраивали праздников, у меня семь братьев и пять сестёр.
Я покосилась на это дитя полка, и мне даже стало жалко её.
- Я поговорю, думаю, никто не будет против.
Но Фини долго не было, а потом она и вовсе пришла какая-то загруженная, что я решила не уточнять вопроса.
Ближе к полночи, когда свет во всей Академии приглушился, а в комнатах и вовсе погас, в большом холле без окон, который был общей комнатой для времяпрепровождения на женской половине, расположившейся ровно посередине,собрались по крайней мере двадцать студенток в смешных ночных сорочках. Некоторые даже надели чепцы, но, увидев, как нелепо смотрятся среди остальных, тут же сняли их, уложив на столик, стоящий между четырьмя диванами. Мирма была похожа на большой бисквитный торт во всех своих розовых рюшах и оборках, вершину которого заканчивала копна вьющихся волос, уложенных в дулю. Позади на спине довольно приличный бант в тон завершал композицию, и, надо признать, розовые щёки придавали образу какой-то шарм.
Мы расселились по местам, а некоторые встали позади, кому не хватило места, и приготовились к сюрпризу.
- Все в сборе? – какая-то старшекурсница-блондинка взяла слово, обводя взглядом собравшихся. – Ладно. начнём.
Она выставила ладони вперёд, и тут же алые и оранжевые языки пламени заплясали над столом со стеклянной столешницей, которая отражала огненного человека. На моих глазах совершалась магия, и я неотрывно смотрела, как запросто эта фейри огня, теперь я не сомневалась, что передо мной она, умело владела искусством. Через несколько мгновений к ней присоединилась вторая, кажется, её зовут Лайон, и принялась рисовала водными струями прекрасный трёхэтажный фонтан, пока огонь разливался огненным водопадом поблизости. Я не хотела, чтобы представление прерывалось, но, кажется, только одной из нас оно не было интересно. Мадлен постоянно оборачивалась на дверь, ожидая, что должна прийти её подруга. Но у Лизель, видимо, были другие планы. Кстати, Мадлен единственная, кто пришла в платье.
Когда фейри закончили, я искренне хлопала, выражая своё восхищение. Затем маги показали своё умение, и серебристый дымок охватил комнату. Девушку, что согласилась быть манекеном, тут же облачили в мужской костюм, и все принялись хохотать, когда она изображала кого-то из преподавателей. Я мало кого знала, но, увидев перед собой вампира, сразу поняла, о ком речь.
- Эдгар, - протянула томно какая-то девица слева, и я уставилась на её одухотворённое лицо. Она пришла сюда с Лайон, наверное, подруга. Но что с уверенностью можно было сказать: она неравнодушна к этому кровопийце. Ну и пусть забирает, хорошо, если его внимание будет занято кем-то, тогда можно быть спокойной.
- Можешь на него не рассчитывать, Рудио, - прервала её воздыхания девушка-оборотень. – За эти четыре года, что он здесь, я ни разу не слышала, чтобы он интересовался женщинами.
Меня передёрнуло от мысли, что блондин интересуется мужчинами, но промолчала.
- Может, он ждёт свою истинную, - тут же добавила она.
- Может, это я, - пыталась скрыть Рудио неловкость.
- Ты здесь не первый год, вы встречались, а значит, увы.
- Истинность у вампиров - сказки.
- Ну, я знаю несколько историй со счастливым концом, - покачала оборотень головой. – И слышала, что есть какой-то вид транспорта. То ли поезд истинности, то ли паровоз. И он порой через порталы, связывающие Кеалмэ с другим миром, привозит истинных.
- Глупости, - не желала верить Рудио, а остальные, включая меня, с интересом слушали.
- Думаешь, почему нам ректор терпит свою гарпию? – изогнула она бровь. – Она - попаданка, которую привёз тот самый поезд.
- И как они находят друг друга? – задала вопрос одна из первокурсниц. – Ну истинные эти.
- Не знаю, - пожала плечами оборотень. – По запаху, сотрясанию воздуха, какому-то притяжению. У каждого своё.
