Момотаро. Демоны Нью-Токио

Сора Наумова, Мария Дубинина

Момотаро. Демоны Нью-Токио

Иллюстрация на обложке Lososandra

Внутренние иллюстрации Чи Черник

© Наумова С., текст, 2026

© Дубинина М., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Список действующих лиц[1]

Исида Таро (Момотаро) – курьер в закусочной, сирота.

Асия – сумасбродный богач из башни «Обородзуки».

Хонда Чисора – компьютерный гений, лучший друг Момотаро.

Кихара Шоё (дядя Кихара) – хозяин закусочной, друг семьи Момотаро.

Кихара Това – внук Кихары Шоё.

Исида Наоки – приемный отец Момотаро, бывший каннуси святилища Серебряного змея.

Исида Кана – приемная мать Момотаро.

Камата Бандзо – старший офицер полиции.

Ёру – член Ночного Патруля.

Томми – член Ночного Патруля.

Ямазаки Хикару – член Ночного Патруля.

Кобаяши Риса – будущая оммёдзи, дочь нынешнего каннуси святилища Серебряного змея.

Химицу Хидэёси (Хидэ) – помощник Асии.

Нишида Юна – помощница Асии.

Араи Масару – основатель и главный врач клиники «Араи».

Ивасаки Сацуки – медсестра из клиники «Араи».

Кано Рюсэй – профессор медицины.

Пролог

4 апреля 2064 года

– Сегодня жители со всех уголков Японии собираются у мемориалов, чтобы почтить минутой молчания память погибших во время Инцидента Онигасима. Ровно сто двадцать лет прошло с момента, когда вследствие сильнейшего землетрясения из глубин Токийского залива поднялся остров. Хлынувшие с него орды голодных демонов буквально смяли прибрежные районы Токио и набросились на ослабленных Второй мировой войной людей. Два с лишним месяца длилась борьба, больше двадцати трех тысяч человек пали жертвами, восемь тысяч числятся без вести пропавшими. Многие из них подверглись заражению и стали теми, кого мы называем акумами, – второй демонической волной.

На экране большого плазменного телевизора под потолком схематическая анимация реконструкции события сменилась лицом премьер-министра Японии на фоне безмятежного Токийского залива.

– Сегодня о случившемся простым гражданам напоминают лишь учебники истории. Но, несмотря на это, десятки государственных структур до сих пор борются с последствиями Инцидента, хотя новые случаи заражения не фиксировались с ноября 2062 года. Согласно статистике, в 2063 году смертность от нападения акум составила не больше десяти случаев, что примерно в десять тысяч раз меньше, чем смертность от сердечно-сосудистых заболеваний, и в одиннадцать тысяч раз меньше, чем от онкологии. Сейчас учеными во главе с профессором Кано разрабатывается специальное питание для акум, способное полностью закрыть их потребности. Такие меры должны снизить смертность до нуля и поставить решительную точку в Инциденте Онигасима в ближайшие годы.

– Скажите, – картинка снова изменилась, и на экране возник ведущий, стоящий на фоне стеклянных башен квартала Тацуми, с этого ракурса напоминающих корону, – как скоро откроются международные границы? Тысячи граждан все еще надеются посетить могилы своих предков, погибших во Второй мировой за пределами Японии, и вернуть их останки на родину.

На экране снова появилось невозмутимое лицо премьер-министра, но заговорил он не сразу.

– Япония всегда была достаточно закрытой страной, – начал он. – Как только мы окончательно справимся с последствиями Инцидента Онигасима, а оставшихся акум сможем признать неопасными и, более того, полноправными членами общества, можно будет уверенно назвать сроки… Но мы надеемся, что открытие границ случится уже в ближайшие десять лет. Таков мой план на следующий срок, если меня снова изберут.

– Звучит многообещающе, правда? А теперь к другим новостям…

Глава 1

15 июня 2064 г.

Момотаро сделал все, чтобы сегодня у него получилось! Долго тренировался, наблюдал, изучал. И даже раздобыл зачарованный вакидзаси[2]. На воровство ради него пошел! Если он не отрежет их мерзкие головы сегодня…

Нет, он сможет. Один раз допустил сомнение – значит, проиграл, а Момотаро больше не намерен проигрывать.

