Беги от него

Аглая Отрада

Беги от него

Глава 1

К семи я привела себя в порядок под строгим контролем своего персонального коуча и спустилась вниз. И в это же время зашел Олег. Приблизившись, он галантно подставил мне локоть, и я уцепилась за него, как за спасательный круг. Все Улькины наставления вылетели из головы, как пробка из бутылки шампанского, от одной его уверенной улыбки.

До ресторана мы шли пешком – там, действительно, было метров триста.

- Вера, хочу сразу договориться на берегу. Я терпеть не могу манипуляции и сам не страдаю этой фигней. Ты понимаешь, о чем я. Это важно.

- Да. Это из серии выдать первое свидание на высшем уровне, а потом пропасть на три дня, чтоб девушка успела себе надумать всего, чего можно, а потом обрадованно кинулась на шею? Или на следующий же день начать обеспокоенно названивать? – выдала я почерпнутые в интернете приемы пикаперов.

- Именно! – подтвердил Олег. - Если я не звоню или не отвечаю, значит, я на самом деле занят, а не вот это все. И ты, пожалуйста. Не придумывай ничего, чтоб создать иллюзию занятости. Всякие там – не могу, у меня сегодня СПА, договорилась с подружками в кафе и прочее.

Хорошо, что в свете фонарей не видно было, как я неумолимо краснею. Ведь он ткнул в то, что я, собственно, и собираюсь сделать. Вернее, наполовину. Я жутко не люблю врать. И вот сейчас мне придется дать повод заподозрить себя в том, что мне не свойственно.

- Я с тобой полностью согласна. И не подумай ничего плохого, но сегодня у меня и, правда, ограничение по времени, - я невольно дернула плечом, будто извиняясь. – Улька меня прибьет, если я не явлюсь в отель в двадцать два ноль – ноль. Мы договаривались сходить в караоке еще до отъезда сюда.

- И кто такая Улька? – с наигранной ревностью спросил Олег.

- Моя подруга, - я открыла было рот, чтоб сказать, что это именно она привезла меня сюда. Но вовремя спохватилась. Разрушать образ самодостаточной девушки, которой по карману и дорогой отель, и бизнес-зал – это значит сейчас поставить крест на отношениях. Неизвестно, как он отнесется к Золушке. На его вопрос: «Чем занимаешься?», я, не вдаваясь в подробности, ответила: «Муниципальный служащий». И вроде не соврала, но и не уточнила, что я не в приемной какого-нибудь министра сижу. Но Олегу было достаточно информации.

За что ему благодарна. Я не стесняюсь своей работы, но никак не желала бы объяснять, как библиотекарь может оказаться в отеле, ночь в котором стоит, как половина его зарплаты.

- Ну, надеюсь, она не будет вставлять палки в колеса и говорить, что встречи с подругой приоритетней личной жизни, - в очередной раз Олег удивил своей проницательностью. И от этой его сверхспособности меня мурашки пробирали. Да чего там! От его голоса, от взгляда, который заставлял учащенно биться сердце, у меня ноги становились ватными. Казалось, помани он сейчас в пучину морскую, и я пошла бы за ним, как завороженная.

Прежний негативный опыт и клятва, данная самой себе – никогда никому не отдавать ключи от сердца – сейчас казалась глупостью. А в голове вспыхивал лозунг, так любимый Улькой: «Живем здесь и сейчас!»

Пусть даже это будут всего несколько дней, наполненных восторгом, я согласна. Хотя никогда в жизни не одобряла курортных романов. Не осуждала, нет. Просто не понимала - как можно спать с мужчиной, если знаешь, что это просто случайная связь.

Наверно, на курорте срываются тормоза, потому что сам воздух искрит энергией удовольствия, заставляет радоваться всему.

Вот и Олег встретился мне на пороге другой жизни, куда я заглянула, как Золушка, в платье, которое в полночь превратится в тряпье.

Так я пыталась противостоять мощному магниту под названием влюбленность. Правда, безуспешно. И последняя броня пала уже в ресторане. Кто бы мог подумать, что поход в ресторан может разбудить темную сторону меня, о которой я даже не подозревала. Что еда может содержать больше эротики, чем фактическая близость, не подогретая страстью…

Олег выбрал столик за перегородкой, декорированной бамбуковыми ростками и традесканцией. Конечно, не стопроцентная изоляция, но достаточно интимно.