Я сглотнула подступивший ком, понимая, что перестала дышать. Неужели чёртова электричка притащила меня сюда затем, чтобы подарить какому-то орку или гоблину? Бррр. Я тряхнула головой, отгоняя ужасные мысли. Я не готова, я против. Может, я вообще не хочу ничего и ни с кем, и здесь просто по ошибке. Но, если это правда, мне ни за что не выбраться из этого мира.
Визуал. Айрин Остроули и Эдгар МакКоллин
Айрин Остроули - Ирина Острова. Ненавидит “Сумерки”. Последнее, о чем мечтала - влюбиться в вампира. Но, наверное, клин клином вышибает.
Марсель - фамильяр, который приехал с Айрин на электричке истинности.
Эдгар МакКоллин - лорд, импер. В отношениях ни с кем не состоял. Любит быть один. Лучший студент на факультете иллюзий и ментального чтения мыслей. В истинность не верит, потому будет подавлять неясную тягу при помощи зелья.
Глава 8. Ира
Закончив игру в этакого магического «Крокодила», мы увидели, как Финетта показывает фокусы. В душе было какое-то смятение от услышанного, но вечер продолжался, и я не хотела портить его ни себе, ни другим.
Фини и раньше демонстрировала мне свою магию, влияющую на рост растений, но я с гордостью смотрела на остальных, которые не отрывали взглядов от того, что сейчас делала моя подруга.
Легким движением руки Финетта прикоснулась к полу, и тут же из него, словно по её невидимому приказу, начали пробиваться и взмывать вверх зеленые побеги. Они изгибались и переплетались, создавая изящную скульптуру – огромную змею, выполненную из листьев и цветов. Змея, оживленная магией, подняла голову и зашипела, и её глаза, сделанные из двух светящихся цветочных бутонов, загорелись золотым. С тихим смехом Финетта что-то прошептала, и растительная змея разлетелась на тысячи мелких светлячков, которые устремились к потолку, оставляя после себя дорожку света.
- Это невероятно, да? – послышался в тишине шёпот Мирмы. - А у меня никогда не было способностей, - и все обратили на неё взгляды.
- Кто позвал? – тут же пренебрежительно спросила фейри огня, и я подняла руку.
- Она тоже с первого курса, - решила вступиться за новую подругу. Отчего-то стало обиден этот пренебрежительный тон.
- Разве ты видишь здесь всех, кто поступил в этом году? - с усмешкой спросила блондинка. – Это вечер для избранных! Она – не одна из нас.
Мирма откашлялась, слезла с дивана и протиснулась между столом и нашими коленями, намереваясь уйти.
- У меня тоже нет магии, - хмыкнула я, поднимаясь с места.
- Они мои гости, - Финетта смотрела на зарвавшуюся блондинку. – И я прошу уважать их. В конце концов, как говорит наш дорогой Урлах-Тор: Мы все равны. Не думаю, что ты, Ирма, хочешь объяснятся с ректором. Этот вечер для первокурсников, чтобы они поняли: Академия учит магии и добру.
Фейри огня сузила глаза, качая головой, а потом поднялась с места, демонстративно проходя мимо и хлопая дверью. Несколько секунд царила тишина.
- А теперь, - заулыбалась Финетта, - вечеринка.
Неизвестно откуда заиграла музыка, и я крутила головой, пытаясь увидеть динамики. На моё удивление звуки доносились из небольшого пирамидального кристалла, стоящего на невысокой этажерке, и я с интересом рассмотрела его.
- Это твоя подруга, да? – поинтересовалась Мирма, и я чуть не подпрыгнула от испуга.
- Ты про Фини? Да, я жила в её семье полгода.
- А сама откуда?
Мне не хотелось распространяться, потому я решила соврать.
- Из приюта. Они просто хорошие люди, потому помогли мне.
Отчасти это было правдой. Не следовало говорить о себе больше, учитывая истории про чёртов паровоз. Мирма же станет ходить следом и спрашивать: не чувствую ли я к кому-то неясную тягу? Нет уж, спасибо.
Отошла от этажерки, отправляясь к остальным развлекаться.
Двое из нас постоянно несли караул по разным сторонам от входа в женскую половину, чтобы не попасть под гнев Зурга, и менялись через каждые полчаса. Конечно, старшекурсницы применили магию поглощения звука, чтобы о нашей вечеринке не узнал никто, но бережённого Бог бережёт. Или в кого здесь верят?
