Не Снегурочка

«Идём ко мне после школы? Я такое тебе покажу! Влюбилась, как только увидела! Ну и алгебру сделаем... Покажешь мне, что и как, а то я совсем Таисию Филипповну не поняла!»и торопливое: «Идём-идём!», когда Ксю тянула Владу в сторону дома, пытаясь поскорее проскочить и не промокнуть под накрапывающим мерзким, ледяным дождём.

— Ну, какое в шкафу?! Это же праздник, а я знаю, у тебя в шкафу нет ничего праздничного. Тем более с платьями беда!

«А ещё с деньгами. Какое платье, когда нас с Соней двое на одну работающую мать? Да и куда мне в нём потом ходить?»

Влада не говорит, но видимо смотрит достаточно красноречиво, что Ксю тут же идёт на попятную.

— Ладно, хорошо, сейчас переоденусь и за алгебру, — а когда Владе кажется, что разговор закончен, припечатывает: — А про твоё платье на праздник, потом поговорим!

Глава 3.

Ксю не отвечает. Влада звонит ей после первого урока, когда понимает, что та не пришла в школу. Она вылавливает Матвея на перемене, но и тот ничего не знает. Только обещает зайти к Ксю после школы, если та так и не ответит.

Третья перемена, четвёртая... она так и не отвечает, оставляя внутрь лёгкий осадок тревоги и надежду, что Ксю просто куда-то уехала с родителями забыв сообщить, а мобильник... Влада прекрасно помнит, как часто она забывает его заряжать, предпочитая дома пользоваться планшетом.

«Матвей позвонит, как что-то узнает, — успокаивает себя Влада, спускаясь к раздевалкам и выходу. — А если нет, то я сама позвоню, а завтра и зайду. И на этот раз Матвей меня не отговорит!»

Кто-то налетает со спины, заставляя покачнуться. Влада лишь в последний момент успевает выставить ногу вперёд, выравниваясь и избегая падения.

— Прости! — звучит смутно знакомый голос, на который Влада и оборачивается.

Первым, что бросается в глаза — красный свитер с белыми, неровными росчерками, словно кривая пульса, на груди, рукавах и по самому низу. Вторым — чёрные волосы и слегка смуглая, будто ещё помнящая летнее солнце, кожа. В глаза недавней знакомой Влада заглядывает впервые. Кажется карие. Полный противовес её собственным, голубым.

Имя вспыхивает в памяти как-то само собой. Майя. Не так уж часто оно встречается, чтобы слиться с ворохом других или забыться.

— Привет, — она улыбается искренне и светло, совсем не так как при знакомстве. — Извини, я действительно случайно. И это не ответка за тот раз, честно.

Сейчас у Майи в руках чёрная сумка-трансформер: болтается на тонких лямках, стянутая в виде рюкзака.

— Я за курткой, твоя раздевалка которая?

Влада честно указывает на открытую дверь, прежде чем скрыться в сумрачной глубине.

— О, а мы оказывается соседи, — доносится снаружи за мгновение до того, как шаги звучат по ту сторону тонкой перегородки.

— Я даже и не думала, что ты специально на меня сейчас налетела.

Привычное и знакомое чувство неуюта оседает где-то под рёбрами. Да, Влада знает её имя, но... если бы это только влияло как-то на восприятие. Это Ксю всегда может найти с людьми общий язык и уютно себя чувствовала в любой компании. Не Влада...

— Это прекрасно. Слушай, — Майя заглядывает в раздевалку в тот момент, когда Влада уже подхватывает свой рюкзак. Собранная, до половины застёгнутая и всё такая же улыбающаяся. — Я думаю нам надо дружить!

Внутри всё вздрагивает от этого заявления. Но не напугано, а... тепло. Щекочет даже. И в голову сразу лезут непрошеные картинки-воспоминания.

...— Ты будешь моей подружкой! — заявляет маленькая девчонка со смешными русыми хвостиками, перевязанными резинками с клубничками. Влада даже ведёрко на куличик роняет от такого напора.

— Зачем? — брякает первое, что приходит в голову от смущения Влада и прячется за подтянутое ближе яркое пластиковое ведёрко. Куличик окончательно испорчен, но она замечает это как-то мельком.

— У тебя в волосах висшня, а ягодки должны быть вместе!..

Им тогда было лет по пять. Влада почти смеётся, забывая дневную тревогу. Ксю умеет добиваться своего.

