Тётя Зина (не) служанка для ректора-дракона

Предыдущую служанку он тоже обучал?

Почему эта мысль не выходит из моей головы?

Медленно выдыхаю, пытаясь привести себя в чувства.

Сердце бешено колотится, аж до тошноты.

Рэйдан уже закончил со второй ногой, но почему-то медлит её отпускать.

— У тебя красивые ступни, — совсем неожиданно произносит.

Затем нежно скользит ладонями по лодыжке, выше по икре.

Теперь уже не только лицо, всё моё тело горит.

Полыхает. Сгорает в лаве!

До угольков. Дотла!

Поджимаю пальцы на ногах.

Он снова ловит меня в капкан своего смертоносного взгляда.

Хотя я уже давно утонула.

Лежу на самом его дне.

Дыхание Рэйдана сбивчиво.

Почему он не заканчивает?

— Эти туфли сюда больше не надевай, — вдруг грубо говорит, рывком опуская мою ногу на пол и резко поднимаясь.

Нависает надо мной, тяжело дыша.

Разве я чем-то его разозлила?

— Почему? Да у меня и нет других, — удивлённо отвечаю, ощущая внутри огромную пустоту.

Ещё мгновение назад я была на вершине блаженства, но вот теперь я снова в АДе.

— Они уродливые. Разве тебе не выдали другие вместе с формой служанки? — хмурится Рэйдан.

Смотрю на курсантские туфли. Что уж отрицать, они, правда, безобразные. Но нужно отдать им должное — очень удобные.

— Мне не подошёл размер. У меня слишком маленькая нога. Завхоз даже наругался за это, — сказала я и пожала плечами.

Рэйдан переводит взгляд на мои ступни. Как будто во время массажа он их недостаточно рассмотрел.

— Ты всё запомнила? — вдруг спрашивает он, снова смотря мне прямо в глаза.

— Да, — шепчу.

Уж такое я никогда в жизни не забуду!

Рэйдан придвигается ближе.

Моё лицо почти упирается ему в пах.

Я сглатываю и задираю голову.

Он наклоняется и тихо говорит:

— Не забудь, Зейна, про то, что происходит здесь, ты не имеешь права никому рассказывать. Никогда. Ничего, — делает акцент на последние слова.

Да я и не собиралась.

И даже не потому, что некому.

А потому что мне всё равно бы никто не поверил!

— Не беспокойтесь, я никому ничего не скажу, — тихо отвечаю и пытаюсь встать.

Но Рэйдан продолжает стоять, заблокировав меня.

Я снова сглатываю.

Он желает чего-то ещё?

Чего-то большего?

Хочу ли этого сейчас я?

Низ живота точно требует продолжения.

— Можешь идти, — говорит через какое-то время Рэйдан и отступает на несколько шагов.

Делаю глубокий вдох. Ещё один.

Пытаюсь скрыть на лице разочарование.

Затем вскакиваю, подхватываю чулки и туфли, а также таз с водой и полотенца, и бегу в ванную комнату, приводить себя в порядок.

Прижавшись к двери, беззвучно плачу.

Кажется, это будут два долгих года моего персонального АДа.

Глава 19

Заканчиваю в постирочной с рубашками Рэйдана и иду на следующую работу — мыть туалеты. Меня ждут два этажа.

Воспринимаю это как наказание для самой себя за проявленную слабость.

Взрослая женщина не может справиться с чувствами малолетки!

Это никуда не годится.

Пора бы этому бурлящему гормонами телу уже осознать, что такой суперэлитный дракон, как Рэйдан, никогда не положит глаз на такую, как Зейна. И уж тем более на такую, как Зина.

Тяжело вздыхаю.

Переодевшись в голубое платье с белым горохом, беру набор для уборки и иду к мужскому туалету на первом этаже.

Но только я собираюсь открыть дверь, как слышу голоса.

Сначала я хотела развернуться и пойти в женский, но знакомый смех останавливает меня.

— Вот увидите, уже до Дня благодарения она будет стонать подо мной и умолять: «Ещё, ещё! Кайлас, мне так хорошо! Глубже, жёстче! Возьми меня сзади! А-а! А-а!» — кичится Кайлас, изображая женский голос.

