Отдел Ф

— Хорошо, Николай Анатольевич. — Нине стоило большого усилия сохранить безразличный соглашающийся тон.

— Катя, в 15:00 подойдёшь в мой кабинет. — Девушка кивнула. — Работайте. — Руководитель вышел из офиса.

— Фух, пронесло. — Первой голос подала Светка. — Думала, сейчас меня припахает возиться с обучением.

— Нина, тебе в этот раз не подфартило! — Тоня выдала ехидную ухмылочку и уставилась на коллегу.

— А ей-то что? Хоть какую-то работу дали. А то обычно листочки туда-сюда перекладывает. Так хоть полезное что-то сделает. — Леночка утрировала настрой своей боевой подруги по производству желчи, и обе победно захихикали.

Раньше Нина парировала каждый укол в свою сторону, но со временем поняла, что отношение коллег к ней не изменится. Её выбрали козлом отпущения с самого начала, и своей реакцией она лишь подзадоривала двух аспидов. Понимая, что эта работа ей нужна, Нина приняла непростое стратегическое решение — абстрагироваться от любого взаимодействия с раздражающими её коллегами.

— Привет, я — Нина. В основном занимаюсь внутренними документами и выполняю поручения руководителя. — Женщина протянула руку новенькой для пожатия. Девушка легко взяла предложенную ладонь. Её пальцы были холодными и немного дрожали.

— Катя, очень приятно. — В лице новоприбывшей читалось напряжение.

— Нашла подружку себе? Теперь вдвоём будете создавать видимость работы. — Тоня продолжала наблюдать за оппозицией.

— Тихо-тихо, ты чего? Их же теперь будет двое, как бы нам несдобровать! — Леночка не унималась.

Не обращая внимания, Нина предложила ученице пройтись по территории здания, закреплённой за компанией, чтобы показать все отделы и технические помещения — провести небольшую экскурсию. Катя вновь кивнула головой, после чего обе вышли.

Картинка резко изменилась, создав кашу из предыдущих образов. Вот Нина увидела себя сидящей рядом с Катей в производственной столовой. Они о чём-то говорили, и, похоже, им было вместе весело и комфортно. Изображение снова переменилось, отображая теперь совершенно иную ситуацию: Катя стояла рядом с Леночкой в зоне для курения. Они о чём-то громко говорили и смеялись. Следующий образ показал Катю в компании Тони и Леночки. Они сплотились у стола последней и что-то внимательно смотрели на одном смартфоне, сопровождая своё развлечение неистовым гоготом. Последняя демонстрация показала Нину, как обычно работающую за своим местом над бумагами. В какой-то момент сзади неё появилась Катя с кружкой горячего напитка, от которого шёл пар. В следующее мгновение содержимое этой кружки оказалось на голове и одежде Нины.

— Ой, прости. — Катя картинно прикрыла рот ладонью, делая вид, что потеряла равновесие и пытается не упасть.

Женский смех залил офисное помещение. Три пары глаз уставились на униженную Нину из прошлого. Изображение померкло. Наблюдающая за собой из прошлого увидела в потемневшем зеркале своё теперешнее отражение: проявились борозды тотального негодования и агрессии. Ненависть мелкими морщинами испещрила всю поверхность лица измученной души. Нина сцепила зубы и сжала кулаки. Она едва сдерживалась, чтобы не нанести разящие удары по поверхности объекта, только что напомнившего ей об одном из самых неприятных инцидентов в её жизни. Перерыв в визуальном ряду оказался недолгим: зеркало вновь ожило. Следующее, что увидела Нина, поразило её сознание.

Было темно, но это определённо случилось на улице: виднелась футбольная площадка, очертания качелей и деревьев. Свет, исходящий из окон панельных домов, хоть и был слабым и недостаточным, всё же служил проводником для припозднившихся путников. Теперь Нина видела повествование от первого лица. Она быстро шла в сторону одного из домов-маяков. Дыхание было частым и сбитым. Изображение прыгало, реагируя на шаги путницы. Тревога казалась почти ощутимой. Дом был не её. Нина жадно вглядывалась в транслируемый ей экшен, пытаясь зацепить хоть одну деталь, которая позволила бы ей вспомнить происходящее. Но она никак не могла узнать этот отрезок своей жизни.

