Хроники Андарии. Академия

— Доброе утро, Андрей! — громогласно поприветствовал он гостя. — Садись за тот стол у окна, там сейчас самое приятное солнце. Как твои кости? Накануне ты выглядел так, словно тебя переехал тяжелый рудный обоз.

Андрей улыбнулся и послушно прошел к указанному столу, присаживаясь на деревянный стул.

— Доброе утро, Теодор. Сегодня уже гораздо лучше, спасибо. По крайней мере, голова больше не напоминает гудящий колокол. Но внутри… внутри все еще очень странное чувство пустоты.

— И это совершенно естественно, — трактирщик подошел к столу, неся в руках массивный деревянный поднос. — Вчерашний переход между мирами буквально выжал твою внутреннюю силу до последней капли. Твое магическое ядро сейчас похоже на высохший колодец в разгар летней засухи. И лучшая магия для него сейчас — это хорошая, сытная еда.

С этими словами Теодор водрузил перед Андреем глубокую глиняную тарелку. На ней шкворчала яичница из трех яиц с ярко-оранжевыми желтками. Рядом лежали крупные, сочные дольки красных томатов, обильно посыпанные свежей рубленой петрушкой и пряными травами, а также несколько толстых кусков теплого, только что испеченного ржаного хлеба с золотистой хрустящей корочкой.

Андрей затаил дыхание. Томаты выглядели настолько спелыми и глянцевыми, словно их только что сорвали с ветки под жарким полуденным солнцем.

— Клянусь, они пахнут настоящим летом, — искренне произнес Андрей, беря в руку тяжелую кованую вилку.

— А как иначе? — гордо подбоченился Теодор. — Наши оранжереи в южном крыле замка не знают зимы уже двенадцать веков. Там всегда тепло, а земля помнит заботу эльфийских садовников. Ешь, не стесняйся.

Андрей отломил кусочек теплого хлеба, макнул его в жидкий, горячий желток яичницы и отправил в рот. Вкус был невероятно насыщенным, домашним и настоящим. Сочные томаты взрывались на языке приятной кислинкой, а пряные травы оставляли теплое послевкусие лесного вереска. Он принялся за еду с жадностью голодного человека. Теодор поставил рядом с ним большую кружку с ароматным травяным чаем, от которого поднимался легкий пар с запахом мяты и дикого меда.

Трактирщик присел на край соседней скамьи, дружелюбно наблюдая за Андреем.

— Сегодня у тебя очень важный день, Андрей, — негромко произнес Теодор. — Страж Арн скоро придет за тобой. Он поведет тебя в Приемный зал центральной башни, где соберутся великие наставники прошлого.

Андрей отпил глоток чая и нахмурился, чувствуя, как к горлу подступает легкий комок волнения.

— Теодор, а кто они? Эти наставники. Арн говорил, что они тоже духовные слепки.

— Именно так, — кивнул трактирщик. — Но не бойся их. Они были лучшими умами Андарии. Ректор Нандориал — величайший мастер пространственных переходов и создатель этого радужного купола. Гролл — суровый воин, ведающий магией Земли, который учил молодых орков и гномов держать строй и сливать свою силу со сталью. Прекрасная Эленора — вспыльчивая наставница Огня, а тихая Кларисса — целительница, знающая все тайны человеческого тела.

— И что они будут делать со мной? — тихо спросил Андрей.

— Они будут проверять твою суть, твою предрасположенность к силам этого мира, — мягко ответил Теодор. — Каждого, кто переступает порог Академии, подводят к великому измерительному кристаллу. Кристалл ощупывает вибрации твоего тела и показывает, к какой стихии созвучен твой разум. Они должны понять, кто ты такой и как твоя сила помогла тебе выжить при переходе.

Андрей задумчиво побарабанил пальцами по столу. Его практический ум инстинктивно пытался найти понятные физические аналогии. Он мысленно сравнил этот измерительный кристалл с тонким чутким камнем-пробником, который ощупывает нового гостя, едва тот переступает порог обители, пытаясь нащупать его суть и предрасположенность. Ему предстояло пройти своего рода первичную проверку в этом величественном источнике сил.

— А что, если кристалл ничего не покажет? — спросил Андрей, глядя на Теодора. — Если я окажусь обычным человеком без всяких способностей? На Земле у нас нет никакой магии.

Теодор тихо рассмеялся и ободряюще похлопал его по плечу.