Я хмурю брови, замерев вполоборота.

— Ты что, правда хочешь взять её в содержанки? — смеётся Урис.

— Шутишь? Так, отшлёпать пару раз. По попке. Она в моём вкусе, но путаться с нищенкой... А если кто узнает? На смех же поднимут, — фыркает Кайлас.

— Отшлёпать я бы тоже не отказался, — присоединяется к разговору и Роннарт. — Сообразим что-нибудь на троих на празднике? Можно в общаге.

— В её комнате я побрезгую. К себе что ли тащить? А вдруг кто увидит?

— Все будут бегать вокруг ректора. Можно в профессорской. Там и обстановочка не хуже, чем в наших комнатах, и рядом с банкетным залом.

Подонки.

Я сжимаю кулаки.

И вообще какого чёрта они делают сейчас в учебном корпусе?

Теряю из-за них драгоценное время.

— Тогда и я с вами. У меня даже есть идея, как мы сможем это провернуть, — говорит Урис.

Он показывает что-то остальным, и дракоши дружно начинают поддакивать и хлопать его по спине.

— Как ты это достал? — удивляется Кайлас.

— Старые связи, — небрежно отвечает Урис.

Очень хотелось бы мне узнать, что они затеяли. Однако в следующий момент я слышу шаги в сторону двери, поэтому быстро ретируюсь в женский туалет.

Во мне бурлит гнев!

Как можно так поступать с бедной девочкой?!

Только потому, что её некому защитить, богатенькие могут делать всё, что вздумается?!

Ну уж нет, мерзавцы, я буду на празднике начеку и никуда не отойду от ректора ни на минуту!

Ловлю себя на мысли, что считаю Рэйдана своим защитником.

Усмехаюсь.

С чего бы ему меня защищать?

Он тоже из элиты, причём из самого верхнего эшелона. И, скорее всего, он даже закроет глаза на преступление богатеньких дракош.

Не будут же наказывать сыновей почётных домов из-за приютской нищенки?

Ещё и меня виноватой выставят, что сама, распутная, их соблазнила.

Не стал же Рэйдан разбираться по поводу вазы, хотя прекрасно знал, что предыдущая служанка её не разбивала.

Поэтому нет, Зина! В Дракарисе ты можешь рассчитывать только на себя.

Впрочем, как и в своём мире тоже. Не привыкать.

Грустно вздыхаю.

Буду осторожна!

Хорошо, что я всё это услышала.

Может быть, «ретромеркурий» оставил моё везение в покое?

Закончив с туалетами, направляюсь в душевую. У меня есть примерно полчаса до закрытия кабинок. Скинув с себя платье, ныряю в одну из них.

Тёплая вода приятно струится с макушки до пят, смывая напряжение последних двух дней.

Намыливаюсь мылом из стандартного набора курсанта. Теперь моё тело и волосы снова пахнут ромашкой. Однозначно лучше, чем туалетами.

Вода обнимает меня, расслабляя зажимы.

Совсем как Рэйдан сегодня…

При воспоминании о больших, но таких нежных руках ректора мурашки тут же разбегаются по моему телу, а соски заостряются.

Мои пальцы скользят вниз от пупка.

Как же давно у меня не было мужчины, а у Зейны так вообще никогда.

Но молодое тело жаждет.

Оно требует.

Кричит.

Умоляет!

Невольный стон вырывается откуда-то из глубины.

Снимаю душевую лейку и направляю поток тёплой воды между ног.

Закрываю глаза.

Низ живота наполняется желанием, раздувается, словно спелый фрукт.

Снова стону.

Представляю, что руки и губы Рэйдана касаются моего тела, причиняя ему такую же сладостную боль, как сегодня вечером ступням.

Гладят.

Надавливают.

Сжимают.

Скручивают.

Подчиняют.

Делают со мной что угодно!

Горячие и такие нежные.

Руки Рэйдана…

Мой фрукт уже готов сорваться с ветки и разбиться о землю на множество кусочков.

Ещё немного. Мне нужно ещё совсем чуть-чуть.

Однако воду отключают, и она начинает бежать тонкой струйкой, а потом и вовсе иссякает. Это значит, что я должна срочно выходить, пока не погасили свет.