В какой-то момент женщина оказалась в переулке между двумя незнакомыми ей домами, после чего вышла на торцевую часть одного из них. На крыльце ближайшего подъезда она увидела её: Катя стояла спиной к Нине и держала в руке тонкую сигарету, готовясь отправить последнюю в рот для очередной затяжки. Дальше картинка стала сбивчивой и расфокусированной. Из увиденного Нина поняла, что схватила Катю за волосы и потащила в подъезд, затем последовал удар по лицу последней. Ещё удар. И ещё. Нина отчётливо увидела, что била коллегу кулаком. Последняя рукопашная атака сопровождалась падением обидчицы на бетонный пол жилого здания. После этого мстительница нанесла несколько ударов тяжёлым ботинком по корпусу девушки. Сбивчивое утробное выдыхание жертвы после каждого выпада ногой атакующей соединялось с попытками первой издавать кричащие звуки. Последняя атака представляла собой грузный яростный стомп, прекращающий малейшее сопротивление. Кажется, в него Нина вложила всю мощь своей ненависти. Поняв, что соперница не шевелится, женщина опустилась к её разбитому лицу, схватила девушку за грудки и сказала ей следующее:

— Если хоть пикнешь о том, что случилось — умрёшь. Я отсижу срок и выйду, а ты сгниешь в земле. Лучше пакуй вещички и навсегда исчезни из города, пока я не передумала тебя добивать. Если поняла — кивни.

Скулящая от страха и боли Катя исполнила приказ, после чего Нина отпустила её кофту и быстро удалилась из подъезда многоквартирного дома. Никто из соседей не вышел на звуки возни. На улице также не было ни души. Трансляция прервалась, экран померк.

Нина вновь увидела в отражении тёмной поверхности своё лицо. На этот раз оно было перекошено гримасой отчаяния, ужаса и шока от увиденного. В следующее мгновение зеркало снова ожило: на матовой поверхности стекла появились блуждающие буквы, сложившиеся в один короткий вопрос: «Вы хотели смерти этого человека?».

Под едва заметно двигающимися, словно плавающими буквами появился образ Кати, такой, какой Нина увидела её в первый раз: перед ней была робкая молодая девчонка, прячущая глаза, на её лице подрагивала нервная полуулыбка. Катя из зеркала ненадолго задержала взгляд на глазах Нины, после чего исчезла. На месте, где она только что была, проявилось два ответа: «да» и «нет». Слова пульсировали и мерцали, как бы приглашая испытуемого прикоснуться к себе.

— Я не знаю ответа. — Нина выдала первую мысль, пришедшую ей в голову. — Я понятия не имею. Я не знаю!

Женщина судорожно начала искать глазами ту, кто, по её мнению, смогла бы подсказать, что делать в такой ситуации. Эса продолжала наблюдать со своего постамента за сотнями участников данного мероприятия. Голос Нины был не единственным звуком человеческого сознания на арене Честности. Кто-то молил прекратить, кто-то просто стенал, кому-то так же, как и Нине, нужна была помощь, кто-то кричал от ужаса, а кто-то ругал и проклинал то, что видел в иллюзии своего зеркала. Эса была неподвижна. Она не реагировала ни на один из раздражителей, словно её совершенно не трогало происходящее. Однако её невозмутимость лишь казалась отсутствием вовлечённости в процесс. Нина, продолжающая смотреть на главу проводимого испытания в надежде, что та обратит на неё внимание, заметила, что ментор что-то сделала с предметом в своей правой руке. То ли сжала сильнее, то ли надавила одним из пальцев. В следующее мгновение послышался мужской крик.

— Ааааааа! Куда он делся? Он только что был здесь! — Мужчина азиатской внешности указывал пальцем на светящуюся точку-позицию рядом с собой, быстро мотая головой и оглядываясь на окружающих. — Что произошло? Вы видели? Он как будто растворился!

— Ааа! Пепел! Она превратилась в пепел! — какая-то женщина кричала, хватаясь за своё лицо. В следующую секунду она упала.

— О нет, о нет! Они реально исчезают! Не трогайте ответы на зеркале! Не нажимайте на них! — сразу же после этого предупреждающего выкрика юноша юго-восточной внешности превратился в прах на глазах у тысяч. Нина не стала исключением.

