Колода Семи Печатей: Ва-Банк Бездны

Захар в этот момент падал обратно на палубу под действием слабой гравитации. Скорость падения была слишком мала — в невесомости человек беспомощен, если у него нет опоры.

Лезвия гидравлических клещей метнулись прямо к его бедру, целясь перекусить гибкое сочленение скафандра вместе с бедренной артерией.

Времени на маневр соплами не оставалось. Захар выставил вперед плазменный резак, как копье, и переключил режим фокусировки с широкого факела на тонкую раскроечную иглу.

[Режим: Сверхтонкий струйный рез.]

[Давление нагнетателя: Максимум.]

Тончайший луч концентрированной плазмы ударил прямо в шарнирный сустав атакующей лапы бота — аккурат в хромированный шток гидроцилиндра высокого давления.

Шток, раскаленный докрасна, не выдержал чудовищного внутреннего давления рабочей жидкости. Синтетическое негорючее масло гидросистемы мгновенно вскипело и детонировало от теплового расширения!

Раздался глухой внутренний хлопок, сотрясший скафандр Захара. Переднюю правую лапу «Стража-4Б» вывернуло под неестественным углом, перебив шарнир и расплескав по палубе густые черные хлопья замерзающей эмульсии.

Бот завалился набок, скрежеща культей о металл, но продолжал яростно грести оставшимися тремя конечностями, пытаясь достать человека гидравлическим шипом на левой лапе.

Захар рухнул на палубу, мгновенно вдавив магнитные захваты подошв. Подошвы намертво прилипли к настилу с металлическим щелчком. Устойчивость восстановлена!

Не давая механическому чудовищу подняться или перегруппироваться, утилизатор сделал широкий шаг вперед, перехватил резак двумя руками и вогнал полуметровое плазменное жало прямо в тонкий технический лючок под брюхом машины — туда, где Система подсвечивала аварийный теплообменник и ядро компактного радиоизотопного генератора.

— Заглохни!

Звук испаряющегося металла передался через перчатки скафандра мелкой противной дрожью. Плазма прожгла защитную крышку, как лист фольги, вошла в мягкие внутренности дрона, перерезая магистрали охлаждения и расплавляя керамические платы управляющего контура.

«Страж-4Б» забился в предсмертной агонии. Его оптические датчики замигали стробоскопом, лапы конвульсивно заскребли по полу, высекая снопы холодных искр, а затем машина обмякла. Алый свет в сенсорном блоке медленно угас, сменившись безжизненной чернотой мертвого кварцевого стекла.

В ушах Захара воцарилась тишина, нарушаемая лишь прерывистым шумом его собственного тяжелого дыхания и ровным гулом компрессора скафандра, прокачивающего воздух через регенерационные патроны.

Перед глазами вспыхнула долгожданная череда зеленых строчек Системы:

[Боевая тревога снята.]

[Противник нейтрализован: Автономный штурмовой бот «Страж-4Б» (Ур. 7).]

[Получено опыта: 480.]

[Текущий опыт: 820 / 1200.]

[Навык «Тактический разбор: Анатомия машин» повышен до Ур. 2!]

[Навык «Плазменная резка» повышен до Ур. 3!]

[Особое достижение: «Первая кровь из шестеренок». Вы в одиночку уничтожили боевую единицу Конфедерации, превосходящую вас по уровню, используя исключительно промышленный инструмент утилизатора. Бонус: +5% к скорости демонтажа военной техники.]

Захар тяжело выдохнул, чувствуя, как мелко дрожат колени от спадающего напряжения. Руки в толстых перчатках сжимали резак с такой силой, что затекли пальцы.

— Уровень седьмой… — пробормотал он, осторожно подходя к поверженной машине и пиная неподвижную лапу носком тяжелого ботинка. — Еще бы секунда, и он бы вскрыл мой «Скрап-Мастер», как банку с консервированным пайком.

Датчик температуры на сопле резака показывал перегрев:

[Температура рабочей головки: 410°C. Включено принудительное охлаждение.]

[Расход жидкого хладагента: 150 мл.]

Захар опустил инструмент на магнитный подвес на бедре и активировал универсальный диагностический сканер утилизатора, встроенный в левое предплечье. Пришло время для того, ради чего он вообще рисковал жизнью на этом заброшенном кладбище кораблей.