Он с силой ударил себя кулаком в грудь и расправил плечи. В ухе недовольно крякнула гарнитура, будто тот, кто скрывался за ней, улавливал его чувства. Верно, это знак, что все получится. Момотаро перестал думать и сосредоточился на главном.

Их было трое – двое парней и девушка. На вид молодые, ярко, вызывающе одетые. Один – высокий, с длинными малиновыми дредами, собранными на затылке, второй – с бритой головой в татуировках, и их черные хвосты, как хищные щупальца, тянулись к вискам. На девушке – короткие шорты, сетчатый топ и ботинки на высоком каблуке. Эти трое не боялись, что их охоте помешают, и одна лишь мысль об этом кипятила кровь. Ночь только начиналась, караоке-бар рядом освещал улицу переливами зеленого и розового, здание напротив было утыкано самыми разными неоновыми вывесками: от лав-отелей до ресторанов. Удачное место для встречи с кем-нибудь не слишком везучим или достаточно пьяным, чтобы клюнуть на полуголую девицу.

Они караулили жертву, но сегодня ей планировал стать Момотаро, а значит, роли поменяются…

Он выдохнул, успокаивая сердцебиение, и вышел из-за угла. Три головы повернулись в его сторону. Парни отлипли от стены и выпрямились.

– Не меня ждете? – спросил Момотаро, стаскивая черную тканевую маску на подбородок. От нервного возбуждения голос прозвучал непривычно высоко. Пусть думают, что он испуган или не в себе, так даже лучше. – Эй, я с вами, вообще-то, разговариваю! Вы оглохли или отупели?

В устремленных на него взглядах читалось жадное нетерпение. Такие похожие на людей внешне, они оставались вечно голодными тварями, по ошибке наделенные разумом. И теперь еда сама пришла им в лапы. Момотаро мог кричать любые мерзости – вряд ли обычные человеческие чувства еще остались в изуродованных душах.

Девушка томно заправила длинные волосы за ухо и облизнулась.

– И ты сойдешь, мальчик. Почему прячешься под маской? Такой хор-р-рошенький…

Покачивая бедрами, она подошла ближе, сокращая расстояние до необходимого. В груди, словно ведя обратный отсчет, загрохотало о ребра сердце. Три… Два… Один… Ноль! Момо не стал церемониться и выбросил талисман ей в лицо. Можно достать меч прямо сейчас и хотя бы с девушкой разобраться в первые же секунды, но место неподходящее.

– Ах ты мразь! – зашипела девица, прижимая ладони к дымящемуся лицу. Едва ли слабый талисман нанес ей серьезный вред, но личико точно попортил. Не любили эти твари оммёдо[3].

Насладиться первой победой Момотаро не успел. Парни рванули в его сторону, быстро, как и все эти твари. Он спешно натянул маску обратно на лицо, развернулся и побежал так, что ветер в ушах засвистел. Скоро вывески развлекательного квартала остались позади, навалилась темнота, запахи еды и алкоголя сменились привычным душком тины и цементной пыли. То, что надо. План прост: заманить тварей подальше от людных мест, и рядом, как по заказу, шел ремонт моста через реку Сумида. Часть набережной, примыкающей к нему, заградили, за забором виднелись темные силуэты оставленной на ночь строительной техники, похожие на затаившихся кайдзю[4]. Момотаро на бегу перепрыгнул через ограждение и оглянулся, чтобы оценить расстояние до преследователей. И нахмурился. Один парень отвалился по пути, это плохо. Девица мчалась впереди, от томной плавности в ней не осталось и следа. Момотаро прижал ладонь к уху и спросил:

– Видишь меня?

– Смутно. У тебя все в порядке?

– Один отстал, найди его.

– А ты…

– Я справлюсь, – повысил голос Момотаро. Легкий треск в наушнике стих, Чисора не стал спорить и переключился на поиск отставшего. Момотаро забежал за экскаватор и перевел дух. Без уличного освещения, от которого рябило в глазах, замершая стройка тонула в непроглядном мраке. И такой тишине, что звук дыхания казался оглушительным. Момотаро сглотнул, проверил ножны с вакидзаси и скользнул вперед, стараясь держаться теней. Он уже слышал за спиной рычание.

– Далеко не убежишь, заср-ранец!