Сегодня моему фрукту суждено сгнить на ветке.

Разочарованно вздыхаю и открываю глаза.

Беру своё старенькое небольшое полотенце, заворачиваюсь и выхожу из кабинки.

Хочу надеть платье, но почему-то его не оказывается на крючке.

Глава 20

Стою голышом, завёрнутая в крошечное полотенце, которое едва прикрывает ягодицы. С мокрых волос сбегает вода.

Платье, бельё и туфли исчезли.

Поднимаюсь на носочки, так как пол холодный.

В голове начинают прокручиваться мысли.

Что могло произойти?

Это же не ловушка от Кайласа и его прихлебателей?

Если я так начну подниматься к себе в комнату, то меня может кто-нибудь увидеть. И тогда с репутацией Зейны будет покончено навсегда.

Пытаюсь погасить нарастающее волнение.

Дышу.

Ещё дышу.

Не помогает.

Сердце бешено колотится.

Вот-вот вырвется из груди.

Что же делать?

Начинаю паниковать.

Слёзы подступают.

Перехватывает горло.

Боюсь выглянуть наружу — вдруг меня за дверью поджидают?

Может быть, запереться в душевой кабинке?

Но утром будет ещё больше глаз!

Паника нарастает.

Страх обрушивается на мою голову приливной волной.

Становится трудно дышать.

Руки и ноги превращаются в ледышки.

Старые воспоминания, о которых хочется забыть, врываются в сознание.

Училище. Я в полотенце так же стою в пустой душевой. Меня окружают.

Тот дикий страх снова сковывает.

Овладевает мной.

Подчиняет.

Сгибаюсь вполовину.

Хриплю.

Оседаю на холодный пол.

Опираюсь о стену и обхватываю колени.

Тени прошлого наступают.

Они уже совсем близко.

Смеются.

Трогают меня.

Пытаются сорвать полотенце.

Дрожу всем телом.

Из груди вырываются всхлипывания.

В прошлый раз в самый последний момент мне помог комендант общежития. Но в этот раз мне никто не поможет.

Я совсем одна в этом ужасном, враждебном мире драконов.

Весь месяц я держалась, как стойкий оловянный солдатик, не давая себе раскиснуть.

Но сейчас страх разрушил заслоны. Он вывел меня из шокового состояния, в котором я находилась после перемещения в тело Зейны.

Чувства полного одиночества, растерянности и тоски по своему миру сжимают меня в свои болезненные тиски.

Мне так жалко себя.

Зажимаюсь ещё сильнее.

Из глаз безостановочно бегут слёзы.

— Курсантка Роуз, — вдруг через густую пелену пробивается знакомый голос. Он вспыхивает крошечным светом в окошке маяка надежды. — Ты в душевой?

Это галлюцинация?

Или он с ними заодно?

Свет гаснет.

Вокруг снова кромешная темнота.

Резкий звук мужских каблуков по кафельной плитке заставляет меня вздрогнуть.

Они здесь.

Каждый шаг эхом отдаётся мне в голову.

Зажимаю руками уши.

— Не трогайте! — кричу. — Не подходите!

Я не в силах контролировать этот страх.

Он управляет мной.

Полностью владеет.

— Зейна, посмотри на меня, — велит мне всё тот же голос, но уже совсем близко.

Мои глаза и уши закрыты.

Не хочу видеть!

Не хочу слышать!

Он осторожно касается моего локтя.

— Зейна, успокойся. Открой глаза. Это приказ.

Метка на руке, которая и так заставляла кожу чесаться до боли, теперь начинает обжигать.

Я чувствую внутри себя постороннюю силу.

Она рассеивает тьму моего страха и заставляет делать то, что велит голос.

Хочу сопротивляться этой силе, но не могу.

Медленно открываю глаза.

— Посмотри, это я.

Вижу перед собой Рэйдана, сидящего на корточках.

Больше никого.

— Успокойся. Всё хорошо, — твёрдо говорит ректор.

Метка горит.

Посторонняя сила внутри меня гасит панический пожар.

Немного начинаю приходить в себя.

— Это твоё? — ректор показывает на мои бельё, платье и туфли, которые он держит в руках. — Я нашёл их разбросанными в коридоре по пути сюда.

