Евроремонт для Императора, или Питерские не сдаются!

Дверь распахнулась, и в спальню, пятясь задом, ввалилось нечто. Точнее, два «нечто».

Зуг и Пуг были братьями-троллями, которых Грыз нашел в самых глубоких подземельях. Зуг был длинным, худым и подозрительно напоминал переросшую стремянку. Пуг был круглым, как мешок с цементом, и постоянно жевал кусок сырой извести. На обоих были надеты ярко-желтые жилеты, сшитые из старых знамен вражеской армии, а на головах красовались каски из тыкв.

— Прибыли для деструктивного созидания! — гаркнул Зуг, едва не выбив глазом балдахин кровати. — Красить? Ломать? Грызть? — Пуг выплюнул известь и с надеждой уставился на антикварный комод.

Дракано, стоявший полуобнаженным, застыл. Из его ноздрей вырвалось два мощных снопа искр, один из которых подпалил Зугу тыкву на голове.

— Это что за... порождения хаоса? — Император медленно потянулся к мечу, который сиротливо лежал на стуле.

— Это ваша новая бригада отделочников, — Марина встала между Драконом и троллями, загораживая «объект» собой. — Зуг — мастер по высотным работам, Пуг — эксперт по штукатурке. Ребята, план такой: обдираем этот черный шелк со стен. Под ним должен быть натуральный камень. Мы его почистим, покроем лаком, и будет стиль «лофт».

— Лофт? — Зуг почесал горящую тыкву. — Это имя демона? Мы должны принести ему в жертву эти тряпки? — Мы сожрем их! — радостно отозвался Пуг и уже вцепился зубами в край драгоценного балдахина.

— Плюнь! — рявкнула Марина. — Плюнь немедленно, это антиквариат! Мы его отдадим в приют для бездомных призраков. Работаем быстро, у нас Лилианна на хвосте и три дня до дедлайна.

Дракано смотрел на этот балаган, и его левый глаз начал мелко подергиваться. Тень Императора на стене вдруг выросла, обрела когти и яростно забила хвостом. Воздух затрещал от статического электричества.

— Марина... — голос Дракано был подозрительно тихим. — Ты привела в мою спальню двух идиотов, которые едят мой интерьер. Мой пол трещит. Моя магия требует крови. А ты... ты стоишь здесь с рулеткой и рассуждаешь о «лофте»?

Марина обернулась. Она увидела, как от его кожи исходит легкий пар, а камень под его босыми ногами начинает плавиться, превращаясь в вязкую черную лужу. Ей стало по-настоящему страшно. Это был не просто гнев — это была первобытная стихия, которую она пыталась загнать в рамки евроремонта.

«Всё, сейчас точно съест», — промелькнуло в голове. Марина сглотнула, чувствуя, как по спине катится холодная капля пота. Но отступать было поздно.

— Дракано, — она сделала шаг к нему, попадая в зону обжигающего жара. — Если вы сейчас их испепелите, кто будет клеить молдинги? Я? Или вы сами возьмете шпатель в свои когтистые лапы? Посмотрите на Пуга, он же старается!

В этот момент Пуг, решив доказать свою полезность, со всей силы приложился головой к стене. Раздался оглушительный треск. Шелк лопнул, и на пол посыпалась столетняя пыль вперемешку с засохшими летучими мышами.

— Нашел! — прохрипел Пуг из облака пыли. — Тут дырка!

Дракано замер, занеся руку для карающего удара. — Какая еще дырка?

Марина подбежала к пролому. За содранным шелком обнаружилась не просто каменная кладка, а узкая ниша, в которой стоял запыленный флакон из синего стекла и лежал клочок пергамента, перевязанный женским волосом.

Воздух в комнате мгновенно изменился. Жар Дракона сменился странным, липким холодком. Марина протянула руку, но Дракано перехватил её запястье. Его пальцы были горячими, как угли, но хватка — стальной.