Парень с дредами возник перед ним внезапно, оскалил клыки. Губы в уголках рта медленно разошлись, превращая симпатичное лицо в звериную морду. Момотаро отпрыгнул назад, нащупал под полами куртки вакидзаси и выдернул из ножен. Лезвие запуталось в складках, и Момо едва не выронил меч, но вовремя сжал пальцы на рукояти. И тут же бросился на противника, рассекая клинком воздух. Снова недостаточно быстро.

Он думал, это будет легко. Однако парень перед ним оказался вертким и продолжал ухмыляться прямо в лицо. Погоня для этих существ уже превратилась в веселую игру. Ну ничего, Момотаро им еще покажет!

Момотаро поудобнее перехватил вакидзаси и уверенно пошел в наступление, рубя воздух, словно топором. А потом выкинул вперед сразу три талисмана, и они вспыхнули возле клыкастой морды, одновременно ослепляя и причиняя боль. Парень взвыл, зарычал и остановился, закрываясь руками. Вот и все, еще один взмах… Нет. Его цель – отрубить голову, иначе этих тварей не уничтожить.

– Сзади! – раздалось в наушнике, и Момотаро едва успел отскочить, но длинные когти девицы все равно вспороли ткань куртки, и плечо вспыхнуло болью. От второго удара он уклонился и бросил еще один талисман, кажется, последний. Толку от них было немного, но удавалось хотя бы на несколько мгновений дезориентировать противника.

Девица явно запомнила урок, и бумажка с заклинанием упала на землю, ровно на том месте, где она только что стояла. А в лицо уже летел тяжелый каблук, Момотаро успел рассмотреть металлическую набойку. Он поймал девицу за тонкую щиколотку, потянул на себя и рубанул мечом снизу, пробивая плоть до самой кости. Оттолкнул назад, на клыкастого, и снова замахнулся, в этот раз рассекая грудь. Девица взвыла так, что в ушах зазвенело. В отличие от обычной стали, зачарованная против акум наносила им реальный вред. И такие раны регенерировали значительно дольше.

– Будь осторожнее, – напомнил Чисора. – Третьего не нашел, он вне обзора камер. Но продолжаю искать.

Клыкастый отбросил подругу и с рыком ринулся на Момотаро, но тот уже ощутил вкус близкой победы и вошел в раж. Взмах, еще взмах. Он не чувствовал усталости, не чувствовал боли в мышцах и раненом плече. Он видел перед собой только свою цель. Лицо противника утратило последние черты человечности – пасть раскрылась так, как никогда не сможет раскрыться рот простого смертного. Тем лучше для Момотаро – он хотел видеть, как убивает тварь, не прячущую себя за смазливой оболочкой.

– Убью-у-у! – взвизгнула «девушка», будто глубокие раны ей ничуть не мешали. Нижняя челюсть с хрустом выдвинулась, звериные клыки смяли пухлые губы, а кровь залила белки, в которых бешено метался маленький черный зрачок.

Все на самом деле чертовски просто. Момотаро убьет их раньше, потому что они не люди. Они – акумы.

Момотаро сделал обманное движение и рванул к открывшемуся горлу акумы, притворяющегося мужчиной. Почти достал! Снова не хватило считаных сантиметров. Не тормозя, он попытался ударить мечом с разворота, и тут его сбило с ног с такой силой, что он влетел в бетономешалку. Поясницу прострелило. Акума-женщина издала победный рык и пригнулась к земле, готовясь к прыжку. Момо выронил вакидзаси, когда падал, и теперь не мог найти его в темноте.

– …к тебе, – раздался в ухе взволнованный голос Чисоры. – Я не могу понять… он… странно…

От удара наушник повредился, до Момотаро долетали обрывки фраз, но, кажется, Чисора больше не контролировал ситуацию. Момотаро едва успел откатиться в сторону, и когти акумы чиркнули о бок барабана бетономешалки и оставили на металле глубокие борозды. А Момотаро наконец увидел свой меч и кинулся к нему.

– В Ночной Патр-р-руль стали бр-р-рать таких слабаков? – срываясь на глухое рычание, издевательски спросил акума. Его тяжелый ботинок с рядом серебристых заклепок и с позвякивающими цепочками опустился на клинок, намертво вдавливая в землю. Момотаро замер, лежа на животе, и болотистый дух заполнил ноздри сквозь маску. – Где твой др-р-ружок? Отвечай!

– Он далеко, – процедил Момотаро, не убирая пальцев с рукояти. Нужен всего один маленький шанс, и он им обязательно воспользуется.