Киваю и выхватываю платье. Прижимаю к себе, пытаясь немного прикрыться.

— Что произошло? — спрашивает без издёвки.

Ловит мой затравленный взгляд.

Мотаю головой, не в силах произнести ни слова.

— Всё хорошо, Зейна. Тебя никто не обидит.

Снова чувствую силу, которая заставляет мои нервы разжаться, расслабиться.

Мне становится значительно легче.

Кажется, отпускает.

— Одевайся, я подожду снаружи, — говорит Рэйдан, аккуратно кладёт мои вещи на пол и поднимается на ноги.

Выходит из душевой.

Слышу звук закрывающейся двери.

Наконец, я могу соображать — паническая атака прошла.

Медленно поднимаюсь на ноги.

Давно меня так не накрывало.

Видимо, вся эта ситуация с Кайласом всё же ударила по моей нервной системе.

Натягиваю платье и ныряю в туфли.

Мокрым полотенцем слегка отжимаю волосы.

Потом заворачиваю в него трусы и лифчик. Я постирала их перед мытьём.

Выхожу наружу.

Рэйдан стоит ожидая. В брюках и рубашке, у которой расстёгнуты верхние пуговицы и закатаны рукава. Вместо сапог — лёгкие туфли.

Чувствую, что платье слишком короткое. К тому же оно прилипло к влажной коже и чересчур подчёркивает объёмы и изгибы фигуры. Понимаю, что острые соски проглядываются сквозь тонкую ткань.

— Пойдём, я провожу тебя до твоей комнаты, — говорит Рэйдан всё так же без тени насмешки.

Сейчас он совсем другой.

Кто из них настоящий?

Рэйдан, больше не говоря ни слова, разворачивается и направляется к лестнице.

Я следую за ним.

Ловлю себя на любопытстве: что он делает в общежитии в такое время? Он же ложился спать.

Не пришёл же он сюда специально из-за меня? Да и как бы он мог узнать?

Вероятно, он посещал кого-то в женской половине. Некоторые дракоши из очень влиятельных домов живут в собственных роскошных вип комнатах.

Смущаюсь. Чувствую, как кровь приливает к лицу.

Так неловко вышло с этой панической атакой.

Опять я выставила себя перед ним в плохом свете.

Рэйдан, пока мы поднимаемся на чердак, ни разу не оборачивается и останавливается только возле моей комнаты.

— Иди, уже поздно. Завтра жду тебя в положенное время.

— Спасибо, — кротко благодарю его за всё.

Открываю ключом дверь и вхожу внутрь.

Затем переодеваюсь в ночную рубашку и развешиваю полотенце и бельё на дверце шкафа.

Залезаю под одеяло.

Странно, но звука удаляющихся шагов Рэйдана не слышу.

Он что, всё ещё стоит за дверью?

Вдруг та же неведомая сила, подчинившая меня в душевой, заставляет мои веки закрыться.

Я проваливаюсь в глубокий сон.

Глава 21

На следующее утро поднимаюсь с кровати с тяжёлым сердцем. Я прекрасно понимаю, что сегодня будет продолжение вчерашней ситуации. Более того, ОНИ не спустят мне с рук, что их шалость не удалась.

Когда я вхожу в столовую, помещение наполняется громким хохотом.

— Смотрите, кто пришёл!

— Ректорская шлюшка!

Некоторые парни начинают свистеть.

Это и так было ясно, но сейчас стало совсем очевидно — мои вещи забрали из душевой не случайно, а с целью поиздеваться. И сегодня они отыгрываются за вчерашний облом.

— Эй, служаночка, не замёрзла голышом по лестнице подниматься? — выкрикивает Лейзи Ворт со своего места. Старшекурсница. Её отец — помощник главного казначея. Их семья имеет очень высокий статус в Дракарисе.

Чувствую, как к щекам начинает приливать кровь.

В голове проносится мысль — что случилось бы со мной вчера, если бы Рэйдан так вовремя не появился?

— Приютская, ректора ночью хорошо ублажила? — поддакивает кто-то из свиты богатой драконихи.

— Может, и нам покажешь то, что ему показывала? — раздаётся с другой стороны от кого-то из старших парней.