Должна была начаться закономерная паника. Однако этого не произошло. Причиной могло быть лишь одно — вмешательство ментора. Нина осознала, что не может повернуть голову обратно, чтобы увидеть своё зеркало. Не слушалась не только голова: ни одна часть её существа не проявляла склонности подчиниться хозяйке — она замерла, как и все присутствующие. Голос Эсы раздался из центра арены.

— Правила непреложны. Выбор должен быть сделан. Для создания дополнительной мотивации активирован протокол точек отсчёта. Поторопитесь, но не забывайте о сохранении спокойствия. Любая провокация мероприятия повлечёт наказание забвением. Продолжим. — Эса опустила поднятые руки, после чего вернула себе свою неподвижность.

Кажется, движение вернулось в «тело» Нины. Она вновь ощутила саму себя. Взяв брейк в несколько мгновений, женщина принялась озираться по сторонам, фиксируя вспышки новых исчезновений. «Они действительно исчезают. Всё, что происходит, — это не шутка, не высокобюджетный технологический розыгрыш, не интерактивная симуляция мистической реальности и не сон при высокой температуре. Всё реально: мои чувства, ощущения, мысли и эмоции. Всё по-настоящему». Серая закрыла глаза и прижала ладони к вискам. «Надо что-то делать. Надо сделать выбор! Но я не знаю ответа. Не знаю!»

Нина действительно не знала ответа на поставленный вопрос. С одной стороны, в момент наивысшей точки кипения она и впрямь хотела, чтобы её обидчица перестала дышать за своё предательство. Однако с другой — ей было даже жаль молодую коллегу: бывшая приятельница стала лишь бесхарактерной пешкой в чужой игре. Нина оказалась перед моральной дилеммой. Сложность её персонального задания заключалась не в необходимости признать то, что признаваться не хотелось. Основная трудность состояла в том, что Нина не могла до конца понять собственные чувства.

Испытуемая поймала глазами пульсацию интерактивных ответов. «Оба подходят. Я понятия не имею, который нажать. Можно ответить и утвердительно, и отрицательно. А если оба ответа подходят, значит, ни один из них не является истинным? Я обречена? Что же делать…». Нина подняла правую руку, подготовив указательный палец для прикосновения к экрану. Её кисть замерла на несколько мгновений, после чего кончик пальца коснулся ледяного покрытия необыкновенного артефакта. Она нажала «Да».

Глава 5. Без права на ложь

Вдруг всё исчезло. Любое движение прекратилось. Нина на миг как будто сама резко перестала существовать. Прежде чем она успела осознать хоть что-либо, её глаза зафиксировали полную смену обстановки: стены длинного туннеля, выстланного материалом, напоминающим гранит с миллиардами крошечных, еле заметно блестящих вкраплений, окружили её со всех сторон. Странное помещение в перспективе скручивало свой бесконечно длинный коридор в спираль. Совершенно неясным было происхождение полноценного освещения в этой конструкции: свет мельчайших вкраплений не мог обеспечить собой достаточную видимость в таких условиях. Никаких других источников освещения не наблюдалось. Тем не менее пленнице было прекрасно видно, что она здесь не одна. Впереди неё образовалась шеренга из душ, таких же, как и она, обречённых. Они медленно двигались вперёд по одной из «стен» коридора, выполняющей функцию пола — законы физики здесь явно не работали. «Как они не падают?» Нина тут же резюмировала, что вопрос неуместен, поскольку в этом измерении могло произойти всё что угодно — доказательств уже было достаточно. Не видя ничего другого в качестве альтернативы, серая двинулась за идущей в неизвестность толпой.

«Что это значит? Я прошла испытание или нет? Если не прошла, то, может, это и есть небытие и этот туннель не закончится никогда?»

Паника внутри нарастала волновыми вибрациями. Нина прислушивалась к перешёптываниям других серых. Её догадка о вечном коридоре была не единственной — кто-то полагал, что тягучий маршрут, не имеющий конца и края, это наказание за нерешительность при жизни.

Единственным источником несогласия стал довольно громкий женский грудной смешок. Он настолько не вписывался в конструкт всего происходящего, что немедленно вынудил Нину искать источник своего производства. Глаза серой остановились на маячащем где-то сзади смутно знакомом лице с широкой лучезарной улыбкой.