Лут.

Разборка боевого робота Конфедерации — это не просто мародерство, это высший пилотаж утилизации. Гражданские челноки и грузовые баржи редко несли на себе что-то ценнее пережженной меди и технического титана. Но армейские охранные дроны комплектовались по стандартам имперской экспансии: редкоземельные элементы, высокоемкие твердотельные конденсаторы, броневые сплавы с добавлением кобальта и иридия.

Захар активировал навык:

[Использован навык: «Анализ структурной целостности» (Ур. 3).]

[Объект: Остов штурмового бота «Страж-4Б».]

[Оценка пригодности к демонтажу: 54%.]

[Доступные к извлечению ценные компоненты:]

1. Орудийный блок игольчатой пушки «Игла-4М» (Поврежден, шестерни привода расплавлены. Ствол цел).

2. Боезапас: кассета с вольфрамовыми микроиглами (Остаток: 140 шт.).

3. Малый изотопный генератор РИТЭГ «Атом-Р» (Поврежден контур первичного съема тепла. Опасность радиационной утечки: Низкая).

4. Сервоприводы высокой точности конечностей (3 шт. в отличном состоянии).

5. Бронеплиты лобовой проекции (Титано-кобальтовый композит марки «Броня-К-12», масса ~18 кг).

6. Центральный чип наведения и распознавания образов (Военная спецификация, шифрованный).

Глаза Захара загорелись. Один только РИТЭГ на черном рынке станции «Перекресток Семи Ветров» оторвут с руками за полторы-две тысячи кредитов — автономные источники питания для малых станций и геологоразведочных комплектов ценились на вес золота. А броневые пластины можно было либо продать оружейникам, либо наварить на собственный скафандр, превратив его из хлипкого рабочего комбинезона в подобие легкого штурмового доспеха.

— За работу, пока реактор корабля не прислал сюда его старших братьев, — скомандовал себе Захар.

Он снял с пояса набор механических клиньев, пневматический экстрактор болтов и перевел плазморез в режим микросварки и низкотемпературного срезания крепежа.

Первым делом — безопасность. Изотопный генератор находился под брюхом бота, и Захар прожег его слишком близко к защитной капсуле. Любая неосторожность при демонтаже могла привести к утечке цезия или стронция. В вакууме радиация не пахнет и не светится, но дозиметр на груди тут же тревожно пискнет, отсчитывая оставшиеся часы жизни.

Захар опустился на одно колено. Магнитная фиксация скафандра держала мертво.

Кончиком тонкого скальпельного резака он методично срезал оплавленные фиксирующие скобы генератора. Руки двигались плавно, без рывков. Годы работы в ремонтных доках научили его главному правилу утилизатора: «Спешка в космосе кормит только падальщиков».

[Выполняется демонтаж: Изотопный генератор «Атом-Р».]

[Прогресс: 20%... 45%... 70%...]

Щелчок! Пневмоэкстрактор с глухим стуком сорвал последний закисший за сто лет стопорный болт. Захар аккуратно поддел цилиндрический корпус генератора монтажной лопаткой, отсоединяя резервный шлейф. Металл тихо звякнул. Тяжелый, размером с двухлитровую банку термос генератора лег в бронированные перчатки.

На корпусе слабо мерцал зеленый светодиод остаточного заряда.

[Успешный демонтаж!]

[Получен предмет: «Поврежденный изотопный генератор РИТЭГ Атом-Р» (Качество: Обычное).]

[Выходная мощность: 1.2 кВт (номинал 3.5 кВт).]

[Радиационный фон: В пределах нормы скафандра (12 мкЗв/ч).]

[Получено опыта: 80.]

— Отлично, первая ласточка в мешок, — Захар открыл грузовой магнитный кофр за спиной и бережно зафиксировал генератор в амортизирующем гнезде.

Следующим этапом стали сервоприводы конечностей. Здесь требовалась тонкая хирургическая работа. В суставах лап находились компактные планетарные редукторы с микросервомоторами на неодимовых магнитах высокой очистки. Захар переключил резак на режим импульсного нагрева, отпуская металл крепежных фланцев.