— Обычный человек не смог бы пройти сквозь запечатанную тысячу лет назад портальную арку и выжить, Андрей. Твое тело пропитано эхом звездных путей. Просто твое ядро сейчас пусто, и кристалл может не сразу уловить твои вибрации. Не переживай. Слушай наставников, отвечай честно и, главное, ничего не бойся. В этих стенах тебе никто не причинит вреда.

В этот момент тяжелая дубовая дверь таверны тихонько скрипнула, впуская в зал свежий прохладный воздух утреннего парка и высокую фигуру Стража Арна в доспехах.

— Время пришло, Андрей, — спокойно произнес рыцарь, останавливаясь у порога. — Наставники уже ждут нас в Приемном зале. Пора отправляться в замок.

Они вышли на улицу, и прохладный утренний воздух Андарии тут же наполнил легкие Андрея. После теплого и сытного уюта таверны Теодора здешняя прохлада приятно бодрила, окончательно прогоняя остатки дремоты. Небо над Академией было удивительно чистым, нежно-бирюзового оттенка, а накрывающий ее гигантский радужный купол медленно переливался под лучами восходящего солнца, улавливая и отражая золотистые блики.

Страж Арн шел впереди уверенным шагом, задавая ровный ритм движению. Андрей следовал за ним, с любопытством оглядываясь по сторонам. Подошвы его обуви мягко ступали по аккуратной дорожке из белых каменных плит. Кое-где сквозь плотные швы пробивались тонкие стебли незнакомых сиреневых цветов, похожих на вереск, которые источали едва уловимый, сладковатый аромат.

Вокруг расстилался колоссальный, но явно заброшенный парк. Величественные деревья с серебристой листвой высились подобно древним колоннам, их ветви плавно покачивались на легком ветру. В отдалении виднелись полуразрушенные белокаменные беседки, оплетенные увядшим плющом, и высохшие чаши фонтанов, украшенные изящной резьбой с изображениями звездных карт. Время не пощадило это место, оставив на благородном камне трещины и пятна серого мха, но даже в таком виде Академия поражала своими грандиозными масштабами.

— Арн, — негромко позвал Андрей, ускоряя шаг, чтобы поравняться с рыцарем. — А почему эти деревья серебряные? На Земле я таких никогда не видел.

— Это лунные ясени, — спокойно ответил Страж, не замедляя шага. — Древнейшая порода, выращенная эльфийскими мастерами созидания. Они впитывают свет звезд и отдают его по ночам, освещая дорожки парка без всякого волшебства. Но сейчас, когда в обители нет учеников, их сила угасает. Для полноценной жизни им нужно созвучие с живыми душами.

Андрей задумчиво кивнул. Он посмотрел на возвышавшуюся впереди замок. С этого ракурса центральная башня Академии казалась поистине исполинской. Она уходила так высоко вверх, что ее острый шпиль буквально царапал облака у самой вершины радужного барьера. Ее стены, высеченные из перламутрового монолита, мягко светились на солнце, а узкие стрельчатые окна походили на темные, мудрые глаза древнего исполина, наблюдающего за крошечными путниками внизу.

Они подошли к широкому глубокому рву, заполненному чистейшей, прозрачной водой. Через него вел массивный арочный мост из белого гранита, упирающийся в колоссальные ворота замка. По обе стороны от ворот, на высоких постаментах, застыли две величественные десятиметровые статуи драконов из темного, почти черного камня. Каждая деталь этих чудовищ была проработана с пугающей точностью: мощные когтистые лапы, плотно прижатые к бокам кожистые крылья, длинные шипастые хвосты и вытянутые морды с полуоткрытыми пастями, в которых виднелись ряды острых клыков.

Андрей инстинктивно замедлил шаг, почувствовав, как спина покрывается мелкими мурашками. Драконы выглядели настолько натурально, словно они просто застыли на мгновение, вглядываясь в проходящих мимо существ, и были готовы в любую секунду ожить и обрушить на нарушителей свой гнев.

— Не бойся, — не оборачиваясь, произнес Арн. — Это не просто украшение. Это Великие Стражи внешнего порога, созданные мастерами рунного дела еще во времена основания Академии. Они охраняют покой учителей и учеников от незваных гостей.

