Пятеро из Рубежного Легиона 2

В хлеву было спокойно.

В хлеву не били.

Путы ослабили, а затем все-таки сняли совсем. И земляне раскинули свои ноющие избитые тела на мягком душистом сене. Рядом блеяли вроде бы овцы – из-за сплошной перегородки живность не разглядеть.

Безымянный, кряхтя и постанывая, поднялся первым. У него закалка. Его в свое время побивали и дубасили бессчётное количество раз. Он отыскал грязное корыто с водой, видимо, поилку для домашнего скота. Осторожно смыл с разбитого лица кровавые подтеки и нервно расхохотался:

– Мизинец – предатель, дангам продался! Чего и требовалось ожидать. Были бы наши стволы на месте, разве бы мы здесь оказались? Я с него сам шкуру с живого спущу! Па-д-ла-а-а-а!

Услышав его плескания, к корыту потянулись и остальные легионеры.

– Теперь полная безнадега, командир? – сипло спросил Средний.

– Увидим, – морщась, ответил Субботин, промывая крупную ссадину на левой скуле.

Гвалт снаружи постепенно стих, толпа распалась, растеклась ручейками по близнецам-улицам и абсолютно не отличающимся от них переулкам. Значит, скоропалительной казни не намечается, и пора подумать о побеге.

Хлев, как ни странно, справы отстроили основательно. Не какие-то там хлипкие дощатые стены, а, как и у их домишек – бревно к бревну.

Выбираться через крышу? Слишком шумно и заметно.

Легионеры пошарили повсюду, собрали все, чем можно вырыть подкоп, и принялись за дело.

Не успели они проделать и десятую часть работы – послышались голоса, и заскрежетал засов на их темнице.

Вошел ухмыляющийся Справодел. Один. Земляне едва успели забросать охапками сена незавершенный спасительный лаз.

– Ты же знаешь, что мы этого не делали! – наскочил на него Безымянный. – Тем более – младенец! По-твоему, мы звери бессердечные?!

– Знаю, что не вы, – ответил городской старшина и слегка попятился.

– Ты нас подставил! Оболгал! И не боишься сюда один заявляться?! – взревел Средний и бросился к нему, размахивая кулаками.

– Тихо-тихо, – теперь уже резво отступил седобородый, засунул руку в карман и быстро вскинул ее в направлении легионеров. В его сжатой ладони блеснул тонкий цилиндрический предмет. Короткая вспышка – сапер тотчас рухнул на землю, задергался и скрючился от боли.

– Думаете, вы тут такие первые? – усмехнулся Справодел. – Вот разжился у одних занятной штуковиной.

Он снова засунул предмет в карман, и Среднего сразу перестало дергать.

– Из нас козлов отпущения сделали, чтобы народ успокоить? – хмуро уточнил Субботин. – А настоящего убийцу искать станете?

– Зачем? – насмешливо сказал седобородый. – Мне известно, кто он. Более того, это я настоял, чтобы с мальцом разобрались именно сейчас, не откладывая дело в долгий ящик. Вы появились очень кстати.

– То есть? – Средний не догадался к чему клонит Справодел.

– Вопрос власти, чего тут непонятного, – раздраженно брякнул Безымянный. – Вы тут штурвал между собой делите, а нам из-за этого подыхать?! Давайте найдем другое решение!

– А младенец-то причем? – недоуменно спросил сапер, ему порой не хватало соображения. Ведь контужен неоднократно.

– Просто перестраховались, – ухмыльнувшись, пояснил городской старшина. – Вдруг избранный и вправду тот, о котором рассказывают легенды. Тогда народ слепо пойдет за ним, а мы – отцы города – полностью утратим свой вес, лишимся влияния и положения. Прошлых четверых, насколько знаю, травили осторожно и долго. Я предложил разнообразить – и этого удавили.

Седобородый с противной ухмылочкой разложил все по полочкам. Кого им обвинить в убийстве избранного, как не чужеземцев, и затем их публично со всеми торжественными ритуалами и увеселительной помпезностью казнить?

Справы, как оказалось, и раньше чужаков не жаловали. Изредка странники проникают сюда через «путевое окно». И это до бешенства злит местных жителей, поскольку справы сколько не пытались сквозь «шторы» шмыгануть в другие миры, для них одна лишь дорожка открывается – от городища к Мечу и обратно.

А чужеземцев встречают всегда «радушно», приводят в город, чтобы те справы, кому хочется до казни поглазеть на гостей (пока еще ничего не подозревающих, гордых и важных, высокомерных и стеснительных), удовлетворили свое любопытство. На казни они-то все одинаковые. Орут, рыдают, молят о пощаде, дрыгают руками и ногами, да штаны обгаживают…

В Благограде всегда уничтожали чужаков, будут уничтожать и дальше.

Почему?