— Не трогай, — прошипел он. Его взгляд был прикован к флакону. — Это приворотное зелье «Слезы Вдовы». И этот волос... я узнаю этот запах даже спустя вечность.

Из коридора донесся яростный визг Лилианны, а вслед за ним — звук разбитого стекла. Казалось, замок почувствовал, что его главную тайну раскрыли. На стенах снова начал проступать иней, но на этот раз он был кроваво-красным.

— Она знала, — Марина посмотрела на Дракано. — Она травила вас этим годами. Ваш «мрак» и ваша депрессия — это не вы. Это этот флакон за обшивкой.

Дракано медленно отпустил руку Марины. Его плечи расправились, а из ноздрей вырвался настоящий столб огня, который мгновенно испепелил остатки балдахина.

— Зуг! Пуг! — прорычал Император так, что тролли синхронно упали на шпагат. — Ломайте всё. Каждую стену. Каждую панель. Если я найду в этом замке еще хоть одну каплю её зелий... я превращу это место в действующий вулкан!

— Понял! — Зуг выхватил откуда-то из штанов огромную киянку. — Деструктивный лофт начинается! — Крушить-валять! — Пуг радостно вгрызся в следующую панель.

Марина стояла посреди этого хаоса, глядя на Дракано. Он дымился, искрил, пол под ним окончательно превратился в лаву, но в его взгляде впервые за всё время появилась ясность.

— Ну что, милорд, — Марина вытерла пыль со щеки, оставив грязный след. — Кажется, наш ремонт плавно переходит в экзорцизм. Готовы увидеть, что там за следующей стеной?

Дракано посмотрел на неё, и в его глазах Марина увидела не только пламя, но и нечто такое, от чего у неё снова перехватило дыхание. — С тобой, Марина... я готов даже к «уютному бежу». Но только если ты будешь рядом, чтобы объяснить мне, зачем он нужен.

Глава 6. Пыль, детокс и тролль в посудомойке

Цитадель Мрака напоминала растревоженный улей, в который кто-то по ошибке плеснул хлорки. Звук ударов киянки Зуга и радостное чавканье Пуга, догрызающего дубовые панели в спальне, создавали неповторимый саундтрек для конца света. Или для начала новой жизни — это с какой стороны посмотреть.

Марина стояла посреди императорской кухни и чувствовала, что её внутренний эстет только что скончался в муках.

— Так, — Марина брезгливо приподняла крышку огромного медного котла, в котором что-то булькало, издавая запах старой кольчуги и немытых троллей. — Грыз, скажи мне честно: это едят или этим пытают пленных?

Грыз, который теперь щеголял в розовом фартуке поверх доспехов, виновато шмыгнул носом. — Это «Похлебка Вечного Мрака», хозяйка. Традиционный рецепт. Берется копыто барана, хвост горгульи и много-много черного перца, чтобы не чувствовать вкус копыта и горгульи. Лорд Дракано ест это триста лет. Говорит, укрепляет дух.

— Это укрепляет только гастрит, — отрезала Марина. — С этого момента кухня объявляется зоной детокса. Выливай. Мы будем готовить смузи из сельдерея и запекать дорадо на подушке из... чего-нибудь менее травматичного для психики.

— Сельде... чего? — Грыз подозрительно посмотрел на зеленый стебель, который Марина выудила из своей сумки. — Это магический жезл? Он будет стрелять лучами здоровья?

— Почти, — Марина обернулась на звук тяжелых шагов.

В дверях появился Дракано. Он был уже в штанах, но всё еще без рубашки (Марина мысленно поблагодарила всех богов дизайна за этот вид). От его кожи всё еще шел пар, а в волосах запуталась пыль после «деструктивного лофта» Зуга и Пуга. Он выглядел как бог разрушения, который случайно забрел на мастер-класс по кулинарии.