— Нина. — Чьи-то пальцы коснулись локтя женщины.

— Аня! Ты здесь! — Обернувшись на голос, Нина испытала прилив облегчения и небольшой взрыв счастья, когда увидела знакомое лицо.

— Я тебя в какой-то момент потеряла. Надеялась, что мы ещё встретимся. Я так рада тебя видеть! — Девушка засияла круглыми светло-карими глазами, хлопая длинными ресницами.

— Я тебя тоже! Я думала, что мне конец…

— Я тоже. Мне там такое показали! Не знаю, как я смогла сохранить самообладание… Похоже, что мы обе сделали верный выбор. Иначе бы уже не ходили тут.

— Думаешь, мы продолжаем? Я начала предполагать, что этот душный бесконечный коридор и есть небытие.

— Я уверена, что мы идём на следующее испытание.

— Почему?

— Не знаю… интуиция? Могли бы просто опять телепортировать. К чему эта процессия?

— Может, до нового пункта нужно именно добраться? Наверное, это часть дурацкой игры.

— Скорее всего, ты права. Опять испытывают наши нервы.

Подруги немного помолчали, продолжая идти, прежде чем Аня решилась задать старшей напарнице личный вопрос.

— А что тебе там показали? Если не секрет.

— То воспоминание, которое моё подсознание заблокировало, чтобы не свести меня с ума.

— Ого! Что же там было?

— Если коротко, то я хотела убить человека.

— Ничего себе!

— Тише, говори потише. Давай не будем об этом?

— Хорошо, но если хочешь, я расскажу тебе про своё задание. Неизвестно, сколько нам ещё идти. Хоть скрашу эту нудную прогулку своим рассказом. — Девушка перешла на шёпот.

— Ладно, давай.

— Я расскажу не только то, что показало зеркало, но и добавлю некоторые уточнения, чтобы у тебя сложилась полноценная картина. И ещё: не перебивай меня, пожалуйста, и не спрашивай ничего, пока я не закончу. Я так теряю мысль.

— Договорились.

— Супер. В общем, был у меня парень-одногодка. Мы были в отношениях почти три года. После девятого класса я решила пойти в техникум в своём городе, а мой бывший решил доучиться и, закончив школу, подал документы в хороший вуз за несколько тысяч километров от дома. И он поступил. Я осталась в нашем задрищенске, а он улетел в столицу. Я просила его прилетать домой по возможности, чтобы проводить вместе хоть какое-то время, но у него этой возможности никогда не было. Новые друзья, тусовки, студенческая жизнь, учёба — он, кстати, хорошо учился, всё успевал. Во всём этом не осталось места для меня — девушки из провинциального города. Я стала ему не чета. Где-то на втором семестре он начал морозиться. Перестал отвечать на звонки. На сообщения отвечал с большой задержкой. Мог проигнорировать моё письмо, просто прочитать и оставить без реакции. Если что-то и писал, то все его ответы были односложными. Я убеждала себя, что он просто устаёт и у него мало времени на переписки. Это продолжалось несколько месяцев.

Летом после первого курса он вернулся домой к родителям на пару недель, чтобы немного провести время с семьёй и увидеть старых друзей. Я об этом узнала уже накануне его отлёта — случайно увидела его на спортивной площадке. Он там с пацанами гонял. Сначала я подумала, что это просто похожий парень. Но нет, это был он. У меня внутри что-то разрушилось и словно наполнило булыжниками мои ноги, сделав их какими-то неподъёмными. До сих пор помню это чувство — его невозможно описать словами. Смесь ненависти, разочарования, боли, обиды, радости, неверия, желания обнять, украсть и никому не отдавать. Я подошла к нему и его компашке, волочась по земле. Он обернулся и, увидев меня, нервно отвёл глаза, как будто я его поймала на мелком проступке. Я стояла и не знала, что делать дальше. Ждала, наверное, его реакции. Он всё-таки подошёл и как-то неловко меня обнял. Сказал, что скучал и что хотел сделать мне сюрприз, но вот не вышло, потому что я его спалила. Потом он предложил мне прогуляться и, взяв за руку, повёл куда-то. Я просто шла с ним. Он меня привёл в какой-то двор и посадил на качели. Стал рассказывать, как сильно ему меня не хватало и что он даже ушёл в депрессию из-за того, что мы не могли видеться. Я как дура поверила и развесила уши. Он ещё обрабатывал меня какое-то время, прежде чем позвонил кому-то. Он болтал по телефону недолго — я не слышала разговора, потому что он отошёл.