- Вера, и еще один важный вопрос. Я не допускаю, чтоб женщина платила за еду. Это важно. Счета пополам оскорбительны для мужчины. Я глубоко не разбирался в корнях явления. Но уверен, все эти самостоятельные, заявляющие, что не хотят быть ничем обязанными кавалеру за то, что пригласил в кафе, просто боятся увидеть в его глазах ужас при виде счета. А мужского присутствия в жизни хочется. То есть что-то типа того – я не доставлю тебе никаких хлопот, ем не больше ячменного зернышка, только будь со мной.

Я невольно залюбовалась им. Говорит спокойно, уверенно. От одного голоса в душе начинают вибрировать какие-то доселе нетронутые струны. А уж содержание речи! Полное попадание в мое мировоззрение.

- Жестко. – я покачала головой. – Но я тоже так считаю. Чтобы не разочароваться в мужчине, не лишать его ореола рыцарства, женщины и платят за себя. Боятся, что он не сможет проявить заботу так, как ей хотелось бы. А так она сама организует заботу о себе. То есть получается, что она не такая уж независимая. Просто не доверяет мужчине и не хочет разочарования. Да?

- Именно! – дав понять, что больше не будет мусолить эту тему, Олег перешел к насущному. - Ты какое вино любишь? Красное ил белое?

- Я больше красное люблю.

- Ну что ж. Тоже подходит, - он загадочно посмотрел на меня и сделал заказ подошедшему официанту:

- Божоле вилляж.

- А к чему подходит? - снова выбиваясь из образа успешной леди, не удержалась я от вопроса.

- К искушению, - ответил он спокойно, но я уловила нотку соблазнения. И продолжил:

- А вообще чертовски приятно, когда девушка с тобой на одной волне, - заинтересованность в глазах Олега буквально слепила меня. – Теперь по меню. Только не заказывай, пожалуйста, что-то вроде карпаччо из цукини с пыльцой от крылышек эльфов.

Я фыркнула, сдерживая смех.

- Нет, я люблю и рыбу, и мясо, и сладкое, - плавясь от счастья, заявила я.

- Матерь Божья! Вот это везение! – Олег улыбнулся одними уголками губ. Но тут же его настрой сменился, голос приобрел властные нотки. – Но сегодня мы отойдем от классики. Ты же заметила, что мы в рыбном ресторане?!

Я кивнула.

- Ты как относишься к устрицам? – спросил он, пристально глядя мне в глаза.

Ну вот он. Момент истины. Откровенно врать не люблю и не могу. А устрицы – это лакмусовая бумажка. Гастрономический код богатеев. Я знаю, что если никогда не пробовал этот деликатес, то обязательно себя выдашь. Без привычки съесть живое существо вряд ли сможешь. Но сейчас, когда Улька обрядила меня в дорогое платье и создала образ ни в чем не нуждающейся особы, мне было жутко неловко не соответствовать имиджу и заявить, что я к этим бедолагам без мозга никак не отношусь, потому что незнакома. А выхода не было. И я честно призналась:

- Никак. Я их не пробовала.

Спасибо, сгореть со стыда мне не пришлось. Принесли вино. Очень кстати.

- Значит, пора начать! Хороший тост! – сделав вид, что мое откровение его ни на грамм не удивило, произнес он.

Наши бокалы зазвенели, предвещая что-то необычное. Я сделала пару нервных глотков и отставила свой.

А Олег воспользовался паузой. Он накрыл своей ладонью мою руку. Его большой палец проник под мою ладонь, и я почувствовала легкое, но безумно будоражащее поглаживание. Меня словно прошибло током, горячий импульс пробежал по телу. Или это уже вино подогрело мои напряженные нервы? Едва не вздрогнула. Шумно сглотнула, боясь, что Олег заметил мою реакцию. Заметил. Еще как. Едва заметно усмехнулся и довершил эффект словами, от которых под ложечкой стало тревожно пусто, будто бабочки пощекотали крыльями.

- Тогда буду первым. Это очень возбуждает! – прозвучало очень двусмысленно. А учитывая безотрывный зрительный контакт, то и вовсе соблазняюще. Разум в панике забился куда-то в угол, предоставив чувствам право управлять событиями.

- Я не уверена, что хочу есть то, что еще живо, - я неуверенно промямлила.

- А если устрица будет неживой, то ее есть нельзя. Первый раз многие вещи пугают. Нужно их распробовать. Довериться тому, кто знает, как нужно, - голос его звучал негромко, но очень убедительно, не допуская возражений. И не подчиниться ему было невозможно: я ни за что не хотела бы разочаровать мужчину, на которого сделали стойку даже мои принципы.