— Марина, — его голос вибрировал так, что медные половники на стенах начали раскачиваться. — Мои мастера-тролли только что вынесли стену в моей ванной. Там обнаружился вид на Долину Плача. Лилианна всегда говорила, что там туман и смерть. Но там... — он замолчал, подбирая слова.

— Там солнце, милорд? — Марина хитро прищурилась.

— Там... светло, — Дракано подошел ближе, и в тесном пространстве кухни стало катастрофически мало воздуха. — И там растут синие цветы. Почему я не видел их раньше?

— Потому что Лилианна заколотила окна и повесила шторы из «безысходности», чтобы вы думали, будто во всем мире так же хмуро, как в её душе, — Марина смело подошла к нему и стряхнула пылинку с его плеча. Кожа была обжигающей. — Вы жили в коробке, Дракано. А теперь мы её открыли. И начнем мы с того, что почистим вашу кровь от этой «Похлебки Мрака». Садитесь. Будете пробовать смузи.

Император посмотрел на стакан с зеленой жижей так, будто Марина предлагала ему выпить яд василиска. — Я — Дракон. Я питаюсь мясом врагов и чистой яростью. Я не буду пить... это.

— Садитесь, — Марина указала на табурет. — Или я прикажу Зугу покрасить ваши когти в розовый цвет.

Дракано медленно, с достоинством смертника, опустился на табурет. Пол под ним привычно треснул, но искр было меньше — скорее, легкое тление. Он взял стакан двумя пальцами, его когти звякнули о стекло.

В этот момент кухня наполнилась ледяным сквозняком. Огонь в печи вспыхнул зеленым, и из теней соткалась Лилианна. Лицо её было искажено такой ненавистью, что иней на стенах мгновенно превратился в острые ледяные шипы.

— Детокс? — прошипела она, и её голос эхом отозвался в пустых котлах. — Ты наложила на повелителя чары Забвения? Дракано, очнись! Эта женщина ослабляет твою магию! Она превратит тебя в слабака, который будет любоваться цветами вместо того, чтобы жечь города!

— Она кормит меня витаминами, Лилианна, — Дракано поднял глаза на любовницу. Его взгляд был тяжелым, как свинец. — И знаешь что? Мне надоело жечь города. У меня от этого изжога.

Лилианна взвизгнула. Она вскинула руки, и из её ладоней вырвались черные ленты Тьмы, стремясь захлестнуть стакан в руках Императора. Марина, не думая, схватила со стола огромный пакет с мукой и с силой швырнула его в эпицентр заклинания.

Хлоп!

Кухня превратилась в белое облако. Лилианна, с ног до головы покрытая мукой, замерла в позе величественной статуи, которую внезапно обгадили голуби. Черные ленты магии запутались в клейковине и беспомощно повисли серой лапшой.

Дракано, тоже изрядно припорошенный, медленно слизнул муку с губы и... неожиданно для всех (включая себя) отпил глоток смузи.

— Знаешь, Лилианна, — сказал он сквозь кашель. — На вкус это как болото. Но почему-то мне кажется, что после этого я смогу испепелить твоего папашу, Лорда Теней, даже не раздувая ноздрей.

— ТЫ! — Лилианна затряслась от ярости. — Ты пожалеешь! Мой отец уже созывает Совет Теней. Тебя объявят безумцем, а твою «дизайнершу» пустят на корм химерам!

Она исчезла, оставив после себя лишь горстку муки и запах прокисших лилий.

Марина стояла, тяжело дыша, с пустыми руками. — Боже, — выдохнула она. — Кажется, я только что совершила покушение на Леди Тьмы с помощью муки высшего сорта.

— Это было... эффектно, — Дракано встал, отряхивая мощную грудь. Каждое его движение поднимало облачко муки, создавая вокруг него нимб. — Марина, ты понимаешь, что ты сделала? Ты объявила войну Совету.

— Я объявила войну безвкусице и плохому питанию, — Марина посмотрела ему в глаза. — Если ваш Совет хочет драться, пусть приходит. Но сначала мы поклеим плинтуса. Грыз! Почему в духовке сидит Пуг?