– Не болтай с ним! – взвизгнула девица. – Хочу его мяса! Хочу мяса!

Из-за облачной завесы выглянул край растущей луны, и небо медленно просветлело. От фигур двух акум на землю упали длинные тени, за их спинами стал виден силуэт моста и огромного башенного крана на его фоне.

– Момо! – вскрикнул в наушнике Чисора, и одновременно с этим что-то похожее на футбольный мяч вылетело из темноты и снесло девицу. Второй акума обернулся, Момотаро рывком выдернул из-под его подошвы вакидзаси, вскочил и с криком рубанул. Примеряться было некогда, и клинок отсек руку по самое плечо. Брызнула кровь такого темно-красного цвета, что казалась черной. Капли попали на одежду, и это всего на секунду выбило Момотаро из колеи.

Акума взревел, оставшейся рукой схватил его за горло и поднял над землей. Меч снова выпал, Момотаро вцепился в пальцы акумы, но давление было слишком сильным. Перед глазами плыло. Он почувствовал жгучую боль там, где когти вонзились в плоть, и теперь уже его, а не акумы кровь впитывалась в воротник черной футболки.

– …мо… Момо?! Мо…

Голос Чисоры прорывался сквозь шум в ушах. Момотаро закатил глаза, и ему почудилось, будто что-то отделилось от тени, бросаемой башенным краном. Красно-черная молния рассекла воздух. Из последних сил Момотаро попытался вырваться – и вдруг рухнул на землю. Влажный речной воздух с привкусом водорослей ворвался в легкие, Момотаро закашлялся, а когда смог сфокусировать взгляд, голова акумы накренилась, зависла на секунду – и отделилась от тела. Из шеи брызнул фонтан крови, а после акума обмяк и завалился на бок, дергаясь в последних конвульсиях.

– Живой? – спросил кто-то, и не сразу Момотаро разглядел перед собой человека. Луна снова скрылась, и все, что удалось рассмотреть, – это красное кимоно нараспашку и полумаска демона с золочеными клыками на нижней половине лица. – Ну и отлично.

Момотаро хотел что-нибудь ответить, но горло онемело. Он опустил взгляд и зацепился им за тот самый «мяч». Но это был вовсе не мяч, а оторванная голова бритого акумы с вытаращенными глазами и вывалившимся из широко раскрытого рта языком.

– Ты!.. – смог-таки выдавить Момотаро и схватился за вакидзаси, однако человек в красном уже растворился в ночи.

– Момо? Мо…

– Я в порядке.

– Да я вижу в …ком ты порядке.

Даже сквозь шорох и перебои было слышно, как Чисора волнуется. Момотаро поправил наушник, вернув его глубже в ухо, посмотрел на вакидзаси – лезвие в месте, где еще оставалась кровь, слабо сияло голубым.

– Куда он делся?

– Тот чувак в красном? Не знаю… нет на камерах. Момо?

– А третья?

– Акума? – Чисора ненадолго замолчал. – Вижу на парковке у гостиницы.

Время стремительно таяло. Если он сейчас упустит хоть еще одну минуту, то не сможет догнать акуму. И Момотаро рванул к лестнице, перехманул через перила и увидел знакомую фигуру, стремительно перебегающую улицу. Она двигалась ломано, припадая на одну ногу, но все равно гораздо быстрее человека.

– Момо! Момо, хватит. Возвращайся!

Акума бежала в сторону парка Киёсуми, и с каждым шагом скорость ее возрастала, а вот сам Момотаро незаметно для себя замедлялся. Накатила усталость, сильнее ощущалась рана на плече, рукав куртки отяжелел от крови, вакидзаси будто стал весить не меньше тонны. Момотаро притормозил на перекрестке у входа в парк и выругался. Не без труда вернул меч в ножны. Чисора прав, охоту пора прекращать: кругом полно камер, и все Чисоре не взломать, а ведь есть еще и ночные сторожа. К тому же Момотаро ранен, зато акума наверняка успела достаточно регенерировать, чтобы прибить его на месте.

В доме на углу внезапно вспыхнул свет, и Момо постарался побыстрее уйти. Не хватало оказаться застигнутым посреди улицы в маске, окровавленным и с коротким мечом под курткой. Без метки Ночного Патруля он был всего лишь опасным хулиганом в глазах закона, а в своих собственных – конченым неудачником.