Когда они ступили на гранитные плиты моста, Андрей внезапно почувствовал, как воздух вокруг них уплотнился, став вязким и тяжелым. Раздался тихий, нарастающий гул, похожий на вибрацию натянутой струны. В его мыслях родилась понятная физическая аналогия. Он сопоставил это ощущение с прохождением через невидимую стену плетёной охранной чары, когда невидимая теплая волна омывает стоящего, выявляя его суть и определяя, друг он или враг. Защитное заклятие замка прямо сейчас ощупывало его, пытаясь узнать незнакомца.

Булыжные, матовые глаза правого дракона внезапно вспыхнули багровым огнем, медленно разгораясь в полумраке ворот. Голова исполинского ящера с тяжелым каменным скрежетом повернулась на несколько градусов, уставившись прямо на Андрея. Из полуоткрытой пасти вырвалось легкое облачко горячего пара, пахнущего озоном и жженой медью.

Андрей замер на месте, затаив дыхание. Его сердце бешено заколотилось в груди, а пустота в груди отозвалась тревожным трепетом.

— Назвать имя и суть! — голос, прозвучавший со всех сторон сразу, был ровным, тяжелым и лишенным каких-либо эмоций. Казалось, это говорит сама земля под их ногами.

— Андрей с Земли, — твердо ответил Страж Арн, делая шаг вперед и заслоняя его собой. — Он прибыл по зову древних плит. Я веду его к Ректору Нандориалу для прохождения испытания в Приемном зале. Пропусти, старый страж.

Глаза дракона продолжали светиться багровым пламенем. Андрей почувствовал, как невидимая, теплая волна медленно прокатилась по его телу с головы до ног, словно считывая суть его опустошенного естества. Это было странное ощущение легкого щекотания в ребрах и тепла в ладонях.

Спустя несколько бесконечно долгих секунд багровый огонь в каменных глазах плавно угас, сменившись мягким, ровным золотистым свечением.

— Личность подтверждена. Гость допущен к испытанию духа, — пророкотал невидимый голос.

Раздался тяжелый, протяжный гул. Исполинские створки ворот, скованные из темного железа и украшенные сложными рунными переплетениями, медленно и бесшумно поползли внутрь стены, открывая проход в прохладный полумрак вестибюля башни.

Андрей шумно выдохнул, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает его плечи.

— Это было… довольно впечатляюще, — тихо признался он, утирая проступивший на лбу холодный пот.

— Безопасность Академии всегда стояла на первом месте, — Арн повернулся к нему и ободряюще улыбнулся. — Драконы помнят каждого, кто когда-либо обучался в этих стенах. То, что они пропустили тебя без лишних вопросов, подтверждает: замок принял тебя как гостя. Твое ядро пусто, но сама твоя суть не несет в себе угрозы для обители. Пойдем, наставники уже заждались.

Они шагнули под высокие своды вестибюля, и тяжелые ворота за их спинами так же бесшумно сомкнулись, отсекая яркий свет утреннего солнца и погружая их в торжественную прохладу древней башни.

Они миновали просторный вестибюль, стены которого были облицованы гладкими плитами из редкого зеленого мрамора с прожилками серебра, и остановились перед высокими двустворчатыми дверями. Темная бронза створок была покрыта сложными рельефами, изображавшими созвездия и орбиты небесных тел. Страж Арн прижал свою тяжелую ладонь к массивному медному кольцу в центре левой створки, и металл ответил глубоким, мелодичным звоном. Двери медленно разошлись в стороны, открывая проход в колоссальное помещение.

Андрей переступил порог и невольно затаил дыхание. Перед ним раскинулся величественный Приемный зал центральной башни, масштабы которого заставили бы померкнуть любой земной собор. Высокий куполообразный свод уходил далеко вверх, теряясь в сияющем полумраке. Вместо привычного потолка там медленно вращались огромные полупрозрачные диски, на которых мерцали миллионы крошечных разноцветных звезд. Прямо в воздухе, на разной высоте, плавно покачивались десятки крупных хрустальных сфер, наполнявших зал ровным, теплым светом, похожим на мягкое полуденное солнце.

Пол зала был выложен плитами из полированного обсидиана, в которых, словно в темной воде, отражался звездный потолок и парящие светила. По всему периметру высились монументальные колонны, обвитые резными каменными лозами и увенчанные чашами с благовониями, от которых поднимался тонкий, едва заметный дымок с ароматом сушеной лаванды и лесной хвои.

