«Его запретная одержимость»

Он наклонился, опираясь ладонью о край стола. Между ними осталось совсем небольшое расстояние. Настя почувствовала лёгкий запах его парфюма — древесный, с горьковатыми нотами, слишком дорогой и слишком личный. Она заставила себя не отводить взгляд, хотя близость мужчины вызывала странное беспокойство.

— Вы быстро освоились, — сказал он.

— Я хорошо работаю.

— Не сомневаюсь.

— Тогда в чём проблема?

— Пока ни в чём.

Его взгляд задержался на её губах всего на секунду, но Настя заметила это. Воронцов выпрямился и отступил, словно сам себе напомнил о границе, которую не собирался пересекать. Затем положил перед ней небольшой лист бумаги.

— Сегодня в семь вечера. Адрес указан здесь. Подготовьте документы по проекту «Северный квартал». И будьте готовы к деловому ужину.

— Я должна присутствовать на ужине в качестве помощника или вести переговоры?

— В качестве человека, который будет рядом и при необходимости сможет быстро решить любую организационную проблему.

— То есть вы хотите, чтобы я работала, пока вы ужинаете?

— Я хочу, чтобы вы выполняли свои обязанности.

— Тогда мне понадобится информация о гостях и формате встречи.

Артём едва заметно кивнул.

— Получите через десять минут.

— И ещё, господин Воронцов…

— Да?

— Если ужин затянется после окончания рабочего времени, это будет считаться сверхурочной работой?

Он посмотрел на неё с непроницаемым выражением лица.

— Вы уже думаете о переработках?

— Я думаю о том, чтобы наши договорённости были прозрачными.

— Всё будет отражено в отчёте.

— Хорошо.

— Вы можете быть свободны на ближайшие два часа.

— Благодарю.

Он развернулся и направился обратно в кабинет. Настя снова уткнулась в монитор, но ещё несколько секунд не могла сосредоточиться. Она чувствовала его присутствие даже после того, как дверь закрылась. Ей казалось, что Воронцов намеренно проверяет её на прочность. Возможно, он привык, что сотрудники либо боятся его, либо стараются угодить. Она же не собиралась делать ни того ни другого. Настя ещё не знала, что его интерес к ней был вызван вовсе не её профессиональными качествами. Её появление в этой компании было частью плана, который Артём разрабатывал несколько месяцев. И чем дольше она находилась рядом с ним, тем труднее ему становилось отделять месть от неожиданного чувства, которое он не собирался испытывать.

В семь без пяти Настя вошла в ресторан, расположенный на верхнем этаже одного из самых дорогих отелей города. Она успела переодеться в тёмно-синее платье строгого кроя, которое подчёркивало фигуру, но не выглядело вызывающим. Волосы она оставила распущенными, собрав их лишь с одной стороны. В руках была тонкая папка с документами по проекту. Администратор встретил её у входа и, узнав фамилию Воронцова, сразу проводил к закрытому залу. Артём уже был там. Он стоял возле окна, разговаривая с двумя мужчинами в дорогих костюмах. Увидев Настю, он на мгновение замолчал. Его взгляд скользнул по её платью, задержался на открытой линии шеи, а затем снова вернулся к лицу. Впервые за весь день на его лице появилось выражение, которое она не смогла расшифровать.

— Вы опоздали на две минуты, — произнёс он, когда она подошла.

Настя посмотрела на часы.

— Я пришла за пять минут до начала встречи. Вы начали раньше.

— Значит, в следующий раз приходите на десять минут раньше.

— Учту.

Один из мужчин улыбнулся, протягивая ей руку.

— Михаил Андреевич Лебедев. Вы, должно быть, новая помощница Артёма.

— Анастасия Белова. Очень приятно.

Мужчина задержал её руку чуть дольше, чем требовали приличия, и с интересом оглядел её. Артём заметил это сразу. Его лицо не изменилось, но пальцы, лежавшие на спинке стула, сжались сильнее.

— Анастасия отвечает за организационные вопросы, — холодно сказал он. — Не отвлекайте её от работы.

— Разумеется, — усмехнулся Лебедев. — Но такая помощница наверняка способна отвлечь кого угодно.

