«На пределе»

Одно слово.

Спокойное.

Уверенное.

София моргнула.

— Что?

Дамир чуть улыбнулся.

— Садись, София.

Она почувствовала взгляды вокруг.

Люди проходили мимо.

Кто-то смотрел на машину.

Кто-то на них.

Но она видела только его.

Внутри звучал голос разума:

Не садись.

Это неправильно.

У тебя есть Алекс.

Ты едва знаешь этого человека.

Ты уже сделала достаточно.

Но другой голос был тише.

И опаснее.

А если сесть?

Дамир не торопил.

Не уговаривал.

Просто ждал.

Будто знал:

главная борьба сейчас происходит не между ним и Софией.

А между Софией и той частью себя, которую она так долго держала под контролем.

Она сжала ремень сумки.

— Ты всегда так делаешь?

Дамир чуть наклонил голову.

— Как?

— Приезжаешь к девушкам без предупреждения.

Он посмотрел на неё.

— Только к тем, которые четыре дня делают вид, что не хотят меня видеть.

София почувствовала жар в щеках.

— Я не делала вид.

— Правда?

В его голосе появилась лёгкая насмешка.

— Правда.

— Тогда не садись.

Она замолчала.

Эти слова выбили её сильнее, чем если бы он начал уговаривать.

Потому что он оставил выбор ей.

Дамир повернулся к дороге.

Рука легла на коробку передач.

— Спокойно иди домой. Я уеду.

София смотрела на него.

И вдруг поняла:

она не хотела, чтобы он уезжал.

Эта мысль испугала её.

Потому что она была честной.

— Подожди.

Дамир снова посмотрел на неё.

На этот раз не улыбался.

Но в глазах было понимание.

София сразу это заметила.

И разозлилась.

— Только не смотри так.

— Как?

— Как будто уже знаешь, что я соглашусь.

На его губах появилась улыбка.

— Я и знал.

София покачала головой.

— Ненавижу твою самоуверенность.

Дамир посмотрел на неё.

— У тебя странный способ это показывать.

Она хотела ответить.

Но не смогла.

Потому что через секунду сама открыла дверь.

И села в машину.

София закрыла дверь.

И в тот же момент поняла, что сделала.

Она сама села.

Не случайно.

Не потому что он настоял.

Не потому что он заставил.

Она сама выбрала открыть эту дверь.

И именно это пугало больше всего.

В салоне было тихо.

Слишком тихо.

Только мягкий звук работающего двигателя и их дыхание.

София пристегнула ремень и посмотрела прямо перед собой.

Она чувствовала запах кожи салона.

И его парфюм.

Тот самый.

От которого память сразу вернула её туда.

На парковку.

К тому моменту перед поцелуем.

Она раздражённо отвернулась к окну.

Не думай об этом.

Но проблема была в том, что она уже думала.

Дамир завёл машину и несколько секунд просто смотрел вперёд.

Он не торопился.

Не пытался воспользоваться её смущением.

И это почему-то нервировало ещё сильнее.

София первая нарушила молчание.

— Ты всегда так внезапно появляешься?

Дамир повернул голову.

— Только когда хочу кого-то увидеть.

София посмотрела на него.

— Это должно было прозвучать менее самоуверенно?

На его губах появилась лёгкая улыбка.

— Не получилось.

Она хотела закатить глаза.

Но вместо этого чуть улыбнулась.

И сразу же спрятала эту реакцию.

Дамир заметил.

Конечно заметил.

Он всегда замечал слишком много.

— Ты сейчас улыбаешься.

София сразу стала серьёзной.

— Нет.

— Да.

— Тебе показалось.

Дамир спокойно посмотрел на дорогу.

— Ты часто споришь с очевидным?

София скрестила руки на груди.

— Только когда кто-то слишком уверен в себе.

— Значит, часто.

Она посмотрела на него.

И впервые за весь день действительно засмеялась.

Негромко.

Всего на секунду.

Но Дамир услышал.

И внутри что-то изменилось.

Он привык к другим реакциям.

К интересу.

К попыткам понравиться.

К игре.

Но София была другой.

Она не пыталась впечатлить его.