- Не переживай. – продолжил он. - Мы сначала закажем что-то попроще. А потом перейдем к экспериментам. Рекомендую запеченные гребешки и салат из хрустящих баклажанов. А потом устрицы.

Я облегченно выдохнула. Мой позор откладывался.

С салатом и гребешками я расправилась быстро, очень есть хотелось. И да, совсем не как нимфа, которая капелькой нектара или салатным листиком насыщается. И тут принесли устриц. На колотом льду, с долькой лимона и крошечной мисочкой с соусом. Я нервно сглотнула, заранее прося у этих несчастных прощения. Однако скоро тот факт, что их придется съесть живьем, отошел на второй план.

- Вилочкой отделяем устрицу от раковины. Можно съесть двумя способами. Подцепить на вилку или употребить непосредственно из раковины. По этикету, конечно, предпочтительней второй. Выпей вина и доверься мне.

Олег ловко поддел вилочкой скользкую субстанцию, выдавил буквально одну каплю лимона и поднес раковину к моему рту. Я инстинктивно отшатнулась. А Олег негромко рассмеялся.

- Мне нравится твоя реакция. Но мы с этим справимся.

Он макнул указательный палец в жидкость, окружающую устрицу и провел им по моей нижней губе, присоединил большой, сминая ее и размазывая устричный сок. Затем продвинулся в рот, поглаживая язык.

- Вот видишь?! Вкусно же?!

Я замерла. Да, я почувствовала солоноватый и совсем непротивный вкус. Но то, что он проделал с моим ртом, было за гранью. Я едва удержалась, чтобы не обхватить палец губами. Мне хотелось, чтоб он продолжил. И это неизведанное, острое желание было для меня новым. И оттого будоражащим. Дыхание вдруг стало тяжелым. И я невольно сдвинула ноги, потому что почувствовала, как в низу живота томительно заныло. В мозгу огненным сполохом пронеслась мысль: «Беги от него! Он только что тебя поимел!» Но магнетизм этого мужчины перевесил и природную стыдливость, и чувство самосохранения.

А Олег делал вид, что ничего не заметил.

- А сейчас всасывай. Не спеши глотать. Подержи во рту. Ты должна распробовать, почувствовать нежную, бархатистую структуру, насладиться мягким, сливочным вкусом. Пожуй немного. Давай на раз-два-три.

Я послушно втянула в себя устрицу. Вкус можно было перетерпеть. Но скользкую, медузью субстанцию тут же хотелось выплюнуть, чтоб не случилось чего хуже.

Но Олег не дал этого сделать.

- Глубоко вдохни носом. А теперь глотай! – приказал он.

Я подчинилась и с облегчением выдохнула. Мне казалось, что кровь прилила к вискам и билась там в истерике.

- Ты должна научиться преодолевать рвотный рефлекс, - одобряюще погладил он меня по руке. - Все большие девочки должны уметь глотать. Это важно для мужчины. Запивай вином!

- Что?! – с округлившимися глазами от пережитых эмоций едва выдавила я из себя. Мне показалось или он сейчас намекнул на то, чего он ждет в дальнейшем? А у меня даже волоски поднялись на руках, настолько меня все это выбило из реальности.

- Молодец, говорю, - он как-то хищно улыбнулся, а мне было не до смеха. Что со мной? Если бы за устрицей последовал поцелуй, я бы не отстранилась, а наоборот, еще бы и прижалась к нему, напрашиваясь, как кошка, на ласки. Краска стыда залила щеки. И хотя полумрак немного скрывал мою реакцию, легче от этого не становилось. А Олег вел себя как ни в чем не бывало. Я поспешно сделала несколько глотков и выдохнула. Сердце колотилось от новых ощущений.

Со второй устрицей я справилась самостоятельно – под внимательным и провоцирующим взглядом Олега и сразу же запивая вином.

- Можно я третью не буду? – жалобно спросила я и прикусила губу, чтоб удержать эмоции под контролем.

- Нельзя. Навык нужно закрепить. Я и так выбрал S.

- Что значит S? – опять я продемонстрировала свою неосведомленность, но теперь я должна была узнать о них все.