— Он сказал, что там идеальная акустика для пережевывания кирпича, хозяйка! — отозвался Грыз из недр кладовки.

Марина только прикрыла глаза рукой. — Дракано, скажите честно: у вас есть подземелье, куда можно на время спрятать двух троллей и один мешок сельдерея? Потому что, кажется, ремонт переходит в стадию активной обороны.

Император подошел к ней вплотную. Мука на его ресницах делала его взгляд неожиданно нежным, несмотря на искрящийся жар. Он взял её за руку, и Марина почувствовала, как по её телу пробегает электрический разряд.

— У меня есть всё, Марина. Но самое главное — у меня теперь есть ты. И если Совет Теней придет сюда... им придется сначала пройти через твой «евроремонт». А я видел, на что способна эта рулетка.

Он наклонился, и на мгновение Марине показалось, что он её поцелует. Но в этот момент из столовой раздался грохот — Зуг явно решил, что несущая стена была лишним элементом декора.

— ЗУГ! — гаркнула Марина, отстраняясь. — Если это была колонна Пятой Эпохи, ты будешь отрабатывать её до конца вечности!

Дракано рассмеялся — впервые за триста лет. Громко, искренне и так заразительно, что даже горгульи на фасаде невольно улыбнулись.

❤️ Если вам нравятся сильные профессиональные героини, опасные мужчины и такой немного безумный юмор, подписывайтесь на мою страницу, чтобы не потерять новые истории.

🎁 В последний день месяца в моём блоге проходят розыгрыши книг. Буду рада видеть вас среди моих постоянных читателей ❤️

Глава 7. Гвозди, кони и мужское упрямство

Если вы думаете, что после одного удачного метания муки Император падет к вашим ногам, то вы никогда не имели дела с мужчинами, у которых в роду были огнедышащие ящеры.

Утро встретило Марину не ласковым лучом солнца (хотя Зуг и проломил для этого стену), а громовым рыком, от которого в сумке зазвенели флаконы с лаком для волос.

— ЖЕНЩИНА! — Дракано стоял посреди холла, и его аура занимала примерно всё свободное пространство, включая вентиляционные шахты. — Верни. Мой. Трон. Немедленно!

Марина, потирая заспанные глаза и поправляя шелковый халат (единственное, что она успела выхватить из дома перед депортацией в Межмирье), вышла на галерею.

— Какое «доброе утро», милорд. А где «пожалуйста»? Где «Марина, вы сегодня сияете ярче моего пожарища»? — Она оперлась на перила, глядя вниз.

Дракано был в ярости. Настоящей, концентрированной, без примеси муки. Он снова влез в свои старые, поцарапанные доспехи, которые Марина уже пометила в блокноте как «сдать в чермет». Искры от его шагов прожигали новенький, еще пахнущий свежестью ламинат, который Зуг и Пуг уложили за ночь под чутким руководством Грыза.

— Мне не нужно «сияние»! Мне нужно чувствовать под собой кости врагов, а не этот твой... проклятый фиолетовый овощ! — Он ткнул пальцем в кресло-мешок, которое теперь смотрелось в центре пустого зала как одинокий баклажан на футбольном поле. — Я — Повелитель Теней! Я не могу принимать послов, утопая в синтетическом пухе! Моя репутация трещит по швам быстрее, чем твой «евроремонт»!

Марина медленно спустилась по лестнице. Каждый шаг отзывался в её сердце легким трепетом — не от страха, а от того, как красиво он злился. Мышцы перекатывались под сталью, глаза горели первобытным огнем, а чешуя на шее мелко вибрировала.

— Ваша репутация, милорд, держится на страхе и пыли. Я же предлагаю вам авторитет и эргономику, — Марина подошла к нему вплотную. Она почувствовала, как от него исходит волна жара, пахнущая грозой и жженой корицей. — Трон на реставрации. Его сейчас Зуг обрабатывает пескоструем.