Отцы города не допускают, чтобы справы друг друга убивали, поэтому и придумали «отложенный приговор», чтобы не вошло в привычку своих подвергать смерти, а то, глядишь, и порядок не удержишь. И городским старшинам тогда точно не сносить головы.

Страдают безвинные, конечно. Но это малая дань сохранению всеобщего спокойствия и благополучия. Свой пыл, все накопившееся недоброе – выплескивают горожане на судилищах, зато глотки друг другу грызть не бросаются.

Но и кровожадность первобытную, что от предков перешла, ее никуда не деть. Вот власти и устраивают такие кровавые зрелища с чужаками, удовлетворяют потребность народа с «помощью» случайных гостей. Жаль, что гостей не так много появляется, как хотелось.

– Хватит гундосить! – закипел Безымянный. – Я требую, чтобы нас судили! А справы озлобились, я уверен, потому, что никак не могут дождаться своего избранного! И это вы им не позволяете дождаться! А одним ожиданием – сыт не будешь. Мы им глаза-то раскроем – глядишь, и поменяемся с вами – городовыми – местами!

– Надеетесь на «отложенный приговор»? – усмехнулся седобородый. – Этому не бывать. Вы не справы, а чужаки у нас безоговорочно виноваты во всех злодеяниях. Совершали или нет – неважно. Раньше мы всех пришельцев обвиняли в попытках украсть Меч Правосудия, хотя зачастую так оно и было. А вы так и вообще самыми знаменитыми стали – избранного укокошили! Душегубы!

– А зачем нам его убивать, если даже мы и за Мечом пришли? – возмутился Средний. – Как вы убедите этих… в синих накидках?

– Это легко объяснить, – злорадно отозвался Справодел. – Чтобы он не выдал вас своим визгом, когда похищать достояние станете. Но это все ничего незначащие слова, формулировки… Горожане заранее знают, какая участь ждет чужаков, нетерпеливо ждут казни и всегда благосклонно относятся к такому зрелищу. Не переживайте, приговор будет красивым и смертельным.

Видать, представитель городского самоуправления любил поговорить, но, поди, не с кем было. С кем было – уже обо всем переговорил.

А тут свободные уши – да еще и несколько пар. И он снова уплыл в рассуждения и повествования.

Вспомнил избранного: ведь малец действительно шум поднимал, когда к Мечу кто-то приближался, выходит, он точно тот самый. Правда, отцам города и не хотелось этого проверять. Городским старшинам и так прекрасно живется. Своя рубашка, как говорится, ближе к телу. А «рубашка» эта у них вполне удобная. Так зачем им какой-то избранный?

Избавиться от него заранее – вот и вся задача. В легенды пусть простой народ верит, головы себе забивает, надеется на что-то. И про Меч – тоже.

Сложившаяся «доктрина» – рабочая, удобная, действенная.

Пусть справы – злые и голодные, зато их – отцов города – слушают и почитают. Терпят все, что власти не удумают. И с нищенской уравниловкой смирились.

А если их кормить до отвала – кто же тогда работать станет? А там, не ровен час, и вольности разные в головах разгуляются – и не будет тогда никакого порядка в Благограде…

– А ваших спутников мы скоро разыщем и красочную групповую казнь учиним, – пообещал Справодел.

– А может, они давно уже тю-тю! – гоготнул Безымянный. – На другую сторону планеты подались и скоро сюда войска злодейские приведут.

– Не смешите! – отмахнулся седобородый. – Возможно, это тоже сказочка от предков. Страшилки горожанам рассказываем, чтобы их в узде держать. Пусть боятся неизвестного сопредельного врага – лишним не будет. А есть ли какое-то там «зло» или нет – никто не знает. Туда же не пройти: с одной стороны – Красные горы неприступные, с другой – река непреодолимая, с третьей – топи болотные непролазные, с четвертой – пропасти отвесные. Из наших – никто дальше рубежей этих ни ногой, и оттуда никого не видывали.

И тут его лицо пришло в странное движение: щеки то надувались, то втягивались, подбородок заходил ходуном, будто отбивал чечётку, нос тоже пустился в непонятный бестолковый танец. Продолжалось это секунды. Наконец-то физиономия его пришла в норму, и он радостно сообщил:

– Идея возникла! Надо вас вроде бы как повесить – за удушение избранного, но ведь это быстро и скучно. Мы вас четвертуем! Вот зрелище-то будет!

Он крякнул от предвкушаемого наслаждения и довольный собой покинул арестантов.

Как только проскрипел задвигаемый запор, земляне молча кинулись к спасительному лазу и принялись копать втрое быстрее…

***

Тем временем Дангомила нетерпеливо покрикивала на нерасторопного Брянгомира, а он приборами-«прибамбасами» тыкал в Меч Правосудия, и погрузившись в свои мысли, непроизвольно причмокивал и цокал языком.

