Танец огня и льда

Тео стонет в мои полуоткрытые губы, и этот звук разносится разрядом по всему телу. Его руки скользят по моей спине, опускаются к бёдрам, сжимая их так, что я начинаю дрожать.

– Тео… – выдыхаю я. – Что ты делаешь?

– То, что должен был сделать очень давно, – его глаза тёмные, почти чёрные. – То, что уничтожит нас обоих.

И он снова целует меня – медленнее, глубже. Беспощаднее. Я прижимаюсь к нему, и запоздало осознаю, что всё это ошибка. Его тело реагирует на моё. Дыхание срывается, и я уже не знаю, чей стон слышу. Его рука касается моей груди…

– ЛИЛИ!

Видение исчезает, а я сижу на полу в вагоне люкс. Сердце колотится так, что я слышу его в ушах.

Тео держит меня за руку, а вторая рука касается моего бедра. Так же, как только что касалась в моём видении. Или сне? Не понимаю, что это было.

Тео медленно разжимает пальцы и делает шаг назад, с ненавистью смотря на меня.

– Забудь всё, что ты только что видела, – цедит он и выходит из вагона.

Глава 4. Тео

Я сижу в коридоре, прислонившись спиной к холодной стене, и пытаюсь дышать.

Получается плохо.

Руки дрожат, но на этот раз не от боли или страха. От желания. От того, что я до сих пор чувствую вкус её губ, хотя мы не целовались. Что это было – я не мог объяснить. Не мог понять, как такое возможно. Я словно попал в её память. Но в её памяти не могло быть такой сцены.

Не могло быть моей руки на её бедре. Не могло быть губ, раскрывающихся мне навстречу в поцелуе.

Я закрываю глаза, но вижу только огонь. И слышу её крик. И чувствую её руки на своём теле.

Чётко ощущаю, как сжимаю её талию, притягивая ближе. Как её ногти царапают мои плечи. Как она стонет в мои губы и шепчет моё имя.

Это не сон и не фантазия. Это видение. А видения в нашем мире – самый опасный аттракцион.

И я не понимаю, почему мы с ней оказались на одном из них.

За моей спиной дверь, а за дверью она. И я знаю, что она сидит на полу, не в силах пошевелиться. Знаю, что её сердце колотится так же быстро, как и моё.

И я боюсь, что видение повторится.

Боюсь… и одновременно хочу. Одним лишь звёздам ведомо, какое желание закипает внутри меня.

Сжимаю руку в кулак и бью по стене. Не сильно – просто для того, чтобы почувствовать боль. Чтобы заглушить то, что горит внутри. Но боль не помогает, потому что это не физическое желание. Это чёртова магическая связь, работающая на том уровне, который мне неподвластен.

Бойся тех, чей дар не видишь.

Эти слова я слышал от мамы, когда был маленьким. И не придавал им никакого значения. А сейчас…

Бесит до глубины души.

Я не должен хотеть эту девчонку. Я не знаю, кто она. Есть только имя. Но, очевидно, она одна из тех, кого я должен избегать. Из тех, с кем лучше не иметь ничего общего.

Вот только моё тело об этом не знает.

** ** **

Возвращаюсь в вагон через двадцать минут.

Лили сидит там, где я её оставил. Ладонь прижата к губам, и на мгновение мне кажется, будто время остановилось. В самом деле остановилось, потому что поезд словно перестаёт мчаться по рельсам, а звуки стихают вокруг. Не могу произнести ни звука – язык где-то застрял. Да и Лили явно не жаждет разговора. Сажусь на край дивана, закрывая глаза. Знаю, что она смотрит на меня, продолжает изучать. Знаю, что хочет задать мне сотню вопросов, на которые я, как и она, не смогу ответить.

И знаю, что должен взять свои вещи и убежать от неё как можно дальше.

Но и убежать не могу. Потому что рядом с ней исчезает боль. Не скручивает внутренности железным кулаком.

И желание быть рядом с ней делает меня слабым.

Я не имею права позволять себе такие слабости.

Когда поезд останавливается на станции, Лили берёт свою сумку и молча покидает вагон, даже не окинув меня взглядом.

Что ж, её право. Хотя это не в мою голову влезло видение почти-эротического-характера. Пусть злится на природу, а не на меня.

Платформа встречает нас холодом и плотным туманом. Даже без указателей и табличек, натыканных тут повсюду, становится понятно – мы прибыли на Север.

Академия Нордривер возвышается на холме – огромное серое здание с башнями, уходящими в облака. Выглядит оно так, будто его высекли из скалы: мрачно, величественно и немного пугающе.

Ищу взглядом белокурую голову – но натыкаюсь только на чёрные капюшоны. Одёргиваю себя – какое мне дело до девчонки? Подумаешь, видение с поцелуем!

Но избавиться от мысли, что это был не просто поцелуй, не могу.

– Добро пожаловать в Академию Нордривер, – раздаётся голос позади меня, и я медленно поворачиваюсь.

Мужчина. Высокий, с белыми волосами и серыми, будто бесцветными глазами. Лицо строгое, но не злое.