В самом центре зала, на небольшом возвышении из серого гранита, стояли четыре величественные фигуры. Они выглядели абсолютно реальными, теплыми и осязаемыми людьми из плоти и крови, и лишь тонкое, едва заметное золотистое свечение вокруг их силуэтов напоминало об их необычной природе.

— Приветствую тебя, Страж, — негромко произнес пожилой мужчина, стоявший впереди остальных.

Его голос, несмотря на мягкость, прозвучал на удивление чисто и заполнил собой все огромное пространство зала. Это был верховный архимаг и Ректор Академии, Нандориал. Длинная серебряная борода спускалась почти до его пояса, а просторная мантия была расшита созвездиями, которые медленно перемещались по ткани, живя своей собственной космической жизнью. Его глубокие карие глаза светились невероятной, вековой мудростью и затаенной печалью.

— Рад видеть вас в добром здравии, господин Ректор, — Арн почтительно склонил голову, прижав правую руку к стальной груди. — Я исполнил свой долг. Перед вами путник, который сумел открыть спящие врата и войти под купол.

Четыре пары внимательных глаз одновременно сфокусировались на Андрее.

Мужчина замер под этим пристальным, изучающим взглядом. Андрей почувствовал, как по его спине пробежал легкий холодок. В его мыслях, привыкших к строгому и логичному устройству вещей, родилась понятная аналогия. Эта встреча с наставниками напоминала ему внезапный сход старых мудрецов или мастеров древнего ордена, которые собрались в заброшенной обители, чтобы лично взглянуть на странного путника, возникшего из ниоткуда пред темными, давно умолкнувшими вратами их угасшего мира.

— Невероятно, — тихо произнесла Кларисса, сделав шаг вперед.

Целительница Кларисса выглядела как молодая темнокудрая женщина с очень мягким, сострадательным лицом, одетая в простое белое платье с вышитыми на рукавах листьями вербены.

— Он полностью материален. В его жилах течет горячая кровь, а сердце бьется ровно и сильно. Но его внутренний резерв сил… его ядро пугающе пусто. Я не чувствую в нем ни малейшей искры маны. Как обычный смертный смог преодолеть пространственный переход и не погибнуть в разрыве миров? Это противоречит всем законам бытия.

— Законы бытия пишутся теми, кто умеет их подчинять, Кларисса, — раздался резкий, звонкий голос.

Эленора, вспыльчивая наставница Огня, сложила руки на груди, высокомерно вздернув подбородок. Ее длинные, огненно-рыжие волосы казались настоящим пламенем, лениво лижущим ее плечи, а в ярких изумрудных глазах прыгали опасные золотистые искры.

— Посмотрите на него. Это зрелый муж с холодным и цепким взглядом, а не растерянный юнец. В его лице нет страха перед нами, лишь праздное любопытство. Но мне тоже интересно, как человек с абсолютно пустым колодцем энергии смог заставить ожить наши рунные плиты.

— Сила не всегда измеряется объемом сырой маны, Эленора, — пробасил четвертый наставник, Гролл.

Это был могучий, широкоплечий воин с суровым лицом, покрытым глубокими шрамами от старых сражений. Его тяжелые доспехи казались высеченными из серого гранита, а на широком поясе висел массивный боевой топор. Он внимательно осмотрел крепкую фигуру Андрея, удовлетворенно кивнув.

— У него хорошая осанка и крепкое телосложение. Этот мужчина явно привык к долгому, упорному труду, пусть его руки и не покрыты мозолями от меча или кузнечного молота. В его разуме чувствуется тяжелая, земная дисциплина. Он выжил, потому что не поддался панике, когда портальный вихрь начал рвать его плоть.

Ректор Нандориал медленно сделал несколько шагов вперед по обсидиановым плитам пола, двигаясь бесшумно и величаво. Он внимательно всмотрелся в лицо Андрея.

— Расскажи нам, путник, — мягко произнес Ректор. — Из какого мира ты пришел? И как тебе удалось найти путь к нашей заброшенной обители? Ровно тысячу двести тринадцать лет назад я лично запечатал этот купол и закрыл все внешние переходы, чтобы спасти то немногое, что осталось от нашего величия. С тех пор ни одна живая душа не переступала этот порог. Твое появление здесь — это величайшая загадка и, возможно, наше спасение.

Андрей перевел дыхание, стараясь говорить спокойно и уверенно. Он понимал, что от его слов сейчас зависит очень многое.