- Это значит стандарт. Бывают M medium, L large, J jumbo и SJ SuperJumbo – это деление по размерам от макушки до широкого края. - Олег объяснил спокойно, чуть снисходительно. Как взрослый. – Давай. Ты справишься. Это важно.

И только я поднесла к губам раковину, собираясь совершить акт уничтожения неприятеля, как Олег опять вернул в наше общение эротическую провокацию.

- Мне нравится смотреть, как ты это делаешь.

- Что делаю?!

- Ешь устрицу.

Я едва не поперхнулась, снова почувствовав себя падшей женщиной, потому что первый опыт поглощения деликатесного моллюска до сих пор отзывается сердцебиением.

- Тогда десерт?

- А ты опять будешь смотреть, как я ем? – едва скрывая нервозность, спросила я.

- Могу не смотреть. Хочешь, покормлю с ложечки? – откровенно провоцировал Олег.

Глава 2

Я понимаю, что наблюдению за тем, как женщина облизывает ложку, тоже можно придать эротический контекст, но я была не готова продолжать. На сегодня хватит. Мне нужно переварить это все. Хотя чего тут переваривать. Если еще по дороге из аэропорта я думала, что на этом наши пути разойдутся, то теперь уверена, что Олег доведет дело до логического завершения. То есть до постели. А там. Как сказала Улька: «Не случится роман, значит, получишь опыт».

В теории я с ней была согласна, на практике – никогда не позволяла себе одноразовых отношений. Как только понимала, что мужчина нацелен чисто на секс, сразу же уходила в тень. Но если честно, то и попыток таких было по пальцам пересчитать. Ведь не зря меня Борис называет Снежной королевой. Хоть и в шутку. Но мы с ним друзья, с ним легко. Можно болтать о чем угодно и не бояться, что скажу что-то не то.

С Олегом все по-другому. Он будоражит меня. Заставляет краснеть, теряться, сердце рядом с ним начинает сбоить. Одного его касания хватает, чтоб по телу острые импульсы возбуждения пробежали.

- Давай десерт на другой раз отложим? – без задней мысли предложила я и почувствовала, как внутри все перевернулось от страха. Получилось, что я рассчитываю на второе свидание и сама на него напрашиваюсь. Божечки! Что я творю?!

Но Олег невозмутимо посмотрел на меня.

- Хорошо. Другой раз так другой раз. Да, у тебя сегодня еще одно мероприятие? – напомнил он.

Я же под впечатлением даже забыла, что клятвенно обещала Ульке вернуться в отель к двадцати двум. Но Олег, оказывается, все держал под контролем.

- Чуть не забыла. Спасибо, что не допустил падения моего морального облика из-за несдержанного обещания, - неловко отшутилась я. Хотя моральный облик уже знатно зашатался.

Сдержанным жестом, без намека на высокомерие или фамильярность, Олег подозвал официанта, расплатился картой и оставил в папочке для счета чаевые.

Мы вышли на улицу. Прошлись вдоль моря до отеля. Меня потряхивало и от свежего воздуха, и от пережитых эмоций, и от страха, что он начнет расспрашивать о работе, хобби, и я признаюсь, кто я есть на самом деле. А он развернется и уйдет. Или нет. Как джентльмен, проведет меня и сотрет мой номер телефона за ненадобностью. К счастью, дорога была недолгой, и Олег предпочел разговор о море, о том, что он любит арендовывать яхту и на несколько дней уходить от суеты.

Я даже боялась, что в какой-то момент у меня просто отвиснет челюсть от неконтролируемого любования своим спутником. Каждое его движение наполнено достоинством, аристократизмом и вместе с этим – естественностью.

И в нарушение всех Улькиных заповедей, мы поцеловались. Вернее, меня никто и не спрашивал.

Олег довел меня почти до дверей отеля, но непод самый козырек, а в соблазняющую полутьму. Мало заботясь, что нас могут увидеть, притянул меня к себе и властно, по-хозяйски поцеловал. Недолго, каких-то несколько секунд, но я готова была умереть от блаженства, заполнившего каждую клеточку моего тела. В глубине живота все скрутило от сладостного, на грани с болью, спазма. Я даже не успела ответить на поцелуй, как Олег отстранился, посмотрел на меня, любуясь достигнутым эффектом и снова поцеловал. Теперь коротко, целомудренно.

- Хорошо отдохнуть. Я завтра позвоню, - придерживая меня под локоть, подвел к стеклянным дверям, которые разъехалась в стороны, будто от заклинания «Сим-сим, откройся!»

