Помощница для босса. Договор на любовь

— Вы всё-таки меня увольняете?!

— Заявление о переводе. Моим личным помощником.

Пауза. Она моргает.

— Круглов должен считать, что победил, — объясняю. — Вас понизили, приблизили, теперь вы под колпаком у злого босса. А на самом деле вы будете рядом, потому что вы — свидетель, и я хочу видеть вас в зоне досягаемости. Постоянно.

Последнее слово выходит не с той интонацией. Совсем не с той.

Она это слышит. Я вижу, что слышит: у неё розовеют скулы, и она делает глоток кофе, чтобы спрятаться за чашкой.

— В зоне досягаемости, — повторяет она. — Как улика.

— Как ценный сотрудник.

— Вчера я была сумасшедшей.

— Одно другому не противоречит.

Она смеётся — внезапно, легко, запрокинув голову. И вот тут я совершаю ошибку. Я смотрю на её шею. На линию от уха вниз, туда, где расстёгнута верхняя пуговица моей рубашки.

И она перехватывает мой взгляд.

Смех гаснет. Кухня становится очень тихой. Слышно, как гудит холодильник и как громко, непозволительно громко колотится чьё-то сердце — надеюсь, её, потому что если моё, дело плохо.

— Глеб Александрович... — говорит она шёпотом.

— Лиза, — говорю я. — Сейчас самое время сказать мне «не надо».

Она смотрит мне в глаза. Подбородок вверх — жест, который я уже выучил. Упрямый воробей.

— А если я не скажу?

Всё. Списки, пункты, разница в возрасте — всё летит в мусор.

Я забираю у неё чашку, ставлю на стол не глядя. Ладонь ложится на её затылок, в мягкие спутанные волосы, вторая — на талию, под которой горячо даже через ткань. Она вдыхает — коротко, испуганно — но тянется навстречу первой.

Её губы мягкие и пахнут кофе, который сварил ей я.

Целую медленно. Медленно — потому что если быстро, я за себя не отвечаю. Она хватается за мою футболку на груди, сжимает ткань в кулачках, отвечает неумело и жадно, и от этой смеси у меня темнеет в глазах. Прижимаю её ближе, ещё ближе, она тихо стонет мне в губы.