Шипение, едва уловимый треск отпускаемого сплава, передающийся через инструмент. Один взмах монтажки, рывок — и первый привод высвободился из посадочного гнезда. Следом — второй и третий. Четвертый, поврежденный взрывом масла, Захар даже не стал трогать: шестерни спеклись в монолитный кусок шлака.

[Успешный демонтаж!]

[Получены компоненты: Высокоточный военный сервопривод (3 шт.).]

[Качество: Отличное.]

[Рыночная стоимость: ~400 кредитов за единицу.]

[Получено опыта: 60.]

Затем настал черед лобовой брони. Три массивные трапециевидные плиты толщиной в полтора сантиметра держались на силовом каркасе через быстросъемные монтажные пазы — конструкторы Конфедерации заботились о ремонтопригодности своих машин на поле боя. Достаточно было срезать аварийные заклепки, поставленные поверх штатных замков.

Плазменный резак запел ровную, гудящую песню. Линия реза ложилась идеально прямо — навык «Плазменная резка» третьего уровня давал о себе знать: рука держала инструмент так жестко, словно была закреплена на станочной станине. Металл расходился с миллиметровым зазором, не оставляя грубых наплывов окалины.

Удар тяжелого медного молотка по зубилу — и тяжелая бронеплита со звоном отделилась от остова.

[Получен материал: Композитная бронеплита «Броня-К-12» (3 шт.).]

[Общий вес: 17.6 кг.]

[Свойства: Повышенная стойкость к кинетическим и лазерным воздействиям. Пригодна для кустарного модифицирования скафандров и бронетехники.]

[Получено опыта: 45.]

Плиты Захар закрепил на внешних магнитных подвесах по бокам ранца. Вес в условиях слабой гравитации почти не ощущался, но возросшая инерция массы заставила экзоскелет скафандра чуть громче взвыть компенсационными приводами при каждом шаге.

Оставалось самое сладкое и самое хрупкое: процессор наведения.

Оптическая головка дрона была разбита, но за ней, в глубине бронекапсулы черепного модуля, скрывался модуль тактической логики. Захар опустил визор микроскопа, встроенный в шлем, приближая изображение.

Тонким алмазным резцом из аварийного набора он взломал сервисный разъем, отжимая защелки оптоволоконных шлейфов. Любое статическое электричество сейчас могло сжечь кристаллические матрицы памяти, поэтому он предварительно замкнул заземляющий провод с запястья на массу корпуса бота.

Один щелчок. Второй. Пластиковая карта с золотистыми дорожками и залитым темным компаундом кристаллом процессора плавно выскользнула из паза прямо ему в ладонь.

[Получен уникальный компонент!]

[Предмет: «Тактический сопроцессор наведения дрона типа Страж» (Качество: Редкое).]

[Состояние: 82% (частичная деградация логических ячеек от времени).]

[Функционал: Содержит алгоритмы стрельбы на упреждение, базы баллистических данных оружия Конфедерации и протоколы координации звена до 4 боевых единиц.]

[Возможность интеграции: Высокая (требуется Инженерия 18 и слот расширения в интерфейсе скафандра).]

[Получено опыта: 150.]

[Внимание! Достигнут порог опыта: 1050 / 1200!]

— Вот это куш… — выдохнул Захар, пряча драгоценную плату во внутренний карман инструментального пояса рядом с найденным ранее процессором Конфедерации. — Интегрировать военный сопроцессор наведения в систему прицеливания рабочего плазмотрона… Да я из него смогу снайперскую плазменную пушку собрать!

Но радость триумфа длилась недолго.

Гул в металле дредноута внезапно изменил тональность. Вибрация под ногами стала чаще, переходя в мелкую, зудящую дрожь. Плафоны аварийного освещения в коридоре, до этого горевшие тусклым красным светом, неожиданно мигнули три раза и переключились на пульсирующий оранжевый режим.

Интерфейс скафандра снова завалило тревожными логами судовой сети, которые пассивный радиоперехватчик утилизатора вылавливал из эфира:

[Перехват пакета данных судовой сети «Молота Громовержца»:]

[Маршрутизатор Сектора 0: Потеря сигнала от патрульной единицы «Страж-4Б» (ID: 04-Б-882).]

[Причина: Прекращение телеметрии. Предполагаемое уничтожение.]