— Я пришел из мира, который мы называем Землей, — ответил Андрей, глядя в мудрые глаза Ректора. — Мой родной город — Москва. Это очень далеко отсюда, в другом измерении. У нас нет магии, мы не строим радужные купола и не учим заклинания. Наша жизнь подчинена другим законам, законам науки и логики. Я работал с большими объемами информации и сложными механизмами, которые помогали людям общаться на расстоянии.

Наставники переглянулись. В их глазах отразилось искреннее недоумение. Мир без магии казался им чем-то немыслимым, лишенным самой основы жизни.

— Мир без магии… — задумчиво протянул Нандориал, поглаживая серебряную бороду. — Это объясняет, почему твоё ядро спит столь глубоким сном. Твое тело просто никогда не соприкасалось с живыми потоками маны Андарии. Но почему тогда древние плиты откликнулись на твой призыв?

— Я не знаю, — честно признался Андрей. — Вчера, когда я очнулся в парке под золотым ясенем, я чувствовал лишь дикую усталость и тяжкую слабость в груди. Страж Арн помог мне прийти в себя, а Теодор накормил горячим обедом. Но я очень хочу понять, что со мной произошло и как мне вернуться обратно домой.

— Мы поможем тебе разобраться в этом, Андрей из Москвы, — тепло улыбнулся Ректор Нандориал. — Но сначала мы должны проверить саму природу твоей души. Мы должны понять, какой скрытый дар дремлет в твоем теле и почему замок признал тебя своим гостем. Для этого тебе предстоит пройти наше традиционное испытание.

Ректор указал рукой вглубь зала, где на высоком постаменте из белого мрамора покоился огромный, граненый кристалл, медленно вращающийся вокруг своей оси и переливающийся всеми цветами радуги.

— Это великий измерительный кристалл Академии, — торжественно произнес Нандориал. — Подойди к нему, Андрей. Нам нужно увидеть, к какому из элементов Андарии созвучен твой разум.

Андрей медленно пошел вперед по полированным плитам обсидиана. Его шаги отдавались тихим, глухим эхом в колоссальном Приемном зале. Обсидиановый пол под ногами был настолько гладким и темным, что казалось, будто он идет прямо по водной глади ночного озера, в котором до мельчайших деталей отражались вращающиеся звездные диски потолка. С каждым шагом приближения к белому мраморному постаменту в груди Андрея нарастало странное, глухое волнение. В свои тридцать четыре года он привык доверять только холодному рассудку и проверенным фактам, но сейчас сама атмосфера этого древнего зала заставляла его сердце биться быстрее.

Над постаментом медленно, плавно вращаясь вокруг собственной оси, парил измерительный кристалл. Это был граненый многогранник размером с крупную дыню, грани которого мягко преломляли парящие в воздухе лучи искусственных солнц. Внутри кристалла лениво переливался радужный туман, медленно смешивая оттенки алого, лазурного, изумрудного и золотого.

Ректор Нандориал, Эленора, Кларисса и Гролл подошли ближе, встав полукругом позади Андрея. Их фигуры отбрасывали легкие тени на обсидиановый пол, а тонкие золотистые ауры вокруг них едва заметно вибрировали.

— Просто протяни руку и коснись его грани, Андрей, — мягко произнес Нандориал. — Тебе не нужно ничего делать. Кристалл сам считает структуру твоего тела и покажет, к какому из великих элементов Андарии созвучен твой разум.

Андрей глубоко вздохнул, стараясь унять легкую дрожь в пальцах, и протянул правую руку вперед. Он аккуратно прижал раскрытую ладонь к прохладной, безупречно гладкой грани кристалла.

Ничего не произошло.

Кристалл продолжил свое неспешное вращение. Радужный туман внутри него лениво перетекал из угла в угол, никак не реагируя на прикосновение человеческой ладони. Камень оставался прохладным, чужим и абсолютно равнодушным. Андрей подержал руку еще несколько секунд, а затем медленно опустил ее, повернувшись к наставникам.

— Я же говорил, — в его голосе прозвучало легкое разочарование. — У нас на Земле нет магии. Похоже, ваше устройство просто не видит во мне никаких признаков жизни.

Эленора разочарованно нахмурилась, скрестив руки на груди.

— Быть не может. Если бы он был абсолютно пуст, пространственный вихрь стер бы его в пыль при первом же переходе.