Она пыталась сопротивляться.

И именно это цепляло.

Несколько минут они ехали молча.

София смотрела в окно.

Город двигался за стеклом.

Люди.

Машины.

Обычная жизнь.

Но у неё было ощущение, будто она находится где-то отдельно от всего этого.

— Куда мы едем? — спросила она.

Дамир не сразу ответил.

— Пока просто едем.

София нахмурилась.

— Это не ответ.

— Это честный ответ.

Она посмотрела на него.

— Ты всегда такой загадочный?

— Нет.

Пауза.

— Только когда мне интересно.

София замерла.

Она отвернулась к окну, чтобы он не увидел её реакцию.

Но Дамир увидел.

Он улыбнулся.

Не самодовольно.

Скорее тихо.

Потому что ему нравилось, что она пыталась скрыть то, что он уже понял.

София несколько минут молчала.

А потом спросила:

— Почему ты написал мне?

Дамир посмотрел на неё.

— Что именно?

— После той ночи.

Она сказала это спокойнее, чем чувствовала.

Но внутри всё напряглось.

Этот вопрос действительно волновал её.

Почему он?

Почему она?

Дамир задумался.

Обычно он не объяснял свои поступки.

Не считал нужным.

Но сейчас почему-то ответил честно.

— Потому что хотел.

София нахмурилась.

— Это всё?

— А должно быть что-то ещё?

Она не знала, что ответить.

Потому что в этом был весь Дамир.

Простой.

Прямой.

Без лишних объяснений.

— Ты всегда делаешь только то, что хочешь?

— Почти.

— Опасный человек.

Дамир посмотрел на неё.

— Ты всё ещё сидишь рядом со мной.

Эта фраза заставила её замолчать.

Потому что он был прав.

София посмотрела вниз.

На свои руки.

— Не напоминай.

— Почему?

Она тихо ответила:

— Потому что я сама не понимаю, зачем села.

Впервые за весь вечер в её голосе не было раздражения.

Только честность.

Дамир посмотрел на неё.

И на несколько секунд исчезла его привычная уверенность.

Потому что он понял:

она действительно борется.

Не с ним.

С собой.

— Может, потому что хотела.

София подняла глаза.

— Ты всё упрощаешь.

— А ты всё усложняешь.

Она хотела возразить.

Но не смогла.

Потому что где-то внутри понимала:

он снова попал точно.

Через несколько минут машина остановилась у светофора.

Дамир посмотрел на неё.

— Ты всё ещё злишься на меня?

София задумалась.

Она могла сказать «да».

Это было бы привычно.

Безопасно.

Но почему-то она не сказала.

— Не знаю.

Дамир чуть улыбнулся.

— Прогресс.

— Почему?

— Раньше ты отвечала слишком быстро.

София посмотрела на него.

— Ты много о себе думаешь.

— Возможно.

Она улыбнулась.

— Наконец-то ты сказал "возможно".

Дамир тихо рассмеялся.

И этот звук удивил её.

Она редко видела его таким.

Не на гонках.

Не уверенным и холодным.

А просто человеком.

И это было опаснее всего.

Машина снова тронулась.

София смотрела вперёд.

И вдруг поняла:

она больше не думала о том, что делает что-то неправильное.

Она просто ехала.

С ним.

И впервые за эти четыре дня не пыталась убедить себя, что ей всё равно.

Потому что это было бесполезно.

Ей не было всё равно.

Дамир остановил машину возле её дома.

Двигатель продолжал работать.

Никто из них не спешил выходить.

София сняла ремень.

Но не открыла дверь.

Дамир заметил.

— Что?

Она посмотрела на него.

— Ничего.

— Ты опять врёшь.

Она усмехнулась.

— Ты слишком много замечаешь.

— А ты слишком много скрываешь.

Эти слова повисли между ними.

София отвела взгляд.

Потому что он был прав.

Она скрывала от Алекса.

От Ники.

Даже от себя.

Дамир тихо сказал:

— Спокойной ночи, София.

Она посмотрела на него.

Почему-то ожидала чего-то другого.

Больше.

Но он просто отпустил её.

Без давления.

Без попытки остановить.