[Статус сектора: Повышение уровня угрозы до «Желтый-2».]

[Активация автоматических протоколов подавления очага вторжения.]

[Назначены силы реагирования: Звено зачистки «Цербер-Резерв» (3 единицы).]

[Расчетное время прибытия к точке контакта: 4 минуты 30 секунд.]

Четыре с половиной минуты. И на этот раз их будет трое.

Захар бросил взгляд на распотрошенный остов бота. Победить одного полудохлого «Стража» ему удалось за счет эффекта неожиданности, узкого пространства и нового навыка, помноженного на отчаянную дерзость. Против троих таких же машин в прямом столкновении у него не было ни единого шанса — они просто расстреляют его вольфрамовыми иглами с дистанции, перекрестным огнем обратив скафандр в решето.

Путь назад, к технической шахте, через которую он проник внутрь дредноута, был отрезан — сигнатуры движения, отображаемые сканером на примитивной двухмерной карте отсека, двигались именно оттуда, от главного распределительного узла.

Оставался только один путь. Вперед. Вглубь мертвого колосса, в неисследованные технические горизонты корабля.

Захар вытащил из защитного контейнера на груди кристалл тактического процессора Конфедерации, из-за которого вся эта каша и заварилась.

«Ты ведь знаешь этот корабль, верно? — подумал он, глядя на мерцающие грани кристалла. — Ты служил здесь мозгом. Покажи мне дорогу, черт тебя дери, или мы оба останемся здесь ржаветь до скончания времен».

Он вставил кристалл в полевой дешифратор на планшете предплечья.

[Подключение внешнего накопителя данных…]

[Протокол авторизации: Ошибка 403. Доступ ограничен адмиралтейством.]

[Попытка аппаратного взлома с использованием навыка «Инженерия» (17)...]

[Шанс успеха: 38%...]

[Использован тактический сопроцессор бота для эмуляции сигнатуры контура безопасности!]

[Шанс успеха увеличен до 74%!]

[Взлом… Успех!]

[Частичная разблокировка тактической карты дредноута «Молот Громовержца».]

Перед глазами Захара, раздвигая привычный интерфейс, развернулась колоссальная трехмерная голографическая схема. Она поражала масштабом: километр брони, орудийных палуб, шахт главных калибров, ангаров и каверн реакторных залов. Девяносто процентов карты было залито серым туманом неисследованных зон, но локальный сектор вокруг него вспыхнул подробнейшей топографией.

Красные точки — три приближающиеся сигнатуры охранных дронов. Они методично прочесывали главный коридор, перекрывая выходы.

Но кристалл высветил тонкую синюю нить — аварийный кабельный коллектор системы аварийного сброса плазмы, проходивший прямо под настилом палубы в двух метрах левее Захара. Коллектор вел вниз, минуя заблокированные гермодвери, прямо во вторичный арсенал третьей батареи противокорабельных ракет.

[Обнаружен маршрут обхода: Технический лаз 12-Бис.]

[Состояние: Разгерметизирован, силовые кабели обесточены.]

[Выход: Оружейный погреб Батареи №3 (Класс защиты: Сверхтяжелый, автономное питание).]

Захар опустил взгляд на палубу. Под слоем радиоактивной пыли и металлической крошки угадывались контуры сервисного люка, закрученного на четыре массивных аварийных болта с квадратными головками.

Времени оставалось меньше трех минут. Металл переборок коридора уже отчетливо вибрировал от слаженной поступи приближающегося звена дронов.

Захар опустился на колени, сорвал с пояса плазменный резак и вогнал ревущий белоснежный факел прямо в первый крепежный болт люка.

— Ну давайте, жестянки, — прошептал он, щурясь сквозь затемненный светофильтр шлема на фонтаны расплавленной стали. — Попробуйте поймать утилизатора в его собственной стихии.

Один болт срезан. Второй. Пламя плазмотрона с жадным ревом вгрызалось в вековую сталь дредноута, открывая путь в черную пасть забытого арсенала.

Глава 4. Глава 4

Один болт срезан. Второй. Пламя плазмотрона с жадным ревом вгрызалось в вековую сталь дредноута, открывая путь в черную пасть забытого арсенала.