— Чего? Я не шучу. Посмотри сама! — Майя отступает, пятясь и даже не смотря на дорогу. — Один раз случайность. Не думаю, что ты таранила меня прицельно. Хоть я и в красном, но мы не на корриде. Значит действительно случайно. Второй раз совпадение. Ну, кто мог предположить, что мы обе задержимся в школе и я пойду пить, чтобы потом вернуться в библиотеку? Но третий раз, по-моему, это уже намёк от вселенной.

Влада наблюдает за тем как, продолжая пятиться, Майя загибает палец за пальцем. Будто если наглядно показывать, то это будет весомей. Теперь вспоминается Соня. Та тоже предпочитает показывать наглядно, когда что-то поясняет. Влада давит смешок в зародыше и качает головой.

— Чего нет-то?! — поняв жест по-своему, недоумевает Майя. — Или ты дружить не хочешь? Давай хоть попробуем?

— А у тебя что, друзей нет?

Только спросив, Влада понимает, как это выглядит. Мало того, что бестактно, так ещё и грубо. Какая ей должна быть разница? Отказала бы и всё. Или согласилась. Может они даже с Ксю подружатся. Есть в них всё-таки что-то... похожее.

— Нет. Я сюда в начале года перешла, да и на год старше остальных... У каждого свои друзья, дела и всё такое, — в этот раз Майя улыбается тенью своей прошлой улыбки. — А мы так часто сталкивались и сегодня ты одна...

— У меня есть друзья.

— Знаю. Видела же. Ладно, забей...

Майя отворачивается, наконец-то переставая идти спиной вперёд.

Влада уверяет себя, что стоит радоваться. Её никто больше не будет выцарапывать из уютного внутреннего мирка кроме Ксю. Никаких незнакомых девчонок, которых нужно узнавать и к которым нужно привыкать, но... Что-то сосёт под ложечкой и Влада дёргается вперёд, ловя Майю за лямку сумки-трансформера.

— Ничего не обещаю, я не позитивный пушистик, но мы можем попробовать.

Глядя на радостную улыбку Майи, Влада успокаивает себя тем, что... Ну, она же предупредила.

* * *

На улице метёт так, что дороги почти не видно, а за спиной остаются глубокие следы. Вокруг белым-бело и даже не заметно, что ещё совсем недавно погода устроила подлянку и раскиселила дороги дождём до состояния каши.

Влада натягивает капюшон поглубже и прячет тут же прихваченные морозцем пальцы в карманы. Говорить не хочется. Да и попробуй по такой погоде открой рот, тут же снега нанесёт. Они и молчат, не сговариваясь. Добредают бок о бок до ворот школы, чтобы попрощаться и разойтись. Влада какое-то время топчется на одном месте, позволяя разыгравшейся метели заносить себя снегом. Нестерпимо хочется зайти к Ксю. Проверить, всё ли в порядке. Однако... она обещала дождаться звонка Матвея. Да и если они там вдвоём...

«Ксю обидится надолго...»

«Дома позвоню» — обещает себе Влада, наконец-то сдвигаясь с места. Метель уже успела замести её ноги по щиколотки и превратить из человека в снеговика и, похоже, совсем не собирается останавливаться на достигнутом.

Ветер весело бросает в лицо пригоршню снега, заставляя отфыркиваться и жалеть, что нет шарфа. Сейчас бы хоть нос спрятала.

Уткнувшись в воротник, Влада выбирается на ещё утром хорошо утоптанную тропинку и ускоряет шаг.

* * *

Матвей не отвечает.

Влада набирает его стоит только добраться до дома. Однако в ответ не получает ничего кроме длинных гудков. Повторный звонок тоже не даёт результата. Так же как и звонок Ксю. Всё то же самое механическое и равнодушное: «Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети».

Повтор и...

Длинные гудки заставляют сердце вздрогнуть в груди. Кажется чудом, что спустя столько попыток дозвониться что-то начинает получаться.

— Ну же, ответь, — требует Влада почему-то шёпотом и, словно повинуясь её требованию, на том конце раздаётся щелчок. — Ксю?..

Собственный голос звучит странно неуверенно. Владе даже ругаться хочется. Будто бы на той стороне может быть кто-то другой.

— Ксюш? — повторяет она уверенней. На экране яркими буквами значится имя подруги, успокаивая, Влада дозвонилась туда, куда хотела. — Ты чего трубку не брала? Мы волновались.

Звонок идёт. Об этом говорят сменяющие друг друга цифры, однако молчание затягивается.

— Не смешно, Ксю...

