Дорога к себе: моя история о жизни до и после встречи с BTS

Natasha ARMY

Дорога к себе: моя история о жизни до и после встречи с BTS

Глава 1. Тьма внутри

Май 2018 года. Ари было четырнадцать лет.

Последний месяц учебного года всегда казался ей самым тяжёлым. Все вокруг уже

жили предвкушением лета: обсуждали планы на каникулы, собирались компаниями

после уроков, смеялись над шутками, которые она не понимала. А она чувствовала

себя чужой на этом празднике жизни.

На большой перемене Ари, как обычно, сидела на широком подоконнике в дальнем

конце коридора третьего этажа. Здесь было спокойнее — меньше людей, меньше

взглядов. Она держала на коленях учебник по алгебре, хотя уже давно ничего не

читала. Просто делала вид, лишь бы ее никто не трогал.

— Смотрите, наша отличница снова в своём мире, — раздался громкий, насмешливый

голос со стороны.

Ари невольно сжалась. Мари с двумя подругами подошла ближе, демонстративно

разглядывая её.

— Ари, ты серьёзно? Опять уроки на перемене учишь? — Мари театрально закатила

глаза. — У тебя вообще жизнь есть вне школы? Или ты думаешь, что если получаешь

одни пятёрки, то можешь всех игнорировать?

Ари почувствовала, как лицо заливает краской. Она тихо ответила, глядя в пол:

— Я просто… повторяю материал перед контрольной.

— «Просто повторяю», — передразнили её высоким голосом. Девчонки вокруг

засмеялись. — Заучка. С тобой даже поговорить не о чем. Ты такая скучная! Вечно

одна!

— Да ладно, оставьте её, — лениво бросил проходивший мимо парень. — Она

безобидная. Скучная ботаничка.

Слова ударили, как пощёчина. Ари молча встала, прижала учебник к груди и быстро

пошла в сторону туалета. Закрывшись в кабинке, она наконец позволила себе тихо

заплакать. Слёзы капали на экран телефона, который она крепко сжимала в руке.

Почему я всегда лишняя?

Что со мной не так?

Почему никто не хочет быть со мной рядом?

Я же стараюсь… я хорошая… почему этого недостаточно?

Вечером дома было не легче.

Как только Ари переступила порог, мама сразу начала:

— Ари, ты опять поздно! Ужин уже полчаса как остыл. Где ты была?

— В школе задержалась… — тихо пробормотала девочка, снимая кроссовки.

— Опять в школе? — мама вышла из кухни, вытирая руки. — Ты целый день там

проводишь, а потом дома сразу в комнату и в телефон. Когда уже друзей заведёшь?

Нормальных подруг?

Ари молчала.

Папа, сидевший в гостиной с пультом в руках, добавил:

— Вот именно. В твоём возрасте нужно общаться, а не только учиться. А то вырастешь

отшельницей.

— Я пытаюсь… — едва слышно сказала Ари. — Просто… они не хотят со мной

дружить.

Мама тяжело вздохнула и села рядом на диван.

— Ари, ну посмотри на себя. Ты красивая девочка, умная. Но ты всегда такая

закрытая. Улыбнись, подойди первой к одноклассникам. Нельзя же вечно ждать, что к

тебе подойдут.

— Я пробовала… — голос Ари дрогнул. — Они смеются надо мной. Говорят, что я

скучная и заучка.

В комнате повисла тишина. Родители переглянулись, но ничего не сказали. Только

мама в итоге произнесла уже мягче:

— Ладно, иди кушай. Завтра новый день.

Ари кивнула, не поднимая глаз, и молча ушла в свою комнату.

Закрыла дверь как можно тише — почти без щелчка. Свет она не включала. Только

лунный свет из окна и слабое свечение экрана телефона освещали пространство. Она

села на край кровати, медленно обхватила колени руками и прижалась к ним лбом.

Внутри всё болело. Не острой болью, а тупой, тяжёлой, давно знакомой. Будто кто-то

положил на грудь огромный камень, который с каждым днём становился только

тяжелее.

Одиночество было таким густым, таким осязаемым, что, казалось, если протянуть

руку — можно коснуться его холодной, липкой поверхности. Оно заполняло комнату,

заполняло лёгкие и мешало дышать.

Я существую. Но меня как будто нет.

Ари долго сидела неподвижно. Потом медленно надела наушники, будто совершая

какой-то тайный ритуал. Пальцы слегка дрожали, когда она открыла YouTube. Без

особой надежды, почти механически она нажала на видео, которое ей порекомендовал

алгоритм — BTS — Fake Love.

И с первых тяжёлых, глубоких битов что-то внутри неё сдвинулось.

Тёмная эстетика клипа, дождь, неоновые огни, маски на лицах — всё это будто

говорило с ней на одном языке. А когда зазвучал голос, низкий и проникновенный,

когда слова про фальшивую любовь, про улыбку, под которой прячется бездна, про «я

люблю тебя», которое на самом деле значит «я разрушаюсь» — Ари сломалась.

Слёзы хлынули так внезапно и так сильно, что она даже не успела их сдержать. Они

текли горячо и беззвучно, капали на экран телефона, на руки, на колени. Она плакала

всем телом: плечи дрожали, дыхание сбивалось, горло сжимало. Но ни одного звука.

Ни одного. Чтобы родители не услышали. Чтобы никто не узнал, насколько ей плохо.

Они понимают… — думала она сквозь слёзы. — Они знают, как это — улыбаться,

когда внутри пусто. Знать, как это — притворяться, что всё хорошо, чтобы не

беспокоить других.

Впервые в жизни кто-то извне говорил прямо в её душу. Не «всё будет хорошо», не «не

грусти», а честно и глубоко: «Я тоже ломаюсь. Я тоже ношу маску. Ты не одна в этом.

Если тебе нужно плакать, плачь».

Она включила песню заново.

И снова.

И снова.

Каждый новый повтор открывал в ней что-то новое. Каждое слово резонировало так

сильно, будто именно для неё написали эту песню в другой стране, за тысячи

километров. В ту тёплую майскую ночь Ари почти не спала. Она лежала в темноте,

освещённой лишь тусклым светом экрана, и слушала одну песню за другой.

Переходила от Fake Love к The Truth Untold, от Spring Day к Sea.

И где-то глубоко в груди, под всеми слоями боли, одиночества и усталости, медленно,

осторожно начал разгораться маленький, но настоящий огонёк.

Надежда.

Тонкая, хрупкая, почти незаметная, но она была.

Любовь.

Ко всему живому, а самое главное - к самой себе.

В тот день Ари ещё не знала, что эти семеро парней, которые только что вошли в её

жизнь в самый тёмный, самый холодный момент, станут самыми родными, что их

голоса станут для неё спасательным кругом, что эта случайная встреча однажды

перевернёт весь её мир и покажет дорогу к себе.