Вино, выпитое в ресторане, эмоции, размотавшие меня в лохмотья кружили голову. Я даже не заметила, как оказалась перед дверью нашего номера. И удивительно, что не заблудилась и не стала ломиться в какой-нибудь чужой номер. Ноги, в отличие от головы, дорогу запомнили.

- Ну и как? – докрашивая глаз перед роскошным зеркалом, спросила Улька.

- Так не бывает, - я обессиленно плюхнулась на пуфик в прихожей и прислонилась к стене, блаженно закрыв глаза. – Он нереальный. Как в сказке.

Улька хмыкнула.

- Так, может, он, как в сказке, тебе и зелья любовного подлил? Или это с голодухи тебя так пробрало? А я говорила, что воздержание вредно для здоровья! Вот ты и бросилась на первого встречного, как собака на кость.

Но меня ее слова не задевали от слова «совсем».

- Твоя система дала сбой! Он знаешь, что он сказал? Что терпеть не может манипуляции и сам этой фигней не страдает. И у нас во всем мысли сходятся. У меня такое ощущение, будто мы знакомы сто лет. Вернее, наши души знакомы. А тела только-только встретились.

Я замолчала, мечтательно смакуя все подробности нашего чудесного свидания. А потом не удержалась и выдала:

- Он т-а-ак целуется! У меня до сих пор каждая клеточка вибрирует! – я не стала говорить, что, кроме поцелуя, я получила другой опыт, рядом с которым поцелуй, даже глубокий – это как детсадовские игры в песочнице.

- О май гад! – Улька картинно шлепнула себя по лбу. – Девушка, как чекист, должна иметь горячее сердце и холодную голову!

Действительно, гад. Май или не май. Что бы она сказала, если бы узнала, что Олег творил с моим ртом. От этих мыслей мне стало жарко, и я пошла за бутылкой воды, стоявшей на столе. Сделав несколько глотков, выдохнула. Способность рассуждать осторожно вернулась, опасаясь, что я снова скачусь «в прелесть».

- Дзержинский еще и про чистые руки говорил. А в твоей теории явно не про чистые руки, - поправила я подругу. – Некрасиво манипулировать человеком.

- Это другое. Еще один факт из военного дела. Девушка, как сапер, не имеет права на ошибку. Поэтому, моя дорогая, все средства хороши в борьбе за свое счастье. И потом. Ты уверена, что у него самого руки чистые и самые добрые намерения?! Что он не играет тобой?! Вы знакомы меньше суток, а ты уже детям имена выбираешь! Включи голову!

- Улька! – простонала я. – Не порть праздник! Человека сразу же видно! Он умный, воспитанный, не позволяет себе лишнего.

Последний аргумент я выдала на автопилоте и сразу начала краснеть, как школьница.

- Так-так…, - подозрительно прищурившись, протянула Улька. – И что ты ему позволила?

- Ничего лишнего. Он меня поцеловал, - смутилась я. Но подруга слишком хорошо меня знала.

- И все?! – прокурорским тоном спросила она.

- Ладошку погладил. – Совладав с волнением, я решила стоять насмерть, но больше ни в чем не признаваться.

- Не позволяет лишнего. Ага-ага. А завтра он тебя в койку потащит. Ты хоть помнишь правило трех свиданий?! И все они должны быть в людных местах!

- Помню. Помню. Только скажи честно. Ты что, никогда не нарушала эти правила? – в моей голове крутилась неотвязная мысль – я очень хочу продолжения. И готова нарушить все моральные запреты. Снова в груди закрутился сладостный водоворот, нагло стремящийся сорваться вниз, обжигая мою женскую суть и вызывая желание. Это какое-то наваждение. И я ничего не могла поделать с этим. Моя трезвая и холодная голова, мой выработанный скептицизм и подозрительность просто отошли в сторонку, чтоб не отсвечивать.

-Я? – Улька картинно вздернула брови. – Я –то нарушала. Но! Скажи, мне пожалуйста. Ты сможешь воткнуть ручку в глаз мужику, если он окажется не тем, кем прикидывается? Или хотя бы вилку в бедро? А костяшками пальцев в кадык?

Она испытывающе посмотрела на меня. Потом поджала уголок губы, кивнула и назидательным тоном произнесла:

- То-то же! А я могу!

- Уль, но он нормальный. Если вдруг чего, так я ж с ним в открытую была и в ресторане, и в холле гостиницы. Везде камеры. Чего ты начинаешь?! – попыталась я оправдаться, но подругу не убедила.