Надо сбросить и перезвонить, однако Влада боится снова услышать тот механический голос.

— С тобой всё в порядке?

— Проснись, Влад, — просит Ксю по ту сторону и холодок скользит по спине. — Проснись...

— Проснись, ну? — требовательно зовёт уже совсем другой голос.

Влада вздрагивает, открывая глаза и осоловело осматриваясь.

Деревянная стойка у двери из-за которой выглядывает тёмная макушка. Стеллажи со старыми книгами, пустой столик чуть в стороне. Школьная библиотека.

Похоже, Влада заснула...

— Я уж думала, тебя трясти придётся, — Майя улыбается смущенно и немного подозрительно. — Ты никак не хотела просыпаться. Не спишь ночами что ли?

— А...

— Не помнишь? — Майя корчит отчаянно грустную мордочку. — Я понимаю, что ученица из меня та ещё и ты, наверное, уже пожалела, что обещала помочь мне понять тему по английскому но...

— Тему по английскому? — Влада совсем не помнит о таком обещании, но на столе перед ними действительно раскрыты учебник и тетрадь по английскому. Куртки свалены на стул и на часах над головой библиотекаря почти три. — Обещала, значит, поясню, только... давай минут через пять?

Влада нащупывает мобильник в кармане, выбираясь со своего места.

— Пять минут, — обещает она. — Сейчас вернусь.

* * *

Тишина коридора оглушает. Влада растирает лицо ладонью, вслушиваясь в длинные гудки и едва ли не подгоняя адресата звонка.

— Влад? — доносится с той стороны трубки голос Ксю и Влада только сейчас понимает, что, похоже, задержала дыхание. — Что-то случилось?

— Всё хорошо?

— Конечно. Слушай, а у тебя всё нормально? Я, конечно, понимаю, что говорить о свидании в последний момент по-свински и что я обещала проинспектировать твой шкаф на предмет платьев, но... не дуйся, а?

«Просто сон... тупой сон...»

С плеч будто камень падает.

— Влад? Давай завтра вместо сегодня? В смысле я к тебе, а? Обещаю, завтра никаких свиданий!

— Да хоть послезавтра, — хочется рассмеяться, но Влада лишь фыркает. Ксю её достанет требованием смеяться почаще, если она проколется. — Или послепослезавтра.

— Ты не хочешь идти в платье? — проницательно замечает Ксю и Влада сознаётся:

— Не особо.

Она просто не уверена, что они у неё вообще есть, эти платья.

— До завтра.

За окном, когда Влада возвращается в библиотеку, от ветра медленно покачиваются ветки дерева, и нет ни намёка на снег.

* * *

Первым, что бросается в глаза, когда Влада возвращается — окно. Вернее заметённые снегом деревья. Почти привычный уже морозец скользит по позвоночнику, заставляя поёжиться. Там, в другом окне, только что не было снега.

Владе нестерпимо хочется заглянуть в него ещё раз. Прямо сейчас. Чтобы проверить...

«Я сейчас вернусь!» — почти срывается с губ, когда Майя ловит её за рукав джемпера.

— Не знаешь, как отвертеться? Так и скажи. Я честно не обижусь.

Губы кривятся в усмешке, вот только глаза остаются серьёзными и грустными.

— Нет. Я даже не думала увиливать. Просто...

Влада нервно трёт шею прежде чем всё-таки сесть.

— Напомни, что именно ты не понимаешь?

Майя оживляется. Придвинувшись ближе, показывает сначала тему, затем то, что требует пояснений. Неловко улыбается, теребя ручку. Влада смотрит, но так и не может вспомнить, как они к этому пришли.

Да они собирались дружить. Влада прекрасно помнит то столкновение у раздевалок, но... кажется, что оно было только вчера или даже сегодня. Или всему виной этот тревожный сон-воспоминание?

«Почти воспоминание, — напоминает себе Влада. — Ксю ушла на свидание и на звонки прекрасно отвечает».

От протяжного, внезапного скрипа отодвигаемого стула Влада вздрагивает, возвращаясь в реальность. Библиотекарь, хромая уходит куда-то вглубь, оставляя их в зале одних.

— Может не сегодня? Ты рассеянная какая-то... и раз дело не в твоём нежелании со мной заниматься, то может в другой раз?

— А? Нет, просто задумалась. И я всё слышала, так что повторять не надо. Только... скажи, давно мы знакомы?

«Тупая мысль, тупая. Сейчас она покрутит пальцем у виска. И будет права!»