Ближе к пяти Мадлен поднялась с кресла, намереваясь уйти. Нас осталось около десяти, потому решено было отправляться спать, чтобы хоть немного отдохнуть перед занятиями. Расходясь по комнатам, я увидела, что Мадлен направилась к двери.
- Ты куда? – тут же услышала шёпот. Влюблённая в вампира подбежала к Шантиль, с интересом заглядывая в лицо.
- Ложитесь, я просто хотела сходить к Браму.
- И я пойду, - сразу же отозвалась Рудио. – Это же так интересно! Возьми меня посмотреть одним глазком. Я ни разу не была в покоях дракона!
Мадлен скептически посмотрела на неё, и по её виду читалось: и никогда не будешь.
В итоге нас собралось ещё шестеро, и вот шествуем по сумеречным коридорам навстречу приключениям, и лишь одна из нас прилично одета. Остальные так и остались в ночных сорочках, потому что Мадлен ждать была не намерена. Она умело ведёт по зданию, будто проделывала этот путь сотню раз, а я постоянно оглядываюсь, боясь быть застигнутой врасплох господином Зургом. У меня нет регалий, как у остальных, я простая смертная, которую могут отчислить за любую провинность.
Мы спустились со своего четвёртого этажа на третий, проходя мимо классных комнат. Именно отсюда можно попасть в башни.
Дополнительный стресс добавляют неприглядные рюши, в которые мы завёрнуты чуть ли не до подбородков. Но всё равно понятно, что это не платье. Почему нельзя сшить простую пижаму? Тогда бы я не комплексовала так, если меня увидит кто-то.
Когда мы подошли ко входу в башню, Марсель бросился по коридору направо, и мне пришлось обещать, что я догоню остальных, как только разыщу фамильяра.
- Марсель, зашипела я зло, - а ну сюда иди.
Никогда прежде он не вытворял подобного. Но, может, стресс сыграл роль или же он что-то учуял.
Какое-то странное чувство заполнило внутренности. Я прислушалась к себе, пытаясь осознать, что это: начало панической атаки, отравление, боязнь попасться на глаза кому-то? И тут я увидела в конце коридора мужскую фигуру в чёрном, а Марсель сидел между нами на одинаковом расстоянии, будто являлся какой-то точкой отсчёта.
Понимая, что меня не должны видеть, а уж тем более не в таком наряде, я бросилась бежать, оставляя фамильяра за спиной, но тут же врезалась в кого-то, но не отскочила, потому что сильные руки обхватили мои плечи. Сердце быстро заколотилось о рёбра, и ощущение усилилось, но я никак не могла дать ему названия. Руки касались кожаного чёрного плаща, и можно было не поднимать головы, чтобы сказать, кто передо мной.
«Я тебя не боюсь, не боюсь, не боюсь», - твердила, пытаясь усмирить сердце, пока он держал крепко, не отпуская.
- А зря, - ответил шёпотом, и от этого мурашки с грецкий орех поскакали по моей коже.
Подняв глаза, я встретилась с холодным взглядом вампира, пытаясь придать себе напускную смелость. Но он знал, он всё про меня знал, потому что мысли не спрячешь. А потом моё внимание привлекли его губы, и я с ужасом попыталась отшатнуться, но его руки не отпускали. Передо мной стоял Эдгар МакКоллин, и на его губах запеклась чья-то кровь.
Глава 9. Эдгар
Какого демона я приехал раньше? Эта сумасшедшая решила умереть красивой и заявила, что на 2 сентября у неё назначен парикмахер и маникюрша. Галгалея. Даже имя мерзкое! Бессмысленно объяснять, что мой укус не принесёт бессмертия, но предрассудки из таких, как она, не выбить. Несмотря на то, что живёт в нашем мире предостаточно, так и не научилась отделять правду от вымысла. Я могу выпить её до дна, но не стану этого делать, к тому же запах совершенно не нравится. Не знаю: духи или кожа, но меня воротит от неё.