До Чисоры добирался около получаса. Он жил в квартале Киба, где и Момотаро, но недалеко от одноименного парка, ближе к музею искусств. Маленький двухэтажный домик с открытым балконом вклинился между многоэтажных построек и больше напоминал коробку. Входной дверью, выходящей прямо на улицу, пользовались редко, в основном для доставок, но справа была другая – она вела в узенький дворик. Момо подошел к неприметной, старой на вид двери, откинул крышку кодового замка, набрал пароль, потом приложил к сенсору палец. Лишь тогда раздался щелчок, и дверь легко открылась.

Момотаро обошел дом, повторил манипуляции уже со вторым замком и наконец-то попал внутрь. Хонда Чисора любил уединение и избегал незваных гостей, хотя иногда Момотаро казалось, что он с этим немного перегибает. Глазок камеры мигнул красным и беззвучно повернулся к нему, заодно захватывая площадку лифта и лестницу рядом. Момотаро кивнул и принялся разуваться. Рука плохо двигалась, и это заняло какое-то время. Камера уже отвернулась к левому коридору, откуда пахло едой. Неуверенно начал посвистывать закипающий чайник в глубине кухни и послышалось приближающееся шуршание. Момотаро выпрямился и встретился взглядом с Чисорой, который как раз показался в проеме и угрожающе скрестил руки на груди.

– Почему ты сразу не пошел домой?

В своем экзоскелете маленький и тощий Чисора походил на ожившего робота из аниме – металлические пластины плотно прилегали к ногам и крепились к широкому поясу. Длинный тонкий хвостик на затылке только усиливал сходство Чисоры с персонажем из сёнена, оттого бояться его грозного голоса не получалось. Особенно если знать, что в таком виде он вынужден пребывать в результате давней травмы. Их с Чисорой многое объединяло, и нежелание принимать жалость и терпеть поражения в том числе.

– Я думал, что успею ее догнать, – поморщился Момотаро. – Ты же знаешь, я…

– Ты идиот. Ты ранен. Какого черта ты пошел в одиночку против троих? Если бы не тот парень, тебя бы уже съели, и я бы не смог помочь. Если ты будешь так рисковать, ты ни одного акуму не убьешь. Охотничек…

Чисора громко цокнул языком, уже не зная, что и добавить. Не особо общительный с другими людьми, на старом школьном товарище он вымещал все несказанное, поэтому Момотаро терпеливо ждал окончания нотаций. Вот Чисора выдохся и махнул рукой, покачнувшись на поддерживающей его конструкции.

– Дуй в ванную, я принесу аптечку.

Чисора развернулся и снова рваными, некрасивыми шагами, переваливаясь на металлических опорах, ушел на кухню. Момотаро проводил взглядом его гордо выпрямленную спину и вздохнул. Чисора хотел охотиться вместе с ним, но был привязан к инвалидному креслу и из чистого упрямства большую часть времени проводил в экзоскелете, боясь, что к моменту, когда сможет вылечиться, разучится ходить на своих ногах.

– Чего застыл? – окликнул Чисора. – Чай остынет.

Момотаро стянул куртку, пока плотная черная ткань окончательно не прилипла к ране, скомкал и поковылял вслед за другом, двигаясь ничуть не более грациозно. Честно говоря, ему казалось, его переехал асфальтоукладчик. Наверное, зря он пренебрегал тренировками, увлекшись планированием сегодняшней охоты.

Внутри дом был оборудован по последнему слову техники полностью под нужды хозяина. На полу – теплое деревянное покрытие, светлые однотонные стены с хромированными поручнями и удобная мебель в тон. Что уж говорить о специально оборудованном лифте на второй этаж! Освещение имелось в каждом уголке и почти круглые сутки не выключалось, во всех комнатах – по колонке с микрофоном и камеры. В комфорт владельца было вложено много денег, но иногда Момотаро задавался вопросом, почему Чисора так и не сменил жилье на более просторное и, возможно, подходящее для инвалида, ведь с его доходами – он был гениальным разработчиком программ – давно мог перебраться в центр Нью-Токио. Правда, потом Момотаро вспоминал…

Чисора снял чайник с огня и сам заварил чай. Запахло свежестью – мята и лемонграсс.

– Я оставил для тебя ужин. Точнее, – Чисора посмотрел на часы, – почти завтрак, наверное.