Влада запоздало понимает, что надо было посмотреть дату на телефоне и даже инстинктивно тянется к мобильнику, но так и не достаёт.

— Пару недель где-то...

«Две недели? Это с первого столкновения или...»

— Я, кажется, потерялась во времени...

— Конечно, понимаю, — Майя ободряюще кладёт руку на колено и тут же отдёргивает. — Так английский или просто тихо пообщаемся, чтобы ты отвлеклась? Я понимаю, сейчас, после того, что случилось... тебе, наверное, нелегко...

«Что случилось?» — Влада поджимает губы, удерживаясь от вопроса. Она и так себя чувствует донельзя глупо, не хочется выставлять себя дурой ещё больше.

— Давай на другую тему, а английский завтра?

Пусть Ксю снова идёт на свидание, а Влада с удовольствием увильнёт от необходимости копаться в шкафу, особенно если он стоит в их с сестрой комнате.

— Прекрасно, — учебник вместе с тетрадью тут же отправляются в сумку. — Расскажи куда собираешься поступать?

Совсем не тот разговор, на который Влада рассчитывала... однако менять тему почему-то страшно.

«Потом. Потом узнаю. У Ксю спрошу...»

— Международные отношения, наверное, — Влада и сама прекрасно понимает, что звучит неуверенно, однако ничего с этим поделать не может. — Расскажи лучше сама?

— Учительница русского и литературы, ну или педагог университета. Я ещё не определилась до конца. Николай Леонидович обещал подсказать, куда лучше поступать и дать дополнительные материалы. Он, конечно, говорит, что читать придётся очень много, но... я люблю книги, это осознанный выбор.

— Ты это сейчас меня пытаешься убедить или себя? — Влада ничего не может с собой поделать. Поддевает постепенно расслабляясь.

— Просто... я и раньше хотела преподавать русский и литературу, но... после смерти бабушки и переезда к отцу даже не знаю смогу ли я вообще учиться дальше. Ему на меня плевать, может даже выгонит после совершеннолетия. Прости, наваливаю тут на тебя свои проблемы. Так почему международные отношения?

— Мама говорит, что это престижно, открывает много возможностей и... думаю, там неплохо платят.

«Ты такая меркантильная» — звучит в голове голосом Ксю. Та, впрочем, именно так и сказала в своё время. И перед Ксю было стыдно. Думать о деньгах, а не о собственных желаниях при выборе профессии... Только вот у той богатые родители, а у Влады одна пашущая и содержащая двух детей мать.

— И думаю можно ли идти на заочку.

А вот этого Ксю Влада так и не сказала. Побоялась, что подруга будет отговаривать. Студенческая жизнь даётся лишь раз и всё такое...

— Дааа... тоже думаю о заочке. Слушай, а самой чего хочется? Ну, если отбросить престиж, деньги и всё такое? — Майя забавно жестикулирует. В ней нет ни капли осуждения или недовольства, один лишь интерес и... понимание. Поэтому Влада, недолго думая, признаётся:

— Переводчик. Забиться в уголок и закопаться в тексты.

— Отличная идея. Мне нравится, — смеётся Майя и Влада окончательно расслабляется.

Глава 4.

— Сегодня мы поговорим о Замятине, — сообщает чем-то очень довольный Николай Леонидович. Журнал и несколько книг на стол он опускает бережно, если не сказать нежно. Владе даже кажется, что он поглаживает корешок книги, прежде чем отступить к доске.

Кто-то хихикает.

— И нечего смеяться. Замятин прекрасный писатель и вы в этом убедитесь, как только начнёте читать «Мы», — видимо приняв смешок на счёт темы урока, увещевает Николай Леониович. — А потом мы его обсудим.

Влада ёжится от одного взгляда на довольную, немного голодную улыбку учителя.

— А может, кого другого пройдём? Ну, там... чтоб поменьше читать?! — громко, так чтобы все слышали.

Влада давит улыбку, представляя, куда наверняка хочется послать наглеца Николаю Леонидовичу, однако дальше задней парты того всё равно никуда не денешь.

— Чтобы поменьше читать, это либо поэты, — Николай Леонидович прислоняется бедром к столу. — Но тогда вам придётся учить стихотворение или, быть может, даже парочку аккурат к праздникам. И спрашивать буду всех до единого.

Стон служит ему ответом. Кто-то даже шипит нечто нецензурное. Кажется в адрес поднявшего тему.