— ЧЕМ?! — Дракано схватил её за плечи. Его пальцы были горячими, почти обжигающими. — Ты отдала реликвию династии троллю с маниакально-депрессивным психозом?!

Марина почувствовала, как по телу пробежал электрический разряд. Его близость была слишком... ощутимой. Она видела каждую искру в его зрачках, чувствовала его тяжелое, неровное дыхание.

— Дракано, — прошептала она, и её голос на секунду дрогнул. — Вы боитесь не за трон. Вы боитесь, что вам... удобно. Что вам больше не нужно рычать, чтобы вас слушали.

Император замер. На мгновение в зале стало так тихо, что было слышно, как в подвале Пуг грызет особо крепкий гранит. Дракано смотрел на неё сверху вниз, и его хватка на её плечах из стальной стала... почти ласкающей. Он медленно провел большим пальцем по воротнику её халата.

— Ты слишком много на себя берешь, маленькая смертная, — хрипло произнес он. — Ты думаешь, если я выпил твое зеленое болото, то я стал ручным?

Он наклонился так низко, что их носы почти соприкоснулись. Марина видела свое отражение в его золотистых глазах. Воздух между ними затрещал. Казалось, еще секунда — и случится либо грандиозный скандал, либо не менее грандиозный поцелуй.

— Милорд! — раздался восторженный вопль Зуга. — Мы закончили с инсталляцией! Глядите, как блестит!

Дракано отпрянул от Марины так резко, будто его ударило током. Он яростно задымил, стараясь вернуть себе величественный вид.

В зал ввалились тролли, волоча за собой... ЭТО. Старый трон из костей был не просто почищен. Зуг и Пуг, вдохновленные идеями Марины о «функциональном декоре», покрасили его в нежно-бирюзовый цвет «тиффани» и обмотали светодиодной лентой, которая питалась от магических кристаллов и мигала всеми цветами радуги. На верхушке трона вместо черепа врага теперь красовался большой розовый бант из боа Грыза.

— Лофт-гламур! — гордо объявил Зуг. — Теперь враги будут умирать от эстетического шока!

Дракано посмотрел на бирюзовый скелет. Потом на бант. Потом на мигающие огоньки, которые весело отражались в его суровых доспехах. По залу пополз тяжелый, гулкий рокот. Это был не гнев. Это была магия, которая начала закипать.

— Марина... — прошептал Император, и по стенам пошли глубокие трещины. — Скажи мне, что это — галлюцинация от твоего детокса.

— Это... экспериментальный дизайн? — Марина сделала шаг назад, нащупывая в кармане баллончик с антистатиком.

— ЭТО КАТАСТРОФА! — взревел Дракано. Вспышка багрового пламени заполнила зал. Бирюзовая краска мгновенно обуглилась, светодиоды лопнули с веселым треском, а бант превратился в горстку пепла. — Я требую вернуть мрак! Я требую Лилианну! Она хотя бы не красила моих предков в цвет весеннего неба!

В этот момент в холле материализовалась сама Лилианна. Она выглядела триумфально. За её спиной стояли две высокие фигуры в черных плащах без лиц — представители Совета Теней.

— Ты сам позвал меня, любовь моя, — пропела она, и по залу пополз могильный холод. Иней мгновенно покрыл бирюзовый остов трона. — Совет здесь. Они зафиксировали факт безумия Императора. Трон осквернен «дизайном». Твои воины в розовых перьях. Ты пьешь траву.

Один из Теней поднял костлявую руку, и в воздухе развернулся свиток из человеческой кожи. — Дракано Мрачный, — проскрежетал Тень. — Вы обвиняетесь в потере лица и нарушении кодекса Тьмы. Ваша власть приостановлена. До выяснения обстоятельств замок переходит под управление Леди Лилианны. А эта женщина... — он указал на Марину, — должна быть передана в Пыточную палатку для изучения устройства её «рулетки».