Потом он мне предложил пойти к его другу и там отдохнуть. Я согласилась. Мне уже было хорошо и весело. По дороге мы зашли в магазин, и он накупил там алкоголь с закусками. Пришли мы к человеку, которого я не знала. Там были ещё ребята: и парни, и девушки. Мы пили, играли, веселились, короче. Поначалу, а потом начался треш — сама понимаешь, что выпивка редко доводит до добра.

Потом бывший отвёл меня в туалет и там случилось то, о чём я впоследствии пожалела. Нет, он не делал что-то против моей воли, но уже сильно потом я поняла, что это было не совсем то, чего я хотела. Не так я себе всё это представляла. Никакой тебе романтики. Дальше мы вернулись к остальным ребятам. Кто-то уже не стеснялся и целовался при всех, кто-то просто зажимался. Я решила, что не хочу отставать от других девочек, что у меня тоже есть парень и вообще я крутая. Полезла к этому дураку. Он, недолго думая, повёл меня на кухню и там решил повторить уже случившееся в туалете. В тот момент я не была против. Мне не сразу удалось заметить, что в дверном проёме стоит чел с телефоном и снимает нас. Короче, когда я поняла, что попала на видео в двусмысленном виде, протрезвела в один миг. Оттолкнув от себя этого олуха, схватила мобильник и вылетела из этой квартиры со скоростью пули. Я надеялась, что бывший догонит меня и мы вместе уйдём. Постояла внизу у подъезда, подождала его. Но нет, он не вышел. Телефон разрядился — я не смогла ему позвонить и спросить, почему он не идёт. Возвращаться было страшно. Я пошла домой. Дождалась, когда наступит утро, и начала ему писать, звонить. Он даже не читал сообщения. Его телефон всегда был занят. Я поняла, что произошло, но до последнего не хотела признавать, что меня просто использовали и выкинули за ненадобностью, как одноразовую салфетку. Гнала эту мысль из головы всеми правдами и неправдами. Набралась смелости и вечером вышла из дома, решила пойти к нему домой, поговорить. Его мама меня даже на порог не пустила, сказала, что он утром улетел в Москву. Меня как кипятком ошпарило, но я всё равно не сдавалась. Прикинь? Искала оправдания, объясняя сама себе, что он не мог мне ответить, потому что был в полёте, и прочее. Дура.