Настя сделала вид, что не услышала намёка, и открыла папку. Она быстро разложила документы, проверила порядок материалов и заняла место чуть поодаль. В течение следующего часа мужчины обсуждали детали сделки, суммы, сроки строительства и возможные риски. Настя внимательно слушала, делала пометки и несколько раз оперативно находила нужные документы. Когда Лебедев задал вопрос по финансовой модели, она без колебаний открыла нужную таблицу и объяснила расхождение в расчётах. Артём бросил на неё короткий взгляд, в котором впервые появилось нечто похожее на одобрение.

— Вы хорошо подготовились, — сказал он.

— Это моя работа.

— Не скромничайте, — вмешался Лебедев. — Сейчас редко встретишь настолько внимательных сотрудников.

— Особенно среди красивых женщин, — добавил второй мужчина.

Настя спокойно закрыла ноутбук.

— Если вы закончили обсуждать мою внешность, мы можем вернуться к проекту?

Повисла неловкая пауза. Лебедев рассмеялся, решив, что она шутит, но Артём не улыбнулся. Его взгляд стал ледяным.

— Вернёмся к проекту, — произнёс он. — И постараемся не отвлекаться.

Дальше разговор продолжился без лишних комментариев. Однако Настя чувствовала, что настроение Воронцова изменилось. Он стал ещё более молчаливым, отвечал коротко и несколько раз резко обрывал попытки Лебедева перевести деловую беседу в неформальное русло. Когда ужин закончился, мужчины попрощались. Лебедев снова попытался заговорить с Настей, предложив обменяться контактами, но Артём встал между ними раньше, чем она успела ответить.

— Все вопросы по проекту решаются через меня, — сказал он.

— Я всего лишь хотел пригласить её на кофе.

— Она не заинтересована.

Настя резко повернула голову.

— Простите, а я сама не могу ответить?

Артём посмотрел на неё.

— Можете.

— Тогда не стоит отвечать за меня.

— Хорошо. Ответьте.

— Спасибо за предложение, Михаил Андреевич, но я не заинтересована.

Лебедев пожал плечами, усмехнулся и ушёл. Когда дверь за ним закрылась, Настя повернулась к Воронцову.

— Вы всегда так вмешиваетесь в чужие разговоры?

— Только когда разговор становится неуместным.

— Я могла справиться сама.

— Я не сомневаюсь.

— Тогда зачем вы это сделали?

Артём подошёл к окну. Внизу мерцали огни города, отражаясь в мокром стекле. Он несколько секунд молчал, затем сказал:

— Потому что не люблю, когда мои сотрудники оказываются в неприятном положении.

— Или потому что не любите, когда кто-то смотрит на то, что считаете своим?

Он медленно повернулся к ней.

— Вы слишком много себе позволяете.

— А вы слишком часто переходите границы.

В его глазах вспыхнуло что-то тёмное. Настя ощутила, как по спине пробежал холодок, но не отступила. Она уже жалела, что позволила себе эту перепалку, однако отступать было поздно. Воронцов подошёл ближе. Он двигался медленно, не сводя с неё взгляда, и остановился на расстоянии вытянутой руки.

— Вы думаете, что понимаете меня? — спросил он.

— Нет. И не хочу.

— Тогда не делайте выводов.

— Не давайте поводов.

Несколько секунд они стояли в тишине. Взгляд Артёма скользнул по её лицу, задержался на губах, и Настя вдруг почувствовала, что воздух между ними стал слишком плотным. Воронцов был рядом, слишком близко, и впервые за долгое время она ясно осознала собственное женское влечение. Оно возникло внезапно, вопреки здравому смыслу и всем обещаниям, которые она давала себе после Максима. Настя отступила на шаг и крепче сжала папку.

— Если на сегодня всё, я поеду домой.

— Я отвезу вас.

— Не нужно. Я вызову такси.

— Это не просьба.

— А я не просила вас меня провожать.

Его лицо стало жёстче.

— Вы всегда спорите?

— Только когда со мной разговаривают приказным тоном.

— Тогда считайте, что я предлагаю.

— От предложения можно отказаться?

— В вашем случае — да.

— Тогда я отказываюсь.