В абсолютном вакууме коридора не существовало звуков в привычном человеческом понимании. Не было свистящего гула струи раскаленного газа, не было треска отлетающей окалины. Но для Захара этот рез был оглушительным. Звук рождался внутри самого инструмента, передавался сквозь композитную рукоять на бронированную перчатку тяжелого утилизаторского скафандра «Крот-4М», пробегал по предплечью и через шейный фланец бил прямо в височные кости черепа. Зудящая, вибрирующая дробь, от которой ныли запломбированные зубы.

[Внимание! Превышение теплового порога сопла плазмотрона: 78%!]

[Расход рабочего тела (ионизированный аргон): 1.8 л/мин.]

[Заряд силового блока скафандра: 64%... 63%...]

Цифры в углу проекционного дисплея пульсировали тревожным янтарным светом. Захар едва заметно шевельнул пальцами внутри манипулятора, компенсируя дрожь перегруженного сервопривода кисти. Правый локтевой шарнир скафандра давно требовал замены тефлоновых прокладок и смазки с добавлением графена, но где на этой свалке цивилизаций найдешь оригинальные расходники Союза? Приходилось работать тем, что есть, дозируя усилие собственной мускулатурой.

Третий болт, сорокамиллиметровый граненый штырь из легированного титано-ванадиевого сплава, сопротивлялся отчаянно. Металл оплывал комьями, закипал, но в условиях невесомости расплав не стекал вниз, а собирался дрожащими зеркальными каплями вокруг сопла, норовя запаять рабочий зазор.

— Давай же, сволочь, поддавайся… — сквозь сжатые зубы процедил Захар.

Его дыхание с легким шипением прогонялось через картридж регенератора. Воздух пах озоном, сухим силикагелем и застарелым потом — привычный букет мусорщика, сутками не снимающего броню в мертвых секторах.

Переборка под магнитными подошвами ботинок вздрогнула. Первый толчок. За ним — второй, более отчетливый, с характерным сухим скрежетом смыкающихся стальных манипуляторов.

Охранные дроны вышли на финишную прямую.

В левом верхнем углу интерфейса тактический сопроцессор, соединенный с извлеченным кристаллом павшего бота-инженера, непрерывно обновлял дистанцию.

[Цель 1: Тип «Страж-6В», тяжелый дозорный автомато́н. Дистанция: 42 метра. Скорость сближения: 1.4 м/с.]

[Цель 2: Тип «Страж-6В». Дистанция: 51 метр.]

[Цель 3: Мобильная турель подавления «Игла-С». Дистанция: 63 метра.]

[Линия прямой видимости сенсоров противника: 12 секунд до перехвата!]

Фасетчатые инфракрасные сканеры дронов прощупывали объем коридора. Если Захар останется в плоскости палубы еще хотя бы четверть минуты, узконаправленный луч дальномера нащупает тепловой шлейф его плазмотрона, и тогда коридор перечеркнет очередь тридцатимиллиметровых кинетических болтов с обедненным ураном. Броня «Крота» держала осколки и случайные удары арматуры, но против штатного вооружения дредноута эпохи Войны Экспансии она была не прочнее фольги от пищевого пайка.

Третий болт с глухим хлопком лопнул, не выдержав внутреннего напряжения среза. Сноп раскаленных искр веером брызнул в стороны, отскакивая от пластин скафандра и оседая на сапфировом стекле гермошлема крошечными светящимися точками.

Оставался четвертый.

Захар не стал тратить драгоценный аргон. Он перехватил резак левой рукой, щелкнув фиксатором на бедренном магните, а правой выдернул из петли на разгрузочном жилете титановую монтировку-гвоздодер с победитовым наконечником — верного спутника любого вольного утилизатора. Загнав сплющенный конец рычага под оплавленный край сервисного люка 12-Бис, он навалился всем весом своего стосорококилограммового в скафандре тела.

Сервомоторы экзоскелета взвыли, переходя в форсированный режим. В плечевых шарнирах сработали ограничители крутящего момента, отдаваясь в мышцы резкой болью.

[Активирован овердрайв экзоскелета: +40% к тяговому усилию на 5 секунд.]

[Предупреждение: Нагрев гидравлических контуров спинной секции!]

[Прочность монтировки: 82%... 74%...]