И именно это запомнилось сильнее всего.

София открыла дверь.

Вышла.

Закрыла её.

Сделала несколько шагов.

Потом остановилась.

И обернулась.

Дамир всё ещё смотрел на неё.

Она не знала, почему.

Но впервые за долгое время ей не хотелось контролировать следующий момент.

Она просто позволила ему случиться.

А потом пошла домой.

Дамир смотрел ей вслед.

Пока она не скрылась за дверью дома.

Только тогда он отвёл взгляд.

Он сам не понимал, почему приехал.

Почему ждал её сообщения.

Почему ему было важно увидеть её сегодня.

Но одно он знал точно.

София отличалась.

И именно поэтому становилась проблемой.

Потому что он уже не хотел просто забыть её.

А София, закрыв дверь спальни.

Сняла жакет.

Положила телефон на кровать.

И несколько секунд просто стояла в тишине.

Потом экран загорелся.

Новое сообщение.

От Дамира.

«Теперь веришь, что я говорил — скоро увидимся?»

София посмотрела на экран.

И улыбнулась.

Совсем немного.

Но искренне.

Она покачала головой.

— Самоуверенный …

Но в этот раз в её голосе не было злости.

Только тепло.

И именно это пугало больше всего.

Потому что впервые за много лет София не знала, что будет дальше.

И почему-то ей хотелось узнать.

______________________________________________

Дамир не поехал домой.

Он сам не понимал почему.

Обычно всё было проще.

Встречи.

Эмоции.

Момент.

Потом он уходил и больше не возвращался к этому мыслями.

Но сегодня не получалось.

Чёрная машина ехала по пустым ночным улицам.

Фонари отражались на мокром асфальте, город медленно засыпал, а он всё ещё видел её.

Софию.

Её глаза.

Светлые зелёно-карие.

Эти глаза, которые смотрели на него не так, как смотрели другие.

Не с восхищением.

Не с желанием понравиться.

А с вызовом.

Будто она единственная не боялась сказать ему «нет».

Он вспомнил, как она сидела рядом в машине.

Как пыталась скрыть улыбку.

Как злилась.

Как спорила.

Как сказала:

«Я сама не понимаю, зачем села».

Дамир сильнее сжал руль.

Потому что именно эта фраза не выходила из головы.

Она могла уйти.

Но осталась.

И он тоже не хотел, чтобы она уходила.

— Чёрт…

Он впервые за долгое время раздражался не из-за ситуации.

А из-за самого себя.

Он не хотел ехать домой.

Потому что дома была тишина.

А в тишине снова появилась бы она.

София.

Её голос.

Её запах.

Её губы.

Он должен был забыть.

Хотя бы на несколько часов.

Поэтому он свернул…

———

Николь открыла дверь почти сразу.

Будто ждала его.

На ней был тёмный шёлковый халат, чулки и тоненькие шёлковые трусики, волосы свободно лежали на плечах.

Она улыбнулась, увидев его.

— Я знала, что ты приедешь.

Дамир ничего не ответил.

Просто вошёл.

Николь внимательно посмотрела на него.

Она знала его достаточно давно, чтобы понимать:

если он приезжал ночью без предупреждения — значит, от чего-то убегал.

— Что случилось?

Дамир снял куртку.

— Ничего.

Она тихо усмехнулась.

— Ты всегда говоришь "ничего", когда происходит что-то важное.

Он посмотрел на неё.

На секунду захотелось рассказать.

Сказать, что его мысли заняла девушка, которую он знает всего несколько дней.

Что его раздражает её упрямство.

Что он помнит её взгляд.

Но он промолчал.

Потому что даже произносить её имя сейчас казалось неправильным.

Николь подошла ближе.

Она коснулась его лица.

— Ты опять далеко.

Дамир поймал её руку.

На секунду закрыл глаза.

Но вместо Николь снова увидел Софию.

То, как она смотрела на него возле машины.

То, как пыталась убедить себя, что ей всё равно.

И понял:

он приехал сюда именно потому, что не хотел думать о ней.

Но всё равно думал.

Даже сейчас.