– Безусловно, это артефакт! – наконец-то выдал он долгожданное.

– Я же говорил! – вскрикнул Мизинец, оскорбленный недоверием.

– А ты с порталом разобрался? – сердито бросила ему Бледная фея.

Парень уныло покачал головой и молча уставился на клешню, затем прикрыл глаза и замер.

Рядом беспокойно сновал какой-то тип и беспрерывно приговаривал:

– Нужно скорее! Сюда они в первую очередь направятся. Нужно скорее! Как же я с вами просчитался! Не стоило мне этого делать! Нужно скорее!

Тип, судя по всему, был из местных. Но местных – непростых.

Он – то устремлялся к Мечу, где находились злая девица и простодушный желтокомбинезоник, то к месту появления «путевого окна» – к жалкому на вид парню со смешной конечностью вместо левой руки и шестерым молчунам в черных плащах.

Не прекращая нервно озираться и прислушиваться, он таскал с собой холщевый увесистый мешок. Иногда перекладывал его из одной руки в другую, иногда обнимал его обеими руками, бережно прижимая к себе будто младенца. Порой, уставая от тяжести, просто волочил мешок по земле.

Дангомиле надоело его мельтешение перед глазами, и она притормозила неугомонного типа.

– Как там тебя звать? Справохват? Хорошо, что вы не перенесли железяку в свой мерзкий городишко.

– Место для достояния определили наши предки, – отозвался он охотно и торопливо, пытаясь отвлечь себя от волнения разговором. – То, что передано нам и завещано прародителями – свято, непоколебимо и не сдвигаемо! – добавил он по привычке пафосно, а затем, чертыхнувшись, пояснил по-простому: – Лежал Меч здесь, и пусть себе лежит. Зачем его трогать? Он, возможно, опасен для простых справов. Но вот избранный… Если бы хоть один из них дожил до нужной точки взросления, то в нашем городе все бы изменилось и наладилось. Горожане на это надеялись, по крайней мере. А теперь… Когда еще новый избранный появится? Ох, беда, беда… Погрязнет Благоград в трясине мрака окончательно…

– Что ты затянул жалобную песню? – усмехнулась ведьма. – Знал же заранее, что младенца прибьют. Мог бы и помешать. А ведь деру дал! Может, и нам бы тогда ничего не угрожало.

– Куда уж мне, я – лицо незначительное, – оправдываясь, буркнул Справохват. – Такому злу противостоять невозможно.

Брянг, разобравшись с артефактом, переместился к месту, где открывается «путевое окно» – развернул свои приборы. И через несколько минут радостно заявил:

– Природа портала такая точно, как и у Пуповины. Возможно, какой-то ее отросток зафиксировался здесь…

– «Шторки» тут тоже с незапамятных времен, – с отчаянием произнес Справохват. – Но мы – сколько ни пытались – никуда через них не сумели пробраться. Я надеялся, что с вашей помощью смогу проскочить… Зря я с вами связался! Только жизнь себе понапрасну испоганил!

– …или отпочковался совсем… – закончил мысль Брянгомир.

– Да не ной! – грубо оборвала расстроенного туземца Бледная фея. – Сейчас брянг все починит. Он же гениальный технарь. Так ведь? – и она одарила желтокомбинезоника таким взглядом, что тот даже присел от испуга.

Внезапно послышались гулкий топот копыт и дикое ржание. Они нарастали с каждой секундой, напрягая до боли барабанные перепонки.

– Все на защиту «добродетели»! – призывно крикнула Дангомила и тут же отступила вглубь полукруглого строения поближе к обтесанному кубу…

Глава 6 Побег

Средний принялся ускоренно сучить ногами, из лаза показался его зад, рука с небольшой мотыгой, которой он копал, и наконец-то его довольная физиономия.

– Готово! Остался только слой дерна!

– Давай я послушаю хорошенько, а то выскочим прямо в западню, – сказал Безымянный и провалился в подкоп.

Вскоре вылез обратно и молча кивнул – вроде порядок.

Ситуация весьма щекотливая – выберись они в неподходящий момент и все. Другого шанса судьба им наверняка больше не предоставит.

Вот так – был Боевой кулак да «сплыл»…

Субботин посмотрел на Указательного, тот без лишних слов взял мотыгу и нырнул в лаз первым. У снайпера глаз наметан, он моментально оценит обстановку, заметит каждую мелочь, увидит то, на что другой попросту не обратит внимания.

Пальцы подождали немного.

Тихо.

Выскользнули один за другим.

Луны не было, как и вчера. Темнота на руку беглецам. Неподалеку снайпер склонился над бездвижным телом – то ли караульный, то ли случайный прохожий.

В любом случае – свидетели не нужны.

