Башня Резонанса: Нулевой Горизонт

— Воды... Умоляю, господин надсмотрщик... Хотя бы глоток воды... Мы три дня в забое без питья...

Стоявший рядом наемник в позолоченном полудоспехе лениво повернулся и с размаху ударил парня кованым сапогом в грудь. Раздался сухой хруст ребер, бедняга сдавленно вскрикнул и повалился на плиты, зажимая рот руками, из-под которых сочилась темная кровь.

— Молчать, рудная скотина! — гаркнул наемник, поправляя на поясе тяжелый палаш. — Будешь вякать — посажу на кол перед воротами в назидание остальным бродягам!

По периметру заставы несли караул около двадцати тяжело экипированных бойцов клана. Все они были закованы в латы из темной вороненой стали с позолоченными наплечниками. На поясах висели тесаки, а в руках наемники держали длинные копья с зазубренными широкими наконечниками.

Едва Савелий и Яна приблизились к заставе на сорок шагов, часовой на левой вышке с силой ударил молотом в медный гонг.

Тяжелый, тревожный звон раскатился под базальтовыми сводами галереи, отражаясь от полированных стен.

— Стой, бродяги! — донесся грубый командный голос. — Оружие на плиты! Руки за голову, встать на колени для процедуры досмотра и идентификации!

Из массивного караульного помещения, сложенного из серых гранитных блоков, неторопливой развалистой походкой вышел командир заставы.

Это был рослый, тучный мужчина лет сорока пяти с тяжелой квадратной челюстью и широким, одутловатым лицом, густо покрытым оспинами. На нем красовался полный панцирный доспех из зеркально полированной стали с золотой чеканкой в виде оскаленных драконьих морд. На широком ремне из крокодиловой кожи висел тяжелый полуторный палаш, а в массивной правой руке он держал плеть-громобой — полутораметровый кнут из толстой плетеной медной проволоки, по звеньям которого непрерывно пробегали трещащие синие электрические искры.

Его заплывшие жиром свиные глазки смерили приближающуюся пару презрительным взглядом.

Внезапно взгляд надсмотрщика зацепился за лицо Яны. На его губах расплылась широкая, сальная ухмылка, обнажившая два ряда крупных золотых зубов.

— Ба-а... Кого я вижу! — протянул он хриплым, раскатистым басом, в котором сквозило неприкрытое злорадство. — Беглая каторжница номер четыреста два! Наша лучшая рудничная картографичка со второго горизонта! А господин комендант уже списал тебя в графу безвозвратных потерь. Думали, тебя гиены в шламовом отстойнике до костей обглодали. Ан нет, сама приползла обратно к хозяйской ноге!

Яна побледнела до синевы, но не опустила взгляда. Ее подбородок упрямо вздернулся вверх:

— Я свободна по закону Башни, Тиберий! Мой пятилетний трудовой контракт закрыт до последней медной монеты! У меня есть выписка из реестра Архива!

— Плевать барон Гарольд хотел на твои выписки! — раскатисто захохотал Тиберий, и стоявшие за барьером латники дружно подхватили его гогот. — Твой контракт был продлен бессрочно в связи с несанкционированным оставлением рабочего горизонта и порчей казенного геодезического инвентаря. Так что вернешься в забой, милочка. Только теперь не с самострелом на разведку ходить будешь, а кайлом по шестнадцать часов в сутки пласты долбить. В чугунных колодках и с кляпом в зубах, чтоб не верещала!

Затем взгляд надсмотрщика переместился на Савелия.

Тиберий с откровенным недоумением и брезгливостью оглядел высокую, кряжистую фигуру инженера: грубый шахтерский комбинезон из толстого брезента, покрытый сланцевой пылью и масляными пятнами, массивный двенадцатикилограммовый короб самоспасателя на поясе, тяжелые ботинки с титановыми подносками и обычный геологический молоток, заткнутый за широкий кожаный ремень.

— А это еще что за пугало огородное? — скривился надсмотрщик, сплюнув сквозь золотые зубы под ноги. — Эй, оборванец, ты из какой помойной ямы вылез? Где твоя кольчуга? Где магический посох? Или ты оруженосец этой беглянки?

Савелий стоял абсолютно неподвижно. Его серые глаза холодно и бесстрастно смотрели прямо в переносицу командира заставы.

— Ведущий горный инженер Савелий Кротов. Я поднимаюсь наверх.