— Успокойся, Эленора, — Кларисса мягко подошла к Андрею и внимательно посмотрела на его руку. — Его ядро не мертво. Оно просто абсолютно, тотально обезвожено. В нем нет ни единой капли свободной энергии после такого невероятного прыжка через измерения. Это как пытаться заставить петь высохший ручей. Ему просто нечего дать кристаллу для анализа.

Нандориал задумчиво погладил длинную серебряную бороду. Его теплое, живое лицо выражало крайнюю степень сосредоточенности.

— Кларисса права, — медленно произнес Ректор. — Нам нужно дать его телу хотя бы малую каплю силы, чтобы пробудить спящие каналы.

Нандориал запустил руку в глубокий карман своей мантии и извлек оттуда небольшой, идеально ограненный кристалл размером с крупную сливу. Камень был абсолютно прозрачным, словно вырезанным из чистейшего горного хрусталя, но внутри него клубилось густое, плотное облако мягкого золотистого света, пульсирующее в такт невидимому сердцу.

— Это простейший накопитель, наполненный чистой, нейтральной маной Академии, — объяснил Ректор, протягивая камень Андрею. — Возьми его. Подержи в ладони несколько секунд. Твое тело само поглотит то количество силы, которое ему необходимо для первичного пробуждения.

Андрей с некоторым сомнением посмотрел на светящийся кристалл, а затем медленно протянул руку и взял его. На ощупь камень оказался удивительно теплым, почти горячим, словно нагретая на летнем солнце галька. Он плотно сжал пальцы вокруг граненых боков накопителя.

И в этот самый миг мир для Андрея перевернулся.

Произошел резкий, оглушительный внутренний толчок. В глубине его груди, прямо там, где все эти часы зияла ледяная и тянущая пустота, словно провернулся огромный ржавый ключ. Сухие, сжатые до предела каналы в его плечах и предплечьях мгновенно расширились с резкой, острой болью, которая тут же сменилась невероятным, горячим приливом облегчения.

Золотистый свет внутри накопителя в его руке стремительно померк, буквально втянувшись сквозь поры сухой кожи ладони. По венам Андрея хлынул мощный, вибрирующий поток чистейшей, жидкой энергии. Это не было похоже на мягкое тепло от сытной еды Теодора. Это была концентрированная, живая сила, которая с ревущим шумом устремилась вверх по его руке, прошивая грудную клетку и заполняя высохший колодец его ядра до самых краев.

Внутреннее чутье Андрея, привыкшее оперировать понятными физическими концептами, тут же подсказало ему точное сравнение. Это ощущение было невероятно похоже на то, как в ледяную, мертвую плоть внезапно вливается живая, горячая сила. Иссохшие каналы мгновенно наполняются согревающим потоком, дремлющее чутье просыпается, а всё тело начинает пробуждаться, готовясь к новому вздоху полной, живой жизни. Его тело прямо сейчас проходило то самое первое пробуждение, согреваясь изнутри и наполняясь силой.

Андрей шумно, со свистом выдохнул сквозь зубы. Его кожа на мгновение покрылась едва заметным золотистым свечением, а дыхание стало ровным и глубоким. Глаза мужчины блеснули новой, живой силой.

Ограненный камень в его руке стал абсолютно прозрачным и тусклым, превратившись в обычное стекло. Андрей разжал пальцы, позволяя опустошенному накопителю упасть на постамент с тихим стуком.

— Невероятно… — прошептал он, глядя на свои ладони, под кожей которых теперь отчетливо ощущалось приятное, вибрирующее тепло. — Я действительно… я чувствую это.

— Его каналы проснулись, — сурово констатировал Гролл, довольно усмехнувшись. — Посмотрите на его осанку. Он принял силу как должное, без криков и слез, которые обычно бывают у молодых послушников при первом соприкосновении с маной. У него сильный разум.

— А теперь, Андрей, попробуй еще раз, — негромко, но очень настойчиво произнес Нандориал, указывая на парящий измерительный кристалл. — Коснись его сейчас, пока сила течет по твоим венам.

Андрей поднял руку. Теперь он чувствовал невидимое давление, исходящее от радужного кристалла. Воздух вокруг постамента казался заряженным, как перед грозой. Он уверенно сделал шаг вперед и твердо прижал ладонь к грани измерительного камня.

Зал на секунду погрузился в абсолютную, звенящую тишину.