Впервые после поступления был на первых занятиях. Всё те же лица, всё те же морды. Вливаться в процесс всегда тяжко, но предстоит занять мысли хоть чем-то, чтобы не вспоминать про Айрин. Интересно, из какой она части Кеалмэка?
Принимаюсь барабанить по столу, всё же прокручивая в голове нашу встречу. Зург предложил проводить первоначально новенькую, заселив её в одну из комнат, и я зачем-то запомнил номер – 36. А она мысленно задавала мне вопросы, радуясь, как ребёнок, что я отвечаю.
«Ты правда умеешь читать мысли?»
- Правда.
«И пьёшь кровь, превращаешься в летучую мышь и боишься осинового кола?»
Невольно закашлялся, потому что с колом был перебор.
- Думаю, кола боится даже уважаемый господин Зург, - усмехнулся, косясь в сторону коменданта.
- Разговорчики, - предупредил Камнегрыз, шествуя впереди по коридору, который не был намерен заканчиваться. – И смею напомнить, что чтение мыслей вне аудитории – запрещены.
- Я лишь удовлетворил любопытство госпожи…, - смотрю на неё, ожидая услышать фамилию.
- Не думаю, что мы ещё встретимся, - осаживает меня девчонка, одаривая мимолётным взглядом, и входит в комнату, выделенную по распоряжению ректора.
Зург выдал мне ключ, который всё это время был в одном из его маленьких кармашков.
- Удачи, господин МакКоллин, - проскрипел вслед, записывая в блокноте, кого расселил. Только потерять ключ невозможно, он заговорённый, но вот вставляется в замочную скважину очень даже обычно, чтобы мы не забывали о том, что в мире есть что-то, кроме магии.
Бенрад заносит последние чемоданы, устанавливая их около двери, и обливается потом. Конечно, для меня бы эти действия не составили труда, но статус есть статус. Открываю дверь, ожидая, когда он переместит внутрь вещи, и выдаю кое-что от себя на карманные расходы.
Это не обязательно. И, если отец узнает, что так поступаю, будет скандал. Не потому, что у нас мало средств, нет. Он считает, что слуги иначе перестанут бояться и подчиняться. Что ж. У отца уже есть один сын, который смотрит с ним в одном направлении: мой брат Габриэль, я же из другого теста, наверное, в мать.
Как водится, она умерла во время родов, потому что родить вампира может только человек, отдав при этом самую высокую цену – свою жизнь. Потому мы так и не встретились, вернее, я не помню этого. Отец говорит, что они любили друг друга, но мне не верится, что император Коул вообще может любить что-то, кроме власти.
- Господин МакКоллин, - обращается ко мне преподаватель по влиянию на сознание окружающих господин Дротти – старый вампир, которому давно пора на покой. Сколько ему? Кажется, перевалило за 450, но он не любит распространяться по поводу своего возраста. Но, надо отдать должное, преподаёт просто и изящно, а я всё ещё на лекции. – Прекратите стучать пальцами, - делает замечание. Осознаю, что слишком погрузился в собственные мысли. – И мечтать о дамах, - добавляет. Меткий выстрел, Моё оружие порой оборачивается и против меня.
Совершенно забыл закрыться, чтобы не копались в моей голове. Мерзко, когда мысли становятся достоянием других. А, когда ловлю взгляд Аглаи, отворачиваюсь. Она не раз показывала своё расположение, но мне не интересна. Такая же, как я, рождённая человеком, потому не боится.
Наконец, занятие закончено, и я первым вылетаю из аудитории. Прислушиваюсь к себе, будто что-то не так, словно всё моё естество настроилось на то, чтобы найти эту девчонку с котом. Раньше такого не было, может, у неё редкая кровь? Или всё дело в том, откуда она родом. По ауре человек, но отличается от многих. Однажды я видел такое, и только теперь понимаю, кого она мне напоминает. Галгалею!
Она назначила мне встречу ночью, чтобы никто не видел. Отправляться мне в донжон, проходя через комнаты преподавателей женского пола, было бы глупостью. Потому, когда заслышал её шаги по коридору, где расположились аудитории, был готов. Казалось, она не спала, потому что была напомажена и завита. Неприятный амбре следовал шлейфом, и я невольно коснулся носа, пытаясь привыкнуть к жуткому смраду.