Он резко притянул Николь к себе, впиваясь в её губы грубо, почти болезненно.

Не для того, чтобы доставить ей удовольствие. А чтобы заглушить собственные мысли.

Она ответила без сопротивления, скользнув ладонями по его плечам, но Дамир даже не пытался делать это красиво. «Просто физика», — повторил он про себя, как мантру.

Он сорвал с неё халат, не глядя в глаза. Его руки помнили каждую линию её тела, но внутри было пусто.

Он делал это много раз — входил в неё, чувствуя влажность и податливость, слыша её сбившееся дыхание у своего уха. Она выгибалась, кусала его плечо, оставляя следы, но для него это было просто движением. Механическим. Почти агрессивным.

Николь тихо застонала, когда он перевернул её на спину, впечатывая в кровать. Он двигался жёстко, ритмично, с той силой, которая обычно пугала других. Но Николь знала его. Она принимала это.

Её пальцы впились ему в спину, ноги скользнули по его бёдрам, но в груди Дамира не было ни искры. Он смотрел сквозь Николь, видя перед собой тот самый дерзкий и одновременно невинный взгляд из машины….

Каждый толчок должен был выбить Софию из его головы. Каждый выдох Николь — стереть звук её голоса. Он сжал челюсть, стараясь сосредоточиться на ощущениях. Потные ладони, скользкая кожа, запах духов Николь — всё это было привычным, отработанным, безопасным. Но София стояла у него перед глазами, живая, смелая, с этим её «нет», которое на самом деле значило «да».

— Дамир… — выдохнула Николь, когда всё закончилось, и это имя в её устах прозвучало почти обиженно.

Он упал рядом, тяжело дыша, чувствуя, как внутри всё сжимается от злости. Злости на себя. Он хотел забыться. Он хотел, чтобы это сработало. Но лёжа рядом с этой девушкой, он понимал одну вещь: он только что трахал Николь, а думал о той, что даже не даёт ему поцеловать себя.

Николь лежала рядом, прижимаясь к нему мокрым от пота телом, но Дамир не обнял её в ответ. Он просто смотрел в темноту, чувствуя, как София снова проникает в его мысли — тихо, настойчиво, побеждая даже самую грубую физику

–––

Позже, когда в комнате стало тихо, Николь лежала рядом и смотрела на него.

Она сразу поняла.

— Ты всё ещё думаешь о ком-то другом.

Дамир открыл глаза.

Несколько секунд молчал.

Обычно он бы отрицал.

Отшутился.

Сменил тему.

Но сейчас не получилось.

Потому что он сам знал ответ.

Николь тихо спросила:

— Кто она?

Дамир посмотрел в темноту.

Перед глазами снова появились зелёно-карие глаза.

— Никто.

Но даже самому себе он не поверил.

Потому что если человек занимает все твои мысли…

он уже точно не «никто».

Когда Николь уснула, Дамир взял телефон.

Экран был пустым.

Ни одного сообщения.

Но он всё равно открыл переписку.

Имя.

София.

Он смотрел на него несколько секунд.

А потом понял:

он приехал сюда, чтобы перестать о ней думать.

Но сделал только хуже.

Потому что теперь точно знал: его проблема была не в том, что он не мог забыть Софию.

Проблема была в том, что он больше не хотел её забывать...

Фото: Николь и Дамир / «НА ПРЕДЕЛЕ» Натали Вейн / (изображение сгенерировано с помощью нейросетей)

Глава 3 «Слишком близко»

Фото: София и Ника в клубе / «НА ПРЕДЕЛЕ» Натали Вейн / (изображение сгенерировано с помощью нейросетей)

София проснулась от собственного резкого вдоха. Несколько секунд она просто лежала, не двигаясь, глядя в потолок, но совершенно не видя его. Сердце колотилось так, словно она только что бежала, а под тонким одеялом было невыносимо жарко.

На губах всё ещё будто оставалось чужое дыхание.

Его дыхание.

— Господи… — едва слышно выдохнула София и закрыла лицо ладонями.

Сон распадался на отдельные обрывки, но именно это делало воспоминание о нём ещё мучительнее. Или приятнее. Смотря с какой стороны посмотреть.