Несколько дней просидела в тревожном ожидании, что он вот-вот мне позвонит или напишет, что не может быть всё так, как происходит, что это какая-то ошибка или я неправильно всё поняла. В социальных сетях он мне также не отвечал, но и не блокировал. Это давало мне надежду на то, что всё ещё может быть. Меня несколько отрезвило сообщение от одногруппницы из техникума. Она скинула мне ссылку на открытый чат, у которого в закрепе было видео. В нём была я. Ты уже догадалась, что это было за видео. У меня земля ушла из-под ног. Я поняла, почему иногда молодые люди резко решают прекратить свои страдания. Но не думай, я, может, и глупая, но такой поступок точно не в моём стиле и никогда не будет! Я решила пойти ва-банк и подтвердить, что на видео действительно я, и чтобы все знали, что мне совершенно нечего стесняться. Пускай на себя посмотрят и своими личными жизнями займутся, а не в чужую лезут. Сначала чат вспыхнул. На меня посыпались оскорбления, которых я ещё никогда в жизни не слышала, даже проходя мимо подворотен с местными люмпенами. Но нашлись и те, кто вступился. Эти две стороны ушли в собственный конфликт, и я отошла на второй план.Мне было страшно выходить из дома несколько дней. Мысли о бывшем не давали покоя. Я продолжала ждать его внимания и следить за чатом, где некоторые товарищи никак не могли оставить меня в покое. И тут произошло то, чего я не ожидала. Он отписался в чате. Бывший написал, что я помойный контейнер, в который он «слил» пару раз от безрыбья, и что я теперь его преследую. Накидал скринов моих сообщений из разных мессенджеров и соцсетей, а также скрины, где видно количество пропущенных вызовов от меня. У меня в голове всё почернело. Кажется, я отключилась на какое-то время.Не буду рассказывать тебе про истерию, которая меня накрыла. Расскажу лишь, что когда я немного пришла в себя, то решила отомстить ему. Я украла заначку отца, купила билет и полетела в Москву. Какая-то неведомая сила вела меня. Я знала, что увижу его и что я получу то, за чем лечу. Нашла по карте его общежитие — благо он рассказал мне, когда мы ещё были в нормальных отношениях, где именно он живёт. Поиски были недолгими. Он не сразу мне попался, потребовалось несколько дней, чтобы пересечься с ним. Ночевала на лавке в парке, благо было тепло. Гуляла по круглосуточным. Пару раз заходила в фастфуды, чтобы умыться и немного зарядить телефон. И вот он, этот момент. Я поймала его! Видела бы ты его лицо! Как он испугался! Ха-ха-ха! Я обхватила его за шею и запрыгнула на него, после чего резко вытащила жуткий ржавый шприц. Вместо того, чтобы кольнуть, я медленно, с нажимом провела кончиком по его коже, слегка покарябав ее верхний слой, после чего сказала ему, чтобы он был осторожнее с острыми предметами. Выдав ухмылку дьявола, я побежала прочь так быстро, как только могла. Этот дурачок остался стоять как вкопанный с раскрытым ртом. Мой адреналин дал мне фору. Я купила ближайший билет и улетела домой.Наверное, тебе интересно, где я взяла этот шприц. Да дома взяла. Не было там ничего страшного. Это был многоразовый древний шприц, который надо было кипятить перед использованием. Им так давно не пользовались, что он покрылся ржавчиной и выглядел просто кошмарно — прям в духе ужастиков про заброшенные больницы. Месть меня окрылила, я была счастлива. Мама этого дуралея потом пыталась угрожать мне и моему отцу, но я знала, что ей нечего предъявить. Невозможно было доказать что-либо, ведь я не оставила своих отпечатков и не было свидетелей этой встречи. Они тоже знали, что ничего не добьются: состава преступления нет. По слухам, этот козлина ещё год трясся в страхе, что чем-то заразился, и в стрессе скинула почти 10 килограмм с и без того дрыщавого тела. Так ему и надо. — Аня решила взять небольшую паузу. — Нина, ты ещё слушаешь меня?

— Да.

— Наверное, ты думаешь, что я ненормальная, да?

— Нет.

— Правда?

— Правда.

— …Короче, зеркало спросило у меня: считаю ли я, что поступила правильно.

— Что ты ответила?

— Я ответила «нет».

— …

— Знаешь почему?

— Расскажи.

— Потому что этот козёл всего этого не стоил. Месть такому человеку не принесла мне ни счастья, ни успокоения! Да, в моменте мне стало хорошо, но это продлилось недолго. Потом мне стало стыдно перед самой собой за глупость, за то, что так поступила с папой из-за этого уродца. Что так унизила себя, доказав, что мне не всё равно. Нужно было послать его куда подальше ещё в те времена, когда он только начал морозиться от меня, и всего бы этого не было! Какая же дура я была!

— Не говори так. Ты надеялась, что всё может быть иначе.

— Да как же? Всё же очевидно было!

— Для тебя тогда было не очевидно. Он знал об этом и продолжал держать тебя на крючке, вместо того чтобы открыто всё объяснить. Не бери на себя всю ответственность, Аня.

— … Я не думала об этом с такой точки зрения. Значит, не такая уж я и дура?

— Ты не дура. Не называй себя так. Не унижай и не оскорбляй себя из-за совершённых ошибок и не бери всю ответственность за ситуацию, когда в ней есть несколько сторон.

— Спасибо, Нина. Можно, я возьму тебя за руку? Почему тебя не было тогда в моей жизни? Ты как ангел пришла, и мне стало легче.

— Конечно. — Старшая из подруг взяла младшую за ладошку. — Я рада, что ты отпустила груз с сердца.

— У меня ведь нет мамы… и я всегда мечтала о старшей сестре. Ты не разозлишься, если я буду считать тебя сестрёнкой? Может, мне недолго тут осталось… Разреши мне, пожалуйста.

— Хорошо.

Две подруги взаимно улыбнулись друг другу. Их союз стал ещё крепче.