- Я спинным мозгом чувствую подвох. И вообще! Я тебе говорила, что мужики в окружении должны быть. Даже те, от которых бабочки не летают в животе. Понимаешь? Мужская аура. Внимание. Чтоб девушка не была изголодавшейся по мужскому вниманию. Это как в магазин нельзя ходить на голодный желудок. Тогда кажется, что все, что под руку попадается, тебе обязательно нужно.

- Ну ладно, перестань. Может же мне когда-то повезти? И потом. Я же встретила его не в ушанке и валенках где-то возле сарая. А в бизнес-зале, одетая под твоим чутким руководством! – привела я последний аргумент. – Ты же сама сказала, что я выгляжу на все сто. Или соврала?

- Не соврала. Но… как тебе сказать, чтоб не обидеть. У тебя все равно на лбу написано –«Я скромняга». Ладно. Делай, что хочешь. Но будь осторожна.

- Так точно, мэм! – я шутливо козырнула рукой на манер полицейских. Но осадочек остался.

Хотя вскоре от него не осталось и следа: вечер в караоке немного разгрузил мою перенапрягшуюся нервную систему.

Глава 3

За несколько часов до ресторана

- Девушка, вы уронили, - от спокойного, уверенного, немного усталого голоса за спиной меня словно прошило током. От неожиданности я вздрогнула и обернулась.

Вот они – новые горизонты. На меня смотрел самый настоящий …Он. Герой моих юношеских фантазий. Пират, благородный разбойник, принц на белом коне и все это в одном флаконе. Вернее, в одном мужчине. Мужчине, которому ничего не надо объяснять, который не предаст и не подставит, который будет ценить внутреннюю красоту и не поведется на яркий фантик. Который заберет к себе, в свое логово и будет оберегать, как зеницу ока. Если бы я знала тогда, что фантазии могут обрести плоть, но совсем не так, как я себе представляла, то бежала бы тогда из бизнес-зала в другой конец аэропорта, роняя тапки. А то и вообще из аэропорта. Но тогда я потеряла связь с реальностью.

Давно дремавшее женское начало, а я его уже практически похоронила под плинтусом, вдруг тревожно шевельнулось. Наверно потому, что таких мужчин могла видеть только в кино или в рекламе сигар, дорогих машин и элитных особняков.

Холодные серые глаза незнакомца смотрели пристально, изучающе, но без сальной или потребительской оценки. Они словно проникали в душу. И явно что-то опасное таилось в их глубине, но наивная бабочка уже летела на свет, ломая крылья.

Красивый нос с нервными аристократичными ноздрями, скульптурно вылепленные скулы, небрежная щетина, явно из-под руки умелого барбершопера и сбивающая все уровни контроля разума – ямочка на подбородке. Возможно, хозяин и завел себе растительность на лице, чтоб ее скрыть. Не хотел вводить никого в заблуждение – она не вязалась с брутальным обликом. Бросалась в глаза поперечная морщина на лбу, не вязавшаяся с его ухоженным обликом.

Он точно не моего круга. Дорогой костюм, стильная сумка с известным логотипом. Ботинки не в обычном магазине купленные. Часы. Хоть я и не разбираюсь в них, но уверена, что такой мужчина не будет носить подделку. Одеколон, запах которого словно создан для него персонально. Обволакивающий. Пряно-древесный, кажется так называют этот букет. Он будто символизирует силу и изысканность. И сам он воплощение «успешного успеха», что видно невооруженным глазом.

Захотелось подольше зависнуть в его «орбите», переброситься еще парой фраз. Запомнить эту встречу и мечтать потом о несбыточном…

Непотребные мысли, как тяжелый шар в боулинге, напрочь перешибли все отголоски здравого смысла, который жалобно пищал: «Где ты и где он?»

А он тут! Протягивает мое любимое складное зеркальце с балериной, купленное за бешеные деньги в Мариинке. Да-да, иногда допускаю безумные траты. Счастье, что оно упало не на дорогую стильную плитку, а на ковролин, устилающий пол в зоне столиков.

- Любите балет? – низким обволакивающим голосом спросил он. – Сам едва удержался от искушения. Хотел купить какой-нибудь мерч. Потом решил, что это все-таки женские штучки. Книги, открытки, блокноты…

А я, разом попавшая под гипноз его сурового обаяния, поспешно подтвердила.