— Я так почему-то и подумал, что вы не захотите. Либо, — он дожидается тишины и даже Владе становится любопытно, чего ещё тот может предложить в альтернативу. — Либо поизучаем нашу родную и любимую мифологию. Однако потом время на изучение и чтение Замятина сократится, потому что мифологии уделяют внимание в младших классах, а у нас с вами на это часов не выделено. Надо сказать незаслуженно. Её надо познавать не в детстве, а в более осознанном, старшем возрасте.

— Сел на своего конька, — ворчит рядом Ксю, осматривая ногти так, будто белые снежинки на голубом фоне расскажут гораздо больше, чем может дать учитель. — Провёл бы у нас один час своей мифологии что ли, поделился хобби.

— Яркова, может, поделитесь, что вы там рассказываете такого интересного своим ногтям? Или вопрос был предназначен мне и вы просто стесняетесь сказать его прямо?

— Да нет, Николай Леонидович, — Ксю вытягивается едва ли не по струнке. — Просто вы уже второй год о мифологии упоминаете, о том, что её незаслуженно задвинули, а так ничего конкретного и не рассказали. Может, выделите один урок на неё? Интересно же.

Тишина в кабинете наступает полная. Влада понятия не имеет, о чём думают остальные, однако она сама жалеет, что не заставила подругу промолчать.

С Николая Леонидовича станется действительно провести урок, потом заставить читать про каких-нибудь домовых да леших, а в заключении ещё и тест провести или и вовсе, сочинение писать.

— Раз вам так интересно, то после урока пойдёте со мной. У меня в учительской как раз есть занимательная книга. А потом обсудим. Поговорим о славянских богах и героях.

Влада чувствует, как напряжение отпускает класс и как оно же сгущается вокруг Ксю.

«Вляпалась. Теперь и отказываться нельзя и дополнительной нагрузки не хочется».

— Садитесь, Яркова. Итак, продолжим. Замятин Евгений Иванович...

* * *

— В следующий раз останови меня, если я решу поумничать, — требует Ксю, запихивая увесистую книгу в сумку. — Вот честно, не было печали!

— Да твой длинный язык её нашёл, — Влада не может сдержать ухмылки. — Ладно. В следующий раз я прикрою твой рот ладонью или... ущипну.

— Только не сильно. У меня кожа нежная, не хватало ещё синяков.

— Нежно и любя, обязательно. Слушай, — Влада вспоминает недавний разговор с Майей. Все эти недосказанности. Точнее то, что Влада, по всей видимости, должна была знать, но не знает. Или не помнит. — А ничего последнее время не происходило? Ну, там... чего-то значимого?

— В смысле значимого? — во взгляде Ксю Влада не видит ни капли понимания. Только растерянность и недоумение.

— В смысле... просто... — Влада не знает, как подобрать слова. Чтобы быть понятой, но не осуждённой.

«Ксю ведь не осудит?»

— В общем, я вчера была немного рассеянна и Майя сказала, что после случившегося она понимает моё состояние, но... Я понятия не имею о чём она. Что такого случилось, что я должна быть рассеянной?

— Спросила бы у неё? — Ксю ёжится и прячет руки подмышками.

— Если бы что-то со мной случилось, ты бы ведь знала, поэтому...

— Побоялась, что она покрутит пальцем у виска?

Влада кивает, прикусив губу.

— Да вроде бы ничего не случалось. По крайней мере, такого особенного и значимого. Ну кроме вот... того кирпича, что мне выдал русыч. И дёрнуло же... Кста-а-ати, а что это за Майя?

Ксю тыкает пальцем в плечо и Владу внезапно обдаёт затхлостью и чем-то сладковатым, так что на мгновение даже тошнота подступает к горлу.

— Ты чего?

— Запах, — честно признается Влада, хотя тот уже пропал, развеялся, словно его и не было. Однако Ксю уже несёт. Она обнюхивает сначала ворот кофточки, потом руки и пожимает плечами.

— Принесло откуда-то? Не переводи тему. Кто такая Майя?

Владе кажется, что она уже рассказывала Ксю про Майю или упоминала. А может быть только хотела сказать, но забыла.

— Я с ней столкнулась, когда ты тащила меня в столовку. Помнишь? В красном такая, хотя может ты и не видела.

— Это вот недавно когда? — Ксю постукивает ноготками по парте, видимо пытаясь вспомнить.

— Недели две как, вроде...

Ксю ещё какое-то время задумчиво выбивает дробь по столешнице, прежде чем покачать головой:

— Нет, не помню. Познакомишь? Хочу взглянуть на человека, от которого ты не морозишься, хотя прошло всего каких-то жалких две недели.