Дракано замер. Он посмотрел на Марину, которая стояла бледная, но с гордо поднятой головой, сжимая свой маркер как меч. Потом он посмотрел на Лилианну, в глазах которой светилось торжество палача.

Его гнев, только что направленный на бирюзовый трон, мгновенно сменил вектор. Температура в зале упала до точки кипения, а затем резко прыгнула вверх.

— Вы хотите забрать мою... — он запнулся, — ...мою дизайнершу?

— Она опасна, — Лилианна шагнула к нему. — Она разрушила твой разум, Дракано. Позволь нам очистить это место от её скверны. Мы вернем черные стены. Мы вернем боль.

Император медленно подошел к Марине и заслонил её своей спиной. Его доспехи начали раскаляться, становясь ярко-алыми.

— Слушайте меня, Тени, — его голос теперь был тихим, но от этого звука горгульи на крыше начали крошиться. — Мне не нравится бирюзовый цвет. Я ненавижу светодиоды. И я до сих пор не понимаю, зачем нужен ламинат. Но...

Он обернулся и посмотрел на Марину. В его взгляде больше не было таяния. Там была сталь, верность и что-то еще, от чего у Марины сладко заныло в животе.

— Но это МОЙ ламинат. И это МОЯ Марина. И если кто-то из вас посмеет коснуться её хотя бы краем своей пыльной мантии... я покажу вам, что такое настоящий «деструктивный лофт» в масштабах всей вашей Теневой долины.

Лилианна отступила, её лицо исказилось. — Ты идешь против Совета?! Из-за штор и диванов?!

— Из-за свободы дышать без запаха твоих гнилых лилий, — отрезал Дракано. — Грыз! Зуг! Пуг! К бою!

— Есть к бою! — рявкнул Грыз, выхватывая огромную секиру. — За стиль и качество! — Кусать-ломать! — Пуг радостно оскалился, выплевывая кусок обугленного трона.

Марина почувствовала, как Дракано взял её за руку. Его ладонь обжигала, но теперь это была не угроза, а опора.

— Ну что, Марина из Питера, — он усмехнулся, и в этой усмешке было больше страсти, чем во всех его предыдущих рыках. — Готова показать им, как работают твои «методы» в условиях открытого конфликта?

— У меня в сумке еще остался лак для волос экстрасильной фиксации, — Марина решительно поправила очки. — Если мы их не победим, то хотя бы зафиксируем их прически до конца Эпохи.

Глава 8. Осада в пастельных тонах

Ситуация в холле Цитадели Мрака напоминала финал очень странного театрального конкурса, где на кону стояла либо жизнь, либо перепланировка. С одной стороны — пафосные Тени в бездонных лохмотьях, от которых за версту несло нафталином и экзистенциальным кризисом. С другой — Дракано, дымящийся, как неисправный бойлер, Марина с баллончиком лака наперевес и два тролля, которые искренне считали, что «Совет Теней» — это название новой марки штукатурки.

— Повторяю для тех, кто в мантии, — Марина сделала шаг вперед, игнорируя ледяное дыхание, исходящее от представителей Совета. — Ваша юрисдикция заканчивается там, где начинается зона ответственности дизайнера. Вы нарушили технику безопасности, вошли на объект без касок и принесли с собой споры плесени. Это штраф и предписание на дезинфекцию!

Один из Теней медленно поднял костлявую руку. Воздух задрожал, и в центре зала начала формироваться воронка абсолютной пустоты.

— Смертная, — проскрежетал он голосом, от которого у Марины заныли зубы. — Ты не понимаешь, с кем играешь. Мы — хранители Вечного Порядка. Мы сотрем твой «стиль» вместе с твоей душой.

— Вы — группа лиц, остро нуждающаяся в хорошей химчистке и сеансе цветотерапии, — отрезала Марина, хотя внутри всё сжалось от первобытного ужаса. Она чувствовала, как холод Теней пытается пробраться ей под кожу, заморозить саму возможность сопротивляться. — Грыз! Включай «улучшитель атмосферы»!