Настя развернулась и направилась к выходу. Она чувствовала его взгляд на своей спине, но не обернулась. Ей хотелось поскорее оказаться на улице, вдохнуть холодный воздух и вернуть себе ощущение контроля. Однако у самой двери Артём окликнул её:

— Анастасия.

Она остановилась, но не повернулась.

— Завтра в восемь утра вы должны бытьв офисе.

— Я помню.

— И наденьте что-нибудь более тёплое. На улице холодно.

Настя посмотрела через плечо. В его голосе впервые не было приказа или раздражения. Только странная, почти незаметная забота, которая совершенно не вписывалась в образ холодного и властного руководителя.

— Я сама решу, что мне надеть, — ответила она и вышла.

Артём остался один. Несколько секунд он смотрел на закрытую дверь, а затем вернулся к столу, где лежала папка с её именем. Он открыл её и достал старую фотографию. На снимке Елена Белова стояла рядом с Андреем, улыбаясь так, словно не знала, что через несколько месяцев её жизнь разрушится. Артём провёл пальцем по краю фотографии и сжал челюсть. Он много лет ждал возможности приблизиться к семье Беловых. Он тщательно изучал жизнь Анастасии, её образование, работу, привычки, круг общения. Он знал о её бывшем парне, о переезде, о финансовых трудностях матери и даже о том, в каком кафе Настя обычно покупала кофе по дороге на работу. Он устроил всё так, чтобы её кандидатура оказалась среди первых, а затем лично настоял на её найме. Она должна была стать ключом к прошлому. Всего лишь ключом. Он не собирался интересоваться её чувствами, не собирался позволять ей проникнуть в его жизнь и уж тем более не собирался испытывать к ней желание.

Но всё пошло не по плану уже в тот момент, когда она вошла в его кабинет и посмотрела на него так, словно не боялась ничего на свете.

Анастасия тем временем стояла под навесом у входа в отель и пыталась вызвать такси. Дождь усилился, холодный ветер пробирался под тонкое пальто, а телефон показывал, что ближайшая машина будет только через пятнадцать минут. Она раздражённо убрала прядь волос с лица и посмотрела на дорогу. В этот момент рядом остановился чёрный автомобиль. Стекло заднего окна опустилось, и Настя увидела Артёма.

— Садитесь, — сказал он.

— Я уже вызвала такси.

— Отмените.

— Воронцов…

— На улице холодно. Вы замёрзнете.

— Я не ребёнок.

— Я вижу.

— Тогда не нужно обращаться со мной так, будто я не способна сама добраться домой.

Артём несколько секунд смотрел на неё, затем открыл дверь автомобиля.

— Вы можете продолжать спорить со мной всю дорогу, если это поможет вам чувствовать себя независимой.

Настя сжала губы. Ей хотелось отказаться назло, но холод уже пробрался под одежду, а такси задерживалось. Кроме того, она понимала, что спорить с ним можно бесконечно, но это не изменит ситуацию. С тяжёлым вздохом она села в машину.

В салоне было тепло и тихо. Пахло кожей, древесным парфюмом и чем-то едва уловимо горьким. Артём сидел рядом, а водитель молча выехал на дорогу. Несколько минут они ехали в полной тишине. Настя смотрела в окно, наблюдая за размытыми огнями города, и старалась не обращать внимания на мужчину рядом. Однако его присутствие ощущалось слишком сильно. Он сидел неподвижно, положив руку на подлокотник, и время от времени смотрел на неё.

— Вы всегда так упрямы? — спросил он.

— Только с людьми, которые считают, что деньги дают им право распоряжаться другими.

— Я не распоряжаюсь вами.

— Вы заставили меня сесть в машину.

— Вы могли отказаться.

— Я отказалась.

— И всё же сели.

Настя повернулась к нему.

— Потому что замёрзла. Не приписывайте себе лишних заслуг.

— Я и не приписываю.

— Вы постоянно говорите так, будто знаете обо мне больше, чем я сама.

Артём ничего не ответил. За окном мелькали улицы, витрины и мокрые тротуары. Он мог бы сказать, что действительно знает о ней многое. Мог бы рассказать, как впервые увидел её фотографию в отчёте частного детектива. Как долго изучал историю её семьи. Как его люди нашли документы, связывающие Андрея Белова с закрытым проектом Воронцовых. Как имя её матери появлялось в материалах дела, которое считалось уничтоженным. Но он не собирался раскрывать правду. Пока ещё нет.