Ксю радостно смеётся, когда Влада недовольно ворчит.

* * *

По ногам ощутимо тянет холодом. Он обволакивает, щекоча лодыжки и поднимаясь выше, словно осьминог тянет свои тонкие ледяные щупальца.

«Лучше бы снова забыла сменку дома...»

Влада трёт ногу об ногу, стараясь хоть немного согреться, но это мало помогает. Холод так и не отпускает.

— Влад? — Ксю зовёт едва слышно. Историк не русыч. Заметит, что они разговаривают, и дополнительной книгой не отделаешься. Он скорее дополнительную двойку поставит.

«Холодно» — пишет Влада карандашом на парте и тут же затирает пальцем.

«Мне тоже, давай на перемене за чаем?» — черкает рядом Ксю.

Влада лишь кивает, соглашаясь, и возвращает всё внимание учителю. По крайней мере, пытается, потому что холод так и не отпускает. Не спасают ни джинсы, ни тёплый свитер. Влада натягивает рукава до самых кончиков пальцев и прячет нос в широком вороте. Теплее, правда, едва ли становится.

— К следующему уроку подготовят доклад Петрова, Мольков и Светлова. Темы вы видите на доске. Берём в алфавитном порядке. Мольков, Петрова, Светлова, — после каждой фамилии историк указывает на темы, будто они маленькие дети и сами не поймут. — А теперь все свободны.

Звонок звучит в унисон словам.

— Всё в порядке? В смысле холодно конечно, но ты как-то уж совсем мерзнёшь. Не заболела? Не хотелось бы заразиться.

— Так и хочется на тебя чихнуть, — ворчит Влада, пряча ладони подмышками. Ей и самой не нравится мёрзнуть. — Давай по чаю, как и договаривались.

— Может в медпункт? Ну, там градусник и всё такое? А я пока чай принесу? За мой счёт! Если пойдёшь к медсестре конечно.

— Погорячее только, — ворчит Влада. Больной она себя не чувствует, только замерзшей. Однако халявный чай, это всё-таки халявный чай.

* * *

«Да ты совсем ледяная. Давай, пей, станет теплее».

Влада понятия не имеет, откуда выплывают эти слова. Голос, сказавший их, кажется смутно знакомым, но она совершенно не помнит ситуации. Да и это вспоминает, потому что Ксю говорит почти то же самое, подсовывая под нос стаканчик с горячим чаем: «Давай выпей, станет теплее».

— Ты быстро. Что сказала медсестра?

— Кабинет сегодня не работает.

Чай обжигает, прокатываясь по пищеводу и ухая в желудок. Согревает так, что на мгновение даже становится жарко.

— Ты точно в порядке? — Ксю идёт задом наперёд, вертя в пальцах стаканчик с недопитым чаем, и Влада невольно вспоминает Майю. То предложение стать друзьями.

— В полном, я уже даже согрелась.

— От одного глотка? Не смеши меня и пей ещё. Зря я, что ли в очереди стояла?

— Надо вас познакомить, — зачем-то говорит Влада, прежде чем послушно сделать ещё один глоток. — Думаю, вы подружитесь.

— С этой как там её...

— Майей. Вы... похожи.

— Скажешь тоже, — Ксю тут же морщится, отворачиваясь. — Идём, урок скоро начнётся. И... — Ксю всё-таки оборачивается, через плечо. — Я останусь твоей самой лучшей и близкой подругой.

— Самой-самой, — с самым серьёзным лицом обещает Влада допивая чай одним глотком и чувствуя, как начинает кружиться голова. Незнакомое, неприятное чувство...

— Влад?

— Голова закружилась... — Влада хмурится, потирая пальцами переносицу. Ей кажется, что именно здесь поселилось это странное чувство лёгкой дезориентации и головокружения.

— Видимо слишком резко головой мотнула. У мамы такое бывает. Идём, опоздаем ещё!

И будто в подтверждение её слов по коридорам прокатывается грохот звонка.

* * *

— Что читаешь?

Влада от неожиданности громко щёлкает ручкой. Она даже не обратила внимания на скрип двери, решив, что вернулась библиотекарь. Однако вместо немолодой, наполовину седой женщины в очках на неё с любопытством смотрит Майя.

— Ищу информацию к докладу...

— А сеть на что? — Майя быстро перетекает на соседнее кресло, словно и была там всё это время. — Поисковики там и всё такое?