Орк, стоявший за колонной, с энтузиазмом дернул за рычаг агрегата, который Марина собрала из старой соковыжималки, магических кристаллов и колонок, найденных в подвале. На всю мощь по залу ударил бодрый, солнечный джаз.

Тени пошатнулись. Магическая воронка, не привыкшая к синкопам и звукам саксофона, пошла пятнами и схлопнулась с обиженным звуком «пук».

— Что это за пытка?! — Лилианна зажала уши, её лицо, обычно бледное, стало грязно-серым. — Дракано, прикажи им прекратить! Эта музыка... она заставляет мои молекулы вибрировать в неправильном ритме!

— А мне нравится, — Дракано вдруг притопнул бронированным сапогом в такт. — Ритмично. Под это удобно проводить... демонтаж противника.

— Дракано Мрачный! — Тень взмыл в воздух, его плащ раздулся, заполняя ползала черным дымом. — Ты выбрал этот позор? Ты променял величие Бездны на... медные трубы?! Тогда узри гнев Совета!

Тень вскинул руки, и из его рукавов вырвались сотни призрачных змей. Они скользили по свежеуложенному ламинату, оставляя за собой ледяной след. Марина почувствовала, как страх липкой лентой обматывает горло. Это была настоящая боевая магия.

«Всё, Марина, дошутилась. Сейчас из тебя сделают ледяную инсталляцию», — мелькнула мысль. Но тут она увидела, как одна из змей попыталась укусить Пуга за ногу, а тот лишь с интересом принюхался.

— Хозяйка, — пробасил Пуг. — Это... холодные макароны? Можно я их съем?

— Это магические паразиты, Пуг! — крикнула Марина, выхватывая из сумки огромный флакон. — Не ешь, отравишься! Ребята, заправляем распылители! Используем профессиональный пятновыводитель «Анти-Тьма» с отдушкой лимона!

Зуг и Пуг, снабженные садовыми опрыскивателями, начали поливать призрачных гадов смесью растворителя и святой воды. Результат был ошеломляющим: змеи начали линять, терять прозрачность и превращаться в обычные лужицы мыльной пены.

— Мои вестники ужаса! — взвизгнула Лилианна. — Ты превратила их в моющее средство?!

— Я просто провожу влажную уборку! — Марина поправила очки, чувствуя, как адреналин вытесняет страх. — Дракано, ваш выход! Они отвлечены на дезинфекцию!

Император не заставил себя ждать. Он рванул вперед, и его тело превратилось в вихрь золотого пламени. Он танцевал под джаз, сшибая Теней мощными ударами щита. Его доспехи раскалились настолько, что воздух вокруг него искрил и плавился.

— Вы пришли в мой дом! — рычал Дракано, отправляя одного из Теней в полет до ближайшей стены. — Вы оскорбили мою гостью! Вы пытались запретить мне... удобное кресло!

Он схватил одну из Теней за горло. Лилианна попыталась вмешаться, выпустив струю ледяного тумана, но Дракано лишь выдохнул в ответ столб чистого огня.

— Уходите, — прохрипел Император. Его голос вибрировал так, что хрусталь в люстрах начал лопаться. — Пока я не решил, что ваши мантии идеально подойдут в качестве тряпок для полировки моего нового пола!

Тени, не ожидавшие такого яростного (и музыкального) отпора, начали медленно растворяться в воздухе. Это не была окончательная победа — скорее, тактическое отступление.

— Мы вернемся, Дракано... — донеслось из пустоты. — Совет не прощает...

Когда в зале снова воцарилась тишина (если не считать тихого похрюкивания Пуга, доедающего остатки магической пены), Дракано медленно повернулся к Марине. Его грудь тяжело вздымалась, с доспехов капал расплавленный металл.