Дамир стоял так близко, что между ними почти не оставалось воздуха. Тёмная комната, тишина, его ладонь на её талии и медленное движение большого пальца по обнажённой коже. Она помнила его глаза. То, как он смотрел на неё — прямо, не отводя взгляда, будто прекрасно знал, что она не отступит.

И София действительно не отступала.

Наоборот.

Его руки на её талии сжались крепче, пальцы впились в ткань платья, притягивая так близко, что между их телами не осталось ни миллиметра воздуха. Она чувствовала жар его кожи даже сквозь рубашку, слышала, как бешено колотится его сердце — в унисон с её собственным. Дамир слегка откинул её назад, углубляя поцелуй, и от этого движения где-то внизу живота вспыхнуло пламя, обжигающее и требовательное.

Горячая волна прошла по телу снизу вверх, заставляя кожу гореть, а мысли превращаться в белый шум.

И в этот момент София проснулась…

— Прекрасно, София, — пробормотала она, не убирая ладоней от лица. — Просто прекрасно.

Она отбросила одеяло и села на кровати. За окном уже начинался новый день. Солнечные лучи пробивались сквозь шторы и ложились на пол золотистыми полосами. Всё вокруг было привычным: спальня, кровать, одежда, брошенная вчера на кресло, телефон на тумбочке.

Телефон.

София мгновенно посмотрела на него.

Экран оставался тёмным.

Она замерла, несколько секунд споря сама с собой, а потом всё же потянулась за ним, разблокировала и открыла сообщения.

Ничего.

Вернее, сообщения были. Ника что-то присылала поздно вечером, университетская группа уже успела ожить, пришло несколько уведомлений и писем. Не было только одного имени.

Дамир.

София почувствовала неприятный укол разочарования и тут же разозлилась на себя за сам факт его появления.

— И с чего ты вообще решила, что он должен написать? — спросила она вслух.

Разумеется, ответа не последовало.

Она раздражённо бросила телефон обратно на кровать.

Он ничего ей не обещал. Вчера они просто разговаривали. Просто ехали вместе. Просто сидели слишком близко в машине возле её дома.

Просто.

Вот только Дамир смотрел на неё так, словно никаких «просто» между ними уже давно не существовало.

«До встречи, зеленоглазая».

Эти слова снова прозвучали в памяти его голосом. Низким, спокойным, слишком уверенным. Он не предполагал, что они снова увидятся. Не спрашивал.

Он будто знал.

София резко поднялась с кровати.

— Всё. Хватит.

Она схватила телефон, машинально понесла его с собой в ванную, но возле двери остановилась. Посмотрела на аппарат в собственной руке и недовольно нахмурилась.

Нет.

Она не будет таскать телефон за собой, как школьница, ожидающая сообщение от понравившегося мальчика.

Особенно учитывая, что у неё вообще-то есть парень.

При мысли об Алексе настроение окончательно испортилось.

София остановилась перед зеркалом и посмотрела на собственное отражение.

Алекс.

Вот о нём её сознание удивительным образом забывало каждый раз, когда рядом появлялся Дамир.

И это было неправильно.

Очень неправильно.

Она любила Алекса.

По крайней мере…

София нахмурилась.

Нет. Никаких «по крайней мере».

Они были вместе давно. С Алексом всё было понятно, надёжно, спокойно. Он знал её привычки, помнил, какой кофе она любит, понимал, когда ей хочется поговорить, а когда лучше оставить её одну. Они могли обсуждать учёбу, родителей, планы, будущее.

С ним София почти всегда знала, что произойдёт через пять минут.

А с Дамиром она не представляла, что произойдёт через пять секунд.

Наверное, именно поэтому рядом с ним сердце вело себя как ненормальное.

София решительно вошла в душ и включила воду. Холод должен был привести мысли в порядок.

Не привёл.

Первые несколько минут она старательно думала о чём угодно: об учёбе, курсовой, платье, которое нужно забрать из химчистки, фотографиях, которые обещала прислать Ника.

Но стоило закрыть глаза, как память тут же возвращала вчерашний вечер.