– Не стоило. Не уверен, что сейчас смогу есть, – отмахнулся Момотаро и пошевелил рукой. Оставалось радоваться, что ничего не сломал.

В этом доме у Момотаро были свои тапочки, сменная одежда на случай ночевки – все, что может понадобиться. Он вошел в ванную комнату, отцепил от пояса вакидзаси и убрал на боковой шкаф у входа. Оперся здоровой рукой о новомодную раковину. Зеркало отразило болезненную гримасу, взъерошенные, покрытые цементной пылью волосы и кровоподтек на скуле. А спустя пару секунд еще и обеспокоенное лицо Чисоры.

– Не переживай, это…

– Ты не понимаешь! – неожиданно взорвался Момотаро и склонился так, чтобы не видеть самого себя. – Ты не понимаешь! У меня должно было получиться! Мы же все предусмотрели!

– В программировании и то нельзя предусмотреть всего, а ты говоришь о жизни. – Чисора похлопал его по спине. – Ты молодец. Я серьезно. Их было трое, а ты один. Кому, как не тебе, знать, что даже Патруль никогда не выходит в одиночку.

– Трое или не трое, мне все равно. – Момотаро ударил кулаком по краю раковины. – Я должен был их убить. Должен.

– Это и моя вина тоже. Я упустил из вида одного. Если бы не тот парень…

Момотаро вспомнил демоническую маску, но, сколько ни пытался, собрать остальной образ не получалось. Красное кимоно. Кто вообще надевает подобное на патрулирование? Его же видно за километр.

Чисора воспользовался паузой и достал аптечку. Момотаро снял с себя маску со встроенной гарнитурой, майку и плеснул в лицо холодной водой. Вещи отправились в машинку незамедлительно, и Чисора отдал приказ:

– Сорамару, запусти стирку.

– Тяжелые загрязнения? – предположил приятный мужской голос из динамика под потолком.

– Да. Надо отстирать кровь.

– Принято, хозяин.

Момотаро бывало не по себе, когда Чисора общался с искусственным интеллектом SORAMARU как с живым человеком, но он был его незаменимым помощником много лет и давно заслужил право считаться почти что членом семьи. Зажужжал мотор, забурлила вода, заполняя барабан. Сорамару принялся за выполнение поручения, а Чисора усадил Момотаро на край ванны и осторожно стер с его шеи и плеча подсохшую кровь. Сейчас, когда адреналин схлынул, Момотаро вынужденно признал, что принял много плохих решений этой ночью. Но он правда верил, что получится. Они с Чисорой не один день вычисляли акум в близлежащих кварталах, хотя специальный отдел полиции по делам, связанным с акумами, – СОПДА, – не принимал жалобы многочисленных свидетелей всерьез. В последние годы полиция работала по принципу «никого не съели, значит, все в порядке». Момотаро не собирался ждать, пока кто-то станет жертвой кровожадных тварей, и, возможно, немного поспешил.

– Я бы догнал ту акуму, – пробормотал он без прежнего запала, просто из упрямства, пока Чисора вскрывал спиртовую ватную палочку. – Теперь она на свободе. Если кого-то убьют сегодня, это будет моя вина.

– Ты неправ, – покачал головой Чисора. Несколько тонких прядей выбились из-под резинки и упали на глаза. – Благодаря тебе сразу двоих акум не стало. Двоих, Момо. Разве это не здорово?

– Их убил не я.

Чисора вздохнул.

– Просто признай, что тебе дико повезло. Похоже, Патруль решил действовать, не дожидаясь полиции. Обычно они не нарушают правил. Но если кто-то подал заявление в спецотдел, я бы, наверное, знал.

– Тот парень оторвал акуме голову, – сказал Момотаро. Теперь он начал вспоминать, как все было, и по спине пробежали мурашки. – Он оторвал ему голову голыми руками. Ауч!

Раны защипало, и Момотаро чуть не прикусил язык.

– Наверняка у него было какое-то оружие, – возразил Чисора.

– Ты видел его?

– Я смог взломать всего одну камеру, и с нее толком ничего не разглядишь. Но чтобы отрывать головы, надо быть супергероем. На нем был плащ или хотя бы железный костюм?

– Только красное кимоно и маска. Но я знаю, что видел. Наверное…

– Это на сто процентов кто-то из Ночного Патруля. Сколько ты уже не живешь при храме, пять лет? – Чисора замер и неловко извинился: – Прости. Не хотел напоминать.