Тиберий на мгновение поперхнулся собственным смехом. Спокойный, уверенный и твердый голос чужака, в котором не звучало ни малейшей дрожи или заискивания, резанул слух надсмотрщика сильнее удара кнута.

— «Инженер»? — переспросил десятник, сузив глаза. — Слово-то какое мудреное выкопал, бродяга. Думаешь, нацепил железки на пояс и стал господином? Слушай сюда внимательно, деревенщина. Ты находишься у парадного входа на Первый этаж Башни. Это территория клана «Золотой Пилон». Проход наверх стоит денег. А поскольку денег у такого нищеброда отродясь не водилось, ты подчиняешься общему Регламенту Первичной Кабалы.

Тиберий вытащил из-за стального нагрудника свиток из толстой кожи с крупными сургучными печатями и развернул его перед собой:

— Пункт первый: все найденные тобой эфирные кристаллы, кварц, металлы и трофеи немедленно изымаются в фонд клана. Пункт второй: твой молоток и все инструменты на поясе конфискуются и идут на переплавку. Пункт третий: ты прямо сейчас надрезаешь палец и ставишь кровью подпись вот здесь, под клятвой верности «Золотому Пилону».

— И каковы же условия этой «верности»? — ровным тоном поинтересовался Савелий, даже не шелохнувшись.

— Простые и справедливые! — ухмыльнулся Тиберий. — Ближайшие тридцать лет ты отдаешь клану ровно девяносто процентов всей своей добычи и опыта на этажах с первого по десятый. За любую попытку утаить кристалл — пятьдесят ударов плетью-громобоем. За попытку бунта — рабский ошейник и ссылка в глубокие урановые шахты барона Гарольда на Двадцатом этаже.

Один из наемников шагнул вперед через проход в барьере, держа наготове длинную бронзовую иглу для сбора крови и чернильницу.

Сидевшие у стены рабы сочувственно и безнадежно смотрели на Савелия. Пожилой рудокоп с седой бородой едва слышно прошептал:

— Не спорь с ним, сынок... Подпиши... Иначе искалечат, кости раздробят... Тиберий людей живьем в шлам закапывает...

Савелий не удостоил свиток даже взглядом.

Его внимание было целиком сосредоточено на потолке.

В его сознании на полную мощность работало системное умение [Сейсмическое Зрение], поддержанное недавно открытым пассивным навыком [Вектор Напряжения].

Перед мысленным взором инженера развернулась сложнейшая трехмерная схема напряженно-деформированного состояния Базальтового Коридора:

[Объект анализа: Арочный свод Базальтового Коридора (Пролет: 50.0 м, Стрела подъема: 12.5 м).]

[Материал конструкции: Плотный вулканический базальт.]

[Модуль Юнга: 75 ГПа. Предел прочности на сжатие: 190 МПа.]

[Предел прочности на растяжение: 14 МПа.]

[Эпюра изгибающих моментов: Симметричная, с пиковой концентрацией в замковом сечении.]

[Масса центрального замкового камня: 38.4 тонны.]

[Состояние замкового узла: Критическое напряжение сжатия — 168 МПа (88% от предела текучести).]

[Внимание: Обнаружена развивающаяся глубинная усталостная микротрещина в замковом камне. Глубина залегания: 1.25 м.]

[Собственная резонансная частота сводовой арки: 14.7 Гц.]

Инженерный расчет в мозгу Савелия завершился за доли секунды.

Военная фортификация «Золотого Пилона» была безупречна против стандартных угроз этого мира. Их магический щит толщиной в ладонь надежно прикрывал блокпост по фронту. Ни стрелы Яны, ни файерболы магов не смогли бы пробить эту золотистую пленку. Барьер опирался на гранитные тумбы и был намертво заземлен.

Но купол щита защищал только вертикальную плоскость! Потолок над заставой оставался абсолютно открытым. Клановые строители были абсолютно уверены, что древний монолитный свод Башни простоит вечно.

А прямо над головами наемников, на высоте тридцати метров, нависала почти сорокатонная каменная глыба, находившаяся на пределе упругого равновесия.

И самое главное: прямо под ногами Савелия, в четырех метрах от барьера, проходил сквозной технологический дилатационный шов — зазор между плитами пола, предназначенный для компенсации температурных расширений фундамента. Шов уходил вглубь скального основания и напрямую контактировал с пятами несущей арки.