— Иногда люди сами не знают о себе всего, — произнёс он наконец.

— Это звучит как угроза.

— Это предупреждение.

— От чего?

— От поспешных выводов.

Настя отвернулась к окну. Ей всё меньше нравился этот разговор. Воронцов говорил загадками, будто намеренно оставлял между фразами скрытый смысл. Она не понимала, почему он так внимательно относится к её словам, почему постоянно наблюдает за ней и почему задаёт вопросы о её отце. В его поведении было что-то неправильное, но доказательств у неё не было.

Автомобиль остановился возле её дома. Настя расстегнула ремень безопасности и взялась за ручку двери.

— Спасибо, что подвезли.

— Завтра в восемь.

— Я помню.

— Анастасия.

Она снова посмотрела на него.

— Что?

— Не доверяйте людям слишком быстро.

Настя усмехнулась, хотя внутри неприятно кольнуло.

— Это вы мне говорите?

— Именно.

— Тогда начните с себя.

Она вышла из машины, захлопнула дверь и быстро направилась к подъезду. Артём наблюдал за ней через окно до тех пор, пока она не скрылась за дверью. Только после этого он достал телефон и набрал номер человека, который вёл расследование по делу Андрея Белова.

— Она устроилась? — раздался голос на другом конце.

— Да.

— Вы уверены, что это хорошая идея?

Артём посмотрел на подъезд, в котором исчезла Анастасия.

— Другого пути нет.

— А если она ничего не знает?

— Тогда узнает.

— А если узнает раньше, чем вы найдёте документы?

Артём сжал телефон в руке.

— Этого не произойдёт.

— Вы уверены?

Он снова посмотрел на тёмные окна дома. Где-то за одним из них сейчас находилась Анастасия Белова — девушка, которая ещё утром была для него частью плана, а теперь неожиданно стала чем-то гораздо более опасным.

— Я всегда уверен, — холодно ответил Артём и завершил звонок.

В своей квартире Настя сняла пальто, бросила сумку на кресло и прошла на кухню. Она включила чайник, но не стала ждать, пока вода закипит. Мысли снова и снова возвращались к Воронцову. К его взгляду, голосу, резким вопросам и странной фразе о том, что она не знает о себе всего. Она пыталась убедить себя, что он просто самовлюблённый и властный мужчина, привыкший контролировать любую ситуацию. Возможно, его поведение было связано исключительно с характером. Возможно, он одинаково разговаривал со всеми сотрудниками. Но где-то глубоко внутри Настя чувствовала: дело не только в этом.

Она подошла к окну и посмотрела вниз. Чёрного автомобиля уже не было. Город продолжал жить своей жизнью, равнодушный к её сомнениям, страхам и неожиданному волнению. Настя коснулась пальцами холодного стекла и вдруг вспомнила взгляд Артёма, когда он спросил о её отце. В этом вопросе было что-то большее, чем обычное любопытство. Он произнёс имя Андрея Белова так, словно оно имело для него особое значение.

Настя никогда не знала, почему мать избегает разговоров о прошлом. Ей всегда казалось, что за молчанием Елены скрывается обычная боль женщины, потерявшей мужа. Но теперь впервые возникло ощущение, что история её семьи может быть совсем не такой простой, как она думала.

В это же время Артём Воронцов сидел в своём кабинете и снова просматривал старые документы. На первой странице дела стояла дата двадцатипятилетней давности. На второй — подпись Андрея Белова. На третьей — имя Елены. А рядом, в самом низу, была запись, которую Артём не мог забыть: «Доказательства отсутствуют. Дело закрыто».

Он провёл ладонью по лицу, затем убрал документы обратно в папку. Всё, что происходило сейчас, было частью тщательно продуманного плана. Анастасия должна была довериться ему. Она должна была остаться рядом, привыкнуть к его присутствию, раскрыть то, чего не знала сама. Артём собирался использовать её, чтобы добраться до правды.

Но он ещё не понимал, что, впуская Анастасию Белову в свою жизнь, рискует потерять не только контроль над расследованием, но и над собственным сердцем.

Г