— Ты ничего. Сколько стоят твои услуги?

Пока иду к столу для раздачи пайков, парни тянут свои мерзкие руки, чтобы ущипнуть или просто меня потрогать. К такому я не была готова.

— Дешёвка, он даже к себе в покои тебя не повёл.

— Не противно ректору трахаться в комнате для мусора?

Сжимаю кулаки, стараясь не обращать внимания, но с каждым выкриком это становится всё сложнее. Из-за вчерашней панической атаки моя психика ещё не может полноценно сопротивляться нападкам.

Значит, они видели, что ночью Рэйдан провожал меня до комнаты или уходил после того, как я уснула. Похоже, репутацию Зейны уже не спасти.

— Отымел по-быстрому, как портовую шлюшку, и ушёл!

— Коленки не стёрла?

Внутри снова нарастает паника.

Пожалуйста, только не сейчас!

Не при всех!

Я обязана держаться во что бы то ни стало!

Не должна показывать им, как мне больно!

Я изо всех сил вцепляюсь в ручки подноса с едой, который взяла. Однако тело предательски дрожит так, что тарелки начинают громко звенеть.

Вжав голову в плечи, направляюсь к своему обычному месту — в самом дальнем углу возле корзины для грязной посуды.

Краем глаза бросаю взгляд за невысокую перегородку.

Профессора делают вид, что ничего не происходит.

Никто не собирается вмешиваться в беспредел, который творят богатенькие дракоши. Никому не нужны проблемы из-за приютской нищенки.

Рэйдана сегодня на завтраке нет.

Но если бы и был, разве вступился бы за меня?

Даже хорошо, что он не видит моего очередного позора.

— Зейна, ты подумала над моим предложением?

Кайлас подходит сзади так неожиданно, что я вздрагиваю и замираю.

— Не затягивай. Бывшие в употреблении вещи при длительном пользовании очень сильно теряют в цене, — усмехается он прямо мне в ухо.

Глотаю застрявшие в горле слёзы.

Как так вышло, что я, тридцатилетняя женщина, вляпалась в университетский буллинг?

Но самое главное, почему меня это ТАК беспокоит?

Неужели тело имеет большую власть, чем сознание?

С каждым днём мне становится всё сложнее отделять Зину от Зейны.

Не потеряю ли я саму себя в конце концов?

Кайлас звонко шлёпает ладонью по моей ягодице под новую волну смеха.

Вся ситуация его очень забавляет.

В отличие от меня.

— Эй, приютская, после ректора и Кайласа Зарта заглянешь ко мне?

— Может, сегодня по-быстрому отсосёшь?

Продолжают выкрикивать мерзавцы под заливистый смех и свист.

Будь на моём месте настоящая Зейна, разве пережила бы она этот позор?

Гнев закипает! Бурлит!

Но я не знаю, как себя сейчас успокоить.

С такой ситуацией я не сталкивалась ещё ни разу!

Мои ноги не могут пошевелиться. Они словно приросли к полу.

А я ведь даже невиновата ни в чём! Как, в прочем, и Зейна.

Мечтаю в этот момент превратиться в огромного дракона и спалить всю столовую вместе с этими самодовольными, напыщенными, высокомерными рожами!

Но я не могу им ответить. Тогда я точно подпишу нам с Зейной смертный приговор.

Так и стою с подносом, а в меня со всех сторон продолжают лететь плевки в виде обидных слов. Слёзы глотать уже не получается, они бегут по щекам и падают на пиджак.

Вдруг смех стихает.

Наступает мёртвая тишина, которую нарушает только звон посуды на моём подносе.

Кайлас отстраняется от меня.

Слышу шаги. Выверенные. Неторопливые. Такие знакомые.

Руки и ноги холодеют сильнее.

Я не могу ошибаться.

Это Рэйдан.

Расскажет всем про мою вчерашнюю слабость?

Даст им ещё один повод?

Я падаю вниз. Лечу в бездну.

На бешеной скорости.

Не за что ухватиться.

Если до этого у меня оставались остатки самообладания, то сейчас мой внутренний стержень разбивается вдребезги.

Кто угодно, но только не ОН.

Не Рэйдан.

Ну зачем ты пришёл?!

Закрываю глаза.

Г