Сталь заскрипела. Недорезанный четвертый болт потянулся, пошел волной, на его матовой поверхности вздулись микротрещины. На мгновение показалось, что рычаг треснет первым — старый советский титан против имперской брони корабля-великана. Но сплав древних корабелов не выдержал усталости веков. С сухим, металлическим «дзынь», отдавшимся в пятках, шляпка болта срезалась и улетела в темную пустоту коридора, кувыркаясь в луче налобного фонаря.

Крышка люка поддалась.

Из образовавшейся щели не вырвалось ни струи воздуха — технический кабельный коллектор был разгерметизирован еще во время последнего боя дредноута сотни лет назад, когда артиллерийский залп вражеского линкора взломал внешнюю обшивку третьего суб-сектора.

В этот же момент дальний поворот коридора озарился резким багровым светом. На бронепереборках заплясали хищные тени. Тяжелый стробоскопический луч сканера полоснул по пыли, выхватывая очертания силуэта Захара.

[Критическая угроза! Захват сенсорной системой «Страж-6В»!]

[Инициация протокола ликвидации несанкционированного биологического объекта!]

— Опоздали, консервные банки, — выдохнул Захар.

Он рванул люк на себя, откидывая шестидесятикилограммовый блин бронеплиты в сторону. Плита лениво поплыла в невесомости, вращаясь вокруг собственной оси. Не раздумывая ни доли секунды, утилизатор отключил магнитные подошвы, подобрал под себя ноги и ласточкой ушел в разверстый зев квадратного лаза шириной едва ли в восемьдесят сантиметров.

В ту же секунду над его головой беззвучно, но яростно вспыхнуло пространство. Очередь кинетических снарядов прошила то место, где он только что стоял. Вольфрамовые сердечники вонзились в настил палубы, выбивая облака каменной крошки и брызг жидкого металла. Один из рикошетов чиркнул по ранцу системы жизнеобеспечения Захара, содрав слой теплоизоляции и заставив индикаторы скафандра заверещать истошным писком.

[Внимание! Касательное попадание в спинной модуль!]

[Целостность бронеконтейнера ЖО: 91%. Утечки газов не обнаружено.]

[Система РСУ: потеряно 5% сжатого азота из маневрового баллона №2.]

Захар не слушал вой искина. Вжавшись спиной в ребристую стенку коллектора, он обеими руками ухватился за внутренний обод колодца и с силой потянул за собой сорванную крышку люка. Металл ударил по металлу. Магнитный замок был мертв, но Захар с размаху вогнал острие титановой монтировки в зазор между рамой и створкой, намертво расклинивая ее в перекошенном положении.

Снаружи, по ту сторону бронеплиты, загрохотали тяжелые манипуляторы дронов. Чудовищные удары сотрясали металл — «Стражи» пытались вырвать крышку клешнями или прожечь ее своими встроенными сварочными горелками. Но толщина палубного настила здесь составляла добрых восемь сантиметров гомогенной брони. На то, чтобы вскрыть этот люк без специализированного оборудования, у тупых охранных машин уйдет не меньше двадцати минут.

Захар повис в темноте.

Он глубоко, прерывисто вдохнул, чувствуя, как влажная нательная ткань комбинезона липнет к спине и ребрам. Сердце колотилось о ребра с частотой отбойного молотка, пульсируя в висках гулкими ударами: сто сорок пять ударов в минуту.

[Пульс: 148 уд/мин. Давление: 140/90. Впрыск микродозы седативного препарата: Отклонен пользователем.]

— Отставить химию, — хрипло прошептал Захар во встроенный микрофон шлема. — Мне нужна чистая голова.

Он включил ближний свет налобных фонарей. Два узких луча с цветовой температурой в 5500 Кельвинов разрезали первозданный мрак технического лаза 12-Бис.

Зрелище завораживало своей дикой, техногенной монументальностью. Лаз представлял собой длинную, уходящую вниз под углом в сорок градусов прямоугольную трубу, устланную жгутами силовых магистралей. Кабели толщиной в человеческое бедро змеились вдоль стен, зажатые в массивные титановые хомуты. Большинство из них лопнуло: многослойная криогенная изоляция растрескалась от космического холода, обнажая плетеные медные и сверхпроводниковые шины, покрытые инеем и кристаллами осевших летучих фракций пластика.