Дамир за рулём. Одна рука лежит на руле, другая переключает передачу. Огни ночного города временами скользят по его лицу. Спокойный профиль. Лёгкая щетина. Сосредоточенный взгляд.

И то, как он смотрел на неё.

Не нагло. Не совсем.

Просто слишком прямо.

Словно совершенно не привык скрывать, когда ему нравится женщина.

А потом тот момент возле её дома.

Она уже собиралась выйти из машины, но обернулась. Их взгляды встретились, и вдруг вокруг стало настолько тихо, что София слышала собственное дыхание.

Дамир сначала посмотрел ей в глаза.

Потом его взгляд медленно опустился к губам.

Всего на секунду.

Но она заметила.

Хуже всего было другое: вместо того чтобы возмутиться, София тоже посмотрела на его губы.

— Да что со мной такое?! — раздражённо воскликнула она и резко повернула кран.

Вода стала почти ледяной.

София вздрогнула всем телом.

— Отлично. Вот так гораздо лучше.

Она действительно надеялась, что холод поможет, но даже ледяная вода не могла стереть воспоминание о его пальцах, вчера коснувшихся её руки, когда он помогал выйти из машины.

Совершенно невинное прикосновение.

Которое она почему-то помнила до сих пор.

Через сорок минут София сидела на кухне с чашкой кофе. Телефон лежал перед ней экраном вниз.

Так было безопаснее.

Пятнадцать минут назад она поклялась себе, что больше не станет проверять сообщения до обеда.

Продержалась четыре минуты.

Потом решила, что один раз не считается.

Через несколько минут проверила снова.

Ничего.

— Да пошёл ты, — тихо сказала София телефону.

В ту же секунду он зазвонил.

Она вздрогнула так сильно, что едва не расплескала кофе. Сердце мгновенно подскочило, и София схватила аппарат.

Ника.

Разочарование было настолько быстрым и явным, что она тут же разозлилась на себя ещё сильнее.

— Да? — ответила София чуть резче, чем собиралась.

— Доброе утро, солнышко, — подозрительно бодрым голосом пропела Ника.

София откинулась на спинку стула и закатила глаза.

— Почему ты с утра такая счастливая? — недовольно спросила она.

— Потому что нормальные люди уже давно проснулись, — весело ответила Ника.

— Нормальные люди не звонят другим нормальным людям с таким количеством энтузиазма до второй чашки кофе.

— Какая ты сегодня злая, — с притворным сочувствием протянула подруга.

— Я не злая. Я реалист.

На другом конце наступила короткая пауза.

София насторожилась. Она слишком хорошо знала эту паузу.

— Ты ждёшь от него сообщение? — нарочито невинным голосом спросила Ника.

София застыла с чашкой возле губ.

— От кого? — слишком быстро переспросила она.

Ника расхохоталась.

— О господи, София! Даже не начинай.

— Я ничего не начинаю, — холодно ответила она.

— Конечно. Поэтому ты сейчас сидишь с телефоном возле чашки и каждые три минуты проверяешь, не написал ли Дамир.

София медленно посмотрела на телефон, потом на кофе.

— Я тебя ненавижу, — мрачно сообщила она.

— Значит, я права, — торжествующе заключила Ника.

— Ника, — предупреждающе произнесла София.

— Что? — невинно отозвалась та.

— Я не жду его сообщений.

— София…

Теперь уже Ника произнесла её имя таким тоном, каким разговаривают с человеком, несущим очевидную чушь.

— Что?

— Мы с тобой сколько лет знакомы?

— К сожалению, достаточно.

— Тогда не оскорбляй мой интеллект.

София не выдержала и улыбнулась.

— Ладно. Зачем звонишь?

— Сегодня идём в клуб, — уверенно объявила Ника.

— Нет.

— Да.

— Ника-а…

— Даже не начинай. Алекс тоже идёт.

София сразу перестала улыбаться.

— Алекс?

— Угу. Я ему уже написала.

— Подожди. Ты написала моему парню раньше, чем позвонила мне?

— Конечно. Потому что твой парень не устраивает десятиминутную драму о том, как он устал и сколько у него дел.

— У меня действительно много дел.

— Сегодня пятница.