Когда твоя жизнь зависла на волоске, считай, что ты на поле непрекращающегося боя.

Короткими перебежками к ближайшему дому – держаться у стен, стать незаметными, слиться с ночными силуэтами, привычными для глаз местных обитателей.

Пробирались вдоль неказистых строений, дом за домом, улица за улицей – без тени, без звука. Безымянный аккуратно заглянул в одно из ярко освещенных окошек и, не удержавшись, прошипел:

– Гляди-ка, у народа животы от голода небось урчат, а городовые – жируют!

За мутным стеклом Справодел и, по всей видимости, остальные отцы города предавались ночному разгулу – стол ломился от разнообразных яств, которых на всеобщих трапезах, легионеры точно не видели. Полуголые девицы весело скакали на коленях у властных особ и подливали им в кубки из длинногорлых кувшинов.

– Накажем этих хапуг и лицемеров? – предложил Средний. – Устроим им правосудие. Вынесем свой приговор. Подопрем и подпалим! Они же нас хотели сжечь.

– Не наше это дело, – тихо отозвался Субботин. – У них тут своя «справедливость». Уходим.

Вот и окраина.

Легкими тенями легионеры отделились от городского сумрака, перемахнули через внезапно появившийся у них на пути плетень и растворились в темноте.

Ближе к рассвету они очутились у подножия Красных гор – впотьмах не сориентировались, хотели добраться до того взгорка, где «путевое окно», но, может, это и к лучшему.

Спохватятся справы – туда наверняка за ними и кинутся.

А если земляне самостоятельно не сумеют открыть «шторы», то улизнуть от погони уже не удастся. Место там открытое. За версту видать.

Решили двигаться вдоль рубежей территории справов – вдруг где-то и встретится «щель» на другую половину планеты.

Есть зло с той стороны или нет – там и узнают.

Здесь в любом случае их ждет смерть.

В предрассветной дымке легионеры заметили какое-то движение. Припали к земле, присмотрелись, прислушались.

Серая пелена слегка рассеялась и выпустила на волю две согнувшиеся фигуры с большой корзиной в руках.

– Чем они занимаются на рассвете, когда все горожане спят? – полушепотом спросил Безымянный. – Выясним?

– Лежать! – шикнул на него Субботин.

Но раздолбай уже устремился к незнакомцам, правда, скрытно – пригибаясь и укрываясь за высокими кустами.

Приблизившись к фигурам, связист выскочил им наперерез – незнакомцы от неожиданности бросили корзину, но убегать не стали. Разглядев Безымянного, они замахали руками, что-то вполголоса приговаривая. Показалось, что они его пытались даже отпихивать, но не от себя, а будто прогоняя. Потом указали в сторону, подхватили корзину и посеменили, все так же согнувшись под тяжестью, к темной насыпи, уже выбравшейся всей своей безжизненной грудой из предутреннего тумана.

– Шахта тут, похоже, драгоценные камни добывают, – доложил связист. – А кого я встретил?! Помните, парочку вчера судили? Так они уже тут! Вот тебе и «отложенный приговор»… Туда, сказали, идти, – махнул он рукой, – здесь опасно, к ним часто наезжают всадники.

– А «там» что? – уточнил Большой.

– Да черт его знает! – ответил Безымянный. – Толком не разобрал, все талдычили: вам нельзя здесь находится! Бегите!.. Ну что? Побежим?

– А мы что делаем? – хохотнул Средний. – Нам лишь бы подальше и поскорее.

Земляне двинулись, куда им подсказала приговоренная парочка, и через несколько долгих верст убедились – верно подсказано.

Кому взбредет идти в эту сторону? Кто сюда сунется?

Идти-то некуда – впереди пропасть…

Все.

Край земли.

Дальше – лишь мрачная бездна. Даже находиться с ней рядом – жутко, не то, что заглядывать в ее незримую глубь.

На «уважительном» расстоянии от обрыва потопали к мелькающей неподалеку роще – и не зря. Едва успели укрыться между деревьев, вдали возникло облако пыли, и немного погодя появился отряд всадников.

Погоня или на шахту?

Субботин покумекал: на стыке двух непроходимых рубежей территории справов они уже побывали. Вряд ли другие участки границы окажутся более «приветливыми». Пока земляне будут искать лазейку на ту сторону – их, скорее всего, быстро поймают. И если туземцы уже прочесали окрестности возле Меча Правосудия, то самое время туда и податься.

Авось там придумается какое-нибудь спасительное решение, найдется выход из положения, который пока неочевиден.

Как только от подножия Красных гор отделились темные «горошины», постепенно превращающиеся в грозную тучу несущихся галопом огнедышащих тварей – думать было уже некогда. Всадники помчались вдоль пропасти, а все еще скрытые деревьями легионеры бросились наутек по самому короткому пути – навскидку – к взгорку с «путевым окном».