– Меня зовут Андреас Вейн, – продолжает он и после того, как называет свою фамилию, делает паузу.

Потому что толпа начинает шуметь. Перешёптываться, смотреть на него недоверчиво.

С силой сжимаю челюсти – кажется, даже слышу скрип зубов.

Вейн.

Самая известная фамилия в магическом мире. Примерно наравне с моей фамилией. Семья, с которой возможна только вражда, потому что союз разрушителен. Отец никогда не говорил, что Андреас Вейн – директор Академии. И я даже не думал, что это возможно. Да, я не сильно погружался в мир магии. Лишённый дара, со слов отца, не имеет права на подробности. Но всё же одно я запомнил точно – от людей с этой фамилией лучше держаться подальше, чтобы избежать беды.

Так зачем я здесь?

– Итак, надеюсь, что вы все успели посмаковать фамилию, – надменно произносит Андреас, – и теперь готовы выслушать меня. Я прошу несколько минут тишины. Как только я закончу говорить, вы все пройдёте верификацию личности. Для этого каждый из вас должен будет подойти ко мне и протянуть левую руку.

– Что вы сделаете с нашей рукой? – спрашивает кто-то в страхе.

– Не отрублю, не беспокойся. В Академии Нордривер действует семь основных правил. Правило первое – и самое главное – никаких магических дуэлей и состязаний вне учебных процессов и без разрешения преподавателей. За нарушение – отчисление без права вернуться. И не в Академию, а в мир магии. Вы будете жить изгоями.

Громко хмыкаю. Изгоями? А кто мы сейчас? Мы и есть изгои, лишённые каких-либо способностей.

– Что-то не так, господин…?

– Тео Блэкторн. Меня смутило слово изгои. А кем являемся сейчас?

Андреас сверлит меня взглядом.

– Блэкторн, – повторяет он, смакуя каждую букву моего имени. – Рад видеть вас в стенах нашей Академии. – И раз уж вы перебили меня, то я прервусь с правилами и отвечу на вопрос, который волнует всех вас. Надеюсь, после этих слов вы поменяете своё отношение к этому месту.

Голоса смолкают, и платформа погружается в тишину и ожидание. Даже туман становится менее плотным.

– Вам внушили, что вы изгои, лишённые дара. С детства вам говорили о том, что вы ни на что не способны, – Андреас делает эффектную паузу. – Вам лгали. Внутри вас скрыта энергия, которую мы берегли. Берегли для того, чтобы раскрыть ваш потенциал в нужное время. Время пришло.

Андреас взрывает тишину буквально и метафорически.

А я стою, не в силах пошевелиться. Скрыта энергия? Что за бред?

– Второе правило, – продолжает он спокойно, – магию можно использовать только в учебной зоне. Ни в комнатах, ни в коридорах, ни где либо ещё её использование недопустимо. Сейчас вы не знаете, на что способны, а когда узнаете, попрошу держать себя в руках. Понятно?

Киваю вместе со всеми.

– Правило третье – комендантский час. Ровно в десять вечера вы должны лежать в своих постелях и не покидать комнаты. Правило четвёртое – западное крыло, катакомбы, башня декана и библиотека на первом этаже – это запретные зоны. За вход вы можете заплатить своей жизнью, если есть такое желание. Пятое правило – обязательное посещение всех – слышите? всех – занятий без исключения. Даже если это занятие по танцам.

– У нас будут танцы? – фыркает кто-то позади меня.

– У вас будет то, что я сочту нужным, господин Паркер. Меня предупреждали о вашем непокорном характере. В ваших интересах его усмирить. Правило шестое – личные отношения между студентами Академии должны быть личными, а не публичными.

Он останавливается и сверлит меня взглядом – будто бы я уже нарушил все шесть правил. Смотрю на него не моргая, потому что боюсь, что моргнув, он сотрёт меня в порошок.

– И, наконец, вишенка на нашем торте. Правило номер семь – вас объединят в пары для тренировок. После того как вы пройдёте верификацию, все ваши данные попадут в базу, программа изучит ваши возможности и скрытые способности и подберёт вам пару для развития синергии.

– А если мне не понравится партнёр? – шепчу я, надеясь, что он меня не услышит.

Услышал.

– Значит, вам придётся два года терпеть рядом с собой человека, который вам неприятен. Отказ от партнёрства невозможен. Синергия – основа нашей системы. И, господин Блэкторн, попрошу не перебивать меня больше и дать закончить свою речь. Упражняться в остроте высказываний сможете позже. Вы всё усвоили?

Он спрашивает толпу, но смотрит упорно на меня. Внутри что-то давит, будто кто-то залез в грудную клетку и пытается растянуть её в разные стороны. Снова эта боль, тупая и раздражающая. Боль, с которой я живу. Боль, которая часто лишает меня самообладания. Нарастает, разрывает, уничтожает.

И резко смолкает.

Поворачиваю голову в сторону и вижу Лили. Её белые волосы, её профиль. Почему рядом с ней исчезает боль?

– Здравствуй, доченька, – произносит Андреас, переводя